2336: Худший год

Ноябрь 2341 года

Президентский звездолёт «Арей»

Прощания не было. Ада Шурикова исчезла из жизни звездолёта Дискавери и его команды в день перед переговорами Империи и Федерации. Она не говорила прощальных речей, не оставляла драматичных писем и не подавала намёков, что не вернётся. Она просто собралась на миссию, оставив в капитанской каюте свой ПИП, и высадилась на Флостон. И больше никто из экипажа её не видел. Большая часть младших офицеров о ней мало что знала. Кто-то запомнил жуткую марсианку, голыми руками убившую всех клингонов, что ворвались на борт. Другие примечали, что на несколько недель среди оперативного звена затесалась синеглазая наёмница, держащаяся поодаль. Девушка-робот со своим карманным ИИ-вредителем. Кто-то припоминал марсианку, возникшую на капитанском мостике с клингоном рука об руку. Весь экипаж Дискавери так и не смог забыть инцидент в стыковочном отсеке, когда синеглазая женщина из числа спасённых с клингонского корабля обнажила перед всеми невидимых монстров, убила двоих, но третий… И дальше мнения расходились. Кто-то был уверен, что она погибла, другие — что вернулась на борт, но потом просто исчезла. Дискавери просто так не теряет свой экипаж, поэтому ревнители первой версии побеждали. Никто так и не узнал, какой именно вклад она внесла в переговоры Империи и Федерации. Даже вернувшиеся с Кроноса офицеры. Они отрапортовали, что племя Изгоев призвало двенадцать оставшихся домов исполнить священный долг. Её имени даже не было в отчётах по проведённой дипломатической миссии. Ада Шурикова и её клингон стали призраками. Во вспышке начала войны она внезапно оказалась на Дискавери, словно мистическое существо. В огне финала она исчезла, когда наступило время строить мир. Пройдёт десять лет и, если кто-то ещё будет помнить о странной марсианке, то только неправдоподобные домыслы и фантастические сказки. Л’Релл подавила все разногласия среди соплеменников и нашла необходимые слова. Множество раз она упоминала Кахлесса и неизвестного древнего врага. Она нашла верные аргументы, силы и слова, чтобы стать лидером в переговорах с Федерацией, а после, как поговаривают то тут, то там, стала негласным Императором. Она вела политику подготовки к великой войне, которая, несомненно, придёт. Однажды. Наступил пятилетний юбилей перемирия. Первый пятилетний срок президента Федерации подходил к концу. Впрочем, итоги переизбрания были предрешены. Не появилось конкурентов. Скайнет плохо подходил для создания идеальной репутации для правления по меркам Федерации, но не делал ошибок в удержании власти. Пять лет назад несостоявшаяся атташе сделала всё, чтобы у ОФП появился президент. Лорка, получив своё, погрузился в бразды правления. Почти император Терранской Империи, став президентом Федерации, он проявлял необходимую для послевоенного мира жесткость. Скайнет, бюрократические мелочи и тот факт, что удержание завоёванного кардинально отличается от яркого процесса завоевания, держали его в рамках приличий. Прошло пять лет с её побега. Он не забыл. Слишком уж редкой женщиной она оказалась. Больше никому он так не доверял. Больше никого не подпускал к себе близко. С его грузом секретов, планов и знаний, мало кто подходил на роль постоянной спутницы если не жизни, то правления. Для мимолётных связей всегда находились девушки, умеющие держать язык за зубами, а в качестве мудрого советника выступал Скайнет. Ушлый ИИ был рад своего рода соправительству над Федерацией. Да, президентом оставался Лорка, приказы отдавал тоже он, за ним было последнее слово и все решения. Но глаза и уши Скайнета простирались куда дальше, чем ОФП могла когда-либо мечтать. Он всегда знал больше и его советы Габриэль выслушивал и тщательно взвешивал. Нередко они приходили к компромиссу, поскольку их фундаментальный взгляд на власть был единым — в основе всего лежит порядок, и истина в том, что этот порядок должен соблюдаться. Порядок в хаосе множества миров навела тирания. Раньше это была тирания Робокопа, теперь наступила очередь Габриэля. Включающая свою версию игнора против террора. Новый президент правил единолично, лишь для соблюдения внешних приличий выслушивая совет Федерации. Впрочем, к моменту сбора совета, Лорка и Скайнет успевали подготовить всех членов к «правильному поведению». Никакого запугивания, шантажа или принуждения. Лишь тонкие манипуляции. ИИ контролировал всю информацию, поступающую к главам совета. Габриэль перед ними создавал необходимый образ открытого к диалогу лидера. К президенту они являлись мотивированными целиком и полностью поддержать его инициативы. Империя Клингонов с Федерацией поддерживала мир, ромуланские шахтёры всё также продолжали бастовать с переменным успехом, вулканцы оставались себе на уме, а Марс полностью сепарировался от Земли. Говорили, что на Красной планете начался нешуточный геноцид людоедов. Новые методы нахождения и отлова — подарок СССР — показывали себя с наилучшей стороны. Опасные области космоса никуда не делись, точки конфликта случались, пиратство чуть более осторожно, но продолжало существовать — мир стал почти привычным. Как ни странно, но иномирцам, дельцам, преступникам и авантюристам Габриэль Лорка нравится больше Робокопа и времён без президента вообще. При нём наступил порядок, в котором можно было незаметно проворачивать тёмные делишки, а в случае ареста найти способ пойти на сделку с администрацией и выйти досрочно за служение обществу. Звездолёт класса «Конституция» ожидаемо попался в очередной своей незаконной авантюре. Они держались куда дольше, чем Лорка предполагал. Годами они умудрялись проходить незаметными для закона. Но спустя пять лет от их последнего разговора и обещания Габриэля, что этот день настанет, всё действительно оказалось серьёзно. Для Ады. Капитан Джим нашёл способ отвертеться от обвинений и вернуть корабль. Команду рассадили по колониям, с которых те умудрились сбежать… Нет ли совпадения? Ада Шурикова, марсианка, гражданка СССР и разведчица, прошедшая полный курс обучения в темпоральном училище с углубленной подготовкой агентов-диверсантов, после поимки была отправлена в распределительный пункт Одессы. Отчёты гласили, что, после воспитательной беседы с начальницей отдела УГРО Давимой Марковной Гоцман, гражданка Шурикова дала своё полное и добровольное согласие смыть позор с партбилета путём исполнения долга родине. Четыре темпоральные миссии, а после полная амнистия с правом возвращаться на космические корабли. На президентском столе бесперебойно работал планшет, ни на секунду не уходя в затемнение, экран демонстрировал личное дело офицера Шуриковой. Поверх портрета большими жёлтыми буквами сияла надпись «агент на миссии». Эта была четвёртая по счёту. Отправка в начало 18-го века, если верить информаторам. «Теперь уже никуда не денется, — думал Лорка, глядя на личное дело темпоральной шпионки поневоле. — Поигралась и хватит. Теперь шагу от меня не ступишь!» Скайнет тоже проявлял сдержанную радость от возвращения его Крохи. С момента ареста Шуриковой он настойчиво рекомендовал Габриэлю ещё раз пересмотреть их прошлые взаимоотношения, отметить все ошибки и проработать их до того, как марсианка вернётся. Нехотя президент согласился, что ему следовало давать ей больше свободы и меньше напирать. Даже ради её блага. Но спустя пять лет, ошибки точно не будет… Планшет мигнул, привлекая внимание. Жёлтая надпись сменилась красной. Скайнет с тревогой продублировал сигнал, но президент уже просматривал информацию. Сам ИИ бросился запрашивать все последние новости по своим каналам. Поперёк портрета Ады Шуриковой алым приговором стояли буквы «смерть при исполнении». Дата смерти 1704 год. Марсианка, нашумевшая в 24-м веке, так бесславно исчезла в 18-м. Высокая смертность темпоральных разведчиков была всем известна. Лорка узнал о её смерти в самом начале рабочего дня, и не без помощи Скайнета отменил всё. Все встречи, советы, переговоры — вся работа была отправлена на паузу до следующего дня. Непозволительная роскошь для главы всея Г. Никто не протестовал и не задавал вопросов. Возможно, прошёл какой-то слушок. В тот день президента никто не трогал. Только Скайнет время от времени допускал один-два комментария. Жажда власти и темпоральная система продления лет жизни путём омоложения тела предоставляли Габриэлю столь долгую возможность находиться в статусе президента, что самая сильная тоска со временем бы исчезла. Спустя несколько дней он будет вести себя почти как обычно. Через несколько месяцев перестанет глушить тоску ирландским виски. Пройдёт несколько лет, и воспоминания об одной марсианской женщине станут исключительно светлыми, а неприятное чувство в груди от её исчезновения затрётся. Она обратится приятной историей из прошлого. Та, кого можно вспоминать, когда дела совсем плохи. Но не в этот день. В этот день он стоял у большого иллюминатора в темноте своей огромной каюты, которая, несомненно, понравилась бы ей, и смотрел на звёзды. Он всё ещё пытался высмотреть знакомые созвездия. Вспомнились её слова о страхе потеряться. «Теперь ты потерялась так, что уже никто не найдёт, Ада…» — мысленно обратился он к ней, поднимая тост в пустоту прошлого.

1707 год

Земля

Эспаньола, Санто-Доминго

Аделаида де Очоа с недовольным видом положила руку на свой заметно округлившийся живот. «Вот тебе и посмотрели на мыс Горн с мужем!» — сварливо фыркнула она в сторону во всех смыслах впечатляющего путешествия, итогом которого стал небольшой просчёт в предохранении. С большими последствиями. Это на звездолётах во времена её минувшего будущего можно было не бояться забеременеть от интрижки с капитаном, а на обычных водоплавающих судах глаз да глаз. Теперь приходилось смиряться с округлением фигуры и приступами волчьего аппетита, благо на Земле прошлого вся еда целиком и полностью натуральная, а супруг готов потчевать её вкусностями в любое время дня и ночи. «Но не сдохнуть бы при родах!» — думала она, стараясь обратить страх в язвительную шуточку. — Мама! — отвлёк её от непростых мыслей оклик сына. Пока что единственного, но очень скоро старшего. — Маг’с! Антонио высунулся из-под дерева, как только на их огромный персиковый сад опустились сумерки. Мальчик в свои неполные два года ещё не понимал значения слов, но изо всех сил стремиться найти ту самую родину мамы и последние недели тыкал пальцем в небо. Порой он почти угадывал место, но Марс нечасто радовал невооружённый глаз красным отблеском на небосводе. — Почти, Солнышко, — она чмокнула сына в макушку и чуть подняла его пухленький пальчик. — Это был Антарес. Вот, повыше Марс. Мальчик радостно заулыбался, продолжая тянуться к планете, до которой человечество ещё не скоро найдёт свой путь. И путь этот будет очень тернистым. Аделаида посмотрела на сынишку с нежностью. Не считая глаз, точная копия отца. Синие, пронзительные марсианские очи жадно всматривались в небо. Сейчас для него история про маму, явившуюся с красной небесной точки — это самая интересная сказка на ночь. Станет ли она рассказывать детям правду во всех деталях, Ада так и не решила. Та жизнь закончилась. По ней были пролиты слёзы, поднято несколько бокалов кьянти и мастерски сыгран спектакль. Ада Шурикова погибла. До юбилейной даты смерти ещё года два ждать, но факт оставался фактом. Темпоральная разведка поверила в её смерть. Её оставили в покое. Раз и навсегда. «Вот и отлично. Я заслужила спокойную пенсию, а не это ваше!» — вновь вернулась она к сварливым мыслям. Из-за беременности она частенько теперь предавалась унынию и всегда оно касалось будущего, которое для неё осталось в прошлом. Новые друзья помогали. Впереди всех её утешал супруг. Но всё пережитое из головы не выкинуть. Да и на пенсионерку она не тянула. Особенности профессии и четыре миссии вне времени и пространства наложили свой отпечаток. Сейчас она физически была моложе, чем когда начинала. Разведка отъела от неё почти двадцать лет жизни. В этом были свои преимущества — дольше проживёт, дольше будет молодой и желанной для знойного мужа. — Кроме моментов, когда буду круглой, как шарик! — фыркнула она на свой живот. — Душа моя, я тебя люблю любой! Сердитой, злой, круглой, нежной, страстной, боевой и даже кусающейся! — шепнул ей подкравшийся муж. — Я тебя всего два раза укусила! — возмутилась она, на что он со смехом обнял её со спины. — И ты был сам виноват! Надо было отдавать мне еду побыстрее и сразу прятать пальцы! А ты сюсюкать начал! — А в спальне? — многозначительно уточнил Диего де Очоа, намекая, что «люблю» в его случае также означало весьма приятный процесс в опочивальне, на столе, в библиотеке на софе… и на многих других подходящих и не очень поверхностях. — Не считается! Так, куснула разок-другой на эмоциях… что сразу припоминать, — проворчала она и поспешила поменять тему: — Через два года юбилей, как ты меня убил. Безжалостно застрелил на глазах у сослуживцев и оставил бездыханное тело гнить в какой-то забытой пещере. — Ты забыла, что пещеру потом взорвали, так что твоё тело предположительно ещё и по частям гнило, — уточнил Диего, вызвав у неё хохот. — Да, ты был просто ужасен! — согласилась она. — Но я веду к тому, что хочу какой-нибудь праздник. Фестиваль как на Ма… не важно. Фестиваль какой-нибудь. Что-то яркое и красивое. — У нас в тот же день была свадьба, если ты не забыла… — с нарастающим возмущением в голосе попытался было напомнить ей супруг, но при виде синего недовольного взгляда замолк: — Но праздник так праздник. Неужели я смогу отказать моей обожаемой супруге и матери моих сыновей? Присматривая краем глаза за няней и Антонио, он с нежностью положил ладонь на живот Ады. И даже колкий взгляд, наполняющийся знакомым протестом, его не спугнул. — Тебе мало одного сына?! Пусть девочка будет! — Всенепременно! Будет любимая красавица-доченька… но потом, — коварно улыбнулся Диего, зная, что после ярости супруга весьма податлива на ласки. — А под сердцем у тебя мальчик! Сын! — Я тебе сейчас ухо откушу! — рыкнула мгновенно распалившаяся Ада. Диего с хохотом и полушутливым образом тореадора начал играть с ней в догонялки. Няня и Антонио с круглыми от удивления глазами смотрели, как дон и донья, словно дети, бегают по персиковому саду. И донья Аделаида явно настроена со всем негодованием что-то доказать хохочущему супругу. Тот же с лёгкостью переводил страсть яростную в любовную, и вскоре краснеющая няня поспешила под предлогом подготовки ко сну унести ребёнка в их резиденцию. «Постыдились бы. Ребёнок мог увидеть, — мысленно позволила себе осудить господ девушка, но всё же признала с зарождающимся томлением в груди: — Вот бы меня муж так любил!» Ада так и не попрощалась со старыми друзьями. Не смогла полноценно подвести черту будущего прошлого. Это вошло в привычку. Она бросила Марс, не стремясь оборачиваться. Покинула Дискавери без финального слова. Оставила звездолёт Джима, пусть и не по своей вине. И теперь она могла лишь мысленно разговаривать с ними, зная, что никто её не слышит. Будущее наступит не раньше, чем через шесть веков. Война с Тенями грянет и того позже. Ада Шурикова исчезла. Никто и никогда её не запишет на страницах истории. С её именем не свяжут ни единого события. Зато у неё есть своё здесь и сейчас в прошлом. Есть безумно любящий супруг. Есть новые друзья. Даже, страшно подумать, дети. А то, что век 18-й… ей не привыкать. На Марсе даже в 24-м веке было куда суровее, чем в процветающем Новом свете. Ада Шурикова умерла, Аделаида де Очоа встала на её место. Но даже при смене имён тот самый ген, который давал человечеству возможность видеть Теней, уже переходил от неё к потомкам. Больше шести веков до 24-го века… кто знает, возможно у двух народов появится шанс победить в великой войне?.. — Дада, обернись! — Я и не отворачивалась…