Я не гребаный мальчик-который-не-мальчик-и-который-не-выжил, я теперь двойник?!!

В этот раз тишина была куда более долгой. Покинув наконец этот дурацкий балкон, они в гробовой тишине вернулись в гостиную. И так пристальные взгляды, которые Елена ощущала с момента прихода сюда, стали прямо-таки сверлящими. И не только в ее сторону, но и сторону куколки, на которую местная Ребекка смотрела одновременно с шоком, обидой, злостью, печалью, и чем-то таким, что выглядело так, как будто так в любой момент прыгнет вперед и вырвет ребенка из утробы своего двойника. Елена не знала, осознавала ли это куколка, но чем дольше тикало время, чем пристальные были взгляды, тем ближе та жалась к ней, подзабыв, что бессмертная вампирша здесь она. Праведный гнев Хейли затих, едва она увидела дочь. Она в миг оказалась подле нее и взяла ее за руку, тихо зовя по имени, пока не осознала, что та в полной отключке. Ее панический взгляд метнулся к Фрейе и остальным. Ведьма уже немного отошла и коротко объяснила волчице о положении дел. А точнее, о том, что не знает, что с Хоуп и почему та спит. И Пустая или все еще в ней, или той след простыл. После взгляд Маршалл вновь вернулся к ним, и Елена, подавив раздраженный вздох, выложила очень краткую историю своего появления здесь. Опять же, при этом игнорируя обоих братьев Майклсонов, чьи взгляды не отрывались от нее еще ни на секунду после того, как куколка вновь открыла свой рот и сбросила очередную информационную бомбу на местных первородных. Елена почти не сомневалась, что их уши все пытались различить сердцебиение в ее утробе, не веря в то, что куколка ляпнула. Может от злости, а может из-за злорадства, она незаметно коснулась кулона на шее и отменила чары. И почти сразу услышала, как кто-то из них, а может и оба, втянули воздух сквозь зубы. Елена все еще отказывалась поворачиваться к Элайджу или Клаусу, но видела, как вдруг прищурилась Хейли, сидящая напротив, на диване подле своей спящей дочери, и в тот же миг опустила взгляд на ее живот, а голубые глаза Ребекки из этого мира, наконец, оторвавшись от утробы своего отражения, обратились к ней. — Так, — протянула Маршалл, сцепив руки перед собой. — Ты, двойник, и пара первородных, попали сюда из параллельной версии нашего мира, где очевидно шел только две тысячи двенадцатый год. Именно ты там беременна от Клауса, и… Она споткнулась и бросила мимолетный взгляд в сторону, где Елена знала, что застыл Элайджа. — …и Элайджи, как бы это не было невозможно и не невероятно, — продолжила Хейли, и в ее зелено-карих глазах мелькнула на миг нечто похожее на зависть, смешанную с ревностью и обидой. После чего перевела взор на Ребекку. — А ты носишь реинкарнацию вашего давно мертвого младшего брата, которым изначально была беременна ваша Хейли, пока ведьминская версия Елены Гилберт не перенесла его в тебя, — недоверчиво добавила Маршалл и наморщила нос. — Точнее, Елены Майклсон, если учесть бормотание вашего Кола, за которого ты, видимо, вышла замуж! Она потерла виски. — Это безумие, — воскликнула Хейли и, резко встав на ноги, вскинула руки. — Но, если честно, мне плевать. Я хочу только вернуть свою дочь и не более того. Елена раздраженно фыркнула и тоже встала. — Во-первых, «ведьминская версия» прямо перед тобой, и ее раздражает, когда о ней говорят, как будто ее здесь нет. А во-вторых, я хочу домой, — резко сказала она, холодно смотря на волчицу, которая здесь ей нравилась еще меньше, чем в их мире. — Но застряла здесь, объясняя одно и тоже по сто раз, беременная чудо-близнецами, голодная, уставшая и чертовски злая! «И все больше чувствуя, что это не случайность, а еще одна подстава от Смерти», — пронеслось в ее голове, и Елена не понимала, как раньше не подумала об этом. В конце концов, тот факт, что они попали сюда, пройдя через предположительно альтернативный домен Смерти, где никого, кроме Хоуп не было, должно было послужить звоночком. Точнее, сюда должна была попасть она. А Кол и Ребекка — это побочный так сказать эффект. Первый связан с ней узами, а вторую… Куколка сама же сцапала ее за руку, когда случилась та вспышка. И именно так они должно быть и выбрались. Елена коснулась Хоуп, а Кола затянуло следом, и, скорее всего, он успел схватится за сестру, или та за него, поэтому куколка не застряла там. Но вместо того, чтобы их выплюнуло рядом с ней, их утянуло к отражению Кола. Кровная ниточка сильнее даже брачных уз, так сказать. Звучало безумно даже в ее голове, но зная свою удачу и имея уже модель по невероятным и невозможным случайностям, Елена почти не сомневалась, что все случилось именно так. И их прибытие, и что во всем этом виновата Смерть, которая в этот раз решила что не будет предварительно снабжать ее новой папочкой с хоть какой-то информацией о том, кому ей надо в этот раз помочь и какие души переправить куда бы то не было. Хотя, что тут думать? Какая-то старая мертвая ведьма, вселяющаяся в тела детишек с кучей мутных последователей, вместо того, чтобы давно почить в бозе? С той, с кем даже у первородных древнях была полная задница, судя по всему? Так это же как раз по ее теперь уже специальности! Вот только как ту отправить в «следующие» путешествие? Она касалась Хоуп уже после попадания в мир живых и ничего. Опять же, когда Елена «прошла» через девочку как через врата, то на миг ощутила что-то темное. Темное, голодно и жадное. Видимо, это и была Пустота. И она ловко ускользнула от нее. Вероятно, впрямь какая-то сильная и хитромудрая сука, с которой ей совсем не хотелось иметь дело. Ни здесь, ни в ее мире, где эта дрянь обязательно всплывет в какой-то момент. Вот только если Елена права и была она здесь по воле Смерти, чтобы отправить беглую гнилую душонку туда, где ей давно положено быть, то придется поднапрячься. Ведь пока работенка не будет выполнена, то домой ей, и ее безбилетникам, не вернутся. Рука, легшая ей на локоть, вернула Елену в реальность. — Тихо, тихо, золовка, — пробормотала куколка, которая тоже встала и как раз была той, кому принадлежали пальцы, сжавшие ее предплечье. — Во-первых, прекрати психовать — тебе вредно, как и мне вообще-то, а во-вторых я предпочла, чтобы нам на головы не рухнул чертов дом! Елена нахмурилась, только сейчас понимая, что, кажется, ее магия вновь стихийным потоком вырвалась из нее и заставила дрожать несчастные стеклянные предметы, и так чудом пережившие прошлую вспышку, а с потолка опять посыпалась пыль. Едва она обратила на это внимание, голова закружилась с удвоенной силой, почти так же, как тогда, когда ее почти в полете поймал местный Элайджа, а тошнота стала почти нестерпимой. Хотя последнее, скорее, было связано с брачными узами, благодаря которым до нее доносились отголоски херового самочувствия Кола, все еще блюющего где-то в глубине дома, изгоняя из себя яд Клауса, чем с ее самочувствием и токсикозом. Ей пришлось сделать пару вдохов и выдохов, чтобы немного взять себя в руки. — Пустая, — четко сказала Елена, распахнув глаза, которые на миг прикрыла, чтобы справится с головокружением и мрачно уставившись на Хейли. — Что за дрянь, как она связана с Хоуп и что у вас тут вообще происходит. Кратко и без ненужных лирических отступлений. Быстро. Хейли сложила руки на груди и поджала губы. — Думаешь, что сможешь с ней справится? — неожиданно подала голос Фрейя до того, как волчица даже успела открыть рот. — Она древняя и могущественная. Даже я не смогла найти способа от нее до конца избавится!.. Судя по страданиям и разочарованию в ее странных голубых глазах, которые вновь показались Елене слишком уж знакомыми, это ее задевало за живое. Она могла ее понять. Неудача, когда у тебя, казалось бы, были силы, превосходящие даже представителей твоего вида, сильно могла ударить по самолюбию и самооценке. И злила безмерно. — Ну, какой-то же план у вас есть? — вскинула бровь Елена, окинув взглядом двух блондинок и волчицу, но все еще игнорируя двух мужчин в комнате, и саркастично хмыкнула. — Конечно, кроме того, чтобы вести одни и те же беседы по кругу, и ныть! Как ни странно, ответом ей был тихий хрипловатый смех, который, к сожалению, могла узнать из тысячи. Елена старалась не обращать внимания на то, как от этого звука по коже пробежали приятные мурашки, осев ноющим теплом где-то внизу живота. Оглядываться на гибрида, застывшего где-то на периферии, около незажженного камина, она тоже не собиралась. Точнее, Елена думала об этом, но вот ее тело действовало само по себе. Ее голова против воли повернулась в сторону, а взгляд встретился с зелено-голубыми глазами, которые сейчас пристально смотрели на нее. Не как на еще одну копию Амары, не как на Елену Гилберт из этого мира, которую в ней явно тут все видели, а именно на нее. Что-то новое, интересное и необычное. Елене этот взгляд невольно напомнил тот день в Ричмонде, где она впервые встретила лицом к лицу своего Клауса. — Ты впрямь нечто… уникальное, — с насмешкой протянул гибрид, перестав наконец нервно ходить туда-сюда перед камином, как он делал последние пару минут. — Язык у тебя явно острее, чем у двойников до тебя. Елена хотела ответить. Едкий ответ о том, что у нее острый не только язык, буквально уже был у нее на кончике вышеупомянутого, но так там и остался, когда ее взгляд уловил движение за спиной Клауса. Знакомое такое движение. А точнее знакомую моську с огромными карими немного затравленным уставшими глазами, принадлежащую скорее старцу, а не молодому мальчику, и тощую фигурку в одежке века этак десятого идущую к ней в комплекте. Хенрик. Не их, очевидно. Их сейчас мирно рос в утробе своей сестры и будущей мамани в одном лице, посасывая пальцы или что там делают младенчики на ранней стадии развития. А это был именно тот мальчик, каким она его запомнила в их редкие встречи до перерождения. Мальчик, который и без манипуляций Аяны застрял здесь, и ему некому было помочь пройти дальше, или переродится, хотя технически в этом Елена и их Хенрику-то не помогала. Поняв, что она смотрит прямо на него, карие глаза Хенрика распахнулись еще шире. На миг Елена испытала трусливо желание отвести взгляд и сделать вид, что не видела его. Правда, у нее было проблем воз и маленькая тележка!.. И не было совершенно никакого желания еще и решать эту призрачную проблему. Но эти карие глаза!.. Глаза Элайджи и глаза Кола. Глаза, в которых, несмотря на выпавшие испытания, все еще была невинность. Глаза, которые в большой долей вероятностью унаследует один из ее детей, а может и оба, если они пришли из родовы Эстер. Там было столько радости и робкой надежды. Ну и как вот от них отвернутся?.. — Ты видишь меня?.. — пробормотал Хенрик, когда Елена вскинула голову, и продолжала смотреть прямо на него. — Ты меня видишь! Она вздохнула. — Да, дорогуша, я тебя… — начала Елена, но Хенрик, в один миг оказавшийся вдруг прямо перед ней, ее перебил. — Помоги Хоуп, — быстро затараторил он, указав рукой на племянницу, за которой, вероятно, приглядывал с момента рождения. — Та женщина пугает ее и не отпускает!.. Елена нахмурилась и открыла было рот, чтобы спросить его о большом, но ее вновь отвлекли пальцы куколки на ее локте. Она мрачно зыркнула на Ребекку, но чуть смягчилась, когда увидела на лице первородной редкую и совсем не прикрытую заботу, а голубых глаза обеспокоенность и даже что-то похожее на нежность, с которой та на нее глядела. — Золовка, может, ты впрямь присядешь? Вон, уже не только дом на на головы стремишься обрушить, но и смотришь в пустоту, да с воздухом болтать начинаешь, а для моих племянников или племянниц это не очень хорошо, — проворковала Ребекка и настойчиво потянула ее на диван. — Тебе надо отдохнуть. Елена фыркнула. — Мне надо, чтобы Майклсоны: мертвые и не очень, перестали усложнять мне жизнь каждый божий день, вот что мне нужно. Хотя бы один чертов день, — раздраженно сказала она и мягко выдернула руку из хватки куколки, рассеянно размышляя о том, что та сегодня так часто ее хватала, что точно оставила приличный синяк. — Но если учесть, что я, даже попав в другой параллельный мир, первым же делом нашла вышеупомянутого, а передо мной только что предстал призрак другого представителя вашей семейки, я явно прошу слишком многого!.. Елена сурово окинула взглядом всех присутствующих, особенно задержавшись на Хейли, с чьих раздраженно искривленных губ явно рвалось что-то насмешливое. — А сейчас, покемоны с клыками и местами с шерстью, все заткнулись и не мешайте мне — в очередной, мать его, раз — решать ваши долбанные проблемы, раз уж вы сами на это не способны ни в одном из гребаных миров! — зловеще прошипела она, обращаясь уже напрямую к местным Майклсонам, и вновь вернула внимание к Хенрику. И мысленно выдохнула от облегчения, когда увидела, что в кой-то веке призрак не ушел восвояси, едва она отвела взгляд, оставив позади кучу не решенных вопросов. — Пустота? Ты говоришь о ней? И откуда она не отпускает Хоуп? Из подсознания? С Другой стороны? — командным голосом произнесла Елена, чисто по наитию предложив оба варианта, и ловко игнорируя пристальные взгляд присутствующих, которые вновь впились в нее подобно кинжалам. Судя по тому, как недовольство, напряжение и злость начали буквально сгущать воздух вокруг что еще немного и можно было на них топор вешать, Майклсоны из этого мира не любили, когда ими командуют и явно очень редко, зная их истинную природу, велят заткнутся. Ничего, переживут. Может быть. Если не будут ее выводить из себя и перестанут покушаться на ее жизни, а заодно жизнь ее детей! Елена ведь отнюдь не забыла, что еще пару минут назад местный Клаус чуть не скинул ее с балкона в приступе истерики. И она ему еще это припомнит. Как только все будет улажено с Хоуп, и если ей не повезет, и они тут задержаться после этого, Елена обязательно еще надерет ему задницу за такое с собой обращение. Обя-за-тель-но. Но сначала... ...громкий взрыв снизу нарушил ход ее мыслей. Елена мысленно застонала, обреченно осознав, что это день был не только совсем, категорически, не ее, но и то, что он длился непозволительно долго. Слишком.