2336: Худший год

2337 год

Звездолёт класса «Конституция» со стёртыми номерами

Крепкий здоровый сон захватил её в свои объятия. Впервые за очень долгое время без успокоительных, помощи сексуальной разрядки или ментальной защиты Торека. Никаких кошмаров, ужасов Андромеды или бродячих Теней. За такой сон Ада обеими руками бы вцепилась, но противный писк вырвал её из долгожданной неги. — Твою мать! Убью всех причастных! — рявкнула, скатившись с кровати. По себе она знала, что прерванный сон уже не вернётся. Теперь только бодрствовать, надеяться, что в следующий раз так же повезёт, и да — прибить самым жестоким способом виновника её раннего пробуждения. — Красная Королева объявляет: офицер Шурикова, вас ждёт капитан на мостике. — Предупреди его, что если я найду его на мостике, то жить он будет ярко, но недолго. Полчаса. Не больше! — выдохнула она в ярости и поспешила натянуть на тело военный комбинезон красного цвета. — Красная Королева предлагает: лучше убить Джима после того, как присмотрим на его место достойную замену. Подходящих кандидатов среди экипажа не наблюдается, — рационально подошла к вопросу умерщвления начальства кровожадная система. От делового подхода Ада немного поостыла. В случае ликвидации самодура, которому она на самом деле желала всего лишь начистить хлеборезку за ранний подъём, проблем будет куда больше, чем облегчения. У Джима слишком обширные связи. Причём как в среде авантюристов и дельцов, так и среди представителей закона и администрации, что позволяло им множество раз выходить сухими из воды. Восстановить такие потери невозможно. Проще узнать, что кэпу нужно. — Офицер Шурикова на мостике, — гаркнула она, заставив подскочить на месте задремавшего в кресле капитана. — Что же ты творишь, страшная женщина! — возмутился он. — Мало того, что твой клингон всех женщин корабля регулярно по утрам совращает… Позади захихикала дежурная смена офицеров, которая следила за пилотированием, пока все спали. Автоматика и Королева никогда не подводили, но всегда был шанс, что на них кто-то нападет, устроит диверсию и отключит ИИ. Доверяй, но дежурную смену оставляй. — Что он делает?! — поразилась она и обратилась через ПИП к системе наблюдения за звездолётом. На тренировочной площадке она действительно обнаружила дорогого товарища и множество женщин, окруживших его. Находились они босиком на мягком настиле пола, подстроившимся под их нужды. Но ничего возмутительного они не творили. Торек учил сослуживцев основам боевого искусства мок’бара на том уровне, когда тот мало отличается от фитнес-йоги. Полезная всем утренняя гимнастика, а не какие-то извращения. А ещё среди них находилось около двух десятков офицеров-мужчин. В том числе клингонов. Стандартная программа здорового утра, которая длилась уже почти год. — Джим, — хмыкнула она, глядя на занятия офицеров, — ты бы сам походил к Тореку. Он за утренние упражнения и здоровое тело. К тому же, тебе чего жаловаться? Не ты ли ноешь каждый день, что жёнушка тебе покоя не даёт ни днём, ни ночью? А тут поутру её отвлекает тренировками клингон. Измены с ним маловероятны… — Ты переоцениваешь верность моего личного кошмара! — Сто раз мог развестись, — фыркнула она и пояснила: — У клингонов очень травмоопасные брачные игры. Даже для самих клингонов. Для них нормально несильно покалечить партнёра в процессе необузданной страсти. А человека такие игрища могут просто убить. Сомневаюсь, что наша лингвистка пойдёт на такой экзотический эксперимент! — Если ты так говоришь, то ладно, — с затихающим сомнением в голосе Джим пошёл на попятный. — Странно, что ты ни разу не посетила клингонскую гимнастику. Вот уж что она не собиралась обсуждать с Капитошкой, да при любопытных ушках дежурных офицеров, так это свои отношения с близким товарищем. — Мне ежедневных тренировок с моими ребятами хватает! — отрезала Ада, жирно подчёркивая лютым выражением лица, что в её взаимодействия с Тореком полезет только самый бесстрашный камикадзе. Проще было отпугивать всех от особенностей их отношений, чем каждому отдельно и на пальцах объяснять. Ментальная удавка, которой их наградили Тени, была и преимуществом, и недостатком. Да, она позволяла им совместно сражаться против кошмаров, держаться до самого конца против Теней и поддерживать друг друга в самые тёмные времена. И она же лишала их обоих личного пространства и свободы. Они были слишком сцеплены друг с другом. И опыт удушающих отношений с Габриэлем подсказывал, что нужно всеми силами давать товарищу личное пространство. Хочет общаться с кем-то отдельно от неё — молодец, она за него очень рада. Желает учить экипаж клингонским боевым искусствам — умница, она гордится его инициативности. Не желает вместе с ней после рабочего дня расслабляться в «подсобке» — ничего страшного, звездолёт большой, он найдёт себе иное занятие по душе. Удавка время от времени стягивала их вместе, окружая физическим дискомфортом. Тогда они просто бродили по коридорам, держась за руки. Увы, коридоры были пустыми нечасто, и про товарищей ходила молва, что офицер Ада Шурикова нашла себе партнёра пожёстче. Жак Люмьер на такую демонстрацию замены насупился, а многие девушки неожиданно начали рьяно искать внимания самого человечного с лица клингона. Отчего такой ажиотаж, ни Ада, ни Торек не знали. Обиженные ребята из оперативного звена, которые тоже вообще-то были клингонами, тем более терялись в догадках. На лицо все они разные, есть даже очень симпатичные, но внезапное внимание досталось только спутнику Шуриковой. Марсианка пожимала плечами. Ревности не испытывала. Их ментальная близость полностью исключала физическую. Они были ближе, чем сиамские близнецы, какие тут романы?! — …Это я к чему, — привлёк её внимание Джим, вырывая из полудрёмы, в которую марсианка впала от запутанных мыслей. — Мало того, что твой клингон устраивает тут бесплатные уроки гимнастики для всех желающих видеть его в качестве партнёра… Что? Совсем не ревнуешь? — Глубоко фиолетово, как туманность Тарантул. — Для тебя будет большое, серьёзное и ответственное мирное задание, — серьёзно заявил кэп. В его случае «серьёзно» звучало настолько нешуточно, что стоило начать беспокоиться. Ада позволила себе недоуменно приподнять брови. Джим, конечно, был уверен, что сейчас выложит перед ней дело жизни и смерти, но оно могло касаться и выживания нескольких цивилизаций, и каких-то его личных дел с жёнушкой. Причём второе для Капитошки будет куда более серьёзной темой. — Я вся во внимании, капитан, — непоколебимо заявила она. — Нам поступил заказ… ТИХО! — гаркнул он, заметив, что она расслабилась. — Официальный! Всё полностью согласовано с главарями администрации! Нам выпала честь сопровождать племя техномагов от станции «Шеппард» и до хрен знает куда. После громкого заявления притихла даже дежурная смена. Офицеры в зелёной и красной форме замерли, прислушиваясь. — Сопровождать кого? — уточнила Шурикова, решив что ей послышалось. — Без шуток! — терпеливо повторил кэп. — Племя техномагов… — Магов? — Магов. — Техномагов? — Техномагов. — Прямо племя техномагов?! — никак не могла она поверить. — Да! — рявкнул кэп. — Племя техномагов. Это которые мистики в балахонах и с посохами, колдуны, как Гарри мать его в замужестве Поттер. Техномаги. Не сношай мне мозг! — Кто кому ещё мозг сношает! — возмутилась Ада. Момент серьёзности был утрачен. Офицеры снова начали хихикать и переговариваться. На мостике уже разрастались новые сплетни. Но раз Джим не пожелал передать ей приказ тихо и через ПИП, то ему на секретность было так же фиолетово. — Офицер Шурикова, давай с субординацией. Я поручаю тебе следить за безопасностью звездолёта на весь срок их нахождения среди нас. Защищай техно… наших гостей от персонала, а персонал от некоторых особенностей наших гостей. — То есть, у них есть какие-то особенности? — нахмурилась Ада, прикидывая, что будь они хоть армией колобков с тремя медведями и всеми жильцами теремка, упомянутые «особенности» намекали, что сожительство будет непростым. — Я не знаю, — честно признался Джим. — Слышал… так, если не можете перестать ржать, то делайте это хотя бы потише. Я вообще-то капитан, а не хрен с горы! Пристыженные офицеры поспешили заткнуться и отправиться на пересменку с основным составом, которым верховодили пилот Суль и навигатор Антон Павлович. Третьей по главенству была супруга Джима, но та отсутствовала. Гимнастика по-клингонски ещё не закончилась. — Короче, я слышал про них разное, — устало выдохнул кэп. — Королева тебе расскажет все сплетни, потому что проверенной информации о них нет. Вкратце они путешествовали в таких уголках вселенной, что познали все секреты мироздания и теперь всё равно что маги. Сами они от контактов воздерживаются, но очень мстительные к тем, кто им докучает. Увидеть одного из них — невероятная редкость, обычно они не посещают цивилизованные планеты. Помочь одному в его путешествии — небывалая честь. За такое дерутся до кровавых соплей капитаны всех звездолётов. Слава корабля, на борту которого очутился один техномаг, сравнится разве что с плюшками от администрации. Премирование, элитный продуктовый паёк, ремонт во всех верфях Федерации с огромными скидками… А тут сразу всё племя! И внезапно из всех желающих они выбрали именно нас! Поэтому, чтобы тут было идеально всё! — Вас поняла, — встала она по стойке смирно. — Капитан, ты только скажи, на какой срок рассчитывать. Дни, недели, месяцы? — Я не знаю. Они погрузятся сразу с запасом необходимых ресурсов и топлива туда и обратно. А «куда» — мы узнаем, когда они введут координаты. Сами. В условиях строжайшей секретности. — Попадос, — обречённо выдохнула она. — А ты думала, стал бы я тебя будить в твой выходной, чтобы просто поболтать о жизни и подробностях на личном фронте?

***

Отправка в «туда-не-знаю-куда» нервировала настолько сильно, что Торек забеспокоился и сам нашёл Аду, раньше чем она начала раздавать приказы всем своим подчинённым. Вся команда носилась по Дискавери, как ужаленная. Даже Скотти по случаю бросил дегустировать ракетное топливо и старательно начищал своё рабочее место. Так они не готовились даже к плановым проверкам. Красная и Белая королевы создавали свои резервные копии, чтобы в случае чего громко и пафосно вернуться. Слухов о техномагах было слишком много. Кто-то считал, что они способны буквально на всё. А где скрывалась правда — не знал никто. «Ты переживаешь!» — им больше не требовалось говорить вслух, находясь в видимой близости друг к другу. «Непростое задание. У нас гости на неопределённый срок. Техномаги. Слышал о таких?» — потянулась она к его знаниям, но вовремя осеклась. Удавка между ними превратилась в нерушимую цепь. Такими можно космические станции с планеты поднимать — не порвутся. Она могла спокойно отправиться в чертоги разума Торека, в лабиринты его памяти, переворошить все его чувства и сунуть шаловливую руку во все его мысли. И каждый раз, когда ей нужен был его совет, опыт или просто утешающее слово — она первым делом неосознанно порывалась достать желаемое сама. Но всякий раз перехватывала этот порыв в самом начале. Между ними стёрлись все границы. И это пугало. Но свой страх ради более важной беседы девушка упрямо зажала внутри, дожидаясь его ответа. «Я никогда лично не встречался ни с одним из них. Знаю, что они не принадлежат ни одной конкретной расе. Их объединяет внутренняя суть. По слухам они знают все ответы жизни, смерти и вселенной… Нет, не знаю, что из этого правда. Они окружают себя тайной и редко выходят на контакт. Даже Великие Дома Империи относятся к ним уважительно. Не переживай. Если им что-то не понравится, они не скажут. Не разговорчивые. Это правда. Все, кто их видел, так говорят», — успокоил он её. Ада кивнула, приходя от его спокойствия к внутреннему умиротворению. Отпустила страх перед неизвестным, боязнь провалить задание и оконфузиться перед неведомым племенем. Она их отпустила, а они сами ушли восвояси. Трезвый разум прикинул, что всё необходимое она сделала. А что не сделала она, в идеальное внешнее воплощение приведёт Белая Королева. Недаром та драила звездолёт уже три раза. Первый начисто, остальные два, чтобы запахи летали лучше и вкуснее. Осталось только погонять всю службу безопасности по нормативам, выпить чаю перед приходом гостей, и собственно встречать их почётным караулом. Марсианка выдохнула, и противный страх, загнанный глубоко, показал своё отвратительное лицо. «Я боюсь, что однажды удавка спаяет нас в одну личность, разделённую на два тела. Мы как Ада и Торек исчезнем, а тела не смогут жить без постоянного физического контакта!» — вырвалось у неё против воли. «Я тоже этого боюсь, — незамедлительно отозвался на её страх товарищ. — Дары Теней не несут блага. Даже случайная удача рано или поздно должна была обернуться против нас. Нам нужно принять неотвратимое — вскоре мы расстанемся. Возможно, никогда больше не встретимся. Ради нас самих». Боль, которую ощутила Шурикова можно было сравнить с двойным ударом в грудь стенобитного орудия. Настолько вышло мучительно. Эхо от её внутреннего протеста, горечи и зарождающегося горя о предстоящей потери едва не заставило её согнуться. Но это только доказывало правоту Торека. Удавка исчерпала свою пользу и теперь душила их. «Я не хочу, чтобы так было, — честно призналась она, подавляя подступающие слёзы. — Но понимаю, что надо…»

***

На станции громко праздновали первый по-настоящему спокойный год с момента победы в выборах нового президента. Атмосфера была такой радостной, словно марсианский фестиваль цветущего батата пришёлся ровно в день празднования Дня Жизни, ставшего аналогом земного Нового года. Все гости и работники станции шумели и радовались. Они громко хохотали и поздравляли друг друга. Игристые напитки шипели то тут, то там. И даже бесстрастная служба безопасности станции «Шеппард» была украшена цветастыми венками поверх военной формы. Ада выстроила своих ребят в два ряда и приказала следить и бдеть. Праздник праздником, а они на задании. Но если разговорчики и лишние жесты в строю она могла пресечь запросто, то взгляды её подчинённые метали острее любого кинжала. Неизвестно, кто проболтался, поскольку не было ни единого свидетеля неуставных отношений Ады с нынешним президентом. Тот Скайнет, который обо всём знал, покинул их мир навсегда. Сама марсианка молчала, да и Торек никогда не позволил бы себе какого-либо слова. Но слушок гулял вдоль коридоров звездолёта Джима: у марсианки с президентом были шуры-муры. К счастью, почти никто в эти слухи не верил, а Шурикова реагировала на щекотливые вопросы предельно непоколебимо. Вот только ребята из оперативного звена все как один верили, что рыжеволосая женщина с красной планеты и не на такое способна. Каждый раз, когда кто-то упоминал президента, а с его успешным первым годом правления это происходило частенько, взгляды в её сторону стоили тысячи слов. На фоне радостных и празднующих вообще всех, группа в простых чёрных одеждах казалась предельно отчуждённой. Они словно существовали вне мира празднований. Они проходили сквозь толпу, но при этом не столкнулись ни с кем. Более того, среди пьяных гостей станции никто их даже не коснулся. Будто техномаги существовали в собственном измерении и лишь внешне могли отображаться в привычном мире. Их было около дюжины. Медленно и неспешно они прошли в стыковочный отсек, с интересом поглядывая на своих защитников, большая часть которых состояла из клингонов. Но смотрели с интересом живым и скорее заинтригованным, чем враждебным. Вблизи они действительно оказались выходцами из самых разных планет. Глаз выхватил человека, вулканца, ромуланца, андорианца, телларита, ромиканианца и это только те, кого удалось узнать. Некоторые внешне напоминали людей, но имели некоторые незначительные отличительные черты, вызывая растерянность. Глядя на них, Ада даже порадовалась, что все они относятся к единому «племени» и ей не придётся ломать голову, как к ним относиться. Их условный лидер выглядел, как человеческий мужчина средних лет без волосяного покрова. Как полагается главе службы безопасности, Шурикова вышла вперёд и встала перед гостем по стойке смирно. — Добро пожаловать на звездолёт класса «Конституция». Мы рады приветствовать вас на борту и сделаем все от нас зависящее, чтобы в процессе всего пути вы ни в чём не нуждались, — поприветствовала она. Лидер гостей даже протянул ей сухую ладонь для рукопожатия, но Капитошка явился, словно фокусник, из второсортного кабака. Наплевав на правила приличия, он вцепился своей пятернёй в руку лидера их гостей и по-молодецки её потряс, словно только что выполз из глухой деревни под Рязанью. Выпрыгнув из-за её спины, он оттеснил Аду в сторону, чтобы со всем своим мальчишеским задором начать лично показывать, какой у него замечательный звездолёт. Джим говорил без остановки и уже через десять секунд продемонстрировал гостям свой удивительный, но невероятно сильный талант — раздражать всех вокруг себя до той степени, когда даже пацифисты бросаются на него с кулаками. Как у него это удавалось, никто не знал. Раздражающих людей вокруг хватало, но кэп был сосредоточением всех самых выводящих из себя неуловимых черт. А за последние полгода он умудрился отточить свой талант до совершенства. Все переговоры заканчивались тем, что его били. Даже если он просто мимо проходил. Самые заклятые враги мирились, чтобы совместно поколотить капитана. И вот вся его необузданная сила обрушилась на техномагов. Предводитель самой таинственной группы во всей вселенной смотрел на него, как учёный смотрит на подопытного кролика, который внезапно начал играть на балалайке и курить. С долей раздражения, но и с интересом, что зверёк может ещё учудить. Шуриковой этот взгляд не понравился, а кэп даже не заметил, как над его головой начали собираться тучи. В буквальном смысле. Плотные скопления водяного пара, похожие на невероятно правдоподобную голограмму, начали собираться над макушкой капитана. Джим с видом самого красивого павлина зоопарка демонстрировал приготовления для гостей, сделанные не им, и настолько докучал всем своим надутым видом, что когда из туч над его головой полил самый настоящий ливень, никто не бросился его спасать. Техномаги стояли настолько смирно, что казались невинными зрителями феерии. — А? А-а-а-а! Что это?! Как это?! — заверещал перепуганный странным климатом внутри корабля Капитошка. Ада позволила себе с минуту полюбоваться верещащим капитаном, мысленно улыбаясь от такого шоу, но затем встала между ним и лидером техномагов со строгим выражением лица воспитательницы детского сада. — Я настоятельно прошу прекратить вашу… презентацию, — произнесла она. — Если вам хочется уединения, то просто скажите. Вас никто не побеспокоит на протяжении всего полёта. Я лично за этим прослежу. Никто из гостей не шевельнулся, но туча с ливнем исчезли. Джим растерянно смотрел по сторонам. Кто-то со стороны швырнул ему в лицо полотенце. Шурикова предположила, что это главврач, который потом не постесняется гиеной обсмеять лучшего друга. — Полагаю вы, офицер Ада Шурикова, покажете нам звездолёт и проводите до наших кают, — не растерялся лидер гостей. — И всё взаимодействие мы желаем вести через вас. И вашего помощника. Она удивлённо уставилась на него. Мало того, что она не представилась, а он уже знал её имя, хотя Красная Королева надёжно хранила их имена, так ещё и помощник. Шурикова понимала, о ком он говорит, хотя официального помощника у неё не было. Настолько разошлись слухи? Но как? Протоколы Дискавери она тщательно чистила. Рука об руку с Тореком её видели только те, кто не станет лишний раз болтать. Откуда? Магия? Особая магия шпионажа и взлома систем, чтобы выцарапать из закоулков памяти то, что не дочистилось? Вскрытие даже цифровой крепости Королевы? Ада ещё раз внимательно посмотрела на человека в чёрном балахоне, который выглядел скромным, но явно не простым и не дешёвым. Ткань была плотной и причудливо расшитой. Опыт взаимодействия с игрушками Скайнета подсказывал, что их старинный стиль — быть прикрытием самых передовых облачений, позволяющих фокусничать и выдавать свои деяния за магию. «С другой стороны, прыгни на тысячу лет назад и покажи ПИП землянам — тоже будут кричать, что магия. Магия науки и техники. Техномагия, блин!»

***

Удивительно, но техномаги действительно не доставляли проблем. Совсем. Никому. Их лидер ввёл через кристалл координаты их пункта назначения, позволил Красной Королеве рассчитать время до прибытия и, после нырка в варп, отправился к предоставленным им каютам. И больше они ничего не просили и не требовали. Еду и всё необходимое им поставляла автоматика звездолёта. Они не покидали выделенных им кают и будто не существовали вовсе. Тихие и незаметные. Порой Аде казалось, что их караул охраняет пустоту, но раз обязалась предоставить полную безопасность, то требовалось соответствовать. Служба безопасности была разделена на несколько групп. Их смены длились по шесть часов и моментально менялись. Ада и Торек дежурили по двенадцать часов, сменяя друг друга на посту лидера, с которым могут связаться техномаги. Но тем ничего не требовалось. Впрочем, всему экипажу Джима это было только на руку. Шли дни. Ада почти привыкла к дежурствам. Чтобы скоротать время, подчинённые сделали в отсеке небольшое подобие татами, на котором могли сойтись в спарринге. По силе Шурикова, как и любой человек, уступала клингону. Зато была быстрее и ловчее. Не всегда это помогало. Порой её валили на обе лопатки, что совсем её не обижало. Не заставлять же ради субординации подчинённых ей поддаваться! Зато в часы, когда приходилось стоять и ничего не делать, в голову лезли тревоги. Он скоро её покинет. Сначала Скайнет, теперь Торек, а капитана, ставшего президентом, она сама оставила. Мысли бросались из крайности в крайность от смятения. Она не знала точно, что расстраивает её больше — предстоящая потеря своего ментального сиамского близнеца или потеря друга, с которым они прошли через все мыслимые и немыслимые ужасы. Первое пугало грядущими страданиями. Второе мучительно опустошало. «Смирись, — приказала она себе, — он ведь не умирать уходит. Он будет просто очень-очень далеко живой и здоровый. Как Скайнет со своим новеньким телом. Как Габриэль Лорка с его любовью к власти. Как… мама с папой…» Родители впервые пришли на ум со светлой грустью. Да, то были не её родители. Она убеждала Габриэля, что нельзя смотреть на схожую мордашку и верить, что близнец погибшей зазнобы ей равен, но сама попалась в ту же ловушку. Все трое попались, если подумать. Он совершил тактическую ошибку из-за близняшки потерянной партнёрши, та променяла его на мордашку императрицы, идентичную её погибшей наставнице, а теперь Ада представляла на месте незнакомцев своих родителей. Представляла их там, в другой вселенной. Живых. Мечтающих. Творящих. Где-то в каком-то мире они есть. Существуют. И этого осознания было вполне достаточно, чтобы боль от их потери начала по-настоящему стихать. Будто старая рана наконец очистилась и начала затягиваться. На её месте, несомненно, останется шрам, но мучить уже не будет. На пределе своей скорости они шли пятнадцать дней до точки, в которой их должен был встретить другой звездолёт и забрать техномагов, даже не назвавших свои имена. Где же их конечный пункт назначения, не знал никто. Джим в такой системе ценностей предпочитал филонить, Слоупок подозрительно притих в своей лаборатории, Скотти ежедневно посещал подсобку и нещадно пил с клингонами, а главврач выписывал всё больше пушистеньких трибблов, якобы на проверку вакцин, а сам усыплял их и шил из них шапки. Остальные проводили свои часы разброда и шатания. Разве что инженеры продолжали работать, подбирая на стороне почти законные халтурки. Пока техномаги вели себя тише мебели, к ним то и дело пытались сунуться любопытные носы. Старшие офицеры и младшие, люди, ромуланцы, клингоны, вулканский любитель дури, иные формы жизни, жена Люмьера… Всем что-то было нужно. Спросить, уточнить или просто постоять и посмотреть. А то и подслушать под дверью. В первые дни приходилось применять убеждения и порой угрожать физическими наказаниями. Ада всех нещадно гоняла и радовалась, что хотя бы гости не доставляют хлопот и не покидают кают. Но, как оказалось, это расходилось с истиной. Когда охрана техномагов переросла в окончательную и бесповоротную рутину, она начала понемногу замечать побегушников из числа гостей. Некоторые любопытные носы обнаруживались и среди техномагов. Но интерес к кораблю они проявляли по-своему. Они покидали каюту либо невидимыми, словно Тени, либо через сторонние системы, либо мимикрируя под экипаж. Отчего они предпочитали скрываться в толпе и наблюдать за ней изнутри — загадкой века не было. Затаившиеся за углом любители всего таинственного, мистического и необъяснимого шагу не дали бы им шагнуть. Красная Королева разводила своими голографическими руками. Техномаги, будь они неладны! Умеют хорошо прятаться от сканеров. Ада растерянно пыталась отыскать гуляк. В одно утро, когда только по пути на пересменку она заметила не меньше шести «зайцев», Шурикова поняла, что пора принимать решительные меры. Она сама постучалась в каюты техномагов с просьбой переговорить с их лидером. Говорить марсианка старалась строго, но в итоге получила только открывшуюся дверь и непроглядную темноту за ней. — Твою мать! — нервно выдохнула она на родном русском и, дав знак своим ребятам продолжать караулить, шагнула в каюты. Кто дёрнул Джима выделить для гостей самые большие, многосекционные и извилистые? Двери за спиной Ады мгновенно сомкнулись и темнота стала полностью непроницаемой. — Это офицер Ада Шурикова, глава службы безопасности. Мне срочно нужно обсудить вопрос с кем-то из вас. Появитесь, пожалуйста, — терпеливо проговорила она, пытаясь хоть что-то разглядеть в темноте, пока фонарик ПИПа упрямился, не желая включать свет. — Королева, включи освещение! — Красная Королева признаёт: у меня нет контроля за этими каютами, — немедленно отозвался ИИ. — Понятно… господа тёмные маги-полуночники, будьте добры включить свет и проявить волшебство общения! — гаркнула она. В ответ темнота зашевелилась и наконец перешла в режим сумрака. Да, нормальным или удовлетворительным это назвать было нельзя, но получалось хотя бы немного рассмотреть убранство каюты. Как и то, что в ней никого не было. Лишь выступающие из мрака силуэты мебели. Недовольно цокнув языком, марсианка медленно направилось вглубь территории гостей. Неприятная догадка скребла изнутри — все техномаги давно и незаметно разбрелись по звездолёту и только наивная глава службы безопасности упорно сидела на одном месте, когда они хозяйничали где-то ещё. «Грош-цена мне как лидеру!» — сокрушённо подумала она, представляя, как будет отчитываться о тайком гуляющих гостях. Но долго думать у неё не вышло. Из полумрака кают на неё выступил… силуэт Тени. Один представитель. Больше, чем его собратья, которых она уже встречала. Ада отступила на два шага назад, приготовившись встретить подавляющий волю ужас, и… не почувствовала ничего. Ещё секунду она прикидывала, что её фазера будет недостаточно, чтобы убить эту мерзкую дрянь. А затем пришло запоздалое понимание: — А ну-ка выключили все голограммы и немедленно вышли ко мне! — рявкнула она. — Дважды повторять не стану. На «раз» я запечатываю ваши каюты, а на «три» организую вынос тел! Тень мигнула и сразу исчезла. Освещение восстановилось и теперь работало в полную силу. Перед рассерженной Адой стояло двое техномагов с виноватым видом. Марсианка была готова устроить им выволочку, как нашалившим детсадовцам. Но заметила, что уже целую секунду рядом с ней стоит безмолвный и заметно разочарованный лидер гостей и недовольно качает головой. Сути беззвучного монолога Шурикова не поняла. Лидер всего лишь покачал головой, а парочка хулиганов заметно стушевалась, попросила прощения и поспешила скрыться в каютах в глубине отсека. — Прошу нас простить, — чинно кивнул ей лидер, — пусть слава всезнающих и всемогущих существ, окружённых мистикой, нас опережает, мы не менее простые смертные, чем любой на этом звездолёте. Долгий полёт утомляет и… порой хочется встряхнуться. — Поэтому вы тайком гуляете по звездолёту, выставляя нас, вашу охрану, дураками? А когда вас ловят за руку ещё и пытаетесь отпугнуть?! — не спешила менять гнев на милость Ада, скрестив руки на груди. Разбираться со странными гостями ей совсем не хотелось. Она уже повернула в сторону выхода, намереваясь выдать все грязные секретики Джиму и оставить его разбираться с возникшей ситуацией. — Я проведу профилактическую беседу, и больше этого не повторится. Ничего из этого не повторится, — решительно начал он налаживать мир. — Для чистоты моих намерений предлагаю открыто пройтись по вашему звездолёту. Они выбирали самые просторные отсеки для прогулок. Звездолёт — не станция, и таких мест было немного, но среди инженерных отсеков было куда свернуть. Сказать, что поглядеть на них слетелось полкорабля, значит не сказать ничего. Экипаж немного побаивался подходить слишком близко, на расстоянии метров пятнадцати стабильно находилось по две-три дюжины любопытных лиц, среди которых Ада без труда высматривала скрывающихся у всех на виду других техномагов. Они-то не интересовались гуляющим по палубе лидером. — Я могу узнать ваше имя? Или вам религия не позволяет представляться? — сразу пошла в атаку Шурикова жестами требуя уступать им дорогу и не создавать заторы. — Я могу сказать вам своё имя, офицер. Могу сообщить все наши имена. Но вам ничего не даст их знание. Больше мы никогда не встретим друг друга. Мы уходим. От контраста между поведением гостей раньше и внезапной откровенностью, она невольно остановилась и с непониманием посмотрела на собеседника. Каждый раз, бросая на него взгляд, она словно видела его впервые. Он казался обычным человеком. На Ио и нескольких земных колониях старомодные мантии, плащи и балахоны постоянно использовались и не вызывали удивления. И всё же что-то такое было в его взгляде, что не давало покоя. Особенно теперь, когда этот взгляд не отрывался от неё. — Я не стану спрашивать. Это глупо при вашей секретности. Оставлю вам решать, хотите ли вы говорить, почему мы не увидимся, но всё же — раскройте тайну. Что за зверь такой — техномаг? — не выдержала она. — Мы мечтатели, формовщики, певцы и создатели, — просто ответил он, словно описывал маленькое частное научное предприятие. — Мы изучаем тайны лазера и цепи, кристалла и сканера, голографических демонов и вызова уравнений. Это инструменты, которые мы используем, и мы знаем многое. — Многое? Например? — он явно хотел, чтобы она отвлеклась от всего и задала этот вопрос, и Ада послушно схватилась за предоставленный крючок. — Настоящие секреты, важные вещи, — они продолжили медленно идти, пока он с умудрённым видом медленно перечислял. — Четырнадцать слов, которые заставят кого-то влюбиться в вас навсегда. Семь слов, чтобы уйти без боли. Как попрощаться с умирающим другом. Как быть бедным. Как быть богатым. Как заново открыть мечты, когда мир их украл. — Шепнули бы по секрету, как попрощаться с умирающим другом, — хмыкнула марсианка, удивив своим выбором гостя. — Для вас это самый важный секрет? — пронзительно взглянул он на неё. — Сейчас это самый желанный для меня секрет, — честно ответила Шурикова. — Я не знаю, что означает слово «влюбиться», значит, мне это и не нужно. В моей жизни было достаточно боли, я не боюсь уйти вместе с ней. Бедность и богатство меня мало интересуют. А мечты… если их снова открыть, мир может повторно их украсть. А второй раз будет ощущаться куда больнее первого. За честность она была вознаграждена почти немыслимым — ещё большим удивлением техномага. Более того, он оказался настолько поражён, что какое-то время молчал. Они прошли мимо отсека с варп-ядром, которое яростно охранял неожиданно трезвый Скотти. Для уверенности он даже взял с собой нескольких клингонов, у которых ещё не началась смена. — Вам предстоит великое будущее, великое прошлое и множество испытаний, — наконец изрёк он, вызвав у неё насмешливые слова: — Как и всем, кто ещё жив, я полагаю. И кто хочет узнать ответы на те самые пять важных вопросов. Вы ведь знаете на них ответ? — хмыкнула она. Голограмму Тени не могли создать те, кто не был способен их видеть. А кто видел, тот понимал, что они представляют. Чем являются. И что грозит миру. — По крайней мере, знаете больше, чем остальные. — Надвигается буря. Тёмные времена, требующие невероятного вклада от каждого из нас, — согласно кивнул он, понимающе глядя на неё. — Уйти сейчас, чтобы сыграть важную роль, когда наступит верное время. Мудрость учит нас сохранять знания, но не ограждает от искушений. — Вы очень странно говорите, боюсь, я ничего не поняла. Вместо прямого ответа он лишь тепло улыбнулся, снова чуть кивнул ей в поклоне и, взяв её руки в свои, что-то сложил в них. — Считайте это подарком в обмен на мою маленькую слабость. Трудно удержаться от желания обернуться назад в той точке, когда всё только начиналось. Посмотреть восхищёнными глазами потомка на предка, даровавшего великую надежду. Спрятавшегося в истории, как песчинка в пустыне, став от этого ещё ценнее, — шепнул он, всё больше удивляя её. От странного значения слов голова шла кругом, а объяснений не появлялось. — Прощайте, Аделаида. Он отстранился и направился к жаждущим его внимания членам экипажа, которых набралось уже так много, что просто пройти мимо не осталось ни единого шанса. Тут или придётся всех ливнем разгонять, либо дать им то, чего они хотят. — Просто Ада, — запоздало поправила его Шурикова. — У меня короткое имя. — Всему своё время… Она раскрыла ладони, чтобы посмотреть, что за подарок ей оставил собеседник. Брови марсианки поползли вверх, когда она узнала в своих руках цветок персика.

***

С того момента техномаги открыто вышли на контакт. До прибытия оставалось не так много времени, а они, словно мудрецы, были окружены любопытными членами экипажа. В этот раз гости не спешили обрушивать дожди или пугать голограммами. Они шли на диалог. Делились знаниями. Некоторые ребята, получив долгожданные ответы, выглядели так, словно совершили религиозное паломничество и одновременно перегрузили мозг информацией на годы вперёд. Семён Дёмин после общения с одним из техномагов подал заявление об увольнении. Ада пораженно смотрела, как друг, решивший закрыться от смерти сестры в трудоголизме, уверенно перечеркнул карьерные перспективы, распрощался с Джимом и главврачом. Ещё более удивительным казалось, как он вообще нашёл минутку пообщаться. Зато Сёма впервые выглядел умиротворённым. Глядя как он строит планы вернуться на Марс и вложить все свои заработанные деньги в строительство клиники, Шурикова припоминала истинные знания техномагов. Неужели он смог попрощаться с сестрой, пусть и постфактум? Виктор тоже неожиданно пожелал покинуть звездолёт. Он решил вернуться на станцию «Тритон». Свой план он мотивировал желанием навести там порядок. В конце концов, ей требовались большие изменения, чтобы отмыться от дурной славы. Но большее и самое болезненное открытие ждало впереди. Торек. Дорогой товарищ. Её ментальный сиамский близнец. Только в день прощания с гостями открылось, что первым, с кем гости заговорили, был клингон. Почти с самого первого дня. Экипаж провожал техномагов со слезами на глазах, словно любимых родственников. Как быстро всё изменилось за такой короткий период. Долгое недоверие. Много странностей. Сюрпризы из разряда их талантов и знаний. И вдруг — недоверие превратилось в тёплые дружеские отношения. Как? Ада не могла ответить. Открывшиеся всем, но оставшиеся при своих секретах, гости быстрее новичка-клингона стали самыми любимыми. Но саму марсианку умудрились сильно ранить. Торек уходил. Все эти пятнадцать дней он провёл в беседах с лидером техномагов. Все пятнадцать дней умудрялся скрывать это от неё в своих мыслях. Магия — не иначе. Каким-то непостижимым образом они смогли внести помехи в их крепкую ментальную связь. И в день прощания, когда в неоновой вспышке звездолёт вынырнул из варпа, он пошёл вместе с ними. Одетый в чёрное. Среди техномагов появился клингон. Корабль, который должен был забрать мистическое племя и отправить дальше, туда, где они будут нужнее в тёмные времена, уже был на месте. Ожидал их. Пока гости прощались с экипажем, Ада, чувствуя себя раздавленной, в последний раз переплела пальцы с дорогим товарищем, сливаясь с ним сознанием. То, что у других требовало долгих часов и объяснений, у них занимало секунды. Торек открыл ей все скрытые от неё беседы. Позволил не только понять, но и прочувствовать причину, по которой он это сделал. Пятнадцать суток. Пятнадцать разговоров. Он не сразу согласился с устоями техномагов. Но они знали. Знали абсолютно всё. Словно он сам или Ада поведали свой путь, не утаивая ни единой мысли. Гости открыли перед ним многие секреты, но главным была правда — их ждёт великая война, которой предназначено произойти. Их мир содрогнётся. Ада и Торек выиграли шесть сотен лет. Столько простоит их мир. Не всё в нём будет благополучно, но из безмолвия выступят те, чьи гены будут реагировать на Теней. Их станет больше. Они, их дети и дети их детей будут создавать новый мир с кулаками против древнего врага. Но первый шаг следовало сделать сейчас. И этот шаг всё ещё за Тореком и Адой. Каждый из них внесёт вклад в грядущую войну. Клингон отправится вперёд и застанет первые битвы. Он и техномаги принесут знания и возможности, которые укрепят позиции младших рас. «Я хочу с тобой. Мой мир — война. Только для неё я и создана!» Он покачал головой и позволил ей увидеть, как просил за неё. Как предлагал взять вместо одного достойного воителя — двоих. Связанные воедино, скрепленные братством против Теней. Казалось, сама судьба и древние боги указали на их предназначение. И Гален, а именно так звался лидер техномагов, покачал головой с печальной улыбкой. — Тебе предназначена война. Всем нам. Мы пройдем сквозь огонь и пепелище. Увидим рассвет альянса, что зажжёт огни и прогонит Тени. Застанем, как пьянящая победа станет похмельем. В тот момент мы будем как никогда необходимы миру, забывшему, как жить без подготовки к великой войне. Научим вспоминать удел мирный. Протянем руку всем, кто оступится. Те времена будут не светлее этих. Но то будет наше время. Наша работа. Наша война. Ей же уготован мир. Её вклад в победу невозможно оценить, и покуда он не будет сделан, мы не смеем брать её с собой. Но когда будет сделан, уже не сможем. Шурикова, как и дорогой товарищ, смогла понять лишь часть вложенного смысла. Но основа ей была понятна. Война с Тенями продолжится. Всё, что они принесли и принесут, потребует всех сил. И техномаги выбрали Торека, клингона, увидевшего Тень первым. Его история продолжается с ними. И на этом их пути расходятся. Ей не требовалось говорить, как сильно она будет скучать. Он уже чувствовал её грусть. Ощущал неначатые слёзы, обжигающие её глаза. Знал, что расставание будет ещё долго отзываться в ней болью. Что следующие несколько ночей она проведёт в отчуждении. Временно снимет с себя полномочия, пока не станет легче. Но так было нужно. Им обоим. Рано или поздно. Они крепко обнялись, вкладывая в это последнее объятие всё, что скрепило их, изменило их, породнило без крови и даже без удавки Теней. * — Бейся с честью, сердце клингона! Испепели всех богов! — так тихо, чтобы услышала только она, сказал он. Ей пришлось отпустить его. Братья по оружию заметили её слёзы и поспешили прикрыть командира от недостойных глаз. Эмоции у клингонов приветствовались, но такие, как они сами — громкие, открытые, яростные и наполненные посланием всему миру. Те проявления чувств, которые требовали тишины, они видели сакральными и открытыми только для достойных. Так у них повелось, когда Ада встала во главе оперативного звена. Торек тоже был непривычно тихим. Не в пример потерям на Андромеде, он переживал боль расставания беззвучно. Племя техномагов на шаттле отправилось на удивительного вида звездолёт, похожий на сияющую раковину с переливами на обшивке. Их провожал весь экипаж. Немало девушек и даже парней грустили от внезапной отставки новенького. Странная встреча хорошо всех встряхнула. За исключением Джима, каждый получил от гостей что-то своё, личное, мистическое и сложное. Загадку собственной жизни, которую следовало разгадать. Возможно, именно поэтому всю следующую неделю никто не замечал отсутствие Ады. Шурикова взяла неделю отгулов и заперлась в своей каюте, наказав Королевам не выпускать её, пока она не будет в полном порядке. Она знала, что удавка будет пытать её так, как ни одна ломка в мире не сможет. Марсианка приготовилась к боли. Она точно не знала, как всё пройдёт и выбрала лежать на покрывале в душевой. Надеялась, что автоматические холодные брызги воды будут смягчать симптомы. Сначала боль казалась терпимой. Она остро ощущала, как натягивались между ней и Тореком связующие нити. Но с каждым часом ей всё больше казалось, что они в самом деле сиамские близнецы, которых буквально тянули в разные стороны. Разрывали. Боль быстро превратилась в агонию. Холодный душ чуть отрезвлял. Напоминал, где она. Но спустя полдня мука затопила всё. Ей казалось, что её медленно распиливают на мелкие кусочки раскалённым лезвием. Не было сил кричать, думать или даже существовать. Странно, что дышать не перестала. Она сгорала заживо, мучительно перерождалась и опять горела. Её перекручивало мясорубкой в ровную массу, по частицам сшивало вместе, а следом перекручивало снова. Бесконечные циклы боли, в которых она неизменно теряла всё больше ниточек к Тореку. Медленно. По одной. До помрачения рассудка. До желания закончить всё это как можно скорее. Тогда она находила в себе силы открыть глаза и смотреть. Не отрывая взгляда глядеть на нежно-розовый цветок персика. Он был вместе с ней. Он не завял за неделю. На восьмой день она очнулась на противно холодном и мокром полу душевой, словно от долгого кошмара. Боль прошла. Разум ныл, словно его терзала свежая рана. Но в остальном Ада была готова вернуться на службу. Марсианка схватилась за полотенце и встала на ноги. Голова после долгого положения лёжа закружилась. И, словно в давно забытые времена, офицер Фогт почувствовала что-то знакомое и тускло отзывающееся внутри. Программа берсерка подала слабый сигнал жизни.