Запретный

Семилетний ребёнок, тогда ещё не понимал, о чем говорили взрослые люди, но он взрослел, а злые языки не умолкали. — Это сын, Чимина?! — Омега, сын шлюхи… — Чимин прятал сына, все семь лет? — Ребёнка оставили в живых, чтобы семья видела, как в клане, карается измена. — Был шлюхой, так и сдох, под кланом, теперь Чоны, его сына, растят для этой роли. — Мальчик превзошёл самого Чимина, вы видели какой он? — Очень красивый? — Нет, слишком доступный. Чон, клан, семья. Тэхён ненавидит эти три слова, они проникли в семилетнюю кроху, внутривенно, и под кости. Ему было семь когда его впервые привезли в особняк покойного мужа, его папы. Историю своих родителей он узнал слишком маленьким, слишком ничего не знающим, от няни, когда не хотел кушать, и отказывался спать, в холодной постели без папы. Кай был старшим сыном главы, будущим наследником, а Чимин был его мужем, против своей воли, и воли своих родителей. Такими были традиции. Их брак длился семь лет, семь долгих, прекрасных лет, где после насильственного брака, нагрянуло понимание. Чимин родил в браке, но не от мужа. Кай знал это, и промолчал. Омега был слишком красив, слишком искушен в постели, такого было жаль убивать. Клан не принял бы испорченную омегу, глава вернул бы Чимина его отцу, потребовав убить, за бесчестие. О существовании ребёнка, никто не знал, мальчишка рос в загородном доме, и никому не мешал. Пока, альфа не узнал, от кого был этот выродок. Чимин родил от Ким Намджуна, от наследника картеля, и его главного врага. За одну кровавую ночь, из Чимина сделали шлюху. Он доверился не тому, и поплатился жизнью. Используя омегу, Кай вырезал весь картель, убил Намджуна, и Чимина, что бросился спасать этого ублюдка. Из картеля Ким, в живых остался только Тэхён, ребёнок Чимина, от которого семья омеги отказалась в пользу альфы. У Кая был идеальный план, усыновить Тэхёна, и получить в свои руки всю власть картеля без судов, и следствия. Это версия была для отца, на самом деле Кай ждал взросления омеги, чтобы искупать его в боли. Смерть Чимина не принесла ему успокоения, он не насытился его болью, и решил растить его сына, в семье, показывая всем, что бывает с предателями. Каждый знал, что ребёнок нагулянный, каждый бранил сына Намджуна с глазами Чимина, а Кай исцелялся болью в его глазах. Только у судьбы, были свои планы. Спустя полгода, Кай последовал за Чимином, от руки единственного брата, омеги. К утру не осталось, ни одной живой души из семьи Пак. А в маленьком Тэхёне была сосредоточена вся власть Кимов, и Пак, и в него же приелось клеймо — сына шлюхи. После смерти Кая опекуном омеги стал его отец, глава клана Чон, — Чон Минсок. Так маленький омега, чистым запахом цветов оказался в семье самого могущественного главы, Чон Минсока. Семилетний кроха не понимал где его папа, почему его больше не целуют, и почему он спит один. Чон Сонхи, жена главы, была первой, кого он увидел в особняке. Тэхён, хорошо помнил, как она брезгливо бросила на него, тогда ещё непонятное слово, выродок, и заперла в пустой комнате. Затем предстояло знакомство с Каем, точнее, с его другим лицом, когда-то добрый дядя, вдруг сказал — твой папа умер. Тэхён тогда заплакал, горько, и громко, срывая свой детский голосок. Ребёнок тогда не понимал, что должен был, оплакивать своих родителей, он плакал от страха, и от одиночества. Самым страшным для малыша был, Чон Минсок. Этот альфа пугал одним взглядом, увидев его Тэхёну хотелось запереться в той комнате, навсегда. Но во всем этом ужасе было и хорошее — Юнги. Единственный, кто звал Тэхёна по имени, а не непонятными словами. — Как тебя зовут? — Сказал тогда, пухлый омега, сидя на коленях своего отца, главы клана, и самого страшного, для Тэхёна, человека. — Тэхён… — Робко ответил омега, боясь поднять глаза. — Ты будешь жить у нас, мама так сказала, поиграешь со мной, Тэ? Поиграть им не разрешили, Тэхёну нельзя было подходить к Юнги. Дурное влияние. Он плохо помнит первые полгода своей жизни в особняке, его детская память, начала запечатывать любое воспоминание, со дня смерти Кая. Он хорошо запомнил, тот зимний вечер, когда как обычно, сидел в своей комнате, один. — Тэхён… — Услышал он с улицы. — Дядя Джек… — Мальчишка побежал к дяде, к единственному брату своего папы, только добежал он, к уже бездыханному телу. После он услышал истошный крик Сонхи, она кричала — мой сын умер, мой сын умер… Тэхёну не дали, обнять дядю в последний раз, ему не дали возможности быть ребёнком, его заставили в тот же миг, с криком Сонхи, вступить во взрослую жизнь. Он так и остался, в той ночи, стоял лицом к прошлому, забывая про будущее.

***

Сын шлюхи в семье главы, был мальчиком для битья. За неправильные слова его били по лицу, за молчание, его тоже были, считая излишне горделивым. Сесть, встать, одеться, умыться, читать, спать, открыть рот, раздеться, с этим поздороваться, того избегать, каждое действие было по указке. Тэхён подчинялся, он уже не помнил иной жизни, без страха перед главой, и без боли рядом с Сонхи. — С днём рождения, Тэ! Теперь нам обоим по десять лет, круто же?! — Юнги, ты не должен заходить в мою комнату. — Это же твой день! Вот, держи, это всё тебе. Юнги всегда оставлял в его комнате что-то из своих обновок, конфет, игрушек, книжек. Сегодня он принес ему специально купленный для него набор для рисования. Тэхён был счастлив, как никогда. — Тебя переводят в мою школу, круто, Тэ. Тэхён опасался новой школы, новых знакомств, но рядом был Юнги, в стенах школы они всегда были рядом.

***

Тэхён почти привык, к новой жизни, к почти всегда злой Сонхи, к открытой ненависти клана, и безразличию, Минсока. После, он ещё долгих четыре года, привыкал к синякам, и к собственным мыслям, о побеге. Одно лишнее движение, и он получал по спине, указкой, своего воспитателя. Было больно, и унизительно до слез. Его учили как правильно сидеть, есть, поднимать веки, и как дышать, так чтобы не раздражать Сонхи. Прямая осанка, тонкая талия, отпущенная голова, глаза всегда направленны, вниз — из омеги лепили безмолвную куклу. Сонхи решала, что ему читать, чем увлекаться, когда ему спать, и что ему можно есть, а что нет. — Тебе почти пятнадцать, не смей позорить меня, раздвигая ноги перед врагами, как твой папаша. — Но, но это вы захотели чтобы я занимался бальными танцами, мне это неинтересно, это ваш выбор… — Я сказала тебе танцуй, а не соблазняй. — Мне пятнадцать лет, что я такого сделал? Я повторял заученные месяцами движения, где вы увидели собла… — Тэхёну, не дают договорить. Её рука всегда бала тяжёлой, и их разговоры всегда заканчивались болью, и слезами, сироты. Сонхи, всегда была слишком красивой, слишком элегантной и слишком грубой. Тэхён привыкал к ней годами, но так и не научился принимать её удары. — К Юнги на приёме не подходи, я бы вообще заперла тебя в комнате, но люди начали интересоваться, его сыном. Они хотят увидеть, похож ли, ты, на эту шлюху… — Хорошо. — Ступай к себе, гости соберутся к шести, а ты, спустишься к восьми. Ясно?.. Не слышу? — Ясно. Тэхён, взрослел, завораживая всех, красотой. Если Юнги, в свои почти шестнадцать, был похож на ребёнка, то в Тэхёне, уже были видны — прекрасные изгибы омеги. На него, уже оборачивались альфы клана, прохожие, и члены семьи. За ним присвистывали все кузены Юнги, его зажимали под забором, и под деревьями в саду, а омега молча терпел. Когда это произошло впервые, Тэхён испугался, испугался настолько, что искал помощи у Сонхи. Она тогда сказала, холодное — привыкай, ты сын шлюхи. — Эй, соска… Чон Хосок, сын двоюродного брата главы, был худшим из всех альф, кто когда-либо издевался над ним. — Сюда иди. Хосок, уже взрослый, Юнги говорит, что именно он, в будущем станет правой рукой, главы. Ему перечить нельзя, его слово, через пару лет перевесит слово, Сонхи. Ему девятнадцать, Тэхёну почти шестнадцать, и омеге, с каждым днём, всё сложнее, находиться с этим человеком. Он является частым гостем в особняке, часто просит оставаться наедине с омегой, его приказы выполняют наравне со взрослыми альфами клана, омеге никуда от него спрятаться. Он повсюду, в особняке, в школе, на репетициях балета, на его редких прогулках по городу. Хосок, обещает ему ад в будущем, и не осознаёт, что этот ребёнок, уже в аду, с рождения. Пока его самого смешивают в грязи, Тэхён, часто наблюдает как его сверстники, влюбляются, дружат, встречаются. За омегами его возраста, кричат — эй красавчик, или эй милашка, давай познакомимся. А, за ним, всегда выкрикивают — шлюха Чонов, пастилка клана, сын шлю… Тэхён, даже про себя, и в своих же воспоминаниях, избегает имени папы, с этим ужасным словом «шлюха». Чимин, не был шлюхой, Чимин просто родился, не в той семье, и попал не в ту. Историю своего папы, Тэхён искал в интернете, как и его фотографии. Чимин, был красивым, и улыбчивым. Он всегда улыбался, и посещал светские вечера, общался с прекрасными людьми, что его предали. Об отце Тэхён, не думал, не вспоминал, он не верил, что был сыном, Ким Намджуна. Он очень сильно хотел вспомнить, Чимина, но не получалось, его жизнь будто началась с особняка.

***

Живая музыка, изысканные блюда, наряды мировых брендов, журналисты центральных каналов. Чон Минсок всегда умел устраивать, шоу. Тэхён, несколько часов наблюдал с окна. Люди, там внизу, выглядели такими счастливыми, такими красивыми, только омега уже знал, сколько гнили, таили эти улыбки. Спускаясь к гиенам, считая каждую ступень под ногами, он четко знал, что этот вечер будет таким же тяжелым, и изнуряющим, как, и все остальные. И он, точно знал, что Хосок, по прежнему, будет его палачом, на этом вечере. Он заметил его сразу, как только, омега, появился в поле зрения. Прекрасный. Тэхён, был хрупким, почти прозрачным, невесомым, и нереальным. Холодным. Высокомерным. Хосок, предлагал ему себя, открыто, а это блядь, смела отказывать. На, Тэхёна, оборачивались все, на него дрочили все его друзья, а омега был неприкосновенным до совершеннолетия, словом главы. — Я сказал, сюда иди… Хосок, нашел его у столика, одного. Всегда такой одинокий, всегда такой красивый — Тэхён, сводил с ума. Его хотелось затащить в комнату, запереться с ним внутри, и выебать. Только омега был запретным, заперевшись с ним в его комнате, альфа пока мог, только играться. — Ты уже слышал историю, моего брата и Чимина? — Омега пятится назад, — Когда, Кай узнал каким был его всеми обожаемый муж, он отдал его, своим парням на развлечение. И знаешь, что я вчера узнал?.. — Не трогай. — Тэхён, прижимается к стене, чувствует как пальцы альфы, обвивают, его шею. И давят. — Брат был первым кто взял, Чимина, кто трахнул его сухую дырку. Говорят, это был лучший перепих в его жизни, малыш, — Тянет омегу за горло к себе. — Чимин, сильно сопротивлялся, а брат наслаждался. И знаешь что? Я, хочу также, — Оставляет лёгкий поцелуй на левой щеке. — Хочу, тебя брыкающего, вот так, — Усиливает хватку на горле, — Дрожащего от страха, вот так, — Давит на скулы, заставляя издать, мучительный стон. — Хочу, тебя под собой, голым, и грязным. А после, может, тоже поделюсь, с парнями. — Впивается в его губы, грязным, и уничтожающим, омегу, поцелуем. Старший брат Хосока, после той ночи, прожил сутки, и умер от руки Намджуна. Только его смерть, не могла излечить Чимина, помочь ему. Говорят, Кай, любил своего мужа, только так не любят, так только, губят. Узнав о его связи с врагом, Кай бросил своего омегу, своим парням, ублюдком, что раз, за разом, брали беспомощную омегу, что молил о смерти. Хосок, мстил за смерть брата, из-за шлюхи, его сыну. И делал, он это, очень искусно. Тэхён давно уже привык к его грязным отвратительным губам на своих. Единственное спасение это терпеть. Единственный способ избавиться от него, как можно быстрее дать ему, то, что он требует. Пока он требует только поцелуя. Мокрого, глубокого, со стоном наслаждения, и призрением в глазах. — Да Чимин был хорош, я кончал на его фотографии когда к тебе меня ещё не подпускали, малыш. Но твоя нетронутая дырка, — просовывает руку ему под бельё, — Какой же ты… — Пусти, — Бьет каленом между ног, и пока альфа отходит от шока он срывается с комнаты. Тэхёну сказали терпеть, будто после станет легче. Легче не становилось, дальше было только глубже, и только в бездну. Было больно за свою слабость, за Чимина. Он так, и не научился звать его папа, слишком страшно, слишком невозможно. В живых его оставили не просто так, его оставили в наказание его родителям. Он убегает вниз не замечая никого, пока не врезается в чью-то грудь. Бьется головой, и падая назад хватается за чужое тело. Тук-тук. Тэхён пытается устоять на ногах, пока его взяв за талию тянут к себе, и ставят на ноги. — Ты в порядке?.. — Спрашивает у него незнакомец. — П-простите… я… — Тэхён робко отходит в сторону. — Гук! — Кричит где-то позади Юнги. — Ты приехал!.. — Снова кричит Юнги, и кидается на незнакомца. — Чонгук, это правда ты?! — Обнимает за шею, и это впервые когда всегда угрюмый Юнги, душит кого-то в объятиях. — Чонгу?! — Хосок так же радостно, встречает незнакомца, пока Тэхён пытается понять, кто этот альфа с чёрными, слишком мрачными глазами. — Сын… — Голос Сонхи и то, что она произносит, заставляют участиться биению сердца. Тэхёну хочется осесть на пол, и попытаться переосмыслить её непонятное, «сын». — Ну здравствуй мама, или же госпожа Сонхи. — Ты должен был прилететь через несколько дней?.. — Обнимает сына. Надо же, как она умеет. — Экзамен сдан успешно, смысл оставаться!? Этот альфа их сын, единственный альфа будущий глава, и тот кто решит будущее самого Тэхёна. Омега знал, о его существовании, но он представлял его не таким взрослым, не таким уверенным, и не с таким пугающим взглядом. На старых семейных фотографиях, на него смотрел совсем другой мальчишка. Как из того малыша, получилось вот это? Тэхён думал, что сына главы таким взрослым увидит, лет через десять. — Куда ты идёшь? — Сонхи ничего мимо не пропустит. Тэхён хотел незаметно подняться в свою комнату. — Я иду к себе. — Одумавшись, и мельком посмотрев на блудного сына главы, он добавляет — Если можно? — Иди… — Сонхи как обычно говорит с ним, как с рабом. Тэхён опустив голову избегая Хосока, поднимается по лестницам. — Кто это был? — Спрашивает незнакомый голос, а омега замедляет свои шаги. — Сын Чимина. — Он что живет в особняке? — Да. А как ты думал? — Убийца брата, живет в особняке? Серьёзно, мам? Тэхён слышит каждое слово, и даже не удивляется давно уже привык. — Тэхён не убийца. — Юнги всегда его защищает, только непонятно зачем. — И так решил отец. — Я выкину его из своего дома. — Последнее что слышит омега, прежде чем закрывается в комнате. Уколы слишком болезненны, дайте Тэхёну умереть от боли. Ему так проще.