Masterpiece / Шедевр

— Граница антиаппарационного щита находится здесь, так что придется пройтись. Извини, — заходящее солнце путалось в каштановых волосах, разливалось золотом, — вынужденная мера. Она не оборачиваясь пошла вперед, в сторону леса, зная, что её спутник пойдет следом. — Я понимаю. Она ведь помнит эту манеру растягивать гласные, да и никогда не забудет, чего уж там. Это такая же часть его, как белые волосы, строгий костюм, надменный взгляд; он весь собран из этой намеренной важности и ничто в мире не изменит его, константу в вечно меняющихся обстоятельствах. — Да. Первое время аппарировать к границе один ты не сможешь — заклинание запутает. Так что придëтся пока что потерпеть меня, — она поворачивается, каштановая копна волос рассекает воздух линиями, — Малфой. — Ничего страшного. Грейнджер. Он мнëтся, это так не похоже, она почти усмехается и ждёт, как ребёнок Рождество, что принесёт эта встреча. Июль выдался на редкость не жарким. Пышущий зеленью и щебетанием птиц, месяц удивлял, заставляя дышать свободнее. Сегодня был хороший день. Хороший для пикника с maman на лужайке; хороший для полёта на метле; хороший для прогулки по маггловскому Лондону; ужасный для интервью с знаменитым Гарри Поттером. Общественность продолжит писать о Мальчике-который-выживает-вновь-и-вновь, и ничто в этом мире не случится без Мальчика-который-попал-в-летописи-магической-истории-Мерлин-его-задери. Что за честь быть его биографом; что за унижение писать как его самого превращали в хорька. Но это хорошо повлияет на его репутацию бывшего Пожирателя смерти и принесёт так необходимые родовому мэнору деньги. Поэтому придëтся сжать зубы и сделать свою работу. — Грейнджер, почему Поттер решил дать интервью именно мне? — Вопрос вырвался раньше, чем Малфой успел его остановить, и это было плохо, вся атмосфера расслабленности влияла на него, и теперь эта… Грейнджер знала о его интересе. Малфой с трудом удержался от того, чтобы чертыхнуться, услышав как она усмехается, так тихо, словно этого и не было вовсе. Может он уже бредит? В этом Мерлином забытом месте не долго отправиться в палаты Мунго. — Я бы могла сказать, что он доверяет тебе больше всего. Но поверишь ли ты? — С чего бы нашему Золотому Мальчику вообще верить мне? — Ты спас ему жизнь. — .. а все остальное время третировал его. — Рада, что ты это понимаешь. Гермиона замедляет шаг, идет с ним рядом, хмурит брови и кусает губы. Драко видит, что она решается что-то сказать, что-то сложное, но помогать ей не собирается. — Малфой, послушай, Гарри не в порядке. Поэтому мы сейчас… — она неопределённо машет рукой, — здесь. — Ты сейчас имеешь в виду эту глушь? Или то, что именно меня он выбрал своим биографом? — Возможно, что-то одно, возможно, и то, и другое, — вздыхает, — но какой бы не была причина, я прошу тебя быть терпеливее. Он останавливается и Гермиона вынуждена остановиться тоже. — Просишь меня? — Выплëвывает. — Как Пожирателя смерти? Грейнджер на мгновение прикрывает глаза и выдыхает. Он видит как влияют слова на эту грязнокровку, но намеренно тянет время до встречи с тем, кто был его врагом на протяжении всей учебы и в один момент должен был превратиться в лучшего друга, но этого не случилось. Поттер сбежал, после всех поимок Пожирателей, разбирательств, просто сбежал и никто не знал где он и чем занимается. Очень удивительно, учитывая то, что он стал Национальным Героем, превратившись из Нежелательного лица №1 в Желательное лицо №1, но, если сложить два и два, или всех тех, кто с его победой занял важные посты, то можно легко прийти к выводу, что ему помогали в укрытии. То ли из-за того, что он может помешать, переворошить все карты, разложить другой расклад, и все просто ждут когда он сам и память о его подвигах покроется пылью, чтобы у него больше не было тузов; то ли из-за того, что с героем что-то не так и это подорвëт доверие к уже сидящим в креслах магам, Малфой не знал. И сейчас он был так близко к тому, чтобы понять, дотронуться до этой тайны, что так долго скрывалась ото всех, и от него в частности, что просто струсил. — Малфой. Я знаю, что нас связывают непростые времена. Он порывается исправить исправить эту неточность, но ладонь собеседницы замирает перед его лицом. — Нет, послушай, Малфой. Драко. Это очень важно, — она снова хмурит брови, запускает руку в волосы, лохматит их, — ведь Гарри. он ведь всë, а ему — ничего. Такая скованность несколько сбила Малфоя с мысли, ведь если что он и помнил об этой Грейнджер так это то, что у нее всегда было что сказать. Она вся состояла из названий, фраз и заглавных букв пыльных библиотечных книг. У неё просто не могли отсутствовать так любимые ею слова. Сбившаяся девушка поумерила его пыл и Драко даже стало стыдно за этот порыв: — Ладно. Я присмотрюсь к Герою. Грейнджер лишь мягко улыбнулась чуть подняв уголки губ вверх и продолжила путь. Драко покачал головой и пошëл за ней. Когда стал виден небольшой коттедж, Грейнджер махнула рукой, сказала «будет лучше, если ты дальше пойдëшь один» и развернулась в обратную сторону. Всë произошло так быстро, что Малфою оставалось только выдохнуть и идти одному. Даже на аристократический вкус Драко, дом был неплохим. Деревянным и прочным. Никакой вычурности и вульгарности так отличающие богатые дома, но и без обшарпанности бедных домов. Стук в дверь не принëс результата, так что он решил подойти с другой стороны, но зайдя за дом, Драко увидел в недалеке небольшое озеро, на берегу которого маячила знакомая фигура. Малфою оставалось только выдохнуть и попытаться восстановить контроль над эмоциями, что так быстро сегодня был утрачен, и направиться к Поттеру. Возможно, что-то произошло пока Золотое трио шаталось по лесам и болотам, возможно, что-то случилось позже. Хотя Драко признавал, что всё произошедшее на войне искривило личности всех, кто хоть как-то участвовал в ней, похоже, что на Поттера это повлияло куда больше. Поэтому он не удивился, когда почувствовал как удар сносит его и валит на песок, он бы удивился, если бы все было иначе. Зенитное солнце очертило профиль Гарри, навалившегося сверху, в зелëных глазах Героя промелькнуло что-то неумолимо важное, но исчезло так же быстро, что Драко даже не заметил. Поттер моргнул и поспешно встал: — Я забыл, что ты должен был прийти. Прости. Гордо отказавшись от протянутой руки, Драко встал и начал отряхиваться, коротко взглянув на брюнета. До сих пор испытывающий вину за свой плохой приëм, Гарри махнул рукой в сторону коттеджа. — Какой чай будешь? Есть чëрный, зелëный, красный. — Налей тот, который не убьёт меня. — Ты преувеличиваешь, Малфой. — Не на тебя свалилась целая тонна. Поттер покачал головой и поставил кружку с чаем перед Драко. Блондин скривился, увидев большую, расписанную всеми цветами радуги, посуду, но ничего не сказал. Гарри сел напротив с таким же аляпистым чудом: — Ну. С чего начнëм? — С самого начала?