Я заполняю шприц...

      В Ало-Терре наступила ночь. Тьма окутала всё - от огромного Альт-сити, до самых маленьких поселений и деревушек. Каждая травинка, каждый кустик обволакивала густая чернота, весёлое пение птиц постепенно затихало, а жители, возвращаясь с Алгоритмов, ложились спать, в ожидании нового дня. Со временем, свет во всех окнах погас, а возможность ходить по улице пропала. Везде наступил комендантский час, а дорогу полицейским, что рыскали в поисках нарушителей, освещали лишь яркие огни, исходящие от высоток. Кроме полицейских никого и не было. Разве что бездомные животные, бомжи и барыги, торговавшие невесть чем. Да, несмотря на бдительность правительства, находились и такие. Слава Арниру, Лололошке не пришлось проходить по этим ночным улочкам. Он просто нашёл нужный вейпоинт и телепортировался.       Лололошка вернулся к себе в поселение и, зайдя в свой дом, упал на кровать лицом вниз. Сегодняшний день был действительно тяжёлым. Он подозвал к себе Пет-ассистентку, чтобы проверить, загрузился ли диск, найденный неделю назад в заброшенном исследовательском центре. Нет, загрузка ещё в процессе. Ну почему так долго?! Там что, вся сгоревшая библиотека Империи? Поскольку новых сообщений и запросов от империи и жителей поселения не было, заняться было нечем. От неимоверной скуки, Ло начал прокручивать в памяти последнюю неделю. В основном он следил за поселением, обновлял оружие, ходил на собрания Сияния и работал, работал, работал... Ах, да! Ещё он ходил на миссию. С Калебом. От нахлынувших воспоминаний в горле появился ком. Уже? Обычно это начинается куда позже. Или сегодня утром он просто не угадал с дозой? Ком постепенно начинал душить его обладателя, и Лололошка, стараясь не выдавать свой дрожащий голос, подозвал к себе Райю и попросил ненадолго отключиться. А Она, в свою очередь, замечая состояние её владельца через уменьшение окситоцина, не стала задавать лишних вопросов и выполнила его просьбу.       В поселении комиссара R-700-MC царит ночная тишина, и лишь из дома самого комиссара слышатся тихие всхлипы. Он всегда старается держать эмоции и чувства при себе, а помогает ему в этом одно чудо-средство. Что за чудо-средство вы, наверное, уже догадались. Вкалывает он его перед сном, чтоб не снились кошмары, а после, его хватает часов так на пятнадцать. Но под вечер всё заканчивается и всё, что накопилось за день, выплёскивается. Обычно, Лололошка вкалывает нужную дозу ещё до того, как закончится предыдущая, но, как я уже сказала, в этот раз он неподрасчитал, и действие закончилось раньше. Сейчас, из-за такого обильного поступления, когда-то сдержанных, эмоций, он лежит на кровати и не может сдвинуться с места. Всё тело скованно болью и ему ничего не оставалось, как шумно вдыхать и выдыхать, чтобы не заплакать навзрыд. Внутри всё распирало от слёз, и комиссар, не желая всё это чувствовать, причинял себе физический вред. Он царапал голову и драл волосы, он исцарапал и искусал себе все руки. За красными полосами, оставленными на предплечье острыми ногтями, тянулась содранная кожа, а от укусов были видны глубокие следы, постепенно превращающиеся в синяки. Он изо всех сил сжимал челюсти и скрипел зубами, хрустел пальцами рук и ног, стучал по каркасу кровати, но ему всё равно хотелось плакать. На глазах сверкнули крупицы слёз и потекли вниз по щекам. Он чувствовал слишком много сразу. Чувствовал печаль, любовь, стыд, и все эти чувства разрывали его изнутри. Казалось, что его тело этого не выдержит и Ло умрёт. Умрёт из-за эмоций, когда-то скрытых. В горле уже чувствовался вкус рвоты. Ему было безумно стыдно от того, что он наговорил Калебу, ведь его чувства были взаимны. Он ненавидит себя за все те жестокие слова, за боль, которую он ему причинил. Ведь Главный секретарь вовсе не жалок, жалким был и до сих пор является сам хозяин этих слов.       Лололошка поставил перед собой всего три правила, но даже с ними он не справляется. Первое - не в кого не влюбляться, второе - не вступать в романтические отношения и третье, самое главное, - не позволять кому-либо влюбляться в себя. Ведь он мироходец и он это прекрасно понимает, как прекрасно понимает и то, что он уйдёт. Уйдёт и забудет всё. Всех своих друзей, свои приключения и своего или свою возлюбленную. А эта или этот самый возлюбленный не забудет, будет страдать и ему или ей будет так же плохо, как сейчас Лололошке. Он так жестоко отверг Калеба, надеясь, что тот его возненавидит или обидится. Что бы, когда он покинет этот мир, Калеб был счастлив и быстро забыл его. Знал бы ты, Ло, как ты неправ.       Когда комиссар наконец чуть успокоился, от сильной усталости, он быстро уснул, но даже во сне из его рта изредка вырывались тихие всхлипы. Наверно, он бы очень испугался, если бы узнал, что всё это время за ним наблюдали.