2-3.
24 июля 2023 г., 15:39
Следующим утром в школу я не пошла. Вчерашняя ситуация с учительницей физики сильно надавила на меня, и я решила набить себе цену — была уверена в том, что по мне обязательно бы соскучились. А за компанию позвала с собой такую же прогульщицу Дахён. Она сказала, что для неё это большое удовольствие — на сегодня злая физичка запланировала нам контрольную работу. А после неё у нас должен был пройти экзамен, который, как говорила староста, она бы обязательно завалила. Такая уж у Дахён привычка — волноваться и сомневаться в себе.
Пока мы гуляли, успели обсудить со старостой все недавние события, касавшиеся уличных сплетен и концертов, и школьных хулиганов города. Раньше я близко дружила с одним мальчиком, мы даже встречались некоторое время, пока я не поняла, что он не тот человек, с которым мне комфортно. Он вёл нездоровый образ жизни, и однажды, когда мы съехались вместе, на месяц, привёл домой одну красавицу, ссылаясь на то, что она — его сестра. Он звал меня на рюмку соджу, хотел угостить смертоносными электронными сигаретами. С такими людьми встречаться неприятно. А я не дала слабину: в школе рассказала об этом директрисе, а та приняла жестокие меры. Теперь возле наших школ стоят камеры, охранники и много мусорных баков (ещё с момента пропажи школьного фикуса). Дахён услышала про этого мальчика от своих знакомых и решила напомнить мне об этом ловеласе.
— Ага, представляешь! Как вообще можно так поступать? Они, говорят, это видео для личного архива снимали, но после расставания он решил ей отомстить. А я думаю, что дело не в ней, а в нём — он всегда был обиженным подонком.
— Тофу, меня абсолютно не волнуют его похождения, — сказала я правду. — Представь меня на её месте: мне тоже было бы больно, поэтому я бы в жизни не решилась заниматься этим на камеру. Мне вообще мерзко от всего этого! Тем более что сейчас у меня есть любимая девушка, и мы скоро будем праздновать неделю наших отношений.
Староста открыла рот от удивления. Ещё немного, и она бы взорвалась от этой неожиданности. Довольно долго я скрывала от неё очередную бестолковую девушку, а сейчас мне придется делать вид, будто между нами есть что-то большое. Дахён не спускала с меня настороженных глаз. А воскликнула она так громко, что мне показалось, будто вся улица обратила на нас внимания. Ну Тофу!
— Погоди, что? Тебе ведь нравится Мина. Какая ещё девушка?
— Это Цзыюй. Не смотри на то, что мы недавно поссорились: это у нас семейное. Мне кажется, наша крепкая любовь будет поистине запоминающейся, хотя бы потому, что в этих отношениях я чувствую себя живой. Да и она говорила, что ей комфортно проводить со мной время.
Почему именно Цзыюй? Не знаю. Иногда мне тяжело объяснить, почему я так быстро обращаю внимание на красивых девушек. Дахён всё ещё не сводила с меня ошалевшего взгляда. Вспоминая себя и свою наивную влюбленность, я убеждала её не волноваться, мол, это всё по-настоящему. Но староста была просто в предвкушении, когда слышала имя Цзыюй снова и снова. Мне тоже сначала не верилось, что я буду любить человека, с которым раньше всегда ссорилась. Мы с Цзыюй дружили долго, но после того мы приняли решение ненавидеть друг друга до конца своих дней. И это был шестой класс. Далее, с каждым годом, что мы проводили вместе, что выполняли совместные работы, что украшали стенгазету для школы, мы понимали, что ненависть — слишком громкое слово для нас и наших взаимоотношений. А недавно я ещё раз обсуждала с ней ту химию, что происходит между нами, и Чжоу согласилась дать мне последний шанс, но тот, от которого сейчас, кажется, Тофу стошнит.
Она закрыла рот руками и отвернулась от меня, подбежала к кустам и имитировала рвотные позывы. Я осталась в стороне и звонко рассмеялась: ожидать такой реакции можно от каждого, кто тесно знает меня и Цзыюй. Те эмоциональные качели между нами заставят любого подумать о нас как о сумасшедших. Я слышала, как Дахён кричала: «Фу! Цзыюй и ты не пара! Теперь понятно, почему ты такая смущенная ходила все эти дни: это она тебя так доводила. О боже, а как же Минари? Тебе ведь нравится Мина, почему ты с Чжоу? Чен-Чен, я умоляю тебя, не убивай мою несозревшую детскую душу так рано!»
Внезапно я, всерьез задумавшись о Мине, почувствовала режущую головную боль. Она была такой, будто кто-то со всей дури врезал мне по голове. Невозможно было терпеть: я схватила голову руками и упала на колени, скрючившись от ужасного ощущения тревоги и тяжести. Дахён-онни тут же подбежала ко мне.
— Ты чего? Эй? — она потрясла меня за плечи.
— Голова болит…
— Как это? Почему?
— Я не знаю. Это похоже на то, как будто мой тупой бывший ударил меня молотком по башке!
Уж совсем распластавшись, я заплакала. Молчать и притворяться, что это пустяки, я больше не могла. Я рыдала и кричала имя Мины, пока подруга молча прижимала меня к себе. Дышать становилось тяжелей. Головная боль не отступала. Кажется, такого ужаса никогда раньше не случалось в моей жизни. И всё лишь из-за того, что мне в тот момент представилось опечаленное выражение лица Минари, когда бы она узнала, что у меня есть девушка. Дахён мягко гладила меня по голове и просила успокоиться, извинялась, что вообще упомянула в моих отношениях с Цзыюй нашу общую подругу. Но мне же казалось, будто она сделала это правильно: весь рассудок вернулся ко мне только после её слов. Иначе чем можно объяснить эту невыносимую тяжесть на душе, ведь, когда я говорила о привязанности к Мёуи, я говорила это искренне?
Ночью я не спала. Головная боль отошла только тогда, когда Дахён проводила меня до дома. Я попросила её остаться со мной на ночь, пока родители уехали по делам, и подруга согласилась. С Тофу я чувствовала себя хорошо, она желала, чтобы я приняла лекарство и пораньше легла в постель. Обычно мы сидим до утра, общаясь в чате с Миной, но сегодня я от силы прилично пожелала ей доброй ночи и отрубилась. Дахён легла со мной и не отходила за весь вечер, а после, когда я проснулась ночью, в час, она долго разговаривала со мной, постоянно интересовалась душевным состоянием и ощущением чего-то неосознанного. И в конце концов я успокоилась, хоть и тяжесть оставалась со мной до сих пор.
***
На следующий день Мина не объявилась в школе. В школьном чате было оповещено, что ей нездоровится. Мы написали, спросили у неё о самочувствии, на что Мёуи предпочла ответить своим любимым смайлом — розовым сердечком. Конечно, расценивать это можно как благодарность за переживания; однако для нас с Миной это был свой собственный жест о помощи, и я незамедлительно обратилась к ней в личном чате.
Во время перемены ко мне подошла моя девушка, попросив отойти в тихое место и серьёзно поговорить. Цзыюй выглядела очень расстроенной, и я уже могла предположить, чего же она может мне сказать. Внутреннее чутьё подсказало, что она собирается меня покинуть. И как же я была права: Цзыюй ложится в больницу ввиду проблем со здоровьем; это заставило меня опустить руки, что я даже не догадалась поделиться с ней вчерашними впечатлениями. Изначально я вообще думала, что докучала Чжоу, и поэтому она хочет меня бросить. Но она также говорила и про некоторые проблемы в личной жизни: что-то происходит в их семье; а подорванное этими делами здоровье Цзыюй было ей намного дороже голодных игр за родительскую любовь. Конечно, отпустила я её легко. Цзыюй очень сильная, и я верю, что она справится со всеми своими проблемами. Она никогда не подаёт признаков плохого самочувствия, никогда не зацикливается на окружающих и не собирается смотреть на жизнь чужими взглядами — всё это помогло ей обрести счастье, которое она ценит и оберегает сейчас. Это раньше Цзыюй обращалась ко мне за поддержкой и почти зависела от моего мнения (думаю, что не только от моего). Теперь же я полностью поддержала её идею наконец-то заняться собой.
Только я собралась звать Тофу домой, как меня опередила сумасшедшая Моморин.
— Чен-Чен, ты не видела Дахён? — спросила она у меня.
А в руках у этой романтический девушки были любимые цветы старосты. Сразу видно, Момо очень её любит.
— Я тоже иду к ней. У нас сегодня занятия у меня дома.
— Занятия? — удивилась Момо. Я ещё раз громко озвучила свои намерения. — Так мы с ней и полюбили друг друга. У вас там, случайно, ничего не происходит?
— Момо, ты дура? Может, тебе обратиться к психиатру? Он бы вправил твои отупевшие мозги!
Возмущению моей вредной одноклассницы не было предела. Её глаза загорелись таким ярким пламенем ненависти и презрения ко мне, что она даже угрожающе закатала рукава своей белоснежной блузы. И если бы староста вовремя не вышла из кабинета литературы, Момо бы точно надавала мне по ушам. Я уже представила её противный яростный голос, когда она оставляет свои пышные цветы на подоконнике и несётся ко мне, чтобы поправить лицо.
— А вы чего так на друг друга смотрите, девчонки? — Дахён удивленно захлопала глазками, бегая взглядом то ко мне, то к Хираи. Тем же моментом мы разошлись. — Учительница сказала, что все мои долги сданы, и поэтому я могу идти пораньше. Вам обеим бы следовало поучить свое стихотворение, иначе десятым уроком вы останетесь на повторение.
Момо тут же выпрямилась и, покашляв, вручила букет цветов Тофу. А я знаю, что Хираи часто сбегает со школы, чтобы пойти в круглосуточный цветочный магазин за гвоздикой. Не раз видела её удирающей от охранника без своей бирюзовой курточки. Интересно, как такую нахалку ещё не выгнали со школы?
