Образцовая семья

      В последнюю неделю августа мама, отец Арсения и Антон идут в гимназию подавать документы. На удивление, Антона сразу же принимают без каких-либо экзаменов и дополнительных вопросов. К тому же его сразу записывают в местную команду по баскетболу, даже несмотря на то, что тренер его не посмотрел. Это удивляет, как и общение директора школы с дядей Серёжей. Складывается ощущение, что к нему тут относятся с жалостью, что ли. Директриса сначала смотрит сочувствующе, затем выражает радость, что они теперь не одни. Да уж. Возможно, все в этой школе сочувствуют их потере, или как ещё это можно объяснить? Они же не думают, что Антон такой же умный, как Арсений, и будет приносить им медали за олимпиады? Нет, ну баскетбол ещё ладно, но вот в учёбе он всегда был где-то посередине.       Мама светится счастьем и заинтересовано оглядывает здание школы, подмечая, что тут всё лучше и новее, чем в предыдущей. Вот кто действительно рад их переезду. Антон давно не видел её такой улыбчивой и счастливой. За то короткое время, что они живут вместе, мама стала реже задерживаться на работе, постоянно готовит что-то новое и интересное, одевается красиво. Они с Сергеем часто куда-то выбираются вдвоём, оставляя детей дома. И вот тут-то и начинается не самая приятная часть их новой жизни. В попытках подружиться с Арсением Антон старается с ним общаться, разговаривает на разные темы, но тот закрывается и не идёт на контакт, чаще отвечая односложно. И хотя враждебности от него не исходит, желания стать друзьями тоже нет.       Шастун пробует звать его вместе гулять, просит провести экскурсию, чтобы посмотреть район и новое место обитания, и Арсений неохотно соглашается, говоря, что особо не гуляет и вряд ли сможет показать что-то интересное. В итоге они доходят до школы, после чего Арсений показывает ближайший супермаркет и остановку общественного транспорта, и с чувством выполненного долга и явным облегчением разворачивается в сторону дома. Да… Просил экскурсию — получил экскурсию. Ни больше, ни меньше. И на том спасибо, как говорится. В общем, Антон устаёт от постоянных попыток подружиться и принимает нейтралитет.       Первого сентября они собираются вместе и после праздничного завтрака, приготовленного мамой, в новых форменных костюмах отправляются в школу. По пути Антон просит рассказать о ребятах, учителях, но Арсений говорит, что особо ни с кем не общается, а учителя все... нормальные. Антон уже даже и не удивляется.       На линейке во дворе школы они разделяются. Антон подходит к своему новому девятому классу, а Арсений отправляется к десятому.       — Всем привет! — широко улыбаясь, говорит Антон в своей привычной дружелюбной манере.       В ответ раздаётся нестройный хор приветствий. Кто-то, видимо уже знающий о новеньком в классе, улыбается, девочки даже умудряются заигрывать, а кто-то смотрит удивленно и с неподдельным интересом.       Классным руководителем на удивление оказывается мужчина лет тридцати, который, посмотрев в бумажку, уточняет:       — Ты Антон Шастун?       И после утвердительного кивка отправляет его на задний ряд из-за роста. Или даже по половому признаку, что более вероятно, учитывая, что там стоят одни парни. Ближайший к нему протягивает руку и вполголоса произносит:       — Серёга.       Антон уверенно пожимает и представляется в ответ. Другие ребята тоже протягивают руки, называя свои имена, но Антон, к своему стыду, их не запоминает. Девочки приветливо оборачиваются, и он улыбается им в ответ.       — Ты к нам откуда? — так же вполголоса интересуется Серёжа.       — Да я с Индустриального района. Переехали летом, вот и пришлось школу поменять.       — Далековато, — кивает Серёга и замолкает, когда начинает играть музыка и на сцену выходит уже знакомая Антону директриса.       Антон переводит глаза напротив и сразу же натыкается на Арсения, неотрывно смотрящего на него тяжелым взглядом, от которого хочется поёжиться. Заметив его, тот сразу же отворачивается.       Линейка проходит абсолютно обычно. А вот на классном часе становится интереснее. Классный руководитель довольно бодро представляет Антона перед всеми, а он, включая своё фирменное обаяние, покоряет одноклассников. Новая школа уже не кажется чем-то стрёмным, наоборот, все воспринимают его дружелюбно и с интересом принимают, разве что кроме некоторых людей, которые, судя по всему, вообще не особо принимают участие в жизни класса. Серёга Матвиенко сразу утаскивает к себе за парту и постоянно шутит, описывая одноклассников и всё вокруг. Домой Антон уходит один, так и не найдя нигде Арсения, который в итоге оказывается на кровати за чтением очередной книги.

***

      Сентябрь пролетает незаметно. Адаптация в новом коллективе проходит на ура. Антон становится если не звездой школы, то как минимум одним из самых ярких парней. В команде по баскетболу его уважают, в классе тоже все хорошо общаются. Учителя относятся по-разному, но в целом хорошо. Серёга Матвиенко занимает место близкого друга, а сам Антон пытается отбиться от внимания девочек не только из своего класса, но, кажется, и из всей старшей школы. Арсений же наблюдает за всем этим молча. Антон бы даже сказал, что ему пофиг, если бы не ловил на себе тяжелые взгляды на переменах или в столовой. Они по-прежнему ходят в школу вместе, если расписание совпадает, но сразу же молча расходятся у дверей. Домой же каждый возвращается отдельно. Антон — после тренировок или прогулок с новыми друзьями, Арсений — после вечных дополнительных занятий. Кажется, что старший брат просто не хочет, чтобы их видели вместе. И Антон упорно не может понять причину такого поведения. На самом деле, он уже даже и не пытается особо. Замкнутость Арсения надоедает, и желания искать к нему подходы всё меньше и меньше. Тот часто сидит один на переменах либо в коридорах у кабинетов, либо в столовой. Никто в школе не знает, что они живут вместе, распространяться об этом почему-то не хочется. Вдруг это может как-то навредить? Но, смотря на этого тихого мальчика, проводящего практически всё своё время в одиночестве, Антон испытывает жалость, хотя и не понимает, как он может помочь.       Вообще, всю ситуацию можно назвать холодным перемирием, хотя они и не ссорились. Парни практически не общаются, а если и говорят, то немного и по делу. Арсений отвечает односложно. Он часто находится дома, когда не занят на дополнительных занятиях в школе или у репетиторов. В основном он либо делает домашнее задание, либо что-то читает. И если поначалу такое поведение даже шокировало, то сейчас уже стало привычным.       Вот и сегодня, в самый обычный будний вечер, Антон сидит за своим столом и уже практически тридцать минут безуспешно пытается решить задачу по физике. У него и до этого было не очень хорошо с этим предметом, а сейчас с новым учителем стало ещё хуже. Арсений же, как всегда, сделав все уроки сразу, лежит на своей кровати с книгой в руках.       Антон иногда поворачивается и со злостью на него поглядывает. Сейчас его бесит абсолютно всё. И тупая задача, и тупой он, и тупой Арсений! В очередной раз убедившись, что его ответ не совпадает с ответами в конце учебника, Антон отчаянно выдыхает и даже немного скулит, чувствуя, как уходят последние силы и терпение. Он ложится на стол, утыкаясь лицом в ставшую ненавистной тетрадь, и пытается понять, за что ему всё это. Может, бросить эту школу? Пойти играть в баскет, заняться серьёзно, выигрывать чемпионаты. Победителям же много платят. Вот что может дать эта тупая школа?       Он слегка вздрагивает от ощущения чужой руки на своём плече и, подняв голову, встречается взглядом с Арсением. Тот жестом просит подвинуться и садится на свой стул, поставленный рядом. Не понимая, что происходит, Антон просто молча наблюдает за тем, как его названный брат двигает к себе учебник и берёт в руки тетрадь. Смотрит внимательно на задачу и на жалкие попытки Антона решить это недоразумение и, взяв черновик, начинает спокойным, тихим голосом объяснять решение. Антон же молча смотрит на него в недоумении и поначалу даже не следит за объяснением. Но через минуту, придя в себя, всё-таки пытается сосредоточиться.       — Подожди-подожди, Арсений, можешь ещё раз, пожалуйста.       Тот прерывается, спокойно смотрит в глаза и, слегка улыбнувшись, начинает сначала.       Объяснять у него получается лучше, чем у школьных учителей. Неотрывно следя за мыслью, Антон действительно начинает понимать решение этой задачи и принцип работы применяемых формул. Когда ответ записан, Антон поворачивается к Арсению всем телом и собирается поблагодарить:       — Арсений, ты…       — Можешь называть меня Арс.       — Арс?       — Меня так мама называла раньше.       — О… да, хорошо. Спасибо большое за объяснения, я реально всё понял! Я вообще не знал, что ты можешь так много разговаривать и так классно объяснять!       Арсений хмурится после этих слов и, сжав губы, молча кивает, вставая. Антон понимает, что мог его обидеть.       — Блин, нет, подожди, я не это имел в виду! — Он пытается схватить Арса за руку, но тот резко её отдергивает. — Извини, просто мы так мало общаемся, — договаривает уже в удаляющуюся спину. — И я очень рад, что ты мне помог. Без тебя я бы не справился!       — Пожалуйста, — тихо, почти на грани слышимости проговаривает Арсений и снова ложится на кровать, беря в руки книгу.       «Да блять, он только начал идти на контакт, надо было его о чём-нибудь спросить!» Но уже поздно: Арс лишь сосредоточенно читает, не реагируя ни на что вокруг. Нормально пообщались… *       Уже месяц как они живут с нами. Непривычно. Тетя Марина очень заботливая. Почти как мама: она готовит вкусно, убирается и делает другие дела по дому, поэтому у меня освобождается свободное время. Антон этот довольно интересный, он смешной и забавный. Только постоянно что-то говорит или что-то делает. Иногда я устаю от него и зарываюсь в привычные книжки. Когда я читаю, мне спокойно.       Привычная книга в руках приносит спокойствие. Читая историю незнакомых мне персонажей, я могу погрузиться полностью в их жизнь и забыть о своей. Только последнее время это становится всё сложнее и сложнее, потому что мысли часто уходят не туда, и приходится перечитывать один отрывок по несколько раз. Ещё и этот Антон постоянно рядом. Он шумный. Такой живой, интересный, общительный, весёлый… Ему явно будет неинтересно с таким, как я. Это в начале он пытается подружиться, но когда узнает меня лучше, то точно не захочет иметь ничего общего, поэтому лучше и не начинать. Хотя я постоянно на него отвлекаюсь, а как можно не? *       Сегодня на ужин любимая еда Антона — куриные котлеты и макароны. Просто, но очень вкусно. Все, как обычно, собрались за столом. Семейные ужины стали чем-то вроде традиции. И хотя иногда желания сидеть всей семьёй и обсуждать прошедший день особо нет, есть что-то милое и уютное в подобных вечерах.       Однако этим вечером в воздухе витает напряжение. И ладно молчит Арсений — он это делает постоянно, но даже мама, обычно являющаяся зачинщиком всех разговоров, сегодня сказала лишь пару фраз. Но несмотря на атмосферу, выяснять в чём дело особого желания нет, поэтому Антон просто молча ест, наблюдая за остальными в особенности за Арсением. Он всегда беспрекословно слушается своего отца. Никогда ему не перечит и делает так, как его просят, без возражений. Не то чтобы Антон по своей натуре бунтарь, но и соглашаться со всем без разбора он не будет.       — Тебе нужно уйти с этой работы, — раздаётся уверенный голос отца. — Это не дело, что они заставляют тебя задерживаться и тратить твоё законное свободное время на них.       — Они не заставляют. Просто, когда много задач, я могу задержаться на час или два. Но они оплачивают это в полуторном размере. Да и мне не так уж и сложно. Никто меня не заставляет, это мой выбор, — голос мамы звучит спокойно, но Антон не верит этому спокойствию, так как в течение всей фразы она не поднимает голову от тарелки.       — Моя жена не будет работать там, где её заставляют перерабатывать и не уважают, — отец резко стучит рукой по столу, заставляя шокировано на него посмотреть. Арсений вздрагивает и роняет вилку на пол, поспешно скрываясь под столом, чтобы её поднять. — Я сам в состоянии обеспечить семью и детей! Мы не будем ни в чём нуждаться!       Антон встречается взглядом с поднявшимся Арсом, который быстро возвращается на место и снова утыкается в тарелку, не задержавшись на нём. Шастун не понимает, как на это реагировать, и чувствует себя странно.       — Серёж, я подумаю над этим.       Отец набирает воздуха, чтобы добавить что-то ещё, но Антон его опережает:       — Мам, но зачем уходить с работы, если тебе там всё нравится? Ты же уже столько лет там.       — Если дети закончили есть, они могут пойти в свою комнату, — строго, смотря прямо на него, проговаривает Сергей.       Арсений резко подрывается, кладет тарелку с недоеденной едой в раковину и уходит, бросив испуганный взгляд на Антона.       — Но я ещё не доел.       — Антош, пожалуйста, — мягко начинает мама, — нам просто надо поговорить. Всё хорошо.       Антон бросает недовольный взгляд сначала на дядю Серёжу, потом на маму и всё же уходит, принципиально оставив тарелку на столе.       Зайдя в комнату, он не сразу видит Арсения и оглядывается, пытаясь его найти. Тёмная макушка едва торчит из-за кровати. Антон обходит её и видит Арса, который сидит на полу и обнимает себя за ноги, покачиваясь вперёд-назад.       — Эй, ты в порядке? — хочется подойти ближе и дотронуться в успокаивающем жесте, но что-то останавливает.       Арсений поднимает голову и с непониманием смотрит на Антона, будто пытаясь понять, откуда тот вообще мог взяться.       — Я говорю, ты в поряд…       На кухне раздаётся вскрик. Арсений вздрагивает всем телом, и они одновременно переводят взгляды на закрытую дверь. Антон разворачивается полный решимости пойти туда, как вдруг его сильно хватают за руку:       — Не надо, — громкий испуганный шепот.       Антон удивленно на него смотрит и слышит, как дядя Серёжа что-то громко кричит. Он резко вырывает руку и решительно выбегает из комнаты.       На кухне дядя Серёжа держит маму за обе руки, но, увидев Антона, тут же отпускает. Парня охватывает настоящая ярость и злость. Ещё никто не смел так обращаться с его мамой! Видимо, все эмоции сейчас отчётливо видны на лице, потому что мама сразу же подлетает к нему со слезами на глазах и крепко обнимает, шепча на ухо, что всё хорошо, и не надо переживать.       — Мы просто разговариваем, — говорит уже громче, чуть отстранившись, но смотря прямо в глаза. — Всё хорошо, — повторяет как мантру, непонятно только, для себя или для сына.       Антон со всей злостью смотрит в лицо дяди Серёжи, который отвечает строгим взглядом, всё так же стоя посреди кухни.       — Мам, точно всё в порядке? Тебе не нужна помощь? — на этих словах отец Арсения усмехается и недовольно поджимает губы.       — Да, Антошенька, всё хорошо, иди в комнату.       Он снова переводит глаза на маму и видит в уголках её глаз слёзы, но во взгляде читается безмолвная просьба не вмешиваться. Антон понимает, что сейчас он вряд ли может чем-то помочь и маме, вроде, ничего не угрожает.       — Хорошо. Зови, если что.       Когда Антон заходит в комнату, Арсений стоит посередине, растерянно на него смотря. Антон понимает, что тот подслушивал и просто не успел никуда убежать. Злость поднимается изнутри и охватывает всё тело, хочется высказать всё, но он понимает, что вряд ли чего-то сейчас этим добьётся, поэтому лишь злобно выдыхает и, обойдя Арсения, падает на свой диван и включает музыку в наушниках. *       Опять. Он опять это делает. Я знал, что не будет по-другому, но наивно надеялся. Пока мы были с ним вдвоём, я уже привык и понял, что нужно делать, чтобы не провоцировать его слишком сильно. Конечно, полностью избегать его злости не получалось никогда, но я научился справляться с минимальными потерями. Но теперь мы больше не одни… Я не могу… не могу… не могу!!! У меня не получается справится. Всё тело словно сковывает. Единственное желание — найти место, где можно спрятаться, где меня никто не сможет найти. Где можно быть в безопасности… Но такого места нет. А он есть. И я снова прячусь за кроватью, осознавая всю бессмысленность этой затеи. В груди огромный ком, мешающий дышать. Глаза увлажняются. Руки обнимают плечи, а тело раскачивается вперёд-назад. Вперёд и назад. Он опять это делает. И я не могу. Я ничего не могу.       Чужая рука на плече заставляет вздрогнуть. Что он хочет? Разве непонятно, что лучше спрятаться? Крик. Боже, нет. Он что, собрался туда идти?! Рука против моей воли, хватает его запястье.       — Не надо, — голоса нет, но он должен услышать. Не помогает. Он срывается с места и выбегает из комнаты. Вот же блять.       Я резко поднимаюсь. Ком в груди разрастается настолько, что дышать становится физически больно. Я не могу найти себе места. Просто стою, бегая взглядом по комнате. Долгое время ничего не происходит. Но выйти из этой комнаты, чтобы проверить, я не могу. Он возвращается, кажется, спустя вечность. Целый. Смотрит зло, но это неважно. Главное, что с ним всё хорошо. А остальное и правда не так важно.