Образцовая семья

      Дома мама сразу же идёт принимать ванну, как любимый способ снять стресс, или расслабиться после очень эмоционального дня. Как раз как сегодня. Антон же заходит в свою комнату и ложится, не раздеваясь, на вечно разложенный и незаправленный диван и неотрывно смотрит в потолок. Мысли в голове кружатся роем, и очень сложно выцепить какую-нибудь одну.       Решение забить на это и просто расслабиться кажется самым правильным. Через какое-то время он слышит открывающуюся дверь ванной и идёт в мамину комнату, чтобы поговорить.       Мама в своём любимом халате с влажными волосами и счастливой улыбкой на лице, становящейся ещё шире при виде сына.       — Мам.       — Да, Антош? — она садится на диван, берёт своё любимое зеркальце и начинает наносить крем. Антон аккуратно присаживается рядом на край дивана.       — Слушай, а как хорошо ты знаешь этого Сергея?       — Ну мы знакомы почти три месяца, но кажется, что целую вечность.       Антон настороженно кивает, не зная, как лучше подступиться.       — Ну а тебе не кажется, что съезжаться после трех месяцев знакомства — это как-то быстро? Ты же его совсем не знаешь, а это очень сильные перемены, — говорит мягко и осторожно, будто боясь спугнуть.       — Антош, — мама убирает зеркало от лица и смотрит на него, — понимаешь, я уже много пожила и имею какой-никакой жизненный опыт. Я умею разбираться в людях и могу сказать со стопроцентной уверенностью, что Сергей — очень хороший человек. Я уже даже и не надеялась в своей жизни встретить такого внимательного, заботливого мужчину. К сожалению, твой отец был не самым добропорядочным, и ты сам знаешь, к чему это привело.       Антон поджал губы. Тема отца всегда была для него болезненной. Он ушёл, когда Антону было восемь, и не оставил им буквально ничего. Маме пришлось практически одной вытягивать их двоих.       — А Серёжа… он замечательный. Он сразу взял на себя всю ответственность. Понимаешь? Я чувствую, будто с моих плеч слетел огромный груз! Я теперь не одна!       — Но ты и не была одна.       — Антош, — мама отложила всё из рук и обняла сына, — конечно, нет. Ты моя опора и ты всегда мне помогаешь. Просто, в любом случае, я была ответственна за тебя и за себя. А сейчас нас будет не двое, а четверо.       Антон вдыхает приятный запах маминой пены для ванн и вроде даже начинает успокаиваться. Пока его не смущает один момент.       — Кстати, — он нехотя вылезает из объятий и садится ровно, — тебе не показался странным этот Арсений? Он за весь вечер почти ничего не сказал и никак не проявил свои эмоции. У него даже выражение лица не поменялось!       Мама поднимает брови и пожимает плечами.       — Ну, знаешь, люди разные бывают. Кто-то более эмоциональный, кто-то менее.       — Ага, а кто-то вообще не. Ну серьёзно. Это ведь ненормально.       — Антон, у него всего три года назад умерла мама. Он просто ещё не отошёл от её потери.       Шастун смотрит на маму со смесью удивления и недоверия.       — А что случилось?       — Я не знаю. Серёжа не рассказывал, а спрашивать напрямую как-то неприлично.       — М-хм, но за три года можно было бы уже восстановиться, не?       — Антон, — мама укоризненно смотрит на него, — ты чего? Нельзя так говорить!       — Мам, а ты сама согласна жить с таким подростком? Мы же явно ему не понравились.       — Не говори глупостей! Серёжа с ним уже говорил, и он был абсолютно не против. Просто всем нужно будет какое-то время, чтобы привыкнуть к новой жизни. Это нормально.       — Ну а как же моя школа, баскет, в конце концов? — Антон пытается зайти с другой стороны, может, хоть что-то подействует.       — Их школа гораздо лучше! Там и учителя хорошие, и к экзаменам лучше подготовят. Тем более, ты будешь учиться вместе с Арсением, он поможет, если что. Он же умный мальчик, столько олимпиад выигрывал.       — Ага, прямо супермозг какой-то.       — Антон!       — Да что? А баскет? Там тоже лучшая команда?       — Послушай, — устало говорит Марина, — я понимаю, что для тебя это стресс, но поверь, нам так будет только лучше.       Она подсаживается поближе и снова обнимает Антона.       — За что нам здесь держаться? За маленькую съёмную двушку на окраине? За обычную школу? Ты же у меня очень общительный мальчик, быстро найдёшь себе друзей. Да и к тому же, мы не в другой город переезжаем, вы с друзьями спокойно сможете видеться по выходным. Пойми, просто я, наверное, впервые в жизни встретила человека, который понимает меня как никто другой. Я чувствую, что это судьба. Мы просто должны быть вместе.       Мечтательная улыбка мамы на последних словах не даёт усомниться, что она уже мысленно живёт в той квартире большой, но немного странной семьёй. Антон, конечно же, всегда на её стороне и желает ей только счастья, но сейчас его изнутри съедает сомнение. В то же время, он видит, что его аргументы и опасения не воспринимаются всерьёз. Поэтому он не хочет выглядеть тем эгоистичным мальчиком, который стоит на пути к счастью собственной матери и ревниво не даёт ей строить новые отношения.       — Ладно, — тяжёлый вздох. — Я тогда пойду умоюсь и спать.       — Спокойной ночи, милый, — мама привычно целует его в лоб. — Всё у нас будет хорошо!       Несмотря на сомнения в последней фразе, Антон пытается мыслить максимально позитивно. Он сам по себе общительный и неконфликтный. Всегда может легко наладить контакт с практически любыми людьми, ну за редким исключением. А значит, и с ребятами из новой гимназии получится. Да даже с этим странным Арсением всё получится!

***

      — Всем доброе утро!       Антон резко просыпается от громкого голоса и спросонья не может понять, что происходит. На деле всё оказывается довольно просто — младшая двоюродная сестра мамы, тётя Ксюша, пришла к ним в свой выходной с утра пораньше, чтобы помочь собрать вещи для переезда.       Сам Антон понимает, что у него особо много вещей-то и нет и основное будет собирать мама, поэтому наивно полагает, что может ещё немного поспать. К сожалению, его мечтам не суждено сбыться, потому что женщины за стенкой начинают сборы, сопровождающиеся громкими звуками и комментариями.       Чисто из протестного желания Антон остаётся в кровати и утыкается в телефон, где читает ответы его друзей и одноклассников на новость о том, что ему придется уйти из школы. Вообще многие реагируют довольно вяло. Никто особо не показывает эмоций, переживаний, хотя все высказывают сожаление. Это задевает. Не то чтобы Антон ожидает, что все сразу придут к ним домой и начнут доказывать его маме, что идея переезжать хер пойми куда и хер пойми к кому после пары месяцев знакомства — полный бред, но всё-равно чувствует себя разочарованным.       В итоге, пролежав ещё немного, Антон выбирается из кровати и выходит в комнату, где уже царит беспорядок, а вещи лежат по разным кучкам.       — О, доброе утро, мамин помощник, — первой его замечает тётя. — Выспался?       — Доброе, Ксюш.       Он быстро проскакивает в ванну, чтобы его не припахали раньше времени. Умываясь, он задумчиво смотрит на своё отражение в зеркале и видит лишь потухший взгляд, который явно не бывает у людей, вдохновленных переменами. Но так как выбора особо нет, да и сидеть в ванной комнате долго ему не дадут, приходится выходить.       Конечно, отвертеться от сборов не получается, но пока что Антона отправили в свою комнату для сбора только своих вещей. Однако, это занятие помогает отвлечься от навязчивых мыслях о скоротечности этого переезда.       Громкие переговоры и споры за дверью стихают, и Антон понимает, что мама и тётя решили обсудить что-то своё, что не подходит для его ушей. Они всегда так делают, если долго сидят вместе. Скорее всего, и сейчас обсуждают нового маминого мужика.       За все годы после ухода отца у неё никогда не было серьёзных отношений. По крайней мере, мама его ни с кем не знакомила. Он знал о каком-то мужчине, с которым она общалась, вроде даже близко, но знакомить его с сыном не спешила. Где этот мужчина сейчас — большая загадка.       Аккуратное постукивание по двери заставило Антона вздрогнуть и резко выплыть из своих мыслей.       — Антон, можно? — Ксюша, редко отличавшаяся тактичностью, не дожидаясь ответа, быстро залетает в комнату и прикрывает за собой дверь. — Маринка пока в ванной вещи собирает, а я к тебе на пару слов, — она оценивающе оглядывает комнату. — О, молодец, почти всё собрал уже.       — Да и собирать не то чтобы много.       — Это да. Слушай, — Ксюша садится на диван и жестом просит присесть рядом, — ну и что там за мужик-то хоть?       Сев рядом на диван, Антон чувствует знакомый запах приторных духов.       — Да я сам не понял. Я ж его вчера первый раз только видел. Мужик как мужик. Не знаю. Сын у него есть, вот он мне показался странным: сидел, молчал весь вечер.       — Ну, подожди, а тебя не смущает, что всё происходит как-то слишком быстро?       От возмущения Антон аж подпрыгивает на диване и всем телом разворачивается к тёте.       — Дак конечно! Они знакомы пару месяцев всего! Кто переезжает после таких сроков? Это ж бля...ин не нормально.       Слабо улыбнувшись, Ксюша гладит его по спине в успокаивающе-поддерживающем жесте.       — Я сейчас пыталась у неё выяснить, к чему такая спешка, но ничего внятного не услышала.       — Ага, она говорит, что это судьба, и что нам там будет только лучше.       — Да уж, многозначительно. Я попросила хотя бы отсрочить вот это всё, чтобы познакомиться поближе, понять вообще, что за человек, но бесполезно — всё мимо ушей, — Ксюша поджимает губы и внимательно смотрит на Антона. — Слушай, ну ты тоже давай не унывай мне! Ты же знаешь, я всегда помогу, если что! Всё будет хорошо!       Антона стискивают в сильных объятиях. Ситуацию это, конечно, не меняет, но приятно знать, что хоть кто-то тоже видит странность этом стремительном переезде.       — А с сыном-то у него что? Просто сидел и молчал?       — Да вообще! У него лицо абсолютно безэмоциональное. Как-будто его и не существует вовсе!       — Может, он переволновался? Или просто стеснительный? Это же получается, что к нему домой приходят два абсолютно новых человека, один из которых претендует на роль его матери.       На этих словах Антон скривился.       — Так, ну-ка не надо мне тут. Парень потерял свою маму. Понятно, что Марина ему её точно не заменит, но знаешь, как важна женская рука в воспитании? Вон, получается, что мальчик растет без матери, может, поэтому он такой замкнутый? А тут вы придете, разбавите их атмосферу.       — Я не понял, ты на чьей стороне вообще?       — Да ни на чьей! Просто пытаюсь найти хоть какие-то плюсы.       — Да какие плюсы! Во-первых, мне в преддверии девятого класса нужно менять школу, переезжать на другой конец города, и вообще! Мне надо будет жить в одной комнате с очень странным парнем, который потерял мать.       — Ну не драматизируй, Марина сказала, что квартира у них хорошая, большая. Да и ты всегда можешь найти подход к любому человеку.       — Да, я понимаю, просто…       — Эй, вы где? Мне кто-нибудь может помочь?       Громкий крик заставляет Антона остановиться на полуслове и посмотреть на дверь.       — Ладно, пошли маме помогать, а то скоро её принц на белом коне прискачет, а у нас ещё приданое не собрано.       Антону бы очень хотелось разделить этот оптимизм, но пока что получается плохо.

***

      Дядя Серёжа приезжает за ними на машине. Вещей довольно много, но мебели нет, поэтому все коробки помещаются в легковушке. После милого знакомства с тётей и обмена любезностями, они уезжают.       Сидя на заднем сидении, подпёртый коробками Антон смотрит в окно. Он знает все дворы в этом районе, все дома, да даже все деревья! Мама радостно обсуждает с новым отчимом их дальнейшую жизнь, пока Антон, надев наушники, погружается в свои мысли, думая о том, что уже скучает и ему совсем не хочется уезжать.       По приезде их встречает всё такой же тихий Арсений. Он стоит у подъезда и с готовностью помогает с коробками. Уже наверху отец говорит, что Арсений должен был освободить место в шкафу для вещей Антона. Тот молча кивает и жестом показывает затаскивать коробки в теперь уже их комнату. Антон покорно идёт следом с тяжеленной ношей в руках.       Первое, что бросается в глаза — площадь комнаты, Антону кажется, что обе комнаты их квартиры были размером с эту. Двуспальная кровать Арсения стоит боком к выходу, прямо у огромного окна два рабочих стола, справа новый диван для Антона, а сразу слева огромный шкаф, где ему и предлагается разобрать свои вещи.       Перетащив нужные коробки в комнату, ребята остаются одни. Родители пошли в спальню раскладывать вещи мамы. Антон останавливается у шкафа, где видит действительно освобожденные для него полки. Ему кажется, что у него просто нет столько вещей, чтобы их заполнить. Чтобы скрасить неловкость отчетливо ощущающуюся в комнате, Антон решает завести разговор.       — Спасибо за помощь с коробками. Вроде и вещей немного, но я всё равно запарился уже.       Арсений молча кивает и продолжает неловко стоять у окна.       Ладно.       — А ты чем занимаешься в свободное время? — вторая попытка.       — Ничем особо.       Складывается впечатление, что Арсений ему даже в глаза смотреть не хочет, хотя, отворачиваясь, Антон чувствует на себе его взгляд.       — Понятно, — впервые за долгое время приходится продумывать, что сказать и что спросить. Обычно общение складывается как-то само по себе. — Ну а кроме школы чем занимаешься? Вон у тебя сколько наград, — Антон указывает взглядом на грамоты, дипломы, кубки и медали, которыми просто завалены полки над столом и кроватью. У самого Антона их разве что несколько, все за баскетбол, он их из квартиры то забирать не хотел — всё-равно только место занимают.       — А, это по учёбе, олимпиады там разные.       Ого, столько слов в одной фразе он ещё не говорил.       — Да ладно? Всё это по учёбе? — Антон неверяще уставился на полки. — Да ты гонишь.       Только сейчас Арсений решает развернуться и посмотреть на то, о чём они говорят. Антон, всё ещё не веря, что такое может быть, подходит ближе, минуя коробки, мешающиеся под ногами. Арсений замирает и будто не дышит совсем. И действительно, все награды оказываются за призовые места в олимпиадах, успехи в учебе и тому подобное. У него даже призовые кубки имеются! Как в спорте, только не в спорте. Антон аккуратно берет с полки самый большой.       — Ого, тяжеленный какой. Таким и убить можно, — он усмехается и переводит взгляд на Арсения, который стоит молча, бледный и напряженный. Понимая, что, видимо, переборщил, и Арсений не любит, когда трогают его вещи, он спешит извиниться: — Сорян, — и ставит награду на место. — Слушай, — глубокий вдох, — я понимаю, что это всё неожиданно для тебя так же, как и для меня и, что в твои планы не входило делить с кем-то комнату, возможно, но сейчас реально нельзя ничего с этим поделать. Нам придётся жить вместе, нравится нам это или нет, и я…       — Стой, подожди. Ты… ты неправильно понял. Я очень рад, что теперь буду не один.       Парень выглядит искренне и взволнованно, и Антон, удивленно на него уставившись, всё ещё не может понять, что с ним не так.       — Ну… хорошо.       — Давай я тебе помогу вещи разобрать, — резко, как будто только что об этом вспомнил, предлагает Арсений и тут же бросается к коробкам.       — Да ты чё, не парься, я сам, там немного осталось.       Тот резко замирает, так и не дойдя, и выглядит немного расстроенным. Антон думает, что Арсений странный.