Между прошлым и настоящим

Холод пробирал насквозь и впитывался в кожу, словно мерзкая игла. Боль, что ощущала Мелисса, постепенно стихала, оставляя после себя лишь липкий, мерзкий осадок. Сердце колотилось так быстро, что, казалось, вот-вот остановится, вырвавшись из груди. По местами разбитому окну стекали капли дождя, размывая и без того тусклый свет. Мелисса с трудом разлепила глаза. Ее взгляд сфокусировался на ростке, пробившемся сквозь трещину в бетоне. Несмотря на свою среду обитания, он смог выжить, упорно цепляясь за жизнь. Это чувство безысходности и отсутствия выхода пронзило ее насквозь. Словно беззащитным ростком была Мелисса, а теми, кто вершит ее судьбу, были те, кого она так сильно боялась. — Босс, она… — начал было Финкс, его голос был глухим, но получив лишь короткий, положительный кивок от Куроро, он запнулся. — Кхм… Люцифер сидел на каменной плите, укрытый в полутьме, с книгой в руках и задумчиво глядел на девушку, словно пытаясь прочесть ее мысли. Ощутив на себе чужие взгляды, Мелисса резко подскочила на ноги и огляделась. Перед глазами, словно вспышки молний, всплыли события прошлого дня, где она с Киллуа и Гоном решили разделиться, дабы выяснить, кто следит за ними. И тут же пришло осознание: девушку похитили, но вот только не известно, с какой целью. В темноте Лисса заметила слегка освещенный силуэт. Свет исходил от единственной свечи, которая, казалось, специально не позволяла разглядеть больше, чем нужно. Мелисса пригляделась: взгляд прошелся по плащу, скрывающему фигуру, по бледным ключицам, после скользнул по торсу, но лицо так и не удавалось увидеть, оно оставалось в глубокой тени. Мелисса начала пятиться назад, ее спина вскоре встретилась с холодной, шершавой стеной. Это тупик. Свеча внезапно потухла, и вместе с этим девушка услышала приближающиеся шаги. Неизвестный подходил все ближе и ближе, пока его местоположение не выдал пробивающийся сквозь разбитое окно свет. Тут и стало понятно, как выглядит похититель: бледная, почти мертвенная кожа, аккуратно зачесанные назад темные волосы и серые, словно присыпанные пеплом глаза, в которых не читалось ни единой эмоции. Но это было не единственным, что бросалось в глаза. На лбу красовалась татуировка в виде перевернутого креста, что явно выдавало отношение похитителя к церкви, или, по крайней мере, его циничное попрание ее символов. — Ну вот мы и встретились, Мелисса, — раздался низкий, бархатистый мужской голос, который, казалось, обволакивал ее со всех сторон. — Паку, ты уже проверяла её? Светловолосая девушка, появившаяся из тени, направилась к Лиссе, ее лицо было нечитаемым. — Еще нет, Куроро, но если Вы так проси… — Пока в этом нет необходимости, — Куроро осек Пакуноду одним движением руки. — Я должен сначала сам допросить ее, а потом посмотрим. — Его взгляд снова приковался к Мелиссе. — Итак, Мелисса, ты вспомнила меня? Услышав это имя, девушка напряглась до предела. Это был Куроро Люцифер, лидер «Геней Рёдана» — самой опасной группировки класса «А», и он явно не оставит девушку в покое. По спине Лиссы пробежал холодок, она почувствовала, как на ее шею, словно невидимая удавка, замотали колючую проволоку, и теперь лишь ждут подходящего момента, чтобы затянуть ее. Куроро терпеливо ждал, пока девушка обдумывала его дальнейшие вопросы. — В том зале, где были Сильва и Зено, были… Вы? Верно? — ее голос был едва слышен, но она старалась держаться. Мужчина тяжело выдохнул, словно вспоминая что-то давно забытое, и продолжил: — Верно, но неужели ты все забыла… Метеор, спектакли, твою игру на скрипке… Мужчина перечислял все так, будто он действительно знал о прошлом Лиссы, о ее глубоко похороненных воспоминаниях, и на секунду девушке показалось, что так и могло быть. — Совершенно не помню детства, от слова совсем, — Мелисса постаралась придать голосу уверенности. — Но точно знаю одно — родилась я явно не в семье Золдиков. — Босс… если хотите, я могу сломать ей руку, чтобы ответы были более правдивы, — встрял наблюдавший за разговором Фейтан, его голос был холодным и отстраненным, словно лезвие. — Думаю, она лжет. — Фейтан, в этом нет необходимости, пока я ей верю, — Куроро посмотрел на своего подчиненного, и тот мгновенно замолк. — Да и кто в такой ситуации будет врать? После слов Куроро Портор замолк, и мужчина продолжил, вновь сосредоточив все внимание на Мелиссе. — Ответь мне вот что… Люцифер сел на каменную плиту, взял в руку аккуратно сложенный лист бумаги и взглянул на девушку.  — Твое полное имя и дата рождения? Лисса удивилась, но ответила, ее голос был ровным:  — Мелисса Золдик, родилась седьмого сентября тысяча девятьсот семьдесят второго года… Слушая девушку, Куроро параллельно записывал ответы на лист, а после сзади него появилось непонятное существо — бесформенная тень, держащая в лапе перо. Мелисса предположила, что раз Куроро может воровать чужое нен, то это наверняка одна из украденных способностей. Закончив писать, существо исчезло, и Куроро протянул девушке лист. — Что это? — спросила она, ее сердце стучало в висках. — Точное предсказание будущего в стихах, — ответил он, его голос был спокоен. — Украл эту способность у дочери Лайта Нострада. Мелисса недоверчиво опустила глаза на лист и начала читать. Стихи, написанные странным почерком, казались зловещими. В кромешной темноте найдешь ты ответы. С прошлым поможет человек, носящий перевернутый крест. Перед тобой будет стоять выбор. Лучше тебе присоединиться к пауку, Ибо твое место с ним. Остерегайся алых глаз, Так как выбрав паука, Ты станешь врагом. Ты спасешь голову паука, Но потеряешь друзей и дом, Став листком календаря, Ты найдешь ответы. Девушка перечитала строки, и в груди сжался холод. Почему это предсказание, будто насмехаясь, толкает ее к тем, кого девушка должна бояться? Почему говорит присоединиться к врагам, к убийцам, к тем, кто держал ее здесь в плену?  — Почему какое-то нелепое предсказание говорит мне присоединиться к врагам? — вырвалось у девушки, ее голос звучал хрипло. — Дай взглянуть, — Пакунода, словно тень, бесшумно подошла ко Лиссе, и, не дожидаясь ответа, вырвала лист из рук. Ее глаза быстро пробежали по строкам, а затем она повернулась к лидеру. — Босс, взгляни… Куроро взял предсказание, его серые глаза скользнули по тексту, и на его обычно невозмутимом лице мелькнула тень напряжения.  — Спасешь голову паука… то есть, меня. Интересно получается. Но а что же значит словосочетание «алые глаза»? — Алые глаза… — прошептала Мелисса, и перед глазами всплыло живое, обжигающее воспоминание, словно яркая вспышка в темноте. Экзамен на Хантера. Курапика, увидевший татуировку паука на одном из заключённых, пришел в ярость. Тогда его глаза залились кроваво-красным цветом, и он стал подобен демону. Тень мелькнула справа, и Нобунага, словно вырезанный из ярости, возник рядом с Лиссой. Его взгляд был диким, и девушка почувствовала обжигающий гнев, исходящий от него.  — Босс, а вдруг это и есть ублюдок с цепями, который убил Уво?! — Его голос был полон жажды мести, он дрожал от нетерпения убить ублюдка с цепями, отомстить за своего павшего товарища. — Босс, Вы должны написать всем предсказания, — раздался знакомый, елейный голос, от которого у Мелиссы по спине пробежали мурашки. От услышанного девушка повернулась и встретилась с золотистыми глазами Хисоки. В его взгляде, казалось, плясали недобрые огоньки. Лисса мгновенно отвернулась, делая вид, будто они не знакомы, пытаясь скрыть легкий тремор. — Да, Хисока, ты прав, — согласился Куроро, его взгляд скользнул по каждому члену группировки, словно оценивая их. — Так мы сможем избежать плохих последствий. Следующие минут десять в помещении повисла напряженная тишина, прерываемая лишь скрипом пера Куроро, который записывал всем предсказания. Из-за нехватки данных он не смог предсказать будущее Фейтану, Финксу и Кортопи. Предсказания многих были зловещими, многие строки говорили о том, что они погибнут, если столкнутся с ублюдком с цепями. Куроро определенно не нравился такой расклад. Все, кому Люцифер мог предсказать будущее, жадно читали свои послания. Хисока не был исключением, его губы растянулись в тонкой улыбке, когда он читал свои строки. Лисса знала, что Морроу хочет убить босса Рёдана, только вот когда — вопрос времени. Куроро охраняло несколько человек, и напасть при них Хисока не мог, но его глаза, казалось, никогда не отрывались от лидера. Мелисса слушала послания других, их мрачные судьбы, и ничего не понимала. Для чего она им нужна? Для спасения Куроро? Но ведь девушка не являлась членом группировки, по крайней мере, сейчас. Но Люцифер был прав — Лисса действительно играла на скрипке, и факт того, что лидер Рёдана знал это, удивил девушку, заставляя усомниться в реальности своей прошлой жизни. Куроро вывел очередное стихотворение и отдал Хисоке. Что там было написано — одному фокуснику было известно, но Пакунода сразу же отобрала предсказание у него, ее глаза были расширены от шока. Женщина удивленно открыла рот и позвала всех посмотреть на стих, ее голос дрожал. Что и требовалось доказать — Хисока что-то скрывал, и Нобунаге это жуть как не понравилось, его лицо исказилось от злости. Куроро оценивающе покачал головой и начал допрос, его голос был холоден как сталь. — В стихотворении написано о секретах календаря. Способности скольких членов ты рассказал? — Восьмерых, — без особого энтузиазма ответил Хисока, его тон был нарочито безразличным, словно игра. — Босс и Увогин, Шизуку, Мачи, Франклин, Пакунода, Шалнарк и я. — Значит, ты не знал о способностях Кортопи? — с долей удивления спросил Куроро, его взгляд был острым, пронзительным. — Верно. Люцифер продолжил расспрашивать фокусника, его вопросы были подобны ударам кнута : — Каковы силы нашего противника? — Не могу сказать. — Как выглядит? — Не могу сказать. — Какие у вас с ним отношения? — Не могу сказать. Куроро тяжело выдохнул, отложил записную книжку и мельком взглянул на Мелиссу. Взгляд Куроро, словно невидимая нить, тянулся к ней, но не задерживался, скользя мимо. Девушка же в свою очередь смотрела куда-то в пол, не решаясь взглянуть на кого-то из группировки. Для чего им нужно было похищать ее, если сейчас они совершенно не заинтересованы в ней? Чувство, что она всего лишь пешка в чужой игре, нарастало. — Сначала разберемся с ублюдком с цепями, а потом уже… — Куроро продолжал смотреть на Лиссу, и она чувствовала его взгляд, пронзающий насквозь. — А потом уже решим, что делать с ней. Шал, ты сказал мне всю информацию про ублюдка с цепями? — Да. Он как-то связан с семьёй Ностраде. Вчера сайт хантеров обновили, — ответил парень, протянув Куроро листовку. — У Неон около семи людей, которые охраняют ее. Люцифер просмотрел лист, а после начал передавать его другим членам группировки. Все внимательно изучали содержимое, их лица были напряжены, и в какой-то момент Шизуку спросила:  — Интересно, что она делает в Йоркшине? Ради аукциона, наверное? И тут выражение лица Куроро резко изменилось, словно внезапная догадка озарила его. Действительно, что дочь Ностраде могла делать здесь? — Точно… — прошептал он, словно к нему только что вернулась память. — Она же коллекционирует части тела, а на аукционе были «алые глаза»… Я так зациклился на ее предсказаниях, что совсем упустил из виду эту деталь. Кортопи, ты копировал «алые глаза»? Сможешь найти местоположение копии? — Смогу, если прикоснусь к оригиналу, — ответил Кортопи, его голос был бесцветным. Комната наполнилась суетливым шепотом и шорохом одежды. Члены группировки судорожно начали искать «алые глаза», пока не нашли и не отдали их Кортопи, чьи руки уже тянулись к ним в предвкушении. В голову Мелиссы несколько раз подкрадывалась идея сбежать от Рёдана, пока они заняты своими делами, но как только девушка пыталась сдвинуться с места, Пакунода сразу же бросала на нее напряженный, нечитаемый взгляд. Конечно, чего еще можно было ожидать, находясь среди убийц? Она была заложницей, и ее каждый шаг контролировался. В итоге Лисса села на ближайший валун, чувствуя холод камня сквозь ткань, и продолжала напряженно наблюдать за Рёданом. Кортопи взмахнул пальцем, его тонкий голос был лишен эмоций, когда он указал в правую сторону:  — Похожий предмет есть в двух тысячах метров отсюда. — Это отель «Бейтакль». Значит, девчонка находится там с ублюдком с цепями, — Куроро встал с камня, его голос был холоден и расчетлив. — Я, Паку, Шизуку, Мачи и Нобунага пойдут со мной, остальные охраняйте Мелиссу. Постарайтесь не давить на нее. Люцифер покинул укрытие ближе к вечеру, когда дождь усилился, стуча по разбитому окну. Лисса продолжала сидеть на месте, напряженно оглядываясь по сторонам. В какой-то момент она начала более внимательно разглядывать оставшихся членов группировки. Взгляд прошелся по коренастому мужчине, Франклину, который беззаботно смотрел куда-то перед собой, словно все происходящее его не касалось. После Мелисса начала разглядывать остальных: Фейтана, Финкса, Кортопи. От одной мысли, что они все убийцы — девушке стало не по себе, но когда численность сократилась до половины, Лисса немного успокоилась. Хоть и незначительно. Спустя какое-то время Франклин повернулся к Мелиссе, его выражение лица было удивительно дружелюбным, почти теплым.  — Так ты действительно ничего не помнишь о Метеоре? Девушка отрицательно покачала головой, чувствуя, как внутри все сжимается.  — Мне нет смысла говорить ложь. Я не в том положении, чтобы лгать. Франклин задумчиво кивнул, его взгляд был пристальным, и продолжил:  — Почему бы тебе не сыграть для нас на скрипке? Если, конечно, тебе не сложно. В Метеоре нам очень нравились твои представления. Жаль только, что ты ничего не помнишь. Девушка встала с валуна и вышла в центр помещения. Тут же, словно по волшебству, в ее руках появилась скрипка. Лисса прикрыла глаза, сосредоточилась, и начала играть. Звук игры заполнял всё пространство, наполняя здание мелодией, которая казалась одновременно меланхоличной и прекрасной. Казалось, что время застыло на месте. Ноты лились из души девушки, олицетворяя ее саму, ее боль, ее тоску. Группировка слушала музыку с упоением, мелодия вызывала у них давно забытые воспоминания, проникая в самые потаенные уголки их ожесточенных сердец. Игру девушки прервал внезапный звонок на телефон одного из членов Рёдана. Финкс ответил на звонок и коротко кивнул.  — Это босс. Просит, чтобы мы пришли, — выключая телефон, произнес он. — Он разрешил взять с собой Мелиссу, остальные должны остаться здесь. Скрипка растворилась в воздухе, когда Финкс подошел к девушке и грубо схватил ее за запястье, его пальцы сжались, причиняя боль. Лисса сразу поняла, с кем имеет дело. Глупо было надеяться, что они будут относиться к ней как к равной. Она снова была пленницей, которой грубо указывали путь. Подходя к отелю, девушка то и дело думала о своей способности: что она могла сделать? Ведь всё, что умеет ее способность — это возвращать вещи в прежнее состояние. То же касалось и людей. Нужно ли ей было спасать кому-то из них жизнь? Эта мысль терзала ее. Войдя в здание, Люцифера не было, что было странно. Девушка обвела взглядом холл, ее сердце замерло: она заметила Киллуа с Гоном. Мелисса почувствовала пробежавший по спине холодок и замерла, ее взгляд был прикован к ним. «Они же не посмеют убить невинных детей?» К Финксу подошел Нобунага и быстро рассказал ему о том, что Куроро похитили. Мелисса продолжала стоять рядом с Финксом, словно в оцепенении, пока не услышала пронзительный крик Киллуа:  — Мелисса, что ты здесь делаешь?! Ты теперь за пауков?! Нобунага с презрением взглянул на Лиссу, его глаза сузились.  — Эти детишки — твои друзья? Девушка кивнула, чувствуя, как горло перехватывает.  — Могу ли я подойти к ним? Обещаю, что ничего лишнего не скажу. Немного подумав, Нобунага дал согласие, его взгляд был тяжел. Финкс отпустил запястье Мелиссы, и она, словно на ватных ногах, подошла к Киллуа. — Ты очень смелый, раз пошел искать меня, но моей жизни не угрожает опасность, — ее голос был тихим, полным скрытой боли. — Геней Рёдан единственные, кто знает правду обо мне. И я должна пойти с ними. Извини меня. В руках девушки, снова, появилась скрипка. Киллуа начал дрыгаться, пытаясь вырваться, но из крепкой хватки Мачи ему выбраться не получалось.  — Ты действительно сотрешь нам память?! Неужели какая-то правда о себе важнее семьи?! — Мальчик был зол, его глаза горели, и это было понятно.  Рядом стоящий Гон с замешательством смотрел на инструмент, его лицо было полно непонимания. — Это для вашего же блага, — Мелисса прикрыла глаза, ее сердце разрывалось.  Она проиграла пару нот. Мелодия, пронзительная и грустная, заполнила воздух. И уже через несколько секунд мальчики успокоились, их глаза опустели. Их воспоминания стерлись. Все встречи, все трепетные моменты, все, что было связано с Лиссой, исчезло. У них ничего не осталось от ее образа. Девушка развернулась и подошла к Финксу, который внимательно смотрел на Гона и Киллуа, его лицо было бесстрастным.  — Что ты с ними сделала? — спросил он, переводя взгляд на нее, его голос был полон подозрения. — Твоя способность это сделала? — Да, но сейчас это не так важно, — ответила девушка, переводя взгляд с мальчиков на Финкса. Ее голос был ровным, но внутри все дрожало. — Вы выяснили, где находится ваш босс? — Судя по всему, его похитил ублюдок с цепями, — прорычал Финкс, его лицо было искажено от злости. Он явно не был в восторге от такого поворота событий. В этот момент раздался пронзительный рингтон, исходящий из телефона Финкса. Он быстро достал его.  — Это босс, — сказал он, прислонив телефон к уху. Но уже через пару секунд стало ясно, что это не Куроро. Его лицо помрачнело. — Ублюдок с цепями? Что ты хочешь?  Пару секунд спустя, Финкс передал телефон Пакуноде, которая, не проронив ни слова, сразу же отошла подальше от всех, ее спина была напряжена. Мелисса заметно напряглась. Предсказание… «Ты спасешь голову паука». Куроро должна спасти она, а не группировка. От этого становилось еще сложнее, ответственность давила на плечи невыносимым грузом. Пакунода вернулась спустя несколько минут, ее лицо было бледным, но решительным.  — Ублюдок с цепями приказал мне ничего не рассказывать. Я должна прийти на место встречи одна, не считая заложников. Между членами группировки проскользнуло заметное напряжение, словно невидимая искра проскочила по проводам. Одни считали, что Пакунода предает Рёдан, что это ловушка, а другие спорили, что должны послушать ублюдка с цепями ради своей же безопасности и спасения босса. Мелисса смотрела на ссору с замешательством, пытаясь понять ход их мыслей. Могла ли она пойти с женщиной, или ей тоже запрещено? Вряд ли кто-то мог дать ей правильный ответ. В конечном итоге, после долгих споров и угрюмого молчания, Пакунода отправилась на место встречи с Гоном и Киллуа совершенно одна. Иначе лидер мог бы погибнуть от одного неверного решения. Совершенно никому не хотелось этого, хотя многие знали, что Куроро не должен иметь ценности в группировке. Так говорил он сам: если «голова» погибает, то «ноги» следуют за головой. Только вот, Пакунода решила иначе. Верность или что-то еще, что связывало ее с лидером, оказалось сильнее сухих правил. С момента ухода женщины прошло явно больше часа. За все это время Геней Рёдан почти не разговаривал. Все думали об одном, и это было невыносимо, словно давящая тишина. Они не знали, жив ли босс или Пакунода? А вдруг ее контролировали, и сейчас они оба мертвы? Напряжение в воздухе можно было резать ножом. Снаружи послышался оглушительный раскат грома, а вместе с ним в холле разрушенного здания послышались шаги. Стало ясно — Пакунода вернулась, значит, сможет рассказать, где босс и что произошло. Только вот, вместо рассказа, она не проронила ни слова, ее губы были сжаты в тонкую нить. Ее заставили молчать. Мелисса задумалась. Если ей нельзя говорить, то есть причина. И она одна — Пакунода умрет, если заговорит с членами группировки. Но сама Мелисса не является одной из них. Возмущения группировки было слышно очень четко, их голоса гремели в холле, когда женщина вывела Лиссу из здания и повела в сторону города. Все время Пакунода молчала, ее взгляд метался по сторонам, боясь, что их разговор услышат. И лишь отойдя достаточно далеко, за пределы логова, та наконец-то подала голос, ее слова были быстрыми, словно пули: — Курапика, точнее, ублюдок с цепями, обменял босса на мальчишек, но не просто так. Теперь у него стоит цепь правосудия на сердце, запрещающая использовать нен и контактировать с пауками. И только ты можешь исправить это. Я знаю, ты можешь снять чужой нен при помощи своего. — И почему ты думаешь, что я буду помогать ему? — серьезным тоном спросила девушка, ее голос был холоден, как лед. — Я с вами не связана. Пакунода без раздумий ответила, ее глаза были полны уверенности:  — Ты связана с нами больше, чем ты думаешь, а Куроро своих не отпускает. Все еще сомневаясь, Мелисса качнула головой.  — Ладно, с этим понятно, только ты теперь скажи — Курапика и на тебе использовал свою силу? Женщина кивнула, ее взгляд был полон боли.  — Да, я не могу разговаривать с группировкой из-за цепи на моем сердце.  Мелисса вздохнула, чувствуя тяжесть ситуации. Скрипка появилась в ее руках, словно вырастая из воздуха. Она проделала все точно то же самое, что и в здании пару дней назад, прикрыв глаза и погружаясь в мелодию. После последней ноты Пакунода с облегчением выдохнула, ее лицо посветлело. — Теперь тебе нужно снять нен с босса. — Где его искать? Последующие минут сорок они провели за тем, чтобы добраться до скал, где остался Куроро. Это была гористая местность, изрезанная ветрами, абсолютно не подходящая для нахождения обычных людей. Весь полет на дирижабле Пакунода рассказывала Мелисса о том, что Хисока не является членом группировки, что он лишь играет в их игры. Лисса догадывалась об этом, но не стала говорить вслух, чтобы не прерывать ее. Хисока всегда казался ей олицетворением хитрости и даже жульничества, его истинные мотивы были окутаны тайной. Она не понимала, как Куроро не раскрыл его мотивы. Или, может быть, лидер знал о его тайных намерениях, и это тоже было частью его игры? Дирижабль опустился на каменистую вершину горы почти бесшумно, едва касаясь шершавой поверхности. Пакунода кивком указала на крошечный силуэт, мелькнувший в иллюминаторе. Мелисса тяжело сглотнула, ощущая, как ледяной узел затягивается под рёбрами. Вдалеке, на одном из выступов стоял  Куроро Люцифер, его фигура казалась мрачной и одинокой на фоне бушующего неба. Он ждал. Сейчас, здесь, на этом холодном ветру, ей предстояло сделать то, что казалось немыслимым – протянуть руку помощи врагу своей приёмной семьи, людям, которые выпестовали её. Ирония, острая как нож, пронзала её, но странное чувство доверия к этой загадочной группировке, к их невидимым нитям судьбы, уже пустило ростки в её душе, хоть и не до конца. Скрипачка, чьи движения всегда отличались изяществом, ступила на землю в одиночестве. Её целью было завершить задуманное, без лишних свидетелей, без промедления. Лидер Геней Рёдана, Куроро, стоял спиной к ней, неподвижный, как изваяние из тени и мрака. Казалось, окружающий мир, холодный ветер, нависшие скалы – ничто не могло нарушить его сосредоточенного покоя. Он знал. Знал, что за ним вернутся. Эта уверенность читалась в каждом изгибе его могучей фигуры. Услышав едва различимый шорох шагов по гравию, Куроро медленно повернулся. В его глазах, глубоких, как ночь, мелькнуло что-то похожее на предвкушение. — Я так и думал, что ты решишь помочь, — его голос, низкий и спокойный, прозвучал словно сталь, отточенная временем. Девушка продолжала идти, сокращая расстояние, пока между ними не осталось пару метров. Её взгляд был прям и твёрд. — Я это делаю ради собственной выгоды, — её слова резали воздух, отметая всякую сентиментальность. — И ты должен это понять. Куроро хмыкнул, этот звук был сродни шёпоту хищника перед прыжком. Уголки его губ изогнулись в тонкой усмешке, почти незаметной, но полной скрытого вызова. — А что если я тебя обману? Убьёшь меня? Мелисса не дрогнула. Её собственные слова, сказанные им ранее, стали теперь её щитом. — Не убьёшь, ты же сам сказал, что мы связаны прошлым. Тень усмешки исчезла с лица Куроро, уступая место чему-то более глубокому, более весомому. — Да, это так, — произнес он как очевидный, неоспоримый факт, его глаза прищурились, вбирая в себя каждую черту её лица. — И с этого момента я точно не отпущу тебя. Больше никогда. Лисса встала прямо перед ним, их взгляды встретились в немой дуэли. В её глазах плясал вызов, искрилась отвага. — А что, если я сбегу? — прошептала она, почти провоцируя его. — Что ты сделаешь? Куроро наклонился, его дыхание опалило её ухо. Мрачный шёпот, полный властной, неоспоримой силы, пронзил её до дрожи. — Я найду тебя всеми способами, — его голос стал бархатным, но от этого не менее угрожающим. — Ведь я всегда забираю то, что принадлежит мне. И ты, Мелисса, точно не исключение.