Я заполняю шприц...

      Калеб хоть и влюблённый идиот, но показывать свою влюблённость он, пока что, никому не намерен. Тем более Лололошке, кто и затуманил его разум своей неприметной личностью. Нет, разумеется он ему признается, но потом, уже после победы над Империей. А пока, он не нашёл ничего лучше, чем просто избегать объект воздыханий, чтоб нечаянно не ляпнуть лишнего. Да, всё так банально и просто. Всякий раз он старался пройти мимо Лололошки, не поприветствовав того или не попадаясь на глаза.

***

      На улице чудесный день. Цветение цветов и птички поют. Их пение мелодично, как звуки оркестра, они поют слаженно, чисто и величественно, создавая гармонию из ярких позывов природы. Это пение разносится по всему Альт-Сити, доставая до самых высоких квартир в многоэтажках, заставляя всех их жителей проснуться и посмотреть в глаза новому дню. Люди просыпаются с первыми лучами солнца и идут на свой Алгоритм. Все, кроме Главного секретаря. Он в последнее время вообще не уходит с рабочего места. Его кабинет, под монотонный и усталый стук ручки о бумагу, постепенно наполнялся светом от утренней зари. В этих лучах была видна каждая пылинка, пролетающая мимо. Лучи, проникая в кабинет через огромное панорамное окно, падали на стол, кучи бумаг, волосы и уставшие глаза Калеба. Одним словом, день был хорошим для всех, кроме него, и дело было не только в отчётах.       Дело было в том, что их с Лололошкой отправляли на общее задание, а если быть точнее, то отправляла их Кейт. Она заметила, что её братец сторонится Ло и решила, что они поссорились. Отправляя их на задание вдвоём, она надеялась, что те двоя помирятся. Вы не представляете, как тяжело было Калебу рассказать сестре о своей влюблённости! А она… А она всё равно подтвердила их отправку, ведь " Ну вот именно! Вы же там будете наедине, вот и признаешься. Я уверена, это взаимно.".

***

      И вот, комиссар и главный секретарь уже идут в назначенное место, под шуршание посторонних вещей, но никак не разговоров, которых Калеб с опаской сторонился. Висит тишина, очень неприятная и давящая на голову, словно пресс. Первым развеять её попытался Лошка, отвлекая взгляд на лицо, будто бы немого, напарника:       - Эй, Калеб, - названный повернул голову - В последнее время ты стал меньше со мной общаться, стал игнорировать. Скажи, ты обижен на меня или просто ненавидишь?       От слов про его к Лололошке ненависти, Калеб помрачнел. Он вовсе не хотел, чтобы в голову этого комиссаришки лезли мысли о ненависти, но и карты раскрывать он все не хотел.       - Это не твоё дело, отвали! - грубо выпалил брат Кейт и ускорил шаг - С чего тебя вообще волнует?       Лололошка тяжело вздохнул, пожал плечами и уставился себе под ноги, продолжая путь в более настороженной атмосфере, чем это было до этого. Если бы Лололошка мог выражать эмоции, его лицо, наверное, выражало бы беспокойство сейчас.

***

      Вот они уже стоят перед входом в заброшенную лабораторию. Калеб, осторожно приоткрыв дверь, огляделся по сторонам. На вид это здание было хлипким и, кажется, держалось на божьих соплях. Стараясь не хлопать дверью, эти двое на цыпочках зашли внутрь и начали рыскать по комнатам, в поисках нужной информации. Главный секретарь постоянно прислушивался, старался понять, рушится ли здание и грозит ли кому то из них опасность. И не зря.       В один момент до его слуха донесся слабый треск древесины, и он незамедлительно направился в его сторону. Он застал такую картину: Ло с Райей что-то очень бурно обсуждали, то и дело указывая на найденный диск, а над ними, с характерным, но, похоже, слабым и тихим звуком, трескалась балка.       - Дейв! - прокричал тот и, быстро подбежав к названному, оттолкнул его. В следующее мгновение трещащая доска сломалась и полетела вниз, попав прямо главному секретарю по ноге.       - Ай, блять! - болезненно прокряхтел он - ты что, вообще не видишь, что вокруг тебя происходит?!       - Оу, прости и спасибо. Получается, ты меня не ненавидишь, раз помог - также бесчувственно протараторил шатен, протягивая свободную руку Главному секретарю.       Но Калеб, совершенно спонтанно, загорелся непривычной, для более менее спокойного секретаря, яростью.       - О КАКОЙ НЕНАВИСТИ МОЖЕТ ИДТИ РЕЧЬ?! ЕСЛИ ТЫ ЕЩЁ ХОТЬ РАЗ ЗАИКНЁШЬСЯ О ТОМ, ЧТО Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ, Я ТЕБЯ ЛИЧНО ПОД ОДНУ ИЗ ТАКИХ БАЛОК ПОСТАВЛЮ! ЕСЛИ БЫ ТЫ ТАК ГЛУПО СДОХ, Я БЫ СЕБЕ ЭТОГО НЕ ПРОСТИЛ! ТЫ ХОТЬ ЗНАЕШЬ, ЧТО Я О ТЕБЕ БЕСПОКОЮСЬ?! ТЫ ХОТЬ ЗНАЕШЬ, ЧТО Я К ТЕБЕ ЧУВСТВУЮ?! ДА ЛЮБЛЮ Я ТЕ... - и тут он понял, что, как он и предсказывал, ляпнул лишнего.       - Что?.. - Дейв впервые за всё время улыбнулся. Но улыбка его была не милой и красивой, а грубой и злой - Хах - ухмыльнулся он - то есть ты игнорировал меня, кричал и грубил потому что... я тебе нравлюсь, а ты просто не справился со своими чувствами? - в его голосе послышалась явная насмешка, удушающая фигуру собеседника. А Калеб молчал. Он не знал, что ответить, ведь всё было именно так. И тут до его ушей донеслась одна фраза, которую он боялся услышать с самого детства, фраза, которая способна вывести из равновесия.       - Ты жалок... - Произнёс Дейв и направился в сторону выхода, оставив Калеба одного в немом шоке.

***

      Калеб не помнил, как добрался до дома. Его разум был затуманен грустью и немой истерикой, скрывающимися за безразличной гримасой. Пришёл в себя он только тогда, когда почувствовал боль на запястье. Взгляд по прежнему был затуманен, но понемногу приходил в норму, фокусируя его на реальности. Когда перед глазами наконец перестало плыть, он увидел, что всё своё запястье он изрезал лезвием от бритвы. На место печали пришла паника. Он стал быстро носится по квартире в поисках медикаментов. После обработки он взглянул на себя в зеркало. Всё его лицо было опухшим, а глаза красными. Слёзы по прежнему лились ручьём, застывая неприятной плёнкой на щеках. Уже без сил, опустошенный главный секретарь рухнул на кровать и уснул беспокойным сном.