Я и Дьявол

— Архиепископ принял решение приставить к тебе на эту неделю одного из служителей великой инквизиции — до дня твоего совершеннолетия, — глава семейства — Сильвия, бабушка Лорен, говорила громко и строго, будто хлестала прутьями по плечам, но в присутствии инквизиции и священнослужителей она становилась благосклонной и смягчала свой приказной тон. Позже, когда священная делегация покинула дом, она сказала, что было бы славно, если такая порочащая род девчонка как Лорен, скрасила все несчастья браком с инквизитором, который, вероятно, уже выразил свою благосклонность. Такие надежды Сильвия возлагала на её совершеннолетие. Мать и отец солидарно молчали, сестры матери ехидно посмеивались — они всегда радовались, что их детей беда обошла стороной и не забывали напоминать об этом Флоренсии. Сильвания, потому что находила нужду в регулярном подтверждении статуса любимицы Сильвии, а Юнона в попытке заслужить хоть каплю уважения, потому что орава в шесть внуков впечатлила бабушку не на долго. — Сегодня твои молитвы будут чаще, прочь в свою комнату, — приказала Сильвия и тринадцатая покорно подчинилась её приказу, — После обеда на кухне понадобится твоя помощь. — Да, госпожа, — перед Сильвией ей тоже не разрешалось снимать платок, они говорили об уважении, но прислуга сплетничала о том, что старуха боится сглаза и порчи ведьм, поэтому всегда носит за пазухой веточку свежего чертополоха. Но Лорен не удивлялась, потому что мать с отцом тоже никогда не смотрели ей прямо в глаза, и она уважала их желание. — Чёртово отродье Августа, так и знала, что добра от его семьи не жди… Около комнаты уже стоял тот самый инквизитор с клинком. Он был молод по сравнению со всеми остальными священнослужителями, но не её ровесником. Его взгляд пробуждал в ней любопытство. У Лорен были свои маленькие девичьи секреты, которыми она не планировала делиться ни с кем за исключением разве что суженного, кроме самого близкого и любимого супруга. Поэтому его блуждающий взгляд, пока она собиралась на рынок и пока они шли по улочкам, её будоражил. — Туда нельзя, — строго в приказном тоне сообщил инквизитор-сопровождающий, — Ещё не проверены, — Он преградил путь к ларькам с травами, и девушка спокойно развернулась к палатке с овощами, — Но, если хочешь, позже могу провести тебя, — и снова он схватился за неё тем странным любопытным для девушки взглядом, — Если одаришь меня своим благоволением. — Меня зовут Лорен, — лукавая улыбка мелькнула из-под платка, мать тайком от бабушки дала ей это имя в надежде, что оно спасёт её судьбу, надеяться оставалось только на него, — Могу я узнать Ваше имя? — Анжело, — сухо проговорил он. — Совсем как тот святой? — странная насмешливая улыбка мелькнула на её лице снова, и она отвлеклась на фрукты, сбивая с толку инквизитора, — В нашем саду растут многие травы, я могу показать их вам, — девушка втянула носом сладкий запах наливных яблок и с громким хрустом надкусила, прикрыв глаза. Тонкое вязание по краю платка колыхалось от ветра так плавно и маняще, что будто гипнотизировало, заставляя возвращать и возвращать взгляд к игривому изгибу носа, к длинным густым ресницам и прозрачным на свету векам, скрывающим за собой глубину карих с золотом глаз. Стоило только позволить инквизитору залюбоваться молодой девушкой как вдруг раздался хлопок. Хлопок и последующие Крики в толпе отвлекли торговку, а Анжело тут же выхватил клинок из ножен. — Оставайся позади меня, — он выступил, разъярённо всматриваясь в толпу и вдруг нырнул в неё, точно проворливая норка. Снова крик и вдруг резкое молчание: под руки безжизненную девочку волокли инквизиторы — её белый подол потемнел от грязи, а голова повисла как у убитой индюшки. Охи и перешёптывания везде и всюду дали понять — ещё одна тринадцатая не оправдала надежд священнослужителей или же наоборот…оправдала. Один из инквизиторов был ранен, но шёл сам. — Что, если белое платье для Satana сродни красной тряпки для быка? «Как невеста под венец», — сложив руки на груди, прошептала торговка помоложе той, у которой Лорен купила фрукты. Анжело вдруг встрепенулся — в толпе в противоположной от него и других инквизиторов стороне стоял некто. Картинка в глазах пошатнулась и былой крик будто бы снова прозвенел в его голове глухим эхом. Тёмная фигура с высокой рогатой маской, накрытой вуалью, шагнула ближе. Люди вокруг фигуры рассыпались прочь будто бисер, густая тень шагала вслед за фигурой. Звуки сгущались, сгущались и оплетали уши Анжело, пока он не встрепенулся вновь, закусив до крови щеку. — Тише ты, — толкнула женщина с фруктами, — Не видишь? Инквизитор и тринадцатая тут, — шикнула под конец. Торговка помоложе с крупными медными серьгами-медальонами подмигнула молодой Аутодафе из рода Квальцы. Перед глазами Лорен мелькнула рука инквизитора, и он сразу же поволок её прочь от рыночной площади. Когда они остановились Анжело резко дёрнул платок наверх, грубо толкнув девушку к каменистой стене здания. Её карие глаза тут же взметнули вверх и встретились с его голубыми. Инквизитора будто током сразило от их красоты, но он был непреклонен. — Почему плачешь? — лицо его было настолько рассерженным, что Лорен без промедлений дала ответ: — Мне так жаль, безумно жаль, — совсем разрыдалась она, — Священный воин был ранен, а одна из тринадцати оказалась ворожеей, мне страшно, так страшно, что кто-то ещё из тех, кого я знаю, может оказаться колдовкой, — Девушка в бездумном жесте прильнула к его груди для объятий. Он не сопротивлялся, более того, ему льстил её страх и поиск его защиты, а ещё так и тянуло снова заглянуть в бескрайние омуты её глаз. И, быть может, она об этом догадывалась…