Запретный

Тэхён впервые видит в ком-то родного человека. Он впервые слышит в чужом биении сердца собственный ритм души. Намджун его родной по крови брат, так же обманутый всему, и воспитанный в окружении врагов своих же родителей. Ему было десять, когда после полученного сообщения главы клана Ким, ближайший друг семьи тайно увез наследника Ким, в Японию. Его тайна отдали в семью врагов его отца, тех кто был могущественней Кимов, тех кто своей силой мог соперничать, и с Чонами. Намджун вырос в семье тех кого поклялся уничтожить, и подарить успокоение отцу и матери. Друг семьи, тот кто увез его в чужую страну с первого дня готовил его к мести, выращивал в нем ненависть и злость ко всем. О существовании Тэхёна, и о том что он является его братом по крови он узнал случайно, когда впервые понял что он был пешкой в чужих руках. Тот кто был единственным на его стороне, спас его, и привез в Японию, играл в свои игры ради собственной мести, ради собственной выгоды. То, к чему он шел двадцать лет, он вычеркнул за один вечер, когда убил каждого кто посмел ему врать, и строить собственные планы его руками. Великий токийский клан Муциранами перешел в его руки, сохранив традиционный обряд назначения нового главы, который являлся сыном дочери последнего главы. Намджун уничтожил всю нечисть души что в него вселяли годами, и решил начать с чистого листа вместе с братом, тем единственным кто у него остался. Он помнил омежку с детства, но и представить не мог, что тот малыш являлся его семьей. Клан Чон закрыл ему все пути в Сеул, добраться до брата стало сложнее чем уничтожение целого клана, и присвоение престола. Но спустя год, Ким Тэхён впервые обнял его, и назвал братом. — Он любит тебя, и нуждается в тебе, Тэ?! — Намджун не верил что говорил о Чонгуке, но был уверен в чувствах альфы. — Его любовь уничтожающаяся, Джун. Прошу не допускай моей слабости, даже если я со временем захочу к нему, запри все двери, заточи меня в подвале, но не пускай к нему. — Договорились. Сына ему вернули на следующие сутки. Тэхён смотрел на спящего Минхо и ждал урагана. Чонгук не умел молчать, он это делал только перед бурей, эта затишье тащила за собой войну. Тэхён хотел быть готовым, но как всегда перед его взглядом, провалился в бездну. Чонгук не боялся ярости Намджуна, когда спустя три месяца ворвался к ним во двор не замечая десятки вооруженных людей. Он с усмешкой проходил вперед, к сыну. К нему. — Я не собираюсь предварительно записываться к вам на прием Намджун, захочу увидеть сына я его увижу. Не ты, не твоя хваленная армия меня не остановит. Я один как вы видите… Он с ухмылкой, и с неким призрением поднимает руки вверх показывая, что он пришел безоружным, просто к сыну, просто к своей семье. А на лестницах появляется испуганный Тэхён. — Джун, все в порядка, позволь ему пройти. — Тэхён знает что он не оставит сына, что им нужно найти какой-то компромисс. — В дом не пущу, пройдите в беседку. Тэхён делает шаг к нему, и просит пойти за ним в беседку, где в теплом коконе спит Минхо. Чонгук сразу же проходит к малышу не обращая никого внимания на омегу. Тэхён украдкой наблюдает. — Я вижу как ты дрожишь, как споришь сам с собой, как трепещет твое сердце. Чувствую как сомневаешься в выборе что так необдуманно сделал, только бы убежать от меня. — В выборе? Ты думаешь у меня был выбор, Чонгук?! Тэхён все теснее и теснее прижимается к деревянной стене, будто там найдет укрытие от его ярости, от его безразличия и слов что словно тысяча стрел проникают ему под кожу, к каждой клетке. — Да, Тэхён, выбор был, и ты его принял. Прикрыл глаза и сделал то что сделал. Повторяешь судьбу Чимина. — Не смей, не смей произносить его имени. — А то что? Побежишь жаловаться к братику? Укрыв сына пледом, и закрыв ему глаза чтобы он поспал спокойно, альфа оборачивается на него. Бездна. Болезненная, кровоточащая бездна топит его в черных напротив. — Ты принадлежишь мне, и я многое готов отдать за тебя, на многое готов закрыть глаза, ты это знаешь, но это не значит что я не могу сделать тебе больно. А больно будет, Тэхён. — Ты не посмеешь. — До этого дня все твои болячки былы спроецированы на тебе из-за твоих родителей, из-за твоей дурной, прогнившей крови слабаков. А дальше ты, лично ты… Делаешь шаг к нему, чувствует что его боятся. — И что теперь, ты угрожаешь мне? Теперь начнется война лично со мной? — Будет война, и я выйду победителем. Ты и твой брат знаете исход. Но я отпущу вас, и тебя… Но не Минхо… Мой сын вернется в свой дом, взамен я заключу перемирие, то чего не было последние пару веков между Сеулом и Токио. — А если я откажусь? — Возможно твой брат умрет, а ты снова войдешь в мой особняк пленником, и снова увидишь ад. — Я его уже вижу, Гук. Смотрит ему в глаза, и видит свой персональный ад. — Ты предал меня, сделал меня слабаком Тэхён, твой брат вывел моего сына шантажируя информацией которую ты раздобыл для него. Засекреченные годами документы попали к чужим, к моим сука врагом. Предателей казнят, Тэхён, убивают всех членов семьи до единого. Он так просто говорит об этом. Он так хорошо держится, пока перед ним кто-то ломается, а то что под ребрами разбивается. Уже в который раз, пора бы и привыкнуть. — Я взял то что принадлежало моему отцу. — Ты рылся в моем кабинете, открыл мой сейф, откуда в тебе это смелость? Моя любовь не прощает измены омега, ты на что надеялся?! — На твою ненависть. Они оба смотрят друг на друга. Молчат, и пытаются понять сказанное. — Твоя любовь оказалась хуже твоей ненависти, Чонгук. — Молодец. У тебя получилось. — Я вижу. — Тэхён видит всё. Он знал на что шел. Сегодня его ненавидят. В тот день когда за ним должен был приехать Намджун, он сделал все для того чтобы сжечь все пути назад. Полез к его документам, к сейфу, и нашел то чем можно были держать весь клан на своих условиях, точнее на условиях Намджуна. И у него получилось выиграть время. Он знал исход этого разговора. Он готовился. — Отзови своих людей, уступи Намджуну его место в Сеуле. И… и забери сына домой. — Ты… — Я всегда и везде буду чужим. Поняв что я натворил будь я рядом ты бы убил меня в ту же секунду. Но ты успокоился пока искал это место, но уже составил план войны. Ты рассчитал десятки шагов вперед пока я прикрыв глаза, убегал от тебя. — Ты предвидел все? — Твоя война за сына, в ней нет нужды. Я оставляю его тебе, лишь с одним условием. — Говори? — Раз в год, в день его рождения отправляй его и Джехена ко мне на пару дней, это все что я прошу. В этот дом или в Японию когда они подрастут. — Ты знал как я поведу себя? — Не знал. Я думал, точнее мне казалось, что ты не отпустишь меня. Наивный, глупый, и такой юный. Думал будут биться за него тоже. Революцию в твою честь отменили, Ким Тэхён. Собирай вещи и отправляйся в Японию. Ты проиграл, впрочем как всегда. Прощай. — Намджун принимает такие условия? — Примет. — Что у тебя с ним? Зачем он это делает? — Что меня с моим братом? Прекрати переворачивать реальность. Он просто заботится обо мне. — Ты не умеешь принимать доброту, боюсь ты предашь и брата. По привычке. — Так же, как ты не умел показывать свою заботу. Прежде чем вытащить меня из болота, ты сам же меня топил в ней. Прежде чем стереть мои слезы, ты неизменно становился причиной моих слез. Добро работает по иному принципу, вряд ли она когда либо была между нами. — Я выбрал тебя. Ты глупец не понял какую силу я вручил тебе тем самым. — Ты не понял как этой же силой надел на меня кандалы. — Ты неблагодарный, Тэхён. — Оглянись назад, и скажи, за что мне тебя благодарить. За пустые слова, за признания в постели, за ложь мне во благо. — Смеется, не замечая слез. — Завтра в полночь, я отправлю за Минхо. — Прощай, глава клана Чон Чонгук. Тэхен делает шаг в сторону, когда его схватив за руку тянут к стене и прижав к горячему телу, касаются губ. Поцелуй выходит горьким, и соленым, но где-то страстным. Чонгук запоминает его вкус, его трепет, и пальцы его на спине. Мой. Тысячи раз он повторяет что этот омега принадлежит ему, но прощается с сыном Чимина. Тэхён прав, он везде чужой. Им не быть вместе пока один из них сын Чимина а второй глава клана Чон. Прощай. Чонгук впервые выполняет его просьбу, сколько раз его просили отпустить, и удерживали. В этот раз Тэхён избавляется от клана Чон. — Готов оставить сына, только бы избавится от моей семьи и от меня. — Ты дашь мне выбрать сына, отдельно от Чонов?! — Он не отделим от семьи. Не глупи. — Так не задавай глупых вопросов, Чон. Мой сын твой наследник, я вверяю его тебе, и верю что твоей любви хватит за нас двоих. Я выбираю его покой и счастье, а не свой. Недосказанным остается такое необходимое, я не позволю тебе начать войну. Тэхён слишком хорошо знает историю своих родителей. Чимин пытался уберечь своего ребенка от влияния кланов и поплатился жизнью. Главное сохранить жизни, не допустить начало войны. — Прости. — Последнее что говорит Чонгук. Они оба знают за что просят прощения. Ни один из них не выбрал Их. Каждый сделал свой выбор. Кто-то свою семью, и свободу, а кто-то ответственность, равновесие, и дорогу к вершинам. И снова не тебя. И снова не ради меня. Я также слаб. Я также безволен. Люблю. Любил. Прощай. Пока.

***

Япония отныне его дом, его пристанище, его уют и покой. Тэхён учится быть самим. Не притворяться, не подстраиваться, и не задыхаться. Он учится быть Ким Тэхёном. К концу месяца жизни в Японии Намджун заходит к нему со свернутым комочком темно синего пледа в руках, где спокойно спит один маленький альфа. — Минхо! Я схожу с ума… Джун как он тут оказался, что… что это значит?! — Чонгук отправил его к тебе, на пару месяцев, пока он перестраивает клан, сказал что Минхо безопасней у нас. Подобные нежданные встречи случались еще пару раз в течении года. Тэхёну этого было достаточно чтобы чувствовать себя счастливым. — Вы что с ним общаетесь что ли? Намджун с Чонгуком как ни странно сработались на все сто процентов. Если бы не Тэхён между ними, они сумели бы стать союзниками не по договоренности что заключили, а по дружбе как бы иронично это не звучало. Тэхён же не выходил на связь ни с кем из Сеула. Спустя год он впервые задышал полной грудью, и окончательно понял что в его жизни не будет альфы. Чонгук был в нем, все еще, спустя год. В каждом шаге, в каждом крике во сне. Он просыпался с его именем, и продолжал жить по его правилам, по правилам его клана. Месть Сонхи воистину была успешной, сын Чимина был пленником Чонов и вне клана тоже. Юнги ежедневно молчаливо отправлял ему фотографии и видео с детьми. Тэхён по глупому скучал не только по своему сыну но и по Джехёну тоже. Глупец, готовый принять как родного, чужого ребенка, только бы быть рядом с ним. А что сейчас? Его сыну чуть больше года, дней проведенных вместе чуть больше пару месяцев! А что он? Он считает себя счастливым. Главное все живы!

***

Чонгук перестраивает клан, меняет устав, начинает сотрудничать с властями, жертвует территорией только бы сохранить прядок в клане, что осязаемо связан с властью страны. Он знает за что борется, он впервые так отчетлива видит свою цель. Назад дороги нет, только вперед, только к нему, как всегда и было. Его брат струсил, его брат отказался выбирать, Чонгук не повторит его ошибок, он откажется от его мести, тоже. — Ты предаешь брата, ты пачкаешь его имя, отказываешься от его цели. — Сонхи по-прежнему была слепа. — Мой брат, и был тем кто испачкал свой клан. Выбрал человека но не сумел принять его прошлое и погубил его и себя. — А что же ты?.. Чонгук принял его с первой встречи, не принимал же он исключительно себя самого рядом с ним. Чонгук не с ним боролся, все это время а с собой рядом с ним. И виноватым делал его, благодаря тем же никчемным нравоучениям Сонхи. — И что теперь? — Теперь я отпустил его, как он того и хотел. Он и в самом деле отпустил его, а потом вдруг понял, почему Тэхён так мечтал о свободе. — Мы с ним мечтали об одном и том же, ему хватало смелости признать это, в отличии от меня, твоего недосягаемого сына, Сонхи. — Он разрушил тебя. — Он сделал меня человеком. Чонгук выезжал из аэропорта Ханэда который был в десяти километров от его штаб-квартиры в Токио, когда его начальник безопасно доложил ему о похищении в клане Ким. Казалось он перестает дышат и рационально мыслить. Намджун позвонил в ту же минуту. — Они забрали его. Прошел час, я жду сообщения, я жду их условия и клянусь всем что у меня есть, я отдам все ради него, но они молчат. Они играли не со мной Чонгук. Они нацелены на тебя. — Откуда такие выводы? — Они отправили мне твой рейс в Токио, они намекает на тебя. Я понимаю ты и пальцем не пошевелишь ради него, но я согласен на все только верни его живым. — Он у клана Ли. Я знаю чего они потребуют взамен. — Что это? — Часть моего порта Йокогама в Токио. — Чонгук буквально рычит в трубку. — И я взорву его к чертям если они осмелились тронуть моё. — Твоё!.. — Спрашивает, удивленный Намджун. — До сих пор? Это безумие… Ты же отказался от него, отослал со мной… Как же сильно? — Сильнее, чем я думал. — Отправь ко мне своих людей, а сам свяжись с властями, Хосоку понадобиться помощь. Он не пострадает, Джун. В течении получаса, в самый засекреченный склад по мнению Ли Чанука врываются обученные солдаты клана Муциранами во главе с Чон Чонгуком. Ли восхищен их умением, и хищным взглядом Чонгука, что хлопает приветствуя гостя из Кореи. — Чон Чонгук собственной персоной, а за его спиной люди Муциранами надо же…. В какую реальность я попал?! — Где он?

Часам ранее.

Тэхёна привели и заперли в каком-то заброшенном месте, поклявшись что к вечеру он и Чонгук который по их мнение придет его спать, сдохнут. — Думаете Чону есть до меня дело? — Уверено, и с некой горечью он тогда спросил, как ему показалось их главного. — Он вам максимум доплатит за мою смерть, но уж точно не прибежит спасать, рискуя собой. Он и сам хотел бы в это поверить, что за ним придут, но не смел даже мысль подобную допустить. Слишком много выплаканных слез, слишком много ночей ожидания, что за ним придут. Он и себе не признавался, но оказывается все это время ждал его. Жил его принципами в ожидании. Глупец. — И все же ты тот кто родил ему сына, и то что он не уберег тебя, пошатнет его власть в Сеуле. Х — А он тот кто отнял у меня сына, и вышвырнул меня из клана, он больше года не несет ответственность за меня. — Пускай не приходит, ты красив, и я хотя бы поразвлекусь с тобой, а после убью и отправляю ему твое истерзанное тело. Он как обычно сойдет с ума от злости, и заделает кучу ошибок. Я однажды видел его ярость вызванную из-за тебя. — Бред. — Когда ты покинул Сеул, он устроил переворот, глупец. — Это совпадение, глупец здесь ты. Ну даже если будь по твоему, и он придет, и ты труп, не придет так ты останешься не с чем, но обретаешь врага в лице моего брата… — Он не успевает договорить как прислушивается. Снаружи слышится какой-то шум, Тэхён трогается назад к стене, и в тот самый момент Ли бьет его кулаком прямо в челюсть. Не так сильно чтобы сломать но достаточно чтобы было видно место удара, и разбитая губа. Больно. — Это чтобы он окончательно запсиховал. Ничего личного. — Говорит ему Ли прежде чем покинуть это помещение. Тэхён оседает на землю, и молится, чтобы Намджун пришедший за ним не пострадал. Спустя некоторое время один из его похитителей грубо схватив его за локоть ведет за забой. Шок. Он смотрит на него не моргая, во взгляде непонимание, удивление. Что ты тут делаешь, Гук?.. Немой вопрос, и такой же немой ответ, ты в порядке, Тэ?! — А ты не верил, что он придет… Да даже я начал сомневаться, но вот он перед нами, глава великого клана Чон. Чонгук осматривает своего человека с головы до ног, убеждается что он в порядке. Поднимается к лицу, чуть заплаканные глаза, и разбитая губа. — Ты его ударил мразь… — Чонгук резким выпадам бьет его по лицу рикошетом об автомат. Ли падает на землю, пока его люди направляют на него заряженные пистолеты, готовые выстрелить в любую секунду. Ли плюется кровью, но велит своим убрать оружие, и восхищенно говорит. — Вот видишь, я снова оказался прав… — Обращается к Тэхёну, — Стоило ему увидеть твою разбитую губу и он полетел с катушек… Тэхён замерев на месте смотрит на альфу. Что ты делаешь? — Твои условия? — Мои условия просты. Сейчас нам вынесут подготовленные моими юристами документы где недостает твоей печати и подписи как клана Чон… — И что там? — Ты знаешь! Йокогама… Для твоего клана эта мелочь. — Эта мелочь закроет для клана всю власть в Японии. — Тебе Сеула мало, не будь таким жадным. Для такого как этот — Указывает на Тэхёна, — Йокогама в самом деле мало. Но я многого не прощу не правда ли? — Правда. Я все подпишу. Слова Чонгука удивляют всех. Тэхёну вовсе кажется что он ослышался. — Но есть условие. Тэхён сейчас же идет к моей машине и уезжает в особняк брата, как только он доедет, и я получу сообщение от Намджуна я подписываю все твои бумажки. Ясно. — Ясно. Только вместе с ним покидают это места все твои люди, кроме тебя. — Договорились. На этом Чон кидает свое оружие и идет к Тэхёну. — Что ты вытворяешь? Чонгук, они убьют тебя… — Альфа не обращая на его слова внимания ведет его к машине. — Чонгук ты не можешь здесь остаться один, к тому же безоружным. — Ты обезоружил меня! — Шутливо отвечает он слегка поглаживая ладонь, и сажает его в машину. Несколько внедорожников покидают склад. — Поболтаем, Ли? — И о чем же, Чон? — О том как ты только что проебался?! — Что этот мать твою значит. — Что перед тобой не глава клана Чон. А просто Чон Чонгук. — Что за бред? Как по щелчку, в эту минуту на склад врываются люди клана Чон под четким командованием Хосока. За считанные минуты, Ли падает на колени. Вокруг убитые тела его людей, шальные пули, взрывы, и чистка королевского спецназа Японии. Чон Хосок со злостью бьет кулаком Чонгука, за то что тот посмел явится сюда без него. Один. Готовый умереть. — Я знал что ты успеешь брат… — Сука, ничего ты не знал, ублюдок. Чонгук держится за раненное плечо, осознавая что его задело в перестрелке. — Чертов Ли с каких пор ты решил что можешь тягаться с Чонами а мразь? — Хосок вымещает на нем всю скопившуюся злость. — Играешь с честью кланов вмешивая в дела омег, тварь? Чонгук останавливая брата смотрит на Ли. — Кстати Ли, знакомься, перед тобой новым глава клана Чон Хосок. — Что… Как? — Шепчет Ли из последних сил, пытаясь восстановить дыхание. — Ничего личного, Ли, прощай. Чон Хосок глава клана Чон, сдает Ли Японским властям в знак перемирия с Сеулом, и вместе со своим братом в окружении преданных им людей покидает этот чертов склад. — И что теперь, бегом к нему, прямиком к его ногам? — Усмехается. — В самом деле, Гук, что дальше? — А что дальше, дальше я обычный человек, к тому же безработный. — Ты не необычный Чонгук, то что ты сделал для него… — Я отдал свой клан из-за омеги… — Устало говорит Чонгук, где-то сам не веря сказанным словам. — Это то что ты хотел! — Это то что сделает меня счастливым. Через дорогу на большой скорости тормозит до боли знакомый, внедорожник Ким Намджуна. — Угнал машинку у брата, получается. — Весело говорит Хосок, наблюдая как из него выходит Тэхён. — Ладно брат, я пойду. Удачи тебе, он кажется приехал убедиться в твоей смерти. Чонгук не слышит уже никого. Он только смотрит на своего человека. — Какого черта он пустил тебя, — Чонгук хватает его разворачивая обратно к машине. — Пусти, пусти меня… — Тэхён брыкается но идет за ним. — Поведешь сам, у меня плечо задето, — Альфа идет за пассажирское место. — Поехали. — Куда? — Тэхён не понимает что происходит. — К Намджуну. Едут они молча. Намджун встречает Тэхёна злобно рыча на него, и не веря что тот посмел улизнуть от охраны. Чонгуку накладывают несколько швов на плечо и просят не напрягаться, а Тэхён смотрит на него и ждет когда он уже покинет его дом, его страну. — Ты странно смотришь, Тэ? — Чон не знает с чего начать. — Оставлю вас. — Намджун всегда вовремя оставляет его на произвол судьбы, думает Тэ, смотря ему в след. — Нет Тэ, в это я не стану вмешиваться… — Кричит уже снизу альфа чувствуя за спиной взгляд брата. Они остаются наедине. Тэхён стоит у входа прислонившись к стене, Чонгук полу лежа прямо перед ним, забинтованным плечом, запахом крови и йода. — И что теперь, поставишь мне условия? Как всегда это делал? И плевать что меня похитили из-за тебя, ты же меня спас… И что? Теперь я должен вернуться в Сеул, в твой чертов особняк… Что там еще? Тэхёну сложно совладать собой. — Тэхён… — Что Тэхён, зачем ты это сделал, зачем играл в героя, кто тебя просил. Я оставил сына в Сеуле, думаешь смерть мне страшнее жизни без запаха моего ребенка? — Я хотел… — Чонгук встает держась за рану и подходит к нему, но его отталкивают — А я нет. Я не хочу от тебя ничего, никогда, просто… — Тэхён не может больше говорить, чертовы слезы. Он плачет, как же больно осознавать это. — Ты просто должен жить. Где-то там быть живым. — Шепчет теряя свои силы, и чувствует его запах слишком близко. — Как ты мог заставить меня поверить в то что ты мог погибнуть… умереть из-за меня… — Тэхён, успокойся… все позади, все хорошо… — И никаких условий? — Никаких. Отныне у нас безусловная… — Чонгук по глупому не может проговорить это слово. Слабак. — Я больше не часть твоего клана, и никогда им не буду. — Нет не будешь. Тебя и при желании обратно не примут. Глупый, это не так работает. — Твои враги так не думают. — Это не мои враги, это враги клана. — Какая разница, ты един с кланом. Это твои слова. Смотрят дуг на друга. И почему так трудно дышать. — Я отрекся от клана. Тэхён замирает. — Пока ты сын Чимина, а я глава клана Чон, нам не быть вместе. Это твои слова. — Я и есть сын Чимина… — Именно его сына я и полюбил. Молчат. — Но я больше не глава клана. И я не случайно успел к тебе быстрее чем Хосок. Я уже был в Токио, и я приехал к тебе. — Дети? — Они здесь. Уже месяц они тут под присмотром моих людей и Юнги. — Зачем ты это делаешь? — Борюсь за тебя… — Когда-то я просто отдался тебе, и оказался не нужным. Теперь когда я научился быть без тебя… — Ты тосковал по сыну. Ты ждал меня. Я знаю, Тэ. Я чувствую твою боль. И я так же знаю, что мои слова только что её увеличили, но со временем мы научимся быть просто, людьми. — Просто, Чонгук и Тэхён?! — Ты не спроста прощаясь сказал мне прощай глава клана Чон Чонгук. — Ты всё понял? — Позже. Но понял. — Я приехал с кольцом но… — Не смей его вытаскивать… — Я верну тебя. — Отвези меня к детям. Чонгук все обустроил. У него в Токио уже был полностью обустроенный дом, именно такой каким они когда-то фантазировали вместе. С садом, бассейном, игровой площадкой, теннисным кортом и танцевальной студией. Была конюшня, несколько лошадей, две собаки, пятеро кошек что нашли себе пристанище и решили что это их дом тоже, все было именно так как Тэхён и мечтал. В этом доме было всё, кроме самого Тэхёна. Он то привозил детей к отцу, то забирал их к себе на пару дней. Прошли месяцы, страхи утихли, тоска забылась, и только фантомное воспоминание о том что было больно, преследовало его. Хосок брату сделал прощальный подарок, отделив от клана часть порта Йокогама, и законно сделав Чонгука его единственным владельцем. Он перестал быть главой но пропадать на работе меньше стал. Да и причин спешить домой пока что не было. Там все еще не было его. — Заходил сегодня в офис к Гуку… — С каких пор он стал для тебя Гуком? — Тэхён не признавал их дружбу. — С тех самых как мы начали бухать вместе, и жаловаться на жизнь. — Джун ты серьезно?! — Ты бы видел его в офисе с сотрудниками. Как он с ними разговаривает, ну это такая умора! Нет он реально ни на что не способен кроме как рычать на людей как глава чертового клана… — Я бы посмотрел на это… — Вдруг задумался омега. Они пару раз ходили вместе с детьми в парк, и это было максимально странно. На него все оборачивались. Он не вписывался ни в одно обычное место, будь то парк, или кафешка, продуктовый магазин, торговый центр, рынок, или магазин цветов. Чон Чонгук выделялся везде. Тэхёну казалась им никогда не быть просто Чонгуком и Тэ. — Тэхён, он уже почти год крутится вокруг да около тебя, ухаживает как умеет, терпеливо ждет. Но долгое ожидание иногда приводит к ненужности. После этих слов Намджуна он прям задумался. Даже позвонил ему, возможно впервые не из-за детей. — До каких пор ты собираешься это делать? — Что делать? — Холод в голосе. Чонгук смиренно ждал его ответа, но как говорится в ногах его не валялся. Ни разу. Дурная кровь. — Ждать меня. — Спрашиваешь, коков срок годности моих чувств к тебе? И кто тебя надоумил на этот вопрос? Намджун, что мнит себя профессором? — Мне просто интересно стало. — А у тебя? — Что у меня? — Как долго ты собираешь любить меня, и отталкивать, шарахаясь при каждой встречи? Трус. — Я не трус. И я не люблю никого. А на тебя и на твои чувства мне все равно. Они меня не касаются. Вообще. — Тэхён, я терпеливый ты знаешь. И многое тебе могу позволить и позволяю, но не ложь. — Как всегда переводишь тему. — Как всегда боишься меня больше чем любишь. — Я не боюсь тебя. — А что тогда ты делаешь. Больше года без альфы рядом, что в постели что в быту… — Ты бы не позволил мне с кем-то… — Ты бы не спрашивал меня, тебе же все равно. — Наглец. Все такой же мудак. И что это значит? — О чем ты? — Сколько омег у тебя было пока ты вроде бы борешься за меня? — Ревнуешь? — Да пошел ты… — Вечером я отправлю к тебе, Бэна! Устроим свидание. Захочешь полетим в Европу?! Бэн приехал вечером, Тэхён увидев его побежал к зеркалу прежде чем выйти, но так и не смог. Чонгук был прав, он боялся больше чем любил. Бэн продолжал приезжать каждую следующую пятницу, Тэхён же продолжал посещать психолога. Легче не становилось. Чонгук начал приходить к ним домой как к себе и засиживаться с Намджуном до поздно. Иногда заходил к нему в спальню. Как бы к детям. — Спасибо тебе, что заботишься о них. — Смотрит на спящих детей. — Тебе не идет быть таким, Чон. — Каким? — Милым. — Хочешь я разденусь, Тэ-хё-н! А после раздену тебя. — С ухмылкой смотрит на него. — Вот так лучше. — Я серьезно. — Чонгук уверенно шагает к нему. — Проваливай. Ты пьян. — Я хочу тебя… — Просто хочешь? — Хочу. До безумия… Держи. — И сует ему в руки семейное кольцо. — Пусть будет у тебя, даже если твой ответ, нет. — Будучи пьяным суешь мне это гребенное кольцо, как романтично?! — Ты не любишь когда романтично. Ты буквально полюбил меня. Эй, Тэ, когда дашь ответ? — Завтра, если вспомнишь этот момент. Чонгук не вспомнил. Все продолжалось как и прежде, пока на дне рождении Намджуна не собрались гости. Среди которых как оказалось были Японцы с серьезными намерениями на брата именинника. Было странно принимать чужое ухаживание, и думать о Чоне, а еще страннее при нем же танцевать с другими альфами. — Потанцуем? Пригласил его на танец, а увел во двор. Где кроме них не было никого, двое и приглушенный звук музыки. — Ты испытываешь мое терпение. — Шаг к нему, рука на талии, еще шаг, и к себе. — А если нам не быть вместе? — Я не трону тебя если увижу что не нужен, что не нуждаешься, какого четра мы играем в эти игры, Тэхён? — Я боюсь тебя. — Ты боишься себя, Тэхён, а меня ты никогда не боялся. Все твои страхи это ты сам. — Тычет пальцем ему в грудь. — Прекрати. — А теперь представь, что я с кем-то из этих омег из гостей Намджуна. Представь что вдыхаю не твой запах а чужой. Что у другого вожу языком по ключице. Представь, что не на твои сука смотрю глаза прямо сейчас, а в чьи-то чужие, и целовать я собираюсь не тебя, а кого-то другого… А что Тэхён? Тэхён целует его первым. — Я так долго ждал тебя, Чонгук. — Выходи за меня? Тянется к его руке, и замечает на пальце кольцо, то самое, которое он думал что потерял. Он у него. На пальце. Сверкает. — В ту ночь когда вы с Джуном выпивали у нас, ты поднялся ко мне перед уходом… — Это значит, да?! — Это значит да! — Безусловно? — Безусловно! Мальчик что выжил ради мести, безусловно стал счастливым, и свободным.