Я не гребаный мальчик-который-не-мальчик-и-который-не-выжил, я теперь двойник?!!

На следующее утро, Елена проснулась на диване в гостиной, ощущая аппетитные ароматы и слыша тихий стук ножей. Она не помнила, как уснула, вылакав целых две чашки шоколада, но судя по тому, что в окна уже светило солнце, проспала во второй раз более чем долго. Один мутный взгляд на кухню показал, что в домике уже нарисовались продукты, которые Стефания, как самый готовящий из всех здесь присутствующих, не считая ее, уже превращал во что-то потрясающие, пока Аларик с сонной миной потягивал кофе на стуле за барной стойкой, на пару с Деймоном в кой-то веке без бурбона в зоне видимости, а впрямь с самым настоящим кофе. Елена также уловила шум воды дальше по коридору, и уныло предположила, что, кажется, проснулась одна из последних в этом доме. Хотя и ошиблась. Самой последней проснулась Ребекка, которую пришлось буквально выталкивать с кровати, где она, видимо, задрыхла мертвым сном после того, как Елена покинула эту самую кровать. Впрочем, вампиршу подняли даже не толчки и увещевания, а приступ тошноты, который быстро сменился зверским голодом. И вот, когда они своей странной, но удивительно уютной компашкой собрались за столом, оказавшийся им хоть и тесноватым, но опять же в неком хорошем смысле, зашел разговор о том, что им теперь делать, куда податься и как быть с Путешественниками в городе, и Кол блеснул в кой-то веке умом, а не тем, чем обычно. — …усыпим их, — пробубнил он, жуя булочку и запивая ее кофе с кровью, который Ребекка обещала, что выльет ему на голову, если он от нее не отсядет. Токсикоз и древняя капризная вампирша — это страшное сочетание, и даже Кол это быстро понял, судя по тому, как быстро поменял местоположение, сев на противоположный конец стола. Рядом с Еленой. Ее тоже подташнивало от этой смеси запахов кофе, крови и бекона, но она удержалась от комментариев. И от того, чтобы выплюнуть все то, что съела. — Нашлем на них сонный паралич, мама блондинки их найдет, притащит к границе, и я сверну им шеи. А потом можно сказать «пока» Мистик Фоллс и отправится за Элли и Ники в Новый Орлеан, — довольный собой продолжил он, активно размахивая вилкой, на которую был насажен бекон, от его жестикуляций едва не угодивший в ее чашку с чаем. — У нас там есть пару домов, которые еще успеем украсить к Рождеству и отпраздновать его! Ух, как давно у меня не было хороших вечеринок! Несчастный кусок бекона все же сорвался с вилки и едва погрузился на дно ее чашки, если бы Елена не успела отставить ее сторону, накрыв ладонью края кружки. — Во-первых, — сквозь зубы произнесла она, хмуро смотря на Кола, мгновенно притихшего либо потому, что по их узам ощутил ее злость, либо потому, что сегодня у него просто удивительно хорошо работали инстинкты самосохранения. — Как ты собрался наслать этот сонный паралич на тех, кого мы не знаем даже, как выглядят, где находятся и в каком количестве они еще тут засели, гений? А во-вторых, твоих братьев я, конечно, вызволю, но мы там не собирались останавливаться, знаешь ли… Тут драматично-громко на стол поставила кружку куколка. — А почему нет? У нас там впрямь есть несколько весьма больших и просторных домов, один из которых находится на плантации, где кругом яблоневые сады и лес, — прищурилась Ребекка, наклонившись вперед, и пристально смотря на нее через весь стол. — Или что, теперь ты собралась жить в этом загородном домишке, который в пару раз меньше вашего сгоревшего дома, где и так стало бы очень-очень тесно? Елена поджала губы, быстро поняв намек и еще раз пожалев, что вчера ночью открыла свой рот. Нет, насчет того, что сказала Деймону она не сожалела. Кэролайн, в принципе тоже, поскольку Стефания, конечно, ей друг, но все же вряд ли смог удержать такой секрет от своей девушки. Особенно если учесть, что пронырливый Деймон его раскусил в тот же день, что Стефания узнал о ее состоянии, то бишь вчера. «Такими темпами, о моей беременности узнает весь Мистик Фоллс уже к концу недели», — уныло подумала Елена, и вернула своей внимание к куколке. — Во-первых, — вновь произнесла она, указав в ее сторону своей предусмотрительно пустой, но все еще угрожающе выглядящей вилкой. — Ты сама сказала, что это дерьмовый город и полностью с этим согласна. А во-вторых, думай лучше о том, как скажешь Мэтту о том, что ты теперь беременна, и вей себе гнездо, где только захочешь, ведь в Мистик Фоллс и в тот гигантский особняк, что отстроил твой брат, вам теперь путь заказан, помнишь? И весьма сердито ткнула столовым прибором в остатки своего яйца-пашот на тарелке. — А мы как-то сами разберемся, где нам теперь жить, — продолжила ворчать Елена, чисто из вредности поделив и так маленький кусочек яйца на еще более меньшие. — У отца еще остался кабинет в городе и пару старых исторических зданий. Продадим их и поселимся в том же Шарлоттсвилле. От него до Мистик Фоллс пару часов пути. У Аларика же все еще есть работа, у Джереми несколько лет еще до выпуска и смысла переводится в другую школу я не вижу только потому, что я в городе жить сейчас не могу. У Дженны еще остались дела в колледже, а мне и Кэролайн надо школу закончить в этом году. Уверена, можно будет договориться о том, чтобы мы это сделали дистанционно. Да, дядя? Аларик неловко скривился и переглянулся с Дженной, которая поджала губы, а ее мрачный взгляд устремился к ней, как и взгляд дяди. У Елены тут же странно тревожно засосало под ложечкой и у нее возникло отчетливо ощущение, что сейчас на нее будет скинута очередная информационная бомба. — Елена, — твердо начала Дженна, отложив свой тост и сцепив руки перед собой. — Я, Аларик, и Лиз поговорили, и решили, что тебе и Кэролайн будет лучше… умереть. Она растерянно моргнула. — Извините, что? — громко выпалила Елена, краям глаза видя, как Кэролайн, подавилась ягодой, которыми щедро была приправлена ее овсянка. — Девочки, вы все равно не можете теперь войти в город, а это был удачный шанс, которым мы, как люди, которые о вас заботятся, просто не могли не воспользоваться. К тому же, нужно же как-то объяснить то, что на пепелище пожарные нашли человеческие обгоревшие кости, принадлежащие разным людям. Даже Лиз не сможет это скрыть, без помощи вампиров и ведьм, которым могли стереть память всем тем, кому знать об этом не положено. Особенно на фоне многочисленных смертей на площади и странной амнезии у четверти города, — миролюбиво и многозначительно начал Аларик, посмотрев на нее, а потом на Форбс. — Ты, Кэролайн, по тебе уже скоро все равно станет заметно, что ты совсем не стареешь, и… — Но у меня еще было пару лет в запасе! Может даже десятилетие, — с нотой обиды воскликнула та, и, кажется, хотела вскочить на ноги, но рука Стефании, легшая ей на плечи, ей помешала. — Я еще могла… могла… Я столько всего еще могла сделать как Кэролайн Форбс, прежде чем мне пришлось бы все окончательно оставить позади, а теперь!.. — Ты все еще Кэролайн Форбс, — твердо, но нежно произнес Стефания, водя кругами большим пальцем по ее плечу. — И всегда ее будешь. Для нас и для своей матери, которая, я думаю, что просто хочет для тебя лучше и… Согласись, что тебе самой было бы трудно сделать этот шаг в будущем, ведь чем дольше ты бы цеплялась за свою смертную жизнь здесь, строила ее, тем труднее было бы все отпустить. Кэролайн обмякла, а ее губы затряслись, но она больше не пыталась спорить. — Ну, а у кого есть какие слова утешения и поддержки для меня? — саркастично спросила Елена, откинувшись на спинку стула, и ощущая, как под кожей кипит магия и несколько иррациональная злость. — Или объяснения этому всему? Нет, ясно что Мистик Фоллс это уже перевернутая страница, и все такое, но, черт возьми, я не собиралась еще умирать в официальном смысле этого слова!.. Я собиралась и дальше продолжать жить как Елена, мать ее, Гилберт! Погорелица и бомж, покинувшая родной город в поисках новой жизни, но Елена Гилберт! — Майклсон. Ты уже пару месяцев как Елена Майклсон, жена моя дорогая, помнишь? — доверительно исправил ее Кол, наклонившись к ней и положив ладонь ей на руку. — И ты никогда не перестанешь ею быть. Теперь ты часть моей семьи, не забывай об этом. Всегда и навечно. Елена сердито покосилась на него. — Ты пытаешься меня утешить, или угрожаешь, клыкастая дубина? — прорычала она. И была удивлена, когда какая-то часть нее поняла, что, кажись, Кол был искренен. То ли в глазах его что-то было, то ли это из-за их все больше усиливающихся по силе брачных уз, но была уверена в том, что ощущала. Он, Кол Майклсон, впрямь пытался ее приободрить, хотя и своей извращенной манере. Она прикрыла глаза и сделала успокаивающий вдох. — Ладно, хорошо, — сквозь зубы произнесла Елена, открыв глаза, и даже не выдергивая руки из хватки Кола, который все еще не отпускал ее. — Я и Кэролайн мертвы, и что дальше? Какой дальнейший план, великие мыслители? Она не хотела признавать, но где-то в глубине ощутила себя так, как будто ее бросили. Ну, а что ей думать? Получается, теперь Елена была трупом по бумагам, и скоро на участке Гилбертов появится могильная плита с ее именем. А Дженна, Аларик и Джереми могут спокойно вернутся в город, красиво поплакать над ее могилой, получить наследство и жить там себе дальше, отправив наконец прочь родственницу, у которой проблем как у дурака конфет. Нет, может она и сама была намерена предложить им вернутся туда, как только угроза Путешественников будет устранена наверняка. Более того, может даже настояла бы на этом, так как в пределах границы, им было бы также безопасно, как до этого в доме, а слова об общем переезде в Шарлоттсвилль были сказаны только для того, чтобы заткнуть куколку, вдруг полюбившую Новый Орлеан… Но Елена не успела этого сделать. Это все решили за нее, и теперь ей нужно не просто валить прочь от города, где хотела жить и растить детей, но и даже из штата. Даже пары, чтобы ее не узнали и не сказали, чего это она такая живая, если вроде как мертвая?.. Впрочем, с ее удачей лучше валить сразу из страны. Часть нее отмечала, что она просто драматизирует. Что Дженна и Аларик, при всех тех проблемах, что Елена им доставляет, никогда бы не стали вот так от нее избавляться, пусть только на бумаге, если бы впрямь не думали, что это будет для ее блага, и блага Кэролайн, и все же… Она выдернула руку из хватки Кола и резко встала на ноги. — Мне нужно подышать воздухом, — твердо заявила Елена тоном, ясно говорящим, что если кто-то ей возразит, то станет милой кучей пепла на полу. Громко отодвинув стул в наступившей тишине, она решительно направилась к выходу, по пути стянув с вешалки старую папину утепленную клетчатую рубашку. От нее до сих пор слабо пахло рыбой, которую Грейсон с Джереми ловил в озере, когда они еще были счастливы и приезжали сюда на выходные, а также папиным парфюмом и антисептиком, из-за работы врачом буквально въевшийся в кожу и всю отцовству одежду. Елена довольно быстро дошла до пирса. Она уселась на один из плетеных стульев, как можно туже замоталась в эту кофту, ощущая странный комфорт от этой уже подзабытой смеси ароматов. Она прикрыла глаза и попыталась избавится от этой иррациональной злости, что кипела под кожей, будоража стихийную магию, всплески которой ей сейчас были совсем не нужны. Вообще резервы надо копить и беречь себя, чтобы не навредить свои абрикосинам. Впрочем, теперь у нее для этого было полно времени. В школу трупы не ходят, на работу тоже. Черт, ведь ей теперь нужно достать себе новые документы! И прибавить себе год, чтобы не идти в школу где бы то не было. Все равно выпускной ей нахрен не сдался. Да и к тому же, к моменту любого выпуска, у нее будет уже огромное пузо и будет далеко не до танцев, пунша, красивых платьев и выдачи дипломов. Тихий скрип досок предупредил ее, что она больше не одна. Судя по осторожным легким шагам, это была не мужская часть их компашки, и не Ребекка, которая скорее намеренно бы топала так, чтобы все знали, что королева в здании, чем тихо кралась. Поэтому это либо Кэролайн, либо Дженна. Оказалось, что последняя. Тетя куталась в большую куртку, тоже принадлежащую Грейсону, чтобы не замерзнуть. Она медленно села в соседнее кресло, сунув руки под мышки, и обратила взгляд на озеро, куда Елена сама упорно пялилась, делая вид, что еще не заметила того, что ее уединение было коварно прервано. — Помнишь, как Грейсон и Джон пытались научить меня и Миранду держать удочки на твой седьмой день рождение, который мы провели здесь, потому что все твои подружки из школы заразились ветрянкой? — первой подала голос Дженна с ностальгией в голосе. — Ты ревела все утро, когда стало ясно, что на твою вечеринку в стиле барби никто не придет. Елена неслышно вдохнула. — Кроме Мэтта, — чуть слышно произнесла она, решив поддержать этот момент воспоминаний. — Бедняга. Келли нарядила его Кеном, а потом оставила у нас на пороге с подарком в руках, даже после того, как ей ясно было сказано, что вечеринки не будет. Он так был смущен. Ее губы невольно дрогнули в улыбке. — И так забавно краснел, когда папаша дал ему и мне попробовать глоток виски. Мама так ругалась, поняв это и увидев, как нас развезло с одного глотка, — со светлой тоской в голосе добавила Елена, предаваясь воспоминаниям. — Я и Мэтт бегали по пирсу, как забабашеные тараканы и хихикали от того, как странно нас не слушались ноги, горели уши и кружился мир. А вы бегали за нами, пока ты не свалилась в озеро. Дженна усмехнулась. — Свалилась? Это Джон меня столкнул. Паразит. Я думала, что Миранда откусит ему голову за то, что он спаивает детей на детском дне рождении и вносит всяческих раздор в этот наспех сымпровизированный праздник вместо запланированной вечеринки, — насмешливо произнесла она, и вздохнула. — Это был наверное последний раз, когда Джон участвовал в семейных сборищах. После сколько Грейсон его не пытался зазвать в родной город, как не пытался вернуть брата в лоно семьи, тот больше сюда не приезжал, пока Миранда и Грейсон не погибли. Глупый идиот. Наверняка себя за это корил. Но был слишком горд, чтобы это признать. И слишком придурок. Елена прикрыла глаза. — И к чему этот момент ностальгии? — тихо спросила она. — Напомнить о том, что во чтобы не стало, наши семейные узы крепки и всякие обиды того не стоят? Так… — Нет, — твердо перебила ее Дженна, и замялась. — То есть да, но… Елена, ты же понимаешь, что это все впрямь для твоего блага. Она наклонилась вперед и покосилась на домик. — И не только твоего, — многозначительно прошептала Дженна, многозначительно кивнув на ее живот. — Тебе пора бы сложить с себя совсем не твою ответственность за весь мир и чужие проблемы. И убраться подальше от этого города, где тебе нет покоя уже который год. Конечно, это может быть несколько наивно, но мне хочется верить, что это будет новым стартом для тебя, как бы странно это не звучало… Елена тихо фыркнула. — О, да, очень странно, — саркастично сказала она. — Обычно что-то такое говорят после выпускных молодым людям, перед тем, как отправить их в новую жизнь или после паршивого расставания с бойфрендом-неудачником. Но никак не после того, как собственная тетя в сговоре со своим мужем и шерифом, решила объявить, что ты померла!.. Дженна поджала губы. — Елена… — тихо произнесла она. — Ты же понимаешь, что мы тебя не выгоняем? Я просто хочу, чтобы ты обрела немного покоя подальше отсюда. Мы все его обрели. — О, да, без меня вам точно станет спокойнее, — проворчала Елена, частью себя поимая, что опять ведет себя капризно и по-детски. — Хоть выдохнете, когда я уеду. Купите новый дом и заживете как нормальные люди… — Елена, — в этот раз строго одернула ее Дженна. — Ничего мы не будем покупать, бестолковая ты девчонка! Ты что, забыла, что я сказала, что не собираюсь тебя выпускать из поля зрения еще как минимум пару лет? Что мы семья и должны держаться вместе?.. — Нет, я… — неуверенно начала Елена, понимая, что ее впрямь что-то сильно занесло. — Просто… Дженна цыкнула на нее. — Просто ты меня не дослушала, — с ноткой раздражения сказала она. — Мы не бросаем тебя. Я и Джереми останемся здесь, чтобы уладить все дела и решить его вопрос со школой. А ты, Кэролайн, если та будет не против, и Аларик уедете пока во Флориду. Там у его приятеля из колледжа есть ранчо. Побудете там, пока не найдем новый дом и не решим, что делать с твоими новыми документами и учебой. Школу-то тебе нужно закончить и что-то решать с колледжем. Лиз обещала помочь… Елена могла только похлопать глазами, и ощущать, как в груди распухает нечто теплое, пушистое и сладкое от слов тети, которая впрямь была решительно настроена на новый жизненный план, даже если это рушило почти все, к чему та сама явно стремилась и хотела для себя. — Ты же знаешь, что у меня есть магия и пара клыкастых приятелей, которые решат все проблемы с документами за пару мгновений? — ляпнула она, а потом тяжело вдохнула. — И что мой муженек никуда не денется, как и наша с ним связь, а также его семья, вечно идущая в комплекте, и что все это априори лишает слово «покой» своего смысла? Плечи Дженны опустились. — Ну им же не обязательно быть рядом все время? — неуверенно спросила она с надеждой в голосе. Елена страстно хотела сказать «нет». Хотела на миг впрямь поверить в слова тети и увидеть возможность для спокойной жизни, умерев как Елена Гилберт из Мистик Фоллс, которую для нее хотела видеть Дженна. Хотела. Но это будет ложью. Пора это было наконец окончательно признать. Нет для нее никакого покоя, пока рядом были Майклсоны, пока вокруг было столько вампиров, ведьм и прочих чертей. Пока ее мужем был Кол, а отцами ее детей были его старшие братья. Максимум, на что она могла рассчитывать, так это на отпуск и короткие перерывы между очередным трындакалипсисом. Поэтому просто промолчала, не желая расстраивать Дженну ответом, который та и сама уже знала. Между ними на пару мгновений повисла тишина, отягощенная незримым весом их дикой жизни, а потом они молча вернулись в домик. Нужно было если не решать, что делать с будущим, так разобраться с недавним прошлым и настоящим. А именно, с кучкой ведьм и колдунов, которые выгнали их из родных домов и города в своем стремлении очистить мир от магии, так ненавистной их виду, обреченному на скитания.