Mary on a cross

Он борется с собой. Даби отчетливо видит на чужом лице смесь неверия и ясного экзистенциального кризиса, с легким налетом принятия. Ястреб склоняет голову на бок и с шумом плюхается на койку. Камера напротив ему не нравится. Она его нервирует настолько, что, пожалуй, эта эмоция витает в воздухе разжигая жгучий интерес в пирокинете и заводя еще больше. Если честно, он думал, что Птица сольется. Помашет крылом и уйдет в закат, но видать маленького шпиона приперло настолько, что в Лигу ему нужно экстренно. Поэтому и все средства проникновения (как двусмысленно) туда хороши. — Расслабься или уходит, твой нервный тик, прекращает быть забавным, — Даби хмурится и возится с настройкой камеры выбирая лучший фокус. — Птица, я не фанат изнасилования, не строй такое грустное личико. Насильно тебя тут никто не держит. Герой перекидывает ногу на ногу и складывает крылья за спиной. То ли не решаясь сбросить основную массу перьев, то ли готовясь к чему-то. К бою? Если что-то пойдет не так… Он делает этот обманчиво расслабленный вид, хрустит шеей и трясет золотой шевелюрой под ясный свет притащенной с одной из нелегальных порно-студий лампы. — Нервный тик тут только у тебя, горячий парень, — Ястреб сияет намеками сусального золота и стреляет взглядом прямо в объектив. С камерами его научили заигрывать, наверняка с пеленок. Такой масштабный проект, Комиссия Героев превратила парня в идеальную картину. Тошно. — Так откуда у парня с улицы такие знакомства, что они аж тебя целую площадку под сомнительную съемку отдали? Здесь раньше и впрямь был какой-то блядушник. Кукки дрочила за донаты, пока Даби за пару тысяч в час работал нянькой для ее трехлетней дочери. Голодные восемнадцать, вечно пьяные восемнадцать, когда его мазало по всем поверхностям и подобным мероприятием в том числе. Его учили настраивать камеру, просили приглядывать за девочками, пару раз предлагали самому поучавствовать, но отвращение к собственному телу тогда пересилило желание сорвать быстрых денег. Теплое местечко продержалось откровенно недолго, какие жалкие года два-три и развалилось. Студию забросили, а место осталось. Притащить сюда пришлось пару вещей, побегать по старым знакомствам, а в остальном… Койку отмыть, помещение заодно, настроить и устроить все необходимое. Белье это постельное, тупое. Надо было остановиться на лав-отеле, но ему захотелось сделать что-то около профессиональное. Захотелось показать, что все серьезно. И поэтому они здесь. — Много будешь знать, Куриные мозги, быстрее сдохнешь, — хмыкает злодей, закуривая. — И что-то я не вижу подвижек к снятию одежды. Ястреб забавно наигранно округляет глаза, впервые на памяти не скрытые желтым стеклом очков, и вскидывает забавные мохнатые брови вверх. Ну чисто, сама невинность и непонимание. Десять Оскаров из десяти и приз зрительских симпатий. — Так сразу? И в соло? — он нервничает. Не так сильно, как пару минут назад, но крылья его выдают с головой. — Думал, что у меня будет помощник. — Посмотрим на твое поведение, Пернатый. А там и решу, присоединяться к тебе или нет, — дым мешается с языками синего пламени, что срываются с губ. — Можешь начинать, когда захочешь. Лично я никуда не тороплюсь. Не правда. Лидер наседает на чем-то своем, надо бы вернуться в лигу поскорее и закончить весь анал-карнавал. Вот сейчас самое время почистить перышки, развернуться и уйти. Давай же Птица, покажи, что у маленьких светлых героев есть принципы, через которые даже под гнетом комиссионных шавок никто не готов переступать. Ястреб жмет плечами и дергает уголком губ в намеке на улыбку. Он смотрит на алый огонек камеры, что мерцает в не зоны полностью залитой ярким золотым светом и кажется, погружается в какой-то трансообразное состояние. Даби готов поспорить на что угодно, что видит, как Птица мастерски отгораживает себя от всего что будет сейчас происходить. Зрачок по звериному опасно сужается, а сам герой примеряет на себя лучший образ из возможных. Образ идеального любовника. Алые перья рассыпаются по всей кровати лепестками роз. Выглядит эстетично и нежно, Даби даже берет крупный план запечатляя этот беспорядок на кремовых простынях. Скользящая по телу геройская куртка, за ней ботинки и штаны. Ястреб устраивает шоу, прогибаясь, уютнее устраиваясь с ногами посреди кровати и демонстративно поглаживая себя сквозь темную неплотную ткань геройского боди. Он обводит руками мышцы на руках и груди, пробегается пальцами по прессу и хвастается растяжкой, садясь на широкой койке чуть не в шпагат. — Перчатки тоже было бы неплохо снять, — докуривая сигарету до фильтра, бросает Даби. Ему нравится, как только один звук его голоса, рушит эту идеальную иллюзию в голове Птички, что он тут один, а не изголяется на камеру ради, пропуска в Лигу. Он меняется в лице на долю секунды, но этого хватает, камера ловит все. И просматривая этот момент позже, Даби планирует насладится им с полна. Как и чем-нибудь другим. О, он определенно знает, как поступит и что сделает, но чуть попозже. — У меня не красивые руки, — лукавая улыбка и поджимающиеся пальцы на босых ногах. Темный лак чужого маникюра выглядит забавно, не пирокинету осуждать, но сегодня они играют по его правилам. — Я перетерплю, Птица. Не стесняйся, — с руками очевидно, что-то не так и чем больше Птенчик строит из себя недотрогу, тем больше интерес разжигается в груди. — И как разберешься с боди, собери крылья обратно. Чужая грудь тяжело поднимается и опускается, Ястреб моргает, даже слишком медленно. Переваривает. Приходит в смирение с ситуацией и послушно, неторопливо стягивает перчатки с рук. До Даби доходит не сразу. Он смотрит на вполне себе нормальные человеческие ладони. На следы рахита, пережитого в раннем детстве, как и сам Даби, Птичка явно какое-то время страдал от недостатка витамина Д., но в остальном. В остальном было кое-что, что привлекло внимание в самую последнюю очередь. Ногти. А вернее… Когти. Натуральные по птичьи загнутые птичьи коготки и такое трудно не распознать. Улыбка дрожит на губах, а шею и грудь обдает жаром. В помещении становится теплее и это далеко не из-за света и собственной причуды. Птичья ипостась заводит. Будто кусочек чего-то первозданного, дикого. То, что недоступно другим. Светлые пушистые ресницы героя дрожат, пока он тянется пальцами за спину и дерагет собачку молнии вниз освобождая себя от облегающей ткани темного слитного боди. * У него на плечах рассыпь светлых почти незаметных веснушек, а шрамов на идеальном натренированном теле, больше, чем ожидаешь увидеть. Порезы, свежие синяки, старые травмы от пуль. Тело Ястреба буквально переливается и блестит. Всунуть ему бутылочку массажного масла — вот лучшее решения для личного порно шоу. Он не делает этого, как девочки из дешевых блядушников. Нет. Он не строит наигранную показуху, только плавно и неспешно втирает масло в уставшие и напряженные мышцы шеи, рук, плеч. С полностью «собранными» крыльями, возможно он не кажется таким уж ловким и невесомым как до этого, но зрелище того стоит. Будто ангел, которого свергают в пучину разврата. В лучах софитов, такой чистый и невинный (почти). Ястреб правда старается. Масла много настолько, что оно капает на простыни и остается на них темными пятна, пока герой дразнит собственное тело, что довольно шустро откликается даже на незначительные ласки. Мальчишка чувственный и жадный до ласки. Теперь Даби знает, что его слабое местечко, это зона под коленями, чувствительные соски и… крылья. Их основание. Он намеренно избегает этой зоны на спине, но стоит хоть чуть-чуть задеть тонких алый пух маслом или кончиком пальцев, заметно вздрагивает, а член, прижимающийся покрасневшей возбужденной головкой к животу чуть подрагивает. Красиво. Закрытые глаза, приоткрытые губы, профессиональные движения. Птичка старательно наебывает себя, что в этой комнате он один. И это иллюзию хочется растоптать… Даби неспешно подходит к кровати, пока маленький шпион слишком увлечен собой. Он наблюдает. Ловит отблеск, смотрит на то, как движутся, перекатываются мышцы под загорелой теплой кожей. Такой контраст на фоне самого пирокинета бледного будто мертвец (хотя почему это будто?). Он кладет ладонь на мягкую щеку, обводит пальцем косточку скулы и ждет, пока герой вынырнет из марева собственного сознания. Когда во взгляде напротив появится осмысленность. Птица будто приходит в себя после долгого сна, замирает и поднимает голову наверх, сталкиваясь взглядом со злодеем. Такой открытый. Потерянный в собственных ощущениях и напрочь забывший, что он тут не один и вообще это все сомнительное мероприятие далеко не из простых. — Приоткрой рот, — Даби просит, довольно мягко, потому что сейчас в этом нет нужды. Птенчик будто глина в его руках. Лепи что хочешь, из такого послушного мальчика. Ястреб выполняет его просьбу, размыкает влажные розовые губы и подставляется, чуть вытягивая шею вперед, пока пирокинет мягко обводит их по контору, не проникая во внутрь. Изучает. Он задевает подушечкой пальца выпирающие клычки и в очередной раз готов чуть ли не стонать в голос, от того что теперь доступно ему. Эта тайная хищная ипостась, скрытая от других. От камер, людей и случайных взоров. Чудесно. Злодей проникает большим пальцем в чужой рот. Давит на кончик упругого языка, оттягивает гладкие стеночки щеки, пока по подбородку Ястреба стекает слюна. Так… горячо. — Можешь прекратить вести себя, как деревенский девственник и немного поработать ртом сам, — ухмылка отдается болью в лице, стоит скобам чуть оттянуть здоровый участок кожи. Щеки Птицы обжигает сочный румянец, а в глазах мелькает что-то… от чего в голове рождается забавная догадка. Герой обхватывает палец Даби плотным кольцом губ, усердно посасывает, наклоняет голову как в порнушке, но во всем этом не чувствуется и грамма понимания. — Энтузиазма выше крыши, Птичка, но опыт у тебя нулевой. Не расскажешь, как так вышло? — дразнить его весело. Особенно смотреть, как спокойно сложенные до этого за спиной крылья топорщатся от злости и раздражения. Ястреб отстраняется и ниточка вязкой слюны, тянется от его губ к рукам злодея. — Много будешь знать, быстрее умрешь, — возвращает ему фразу второй топовый героя вся Японии. — И ты планируешь остановиться только на пальцах или меня ждет что-то более масштабное? Смех разрывает плотное полотно недоверия и напряжения между ними. * Он осторожен и терпелив, прислушивается к каждому слову и… энтузиазм покрывает половину отсутствия опыта и за это можно простить куриным мозгам все. Особенно за то, насколько упорно он старается пропустить в себя член до основания. — Дыши носом, девственник. И поаккуратнее там с зубами, — Даби играется со светлыми прядями, перебирает их сквозь пальцы и смотрит на мерцающий огонек камеры. Жаль, что нельзя притащить эту тяжелую махину сюда и снять все от первого лица. Ястреб прикрывает глаза и сосредоточенно отсасывает ему, позволяет головке упереться в стенку щеки и оттянуть ее, так интригующе, как в фильмах восемнадцать плюс. Тянет запечатлить этот сладкий образ под веками на всю оставшуюся жизнь. Рука, скользящая вверх-вниз, жар и влага чужого рта и губы, что так красиво растянулись вокруг всего ствола. Даби устраивает ладонь на чужой щеке, другой чуть давит на затылок, вынуждая Птицу пропустить член чуть глубже. Он буквально чувствует, как судорожно сокращается чужая глотка, а сильные пальца предупреждающе впиваются в бедра. Когти царапают здоровые участки и грозят вырвать парочку скоб в неудобных местах. Тесный, жаркий, мокрый и неумелый. Целое не паханное поле для воплощения собственных ублюдских фантазий и идей. Он дает герою сделать глоток воздуха, отстраняясь и запрокидывая чужую голову, мягко оттягивая ее за светлую отросшую челку. — Высунь язык и зажмурься, — полноценно он отымеет этого гения адаптации чуть позже. Сегодня можно пройтись по легкому сценарию. Ястреб послушно выполняет все, что ему говорят. Раскрытый рот, высунутый язык и зажмуренные глаза. Чисто герой хентая, хоть фотографируй и на заставку телефона ставь. Даби обводит чувствительную головку по контуру, дразнит щелочку уретры и водит членом по розовым губам, надрачивая себе в быстром темпе. Мокрые шлепки кожи о кожу и приближающееся удовольствие. Такое, что колени подгибаются. Он низко стонет, до боли сжимая в руках светлые пряди и слышит краем сознание раздраженное шипение, но это не ебет его абсолютно, в момент долгожданного оргазма. Горячая вязкая сперма по большей части остается на щеках и подбородке. В рот попадает совсем немного, и Ястреб крупно вздрагивает, рефлекторно сглатывая то, что попало на язык. — Умница. Хорошая Птичка, — урчит злодея, наклоняясь к милому личику номера Два, слизывая собственную семя. * — Смотри в камеру, — он настолько потерянный и дезориентированный, что это почти смешно. Даби отвешивает звонкий шлепок по чужому бедру и усаживает героя к себе на колени. Он щедро выливает на возбужденный член Ястреба остатки масла, используя его за место смазки. Крылья мешаются, но некритично. С чувствительным основанием он, впрямь, не прогадал. Птичка курлычет еле слышно, зажимает себе рот ладонью, пока Даби по-хозяйски тискает мягкий пушок. (когда-нибудь, он проверит. Насколько чувствительной может быть эта зона) Ястреб буквально растекается лужей на острых коленях пирокинета, такой открытый, позволяет делать с собой все что угодно и как угодно. Дрочить, кусать, вылизывать, целовать. Даби обводит по кругу тугое колечко мышц, массирует и разминает его, пока герой тонко поскуливает, ерзая бедрами и поддаваясь вперед. Будто пытаясь одновременно и уйти от стимуляции и наконец пропустить чертовы пальцы во внутрь. — Даби, п… пожалуйста, — он откидывает голову на плечо злодея, жмурит ясные глаза до слез и выгибается дугой, пропуская в себя указательный палец по фалангу. — Пожалуйста «трахни меня» или «дай кончить»? Сформулируй мысль четче, Птенчик, — вылизывая нежную кожу за ушком дразнит Даби. — Давай, чуть больше конкретики. Ястреб мотает головой, натурально плачет и на очередном движении ладони по собственному члену вверх-вниз наконец бурно кончает. Он не стонет, скорее курлычет, издает какие-то не передаваемые птичьи звуки, шуршит огромными крыльями и почти сваливается с колен пирокинета, пока тот не ловит брыкающегося героя поперек живота. * Материал на камере выглядит настолько неплохо, что можно было бы продать все это в дарк-нете и не бедствовать еще… до конца жизни точно. Даби склоняет голову на бок, пытается собраться воедино, докуривая вторую сигарету. Ястреб неспешно и молчаливо одевается у кровати. Все еще растерянный и плавающий в послеоргазменной неге собственных мыслей. — Неплохо, — глубокомысленно изрекает пирокинет скользя взглядом не по экрану, а по… чужому изгибу бедер, пока Ястреб возится с широкими штанами. — Хочешь глянуть? Он вытаскивает флэшку и подбрасывает ее в руках. — Не фанат хоум-видео с собственным участием, — Птица цепляет на нос привычные очки. — Еще вопросы и предложения? Даби кидает флэшку с записью прямо в чужие руки и неспешно разворачивается на небольшой платформе тяжелых берц. — Ты посмотри и подумай. Или выкинь, — меланхолично катая слова на языке, бросает он. — Я напишу тебе, когда у Лиги будет общий сбор. Оглушительная тишина за спиной говорит немного больше, чем требуется. Так или иначе, своего рода проверку, Птица прошел. А это что-то да значит.