Где-то в другой...жизни

Во дворике снова воцарилась тишина. Никто уже не вспоминал про музыку, разговоры и веселье, которые ещё час назад казались такими естественными. Алина осторожно поднялась со своего места. — Наверное, мне уже пора, — негромко произнесла она, поправляя волосы. Лёва тут же поднялся следом за девушкой. — Ладно, я Алину провожу и вернусь. Девушка молча кивнула ребятам на прощание. — Всем спасибо за вечер. Было приятно познакомиться. — Тебе спасибо, что вытащила этого страдальца на свидание, — усмехнулся Шура, кивнув в сторону Лёвы. — Очень смешно, — проворчал тот. Алина улыбнулась и вместе с ним направилась к калитке. Саша проводил их взглядом и вновь потянулся за бокалом. Почти полный. Почти как тогда, до всей этой дурацкой сцены. Только теперь вкус у вина был совсем другой. Минут через пятнадцать за воротами послышался звук отъезжающей машины, а ещё через пару Лёва вернулся к компании. Молча сел на своё место и посмотрел на пустое кресло Майи. Потом на Сашу. Потом снова на кресло. Ничего говорить не стал. И без слов всё было понятно. Стася тяжело вздохнула. — Может, всё-таки позвонишь ей ещё раз? Саша усмехнулся без тени веселья. — Уже звонил. — И? — Абонент недоступен. Лёва нахмурился. — Совсем? — Совсем. Стася переглянулась с Шурой. — Мне это не нравится. — Мне тоже, — честно признался Саша. Но больше ничего не добавил. Будто боялся произнести вслух то, о чём уже начинал думать. Время медленно двигалось к ночи. Бутылка за бутылкой пустела. Разговоров становилось всё меньше. Наконец Шура поднялся со своего места. — Ладно. Я сдаюсь. — Уже? — хмыкнул Лёва. — Уже. Я старый человек. — Не прибедняйся. Стася тоже встала. — Пойдём. А то завтра до обеда не проснёмся. Перед тем как уйти, девушка остановилась возле Саши. — Если она позвонит — разбуди меня. Он только кивнул. Стася несколько секунд смотрела на него, словно хотела что-то добавить, но передумала. Вместе с Шурой они скрылись в доме. Лёва остался ещё ненадолго. Сидел молча. Крутил в руках пустой бокал. Потом поднялся. — Сань. — М? — Она вернётся. Саша усмехнулся. — Откуда такая уверенность? — Потому что она тебя любит. — Сегодня это не особо помогло. Лёва помолчал. — Иногда люди сильнее всего обижаются именно на тех, кого любят. После чего хлопнул его по плечу. — Ладно. Я тоже спать. И ушёл в дом. Саша остался один. Тем временем Майя всё ещё ехала по безлюдной ночной улице к дому родителей. Музыка в салоне играла совсем тихо, скорее для фона, чем для настроения. Несколько раз звонил телефон. Она даже не смотрела на экран. И без того знала, кто звонит. Когда мобильный завибрировал в очередной раз, девушка просто выключила звук и бросила его на соседнее сиденье. Впереди показались знакомые улицы. Дом родителей она увидела ещё издалека. В окнах первого этажа горел свет. Наверное, они ещё не спали. Майя медленно свернула на подъездную дорожку и остановила машину возле дома. Двигатель затих. Но выходить она не спешила. Так и сидела несколько минут, сжимая пальцами руль. Только сейчас, когда вокруг стало тихо, эмоции наконец начали догонять её. Перед глазами снова всплыл вечер. Лицо Саши. Его растерянный взгляд. Его слова. И самое страшное — тот короткий миг, когда он действительно поверил, что перед ним она. Что она могла вот так просто целоваться с другим мужчиной. Майя резко закрыла глаза. Где-то внутри неприятно защемило. Нет. Дело было даже не в ревности. И не в самом недоразумении. А в том, что человек, которого она любила больше всех на свете, пусть всего на секунду, но допустил такую мысль. Телефон снова завибрировал. На этот раз она всё-таки посмотрела на экран. «Саша». Палец замер над кнопкой ответа. Потом девушка просто сбросила вызов. Через несколько секунд экран снова загорелся. Она выключила телефон, сунула его в карман толстовки, и только после этого вышла из машины. Едва Майя успела открыть багажник, как дверь дома распахнулась. На крыльцо вышел отец. — Майя? Она подняла голову. — Привет, пап. А я к вам. Мужчина сразу нахмурился. — Что-то случилось? — Нет, всё хорошо. — Майя. Она попыталась улыбнуться. Не получилось. Отец молча подошёл ближе. Посмотрел на дочь. Потом крепко обнял её. И именно тогда она окончательно поняла, насколько устала. От ссоры. От переживаний. От собственных мыслей. От всего сразу. — Пойдём в дом, — тихо сказал отец. Майя лишь кивнула. Они вместе вошли внутрь. В гостиной уже стояла мама. И одного взгляда на дочь ей хватило, чтобы всё понять без слов. — Господи, что произошло? Майя опустила глаза. — Мы с Сашей поссорились. Родители переглянулись. — Сильно? — осторожно спросила мать. Девушка тяжело выдохнула. — Настолько, что я сейчас здесь. После этих слов в доме повисла тишина. И только тогда Майя впервые за весь вечер почувствовала, что больше никуда не нужно ехать. Хотя бы сегодня. Хотя бы одну ночь. Родители явно хотели расспросить её подробнее, но Майя выглядела настолько уставшей, что никто не решился настаивать. Мать осторожно шагнула ближе. — Май, может, чаю сделать? — Не хочу, мам, — тихо ответила девушка. — Тогда поешь хоть что-нибудь. Майя отрицательно покачала головой. — Потом. Отец внимательно посмотрел на неё и спокойно сказал: — Захочешь поговорить — мы рядом. Она благодарно кивнула. — Спасибо. Подхватив свою сумку, Майя направилась к лестнице. Поднималась медленно, словно каждая ступенька давалась ей через силу. Когда-то эта дорога казалась привычной до мелочей. Сейчас же всё воспринималось немного иначе. Будто она вернулась в прошлую жизнь. На второй этаж. В свою комнату. К себе. Девушка открыла дверь и на мгновение замерла на пороге. Здесь почти ничего не изменилось. Тот же шкаф у стены. Тот же письменный стол возле окна. Фотографии на полках. Старые книги. Даже занавески были прежними. Майя медленно прошла внутрь и прикрыла за собой дверь. Сумка упала возле кровати. Она устало села на край матраса и провела ладонью по покрывалу. Странное чувство. Будто последние несколько лет ей просто приснились. Санкт-Петербург. Студия. Концерты. Саша. Она резко оборвала собственные мысли. Нет. Об этом сейчас думать не хотелось. Совсем. Телефон по-прежнему был выключен. Майя достала его из кармана, посмотрела на тёмный экран и убрала обратно. Потом поднялась, подошла к окну и отдёрнула занавеску. Во дворе было тихо. Соседские окна постепенно гасли одно за другим. Обычный вечер. Только внутри почему-то было непривычно пусто. Майя задёрнула шторы и, вернувшись к кровати, легла поверх покрывала и уставилась в потолок. В голове всплывали отдельные обрывки сегодняшнего дня. Смех ребят. Музыка. Вино. Та нелепая сцена во дворе. Голос Саши. Она перевернулась на бок и крепко зажмурилась. Нет. Сегодня она больше не собиралась об этом думать. Пусть хотя бы одну ночь всё останется как есть. Без выяснений отношений. Без звонков. Без разговоров. Без него. Но, несмотря на усталость, сон почему-то не приходил. Саша тем временем продолжал сидеть на заднем дворике в абсолютном одиночестве. Лишь ветер шевелил листья деревьев да потрескивали угли в мангале. Он сидел неподвижно несколько минут. Потом медленно поднялся. Зашёл в дом. На кухне было пусто. Взяв почти допитую бутылку вина и прихватив по дороге стоявшую в углу гитару, он вернулся обратно. Поставил инструмент рядом с креслом. Налил себе остатки вина в бокал. Сделал большой глоток. Потом ещё один. В голове бесконечно крутились последние слова Майи. «То есть ты действительно мог подумать, что я способна на такое?» Он зажмурился. Нет. Не мог. Вернее, не должен был. Но того короткого мгновения оказалось достаточно, чтобы всё разрушить. Саша провёл рукой по лицу и потянулся к гитаре. Пальцы сами нашли аккорды. Тихо зазвучала какая-то старая мелодия. Он играл почти машинально. Без слов. Без цели. Просто чтобы занять голову хоть чем-то. Когда мелодия закончилась, мужчина вновь потянулся к бокалу. Пусто. В бутылке тоже оставалось лишь несколько капель. Саша усмехнулся. — Отличный вечер… Он поставил бокал на стол и откинулся на спинку кресла. В доме давно погас свет. Даже музыка у соседей стихла. Саша достал сигарету. Закурил. Поднял взгляд на звёздное небо. И впервые за весь вечер позволил себе подумать о том, что сейчас Майя находится неизвестно где. Не отвечает на звонки. И даже не хочет его видеть. От этой мысли внутри стало неожиданно пусто. Он сделал глубокую затяжку и взял гитару снова. На этот раз уже осознанно. Подобрал несколько аккордов. Потом ещё. Негромко напел первую пришедшую в голову строчку. Остановился. Покачал головой. Снова начал играть. Пальцы скользили по струнам, а мысли неизбежно возвращались к ней. К её смеху. К её привычке воровать сигареты из его пачки. К тому, как она засыпала у него на плече. И от этого становилось только хуже. В какой-то момент дверь за его спиной скрипнула. Саша даже не обернулся. По шагам и так было понятно, кто вышел. Лёва остановился рядом. — Всё сидишь? — Ага. — Который час? — Без понятия. Лёва бросил взгляд на пустую бутылку. — Ясно. Несколько секунд он молча смотрел на Васильева. Потом присел в соседнее кресло. — Есть новости? — Нет. — Родителям её звонил? Саша отрицательно покачал головой. — Не-а. — Почему? — Во-первых поздно уже, а во-вторых, если она там… Он не договорил. Лёва и без того понял. Если Майя действительно уехала к родителям, значит, она не просто обиделась. Она сбежала. От него. От разговора. От всего этого. — Сань, — тихо произнёс Лёва. — Ты же понимаешь, что утром всё равно придётся звонить. — Понимаю. — И что делать будешь? Саша усмехнулся. — Пока не придумал. — Тогда придумай хотя бы что скажешь. Васильев долго молчал. Потом неожиданно спросил: — Я правда такой идиот? Лёва невесело улыбнулся. — Иногда. — Спасибо. — Обращайся. Саша покрутил в руках медиатор. — Знаешь, что самое дурацкое? — Что? — Я ведь ни секунды не думал, что она способна мне изменить. Лёва внимательно посмотрел на него. — Тогда почему всё так получилось? Саша тяжело вздохнул. — Потому что когда я увидел её со спины… точнее не её, а эту Алину… потом этот поцелуй… — Он покачал головой. — В голове просто щёлкнуло что-то. — Вот именно, — спокойно ответил Лёва. — У тебя щёлкнуло. А ей показалось, что ты действительно допускаешь такую мысль. Саша опустил взгляд. Спорить было бессмысленно. Лёва был прав. Как всегда не вовремя, но прав. — Ладно, — наконец произнёс он, поднимаясь. — Пошли спать. — Не хочу. — А придётся. — Почему это? — Потому что завтра тебе предстоит очень весёлый разговор. Саша невольно усмехнулся. — Думаешь, она захочет со мной разговаривать? — Нет. — Спасибо, обнадёжил. — Но ты всё равно будешь звонить. На этот раз Саша не придумал, что ответить. Он поднял гитару. Забрал пустую бутылку. И впервые за всю ночь направился в сторону дома. Где-то далеко уже начинал светлеть горизонт. А вместе с рассветом приходило неприятное понимание. Это была их первая по-настоящему серьёзная ссора. И впервые за долгое время он совершенно не представлял, как всё исправить. Утро для Саши началось ещё хуже, чем закончился вчерашний вечер. Он открыл глаза и несколько секунд смотрел в потолок, не понимая, где находится. Потом память услужливо вернула события предыдущего дня. Ссору. Майю. Пустую комнату. Её машину, исчезающую за воротами. Мужчина резко сел на кровати. Голова неприятно ныла. Во рту пересохло. Саша потянулся за телефоном. Ничего. Ни сообщений. Ни пропущенных вызовов. Он ещё раз набрал её номер. «Абонент временно недоступен». Васильев откинул телефон на кровать и тяжело выдохнул. Несколько минут просто сидел неподвижно. Потом поднялся и спустился вниз. Дом был непривычно тихим. Похоже, остальные ещё спали. Саша прошёл на кухню, открыл холодильник, достал бутылку воды и сделал несколько больших глотков. Не помогло. Внутри всё равно было мерзко. Он медленно побрёл по дому. Сам не зная зачем. Заглянул в гостиную. Потом в кладовку. Потом зачем-то открыл один из кухонных шкафов. И неожиданно замер. На дальней полке, за какими-то коробками, стояла забытая бутылка красного вина. Последняя. Саша несколько секунд смотрел на неё. Потом усмехнулся самому себе. — Ну конечно… Вытащил бутылку, нашёл штопор и вернулся во двор. Устроился в кресле, где ещё вчера сидела Майя. Плеснул немного вина в бокал. Потом ещё. Через некоторое время бросил попытки пользоваться бокалом и начал пить прямо из бутылки. Солнце поднималось всё выше. Дом постепенно просыпался. Где-то хлопнула дверь. На кухне послышались шаги. Кто-то включил воду. Но Саша продолжал сидеть один. С сигаретой в одной руке и бутылкой в другой. В какой-то момент на задний дворик вышел Лёва. Остановился возле двери и внимательно посмотрел на него. — Ты серьёзно? Саша поднял на него взгляд. — Что именно? — Сейчас только девять утра. — Уже? Лёва тяжело вздохнул. — Сань, это плохая идея. — Ну, хороших у меня пока нет. Бортник несколько секунд смотрел на него, после чего молча развернулся и ушёл обратно в дом. Спорить было бесполезно. Саша остался сидеть один. И чем дальше шло утро, тем сильнее понимал. Что хочет хотя бы услышать её голос. Хоть минуту. В этот момент о большем он и не мечтал. Но телефон по-прежнему молчал. Тем временем Майя даже не собиралась вставать. Проснувшись ранним утром, она какое-то время просто лежала с открытыми глазами, глядя на стену напротив. Возвращаться ко сну не хотелось. Но и вставать тоже. Поэтому девушка лишь сильнее натянула на себя одеяло и отвернулась к окну. Телефон уже лежал включённым на тумбочке рядом. Несколько раз экран загорался. Кто-то звонил. Приходили сообщения. Но Майя даже не смотрела. Ей было всё равно. За дверью давно проснулся дом. Слышались шаги родителей. Где-то работал телевизор. На кухне звенела посуда. Отец несколько раз выходил во двор. Мать чем-то занималась в гостиной. Обычная жизнь продолжалась. Только Майя словно выпала из неё. В какой-то момент в дверь осторожно постучали. — Майя? Она узнала голос матери. — Да. — Ты спишь? — Нет. — Можно войти? — Угу. Дверь приоткрылась. Женщина заглянула внутрь комнаты и сразу нахмурилась. Шторы были задёрнуты. Лучи солнца еле проникали сквозь плотную ткань, тем самым создавая полумрак. А сама Майя так и лежала под одеялом. — Ты хоть вставала? — Нет. — А время видела? — Нет. Мать присела на край кровати. Несколько секунд молча смотрела на дочь. Потом осторожно спросила: — Неужели всё настолько плохо? Майя сначала ничего не ответила. Только сильнее сжала край одеяла. А потом вдруг тихо сказала: — Мам… — Что, милая? — Он подумал, что я могла ему изменить. Женщина тяжело вздохнула. — Вы поэтому и поссорились? Майя кивнула. И неожиданно для самой себя начала рассказывать. Подробно. О том, как всё произошло. О девушке Лёвы. О том, как Саша увидел их издалека. О выражении его лица. О разговоре. О своих словах. О том, почему не смогла остаться дома. Мать слушала внимательно. Не перебивая. Лишь иногда качала головой. Когда рассказ закончился, в комнате повисла тишина. — Майя… — Что? — А ты уверена, что он действительно подумал именно это? Девушка горько усмехнулась. — Мам, я видела его глаза. — А я знаю мужчин. Майя ничего не ответила. Женщина осторожно погладила её по волосам. — Иногда страх заставляет людей делать глупости. — Это не оправдание. — Не оправдание. Но объяснение. Майя вновь отвернулась к стене. Разговаривать больше не хотелось. Мать посидела ещё немного рядом. Потом поднялась. — Хорошо. Полежи ещё. Но хотя бы поешь потом. — Ладно. Когда дверь закрылась, Майя снова осталась одна. Телефон по-прежнему лежал на тумбочке. Она всё-таки посмотрела на экран. Несколько пропущенных вызовов. Сообщения. Все от Саши. Майя несколько секунд смотрела на них. Потом перевернула телефон экраном вниз. И снова накрылась одеялом. Лишь ближе к часу дня девушка заставила себя подняться. Медленно умылась. Переоделась. Но даже спускаться вниз не стала. Села на подоконник в своей комнате и задумчиво смотрела во двор. Именно в этот момент возле дома остановилась машина. Майя машинально бросила взгляд вниз. Из автомобиля выбрался знакомый мужчина. Высокий. В тёмных очках. С неизменной улыбкой. Хип. Девушка удивлённо моргнула. А через несколько секунд снизу уже послышался его громкий голос: — Есть кто дома? После чего Майя впервые за весь день едва заметно улыбнулась. Хип появился в доме так же шумно, как появлялся всегда. Поздоровался с отцом Майи, обнял её мать, поинтересовался делами. Но заметив обеспокоенное лицо Марьяны, не удержался. — Что-то произошло? — поинтересовался он. Мать переглянулась с мужем. — Вчера вечером Майя приехала к нам. — Да, я знаю. Они с Саньком вроде собирались тут отпуск провести, — кивнул тот с лёгкой улыбкой. — Она приехала одна. Без него, — приобняв супругу, добавил Юрий. — Одна? Где она сейчас? — непонимающе нахмурился Хип. — В своей комнате. Лежит в постели и вставать не хочет. — Она плохо себя чувствует? Женщина тяжело вздохнула. — Лучше бы так. Хип моментально насторожился. — Так. А вот теперь рассказывайте. Через несколько минут он уже сидел на кухне и внимательно слушал рассказ матери. Чем дальше она говорила, тем серьёзнее становилось его лицо. Когда она наконец-то замолчала, мужчина ещё несколько секунд молча смотрел в окно. — Господи… дети малые… — Вот и я о том же, — вздохнула женщина. Хип вытащил телефон. — Сейчас попробую дозвониться до этого гения. В это же время Саша сидел на заднем дворике. Бутылка вина была уже практически пустой. Лёва с Шурой несколько раз пытались его отвлечь разговором, но получалось плохо. Телефон в кармане завибрировал. Саша выудил его, посмотрел на экран. Хип. Мужчина сбросил вызов. Через несколько секунд телефон зазвонил снова. Снова Хип. Саша поморщился и опять нажал отбой. — Кто? — спросил Лёва. — Начальство. — Возьми трубку. — Не хочу. Он поднялся из кресла и побрёл к калитке. — Ты куда? — окликнул его Шура. — За сигаретами. — У тебя ещё половина пачки лежит. — Значит, за второй. — Смотри, не потеряйся! Лёва проводил его подозрительным взглядом. Но ничего не сказал. Через двадцать минут Саша уже стоял возле небольшого магазина. Сигареты он действительно купил. Но ими дело не ограничилось. Взгляд сам остановился на полке с алкоголем. Несколько секунд мужчина просто смотрел. Потом протянул продавцу первую попавшуюся бутылку виски. Расплатился и вышел на улицу. Усевшись на ближайшую лавочку, открутил крышку. Сделал глоток. Поморщился. — Господи… гадость какая… Но спустя секунду сделал ещё один. Телефон снова завибрировал. Хип. На этот раз уже в четвёртый или пятый раз. Саша посмотрел на экран и всё-таки ответил. — Ну? — О! Живой! — раздался знакомый голос. — Пока ещё да. — Ты где? Саша посмотрел на бутылку в руке. — В магазине был. — А сейчас? — Возле магазина. — И что ты там делаешь? — Курю. — Врёшь. Саша усмехнулся. — С чего ты взял? — Потому что я тебя знаю лет сто. Повисла пауза. — Виски? — предположил Хип. — Виски. — Молодец. — Ага. — Помогает? — Нет. — Тогда зачем пьёшь? Саша сделал ещё один глоток. — Потому что по-другому пока не получается. На другом конце несколько секунд молчали. Потом Хип спокойно сказал: — Я сейчас у родителей Майи. Саша моментально напрягся. — Как она? — Судя по рассказу Марьяны — хреново. Этого оказалось достаточно. Васильев опустил взгляд. — Ясно. — А ты, судя по голосу, решил себя угробить раньше времени. — Не драматизируй. — Сань, ты сидишь посреди дня с бутылкой виски. — Между прочим, дорогой виски, — буркнул мужчина. — Тут ценник такой, что грех было не попробовать. — Ну да, конечно. Исключительно из гастрономического интереса. Саша невольно усмехнулся. Впервые за весь день. Хип сразу это заметил. — Вот. Уже лучше. — Не начинай. — Начну. Потому что кто-то из вас двоих должен включить мозги. — Она со мной разговаривать не станет. — А ты пробовал? — Последний раз телефон был отключён. — И что теперь? Саша ничего не ответил. Лишь сделал ещё один глоток. Хип тяжело вздохнул. — Ладно. Выливай свою элитную отраву и возвращайся туда, где остановился. Не хватало тебя ещё в чужой стране из участка забирать. Вечером ещё позвоню, поговорим. — Посмотрим. — Не посмотрим, а поговорим. После чего связь оборвалась. Саша ещё несколько секунд сидел неподвижно. Потом посмотрел на бутылку. На телефон. На полупустую улицу перед собой. И впервые за день задумался, что, возможно, Хип всё-таки прав. И тем не менее успел сделать ещё пару глотков, но тут рядом раздался сухой голос: — Добрый день. Документы, пожалуйста. Он медленно поднял взгляд. Полицейский стоял в двух шагах, спокойно, без агрессии, но с тем выражением лица, которое не оставляло пространства для «потом». — По закону Соединённых Штатов Америки распитие спиртных напитков в общественном месте — запрещено. Саша моргнул, будто только сейчас осознал, где находится. Лавочка, бутылка, прохожие где-то вдалеке. — Да ладно вам… — устало протянул он. — Документы, — повторил полицейский уже жёстче. Саша вздохнул, опустил бутылку рядом и полез в карман. Попытка найти паспорт оказалась безуспешной. Ещё несколько секунд офицер терпеливо ждал, не сводя пристального взгляда с мужчины. — У меня нет с собой документов, — развёл руками Саша. — Тогда вам придётся пройти со мной в ближайший полицейский участок для составления протокола. Саша закрыл глаза на секунду. И в этот момент зазвонил телефон. Он посмотрел на экран — Лёва. Полицейский продолжал ждать. Саша вдруг резко поднялся. — Извините, я должен ответить на звонок. — В смысле? — Работа. И, не дожидаясь ответа, он развернулся и просто пошёл прочь. — Мистер! — окликнули его сзади. Саша не побежал. Но шаг ускорил. Телефон продолжал вибрировать, будто подгоняя его. Он свернул за угол, потом ещё раз, пока голос полицейского окончательно не растворился где-то позади. Только тогда он остановился, тяжело выдохнул и тихо усмехнулся: — Блестяще, Васильев… И сделал ещё глоток прямо из бутылки, после чего закупорил её пробкой. Когда он вернулся домой, вечер уже начинал густеть. Во дворе всё ещё сидели Лёва и Шура. Атмосфера была тише, чем утром. Лёва поднял на него взгляд первым. И сразу всё понял. — Ты с ним говорил, — спокойно сказал он. Саша не стал уточнять. — С кем? — лениво бросил он, проходя мимо. — С Хипом. Он дозвонился до тебя? Саша остановился на секунду. Потом кивнул. — Да. Шура нахмурился. — И? Саша медленно сел, поставил бутылку на стол. — Он у родителей Майи. Всё знает. Лёва вздохнул, откинулся на спинку кресла и внимательно посмотрел на Васильева. — Прекрасно. А ты что-то будешь предпринимать или тебя устраивает эта ситуация? — Не устраивает! Но она не хочет меня слышать! Саша открыл бутылку и сделал глоток. — А Хип вообще лезет не в своё дело! Впрочем, как всегда! — Он хочет, чтобы ты включил свою голову, — продолжил Лёва. — И перестал страдать хернёй. — Передай ему, что у меня расписание плотное. — Я уже передал. Саша посмотрел на него. — И как он воспринял эту новость? Лёва пожал плечами. — Сказал, что ты упрямый идиот. — Справедливо. На несколько секунд снова повисла тишина. Только бутылка тихо стукнула о стол, когда Саша её поставил. Шура осторожно вмешался: — Сань… ты вообще ел сегодня? — Пил. — Это не ответ. — Для меня — ответ. Лёва посмотрел на него внимательнее. — Ты домой потом зайдёшь или опять будешь ночевать на улице с алкоголем? Саша усмехнулся краем губ. — Не драматизируй. И сделал ещё один глоток. Во дворе снова стало тихо. Но теперь это была уже не спокойная тишина, а та, в которой всем было понятно: дальше будет только хуже, если кто-то не остановит его вовремя. Саша молча сидел во дворе, крутя в пальцах почти пустую бутылку. Алкоголь уже не давал той лёгкости, на которую он рассчитывал — только делал мысли медленнее и тяжелее. Он вдруг резко поднялся. — Гитару, — коротко бросил он. — Чего? — не понял Шура. — Гитару давай. Лёва переглянулся с Шурой, но спорить никто не стал. Инструмент вынесли почти сразу. Саша сел обратно, провёл ладонью по струнам. Несколько раз проверил звук. Фальшиво. Ещё раз. Уже лучше. И вдруг начал играть. Без вступления, без слов, просто поток — нервный, рваный, но живой. Он не смотрел ни на кого. Казалось, что вообще забыл, что вокруг есть люди. Телефон Лёвы завибрировал почти одновременно с первым нормальным аккордом. — Да? — ответил он, отходя в сторону. — Лёвчик… это я, — голос Хипа был сухим, уставшим. — Слушаю. Пауза. — Васильев там рядом? — Только что вернулся с почти пустой бутылкой вискаря в руке. — Короче. Я сейчас у Юрки с Марьяной. В курсе их ссоре с Майей. Лёва прикрыл глаза. — Понятно. И? — Скажи ему, — голос Хипа стал жёстче, — что он не в состоянии сейчас делать вид, будто всё под контролем. А алкоголь всё только усугубит. — Попробую. — Не «попробую». Сделай. Если нужно, применяй физическую силу. Но не позволяй ему больше пить! А я попробую поговорить с ней. Связь оборвалась. Лёва медленно убрал телефон в карман и посмотрел на Сашу, который всё ещё играл, уже чуть громче, почти с надрывом. Тем временем у Майи в комнате было темно и тихо. Она лежала, не двигаясь, укрывшись одеялом почти с головой. Телефон зазвонил. Она не сразу отреагировала. Потом всё же протянула руку и посмотрела на экран. — Стася… Несколько секунд она просто смотрела на имя. Потом ответила. — Да. — Май… — голос подруги сразу выдал напряжение. — Ты как? Майя чуть помолчала. — Нормально. Стася тихо выдохнула. — Это не «нормально». Я слышу. Пауза. — Я не могу сейчас об этом, — тихо сказала Майя. — Можешь. Просто не хочешь. Майя закрыла глаза. — Он не доверяет мне, Стась. На том конце стало тише. — В смысле? — Он решил, что я… — голос дрогнул. — Что я могу ему изменить. Стася резко выдохнула. — Май, может ты всё принимаешь слишком близко? Может он просто испугался? — Нет. Он ведь так и не смог ничего ответить… там… Когда я спросила его напрямую… Это мне о многом сказало… Я думаю, нам нужна пауза… — Май, не торопись, пожалуйста! Именно в этот момент Майя отключилась. Не грубо — просто не выдержала. Во дворе Саша продолжал играть, но уже не так уверенно. Пальцы стали тяжелее, движения — менее точными. Стася вышла к нему как раз в тот момент, когда он остановился. — Сань. Он не обернулся. — Не сейчас. — Сейчас, — жёстко сказала она. Он всё-таки повернул голову. — Чего? — Ты должен срочно всё исправить! — Нет. Саша усмехнулся, коротко и устало. — Я не в том состоянии, чтобы… — Именно в том, — перебила Стася. — Ты сейчас именно в том самом состоянии, когда обычно и совершаешь самые глупые и нелепые поступки. Ты можешь сидеть, ничего не делать и закидываться алкоголем, жалея себя. А есть второй вариант: ты поедешь и всё исправишь. Он отвёл взгляд. — Она не хочет меня ни слышать, ни видеть. — Она обижена. Это не одно и то же. Саша снова взял бутылку, но не сделал глоток. — Я уже достаточно накосячил. — Да, — спокойно согласилась Стася. — И сейчас только продолжаешь. Тишина. Лёва подошёл ближе, не вмешиваясь сразу. — Хип только-что звонил, — добавил он тихо. Саша поднял глаза. — И что? — То же самое. Только без сантиментов. Саша сжал челюсть. — Отлично. Он хотел отвернуться, но Стася шагнула ближе. — Ты можешь сейчас сидеть здесь и делать вид, что тебе всё равно. Но мы все знаем — это не так. Саша усмехнулся — уже слабее. — Ты меня переоцениваешь. Меня в таком виде на порог дома никто не пустит, не то что к ней. — Раньше тебя это не останавливало, — резко сказала она. — Я знаю. Она мне рассказывала, как ты к ней приезжал мириться с песнями под окнами. Она так смущённо улыбалась, когда однажды это вспомнила… Пауза. И впервые за вечер он не нашёл, что ответить. Он медленно поставил бутылку на стол. — Хорошо. Я сейчас такси вызову, — наконец сказал он, выуживая из кармана мобильный. Лёва кивнул, как будто ждал именно этого. — Сможешь нормально поговорить с ней? Саша на секунду закрыл глаза. — Попробую. И это «попробую» звучало уже совсем иначе. Ребята проводили его взглядом, затем Лёва поднял свой мобильный и принялся писать смс Хипу. «Он скоро будет. Подготовь её.» Майя снова лежала в темноте, когда телефон завибрировал во второй раз.Она долго смотрела на экран. И только потом приняла вызов. — Да… Голос был тихий, почти без сил. — Май… это я, — сказал Саша. И тут на другом конце линии повисло то самое молчание, в котором ещё можно было либо всё разрушить окончательно, либо начать сначала. Майя почти сразу это поняла. Не по словам — по паузам между ними, по тому, как он дышал в трубку, по чуть растянутой речи, в которой обычная собранность Саши куда-то исчезла. — Ты пьяный, — тихо сказала она. На том конце повисла секунда. — Немного, — коротко ответил он. — Саш… не приезжай. Голос у неё стал ровным, но в нём уже слышалась усталость. — Я не хочу сейчас тебя видеть. Правда. А, если тебя в таком состоянии увидят мои родители… Не хочу даже думать, что будет… Он не ответил сразу. Было слышно, как где-то на фоне хлопнула дверь машины или ворот — он уже двигался. — Я уже еду, — спокойно сказал он. — Саш, остановись, пожалуйста. Ты сделаешь только хуже. — Поздно. — Ты опять меня не слышишь. — Слышу. Скоро буду. Целую. — отрезал он и сбросил. Девушка осталась с телефоном в руке, не сразу осознав, что разговор закончился.