Ночь

Июльская ночная дорога скучна и монотонна. Изредка мелькают огни встречных легковушек, ещё реже слышен звук грузовиков. Брюнетка, что сидит за рулём, постоянно теребит свои волосы, что длиннее плеч уже отрасли и лезут на лицо. Так же часто зевает, слегка прикрывая рот рукой. Ехать ещё порядка сотни километров и наконец-то она будет дома. Дома с любимыми кошкой и собакой, что на время командировки оставлены у соседки. Солнце уже давно зашло, отчего трасса виднеется значительно лучше, чем было при закате. Плейлист уже выучен до дыр, поэтому подпевать каждой песне – это самое лучшее, что можно только придумать в этой ситуации. Сонька правой рукой тянется за энергетиком, что стоит в подставке рядом, ибо терпеть зевоту уже заканчиваются нервы. Делает несколько долгожданных глотков, и даже расслабляется. Но через несколько секунд фары выдергивают в темноте чей-то силуэт, что почти выскочил на дорогу. Резко давит по тормозам, чувствуя адреналин где-то в горле, рядом с сердцем. - Твою мать! Ты чего, блять, под колеса лезешь? Совсем придурошная? – Вылезает и трехэтажно материт девушку. - П- простите, я не заметила, -испуганно шепчет незнакомка. - Как, блять, ты не могла заметить одиноко едущий по трассе внедорожник??? – руки Сонькины трясутся, почти как у наркомана, что ищет дозу. - Простите, подвезите, пожалуйста, до города, - и взгляд красивый и просительный, от которого Сонька сразу добреет. - Хрен с тобой, залезай! – и возвращается за руль. Девушка судорожно пытается заскочить. Но для нее внедорожник огромен, поэтому приходится даже подпрыгивать. И нервно пристегивается, никак не может усесться удобно. -Сядь нормально, не елозь! – командует Сонька, её уже раздражает случайная попутчица, но больше раздражает собственное состояние, при котором тянет на приключения, но ничего ни с тем, ни с другим она сделать не может и поэтому злится ещё больше. Замкнутый круг получается. Когда девушка наконец-то успокаивается, Сонька начинает её потихоньку рассматривать. Невысокая, что ногами до пола еле дотягивается, впалые щеки, темные волосы по плечи, но несколько прядей высветлено. Руки тонюсенькие, что при желании можно сломать на раз. Розовая тоненькая футболка, что совсем не греет, хотя ночами все же прохладно. Шорты ниже колена, а под ними коленки тощие и костлявые. На плече маленькая поясная сумка. Сидит, трясётся, отчего Сонька включает печку. - Ты чего делала среди ночи хрен знает где? – отсутствием любопытства Сонька никогда не страдала. Да и жалко было по-человечески эту девчонку. - Да блин, ехали из гостей с друзьями. В дороге посрались, а они, придурки, взяли и высадили посреди трассы. И съебались. Вот пару часов я тут и околачивалась. Замёрзла только вся, и сигареты закончились, что самое обидное. – И судорожно вздыхает после исповеди. - Сорян, но не курю. Ничем не помогу, только печкой. – мотает головой Сонька. И замечает на руке у собеседницы какую-то татуировку - надпись. Но в темноте не разобрать букв. Тянется своей свободной рукой к чужой, сжимает маленькую ладонь крепко. - Ну ты и ледяная. Прямо как королева из сказки.- Усмехается, но руку не убирает. А девчонка вообще дышать, кажется, перестаёт, только своими глазищами сверкает в темноте, и руку ближе к водителю двигает, чтоб удобнее было. А Соньке ледяная рука, как глоток свежего воздуха в прокуренной очередной хате на вписке. И кто бы мог подумать, что дышать - это так просто. И Сонька дышит, глубоко, полной грудью, постепенно успокаиваясь. Так проходит несколько минут, за которые ледяная рука согревается, и девчонка боязливо вытаскивает из захвата, зыркая исподлобья на водителя. Сонька же усмехается, но свою руку тоже убирает. - Тебя куда в город-то? – вопрос вполне себе насущный. -Да без разницы, где высадишь, - а голосок обреченный. -В смысле где высадишь? – взглядом снова на девчонку, а та сидит, жуёт щеки, руки слегка подрагивают. Нервничает. - Ну я не здесь живу, в городе никаких знакомых нет. - А зачем тогда туда едешь? – Сонька путается. -Потому что только ты остановилась. –А рукой снова тянется к Сонькиной. Та тянет свою навстречу, и крепко сжимает хрупкую ладошку, что снова ледяная. Соньке искренне жаль эту бедную и несчастную, но смутно представляет, что делать дальше с ней. Через несколько мучительных минут жалость перевешивает и принимается решение везти девчонку к себе домой. Благо, там есть запасной диван. Когда наконец-то километры заканчиваются, девчонка уже спит, ноги поджала под себя, голова откинута назад, а руку все не отпускает. Сонька аккуратно руку вынимает свою, от прохладного воздуха пробегает табун мурашек по руке. Глушит двигатель, вылезает из машины, потягиваясь, разминая забившиеся мышцы и онемевшие суставы, выдыхает облегченно. Жить снова начинает хотеться. Обходит машину, открывает дверь: - Просыпайся, мы приехали, - и за плечо трясёт, а девчонка спит, и, кажется, даже не чувствует прикосновений. – Проснись, эй! Как там тебя, давааай! – уже сильнее трясёт, надеясь, что получится разбудить. Получается только через несколько минут. Та дёргается, пугается, но соскакивает вполне бодро на улицу. И сразу мурашками покрывается. - Пошли в дом, горе ты луковое! - Сонька на неё накидывает свою ветровку, что достала с заднего сиденья. - А мы где? – озирается пугливо. - У меня. Не ссы, не маньяк я. – Сонька усмехается и ведёт к двери. - А жаль, - почти неслышно шепчет, но Сонька слышит, ибо расстояние было мизерное. - А хочешь , чтобы я была маньяком? – Соньке искренне смешно. - Если б так было, я б не расстроилась. – И взгляд зелёных глаз нагло и раздевающе упирается в голубые. - Хорошо, я постараюсь не расстраивать тебя. Обе входят в квартиру, раздеваются, Сонька бежит сразу на кухню ставить чайник, ибо гостью надо все-таки согреть. Девчонка же смело и сразу находит ванную, и через несколько минут присоединяется к хозяйке. Руками обхватывает горячую кружку, и в тишине они несколько минут пьют травяной чай. - Сегодня у меня останешься, а завтра куда пойдёшь? – когда уже моет кружки, Сонька задаёт вопросы интересующие. - На вокзал, куплю билеты до дома, и поеду. – У девчонки все слишком просто. Сонька потихоньку расправляет гостевой диван, стелет чистое постельное белье, тащит свою старую футболку гостье. Та же переодевается, не стесняясь, тут же. Сонька ловит себя на мысли, что беззаветно и безбожно пялится на красивое девичье тело, на котором оказывается много татуировок. Но и взгляд голодный оторвать не может. Девчонка же чувствует этот взгляд, и тайно радуется, ибо таким взглядом давно уже никто на неё не смотрел. Когда наконец-то укладываются, свет выключается, и в доме становится тихо. Сонька долго ворочается, не может никак уснуть. Разные мысли посещают, в основном далеко не радужные. От мыслей начинает болеть голова, а сна как не было, так и не намечается в ближайшем будущем. Вдоволь измучившись, наконец-то принимает удобную позу, и даже начинает потихоньку погружаться в царство Морфея. Но вдруг слышит босые шаги по ламинату и прислушивается. Девчонка аккуратно и несмело заходит в спальню Сонькину и тихонько ложится рядом с хозяйкой, подлезая под одеяло. - Ты чего делаешь? – хрипло шепчет Сонька, не понимая мотива гостьи, но втайне радуясь, ведь если спать не получается, то хоть с пользой время провести. - Я там замерзла, поэтому пришла к тебе греться, - поясняет, а руками обнимает тощую Соньку за талию, прижимаясь плотнее. От ледяного тела с Соньки сходит последняя попытка уснуть сегодня. Она поворачивается лицом к девчонке и смотрит в глаза, что внимательно изучают хозяйку, пока ледяные руки подлезают под футболку, вызывая табун мурашек по всему телу. - Ты что делаешь? – шепчет Сонька снова. - Греюсь, - в ответ шёпот, почти губы в губы, а взгляд честный-невинный. От абсурдности ситуации Соньку начинает потряхивать. Или от холода девчонки. Соньке непонятно, но какой-то кайф в этом есть. В ответ она кладёт свои горячие руки на талию девчонке, прижимая к себе ещё ближе, отчего та выдыхает рвано где-то в шею. Не выдерживает и впивается поцелуем в губы, а гостья тут же жарко отвечает, руками зарывается в тёмные волосы, углубляет поцелуй, сталкиваясь языками. Соньке не хватает воздуха, и она отстраняется первой, жадно дыша, но руки от талии гостьи не убирает. Мысли в голове стоят кверху дном, и пыль столбом. А девчонке видимо мало, она секундой позже снова тянется к губам, и целует рвано, торопливо, резко, будто сейчас отберут. Сонька охотливо поддаётся своему желанию, руками водит туда- сюда, забирается под футболку, дотягивается до груди, маленькой и аккуратной, и наглаживает одной рукой, задавая сосок. Второй рукой теребит волосы гостьи, периодически сжимая их в кулак и получая стоны в ответ. Постепенно снимаются обе футболки, и руки гостьи уже давно не ледяные. Когда губы ласково касаются Сонькиного соска, из губ вырывается хрипло стон, а спина выгибается, старается быть ближе к источнику удовольствия. Чужой язык наворачивает круги по груди, не обделяя и сам сосок, а пальцы руки наглаживают низ живота, дразня. Сонькины же руки тоже не медлят. Судорожно сжимают волосы, что светлыми прядями разбавлены, и Сонька понимает, что ей реально нравятся такие пряди, настолько, что скоро начнут сниться ночами. Руки гладят спину, царапая татуировки. Голова откинута назад, на подушки, а глаза периодически закрываются. Стоны-вздохи не перестают радовать уши девчонки. Вдруг все заканчивается, гостья постепенно поднимается поцелуями к губам хозяйкиным, не менее страстно целует, долго, прерываясь только на вдохи-выдохи судорожные. Сонька активно целует в ответ, руки спуская вниз, сжимая упругие ягодицы, требуя продолжения. Но девчонка отодвигается от Соньки, рукой проводит по скулам, по губе, и кладет ее на талию, просто прижимаясь к горячему телу. - Ты что творишь? – Умный вопрос от Соньки. - Ничего, но спасибо, я согрелась, - шепчет томно на ухо. И Сонька понимает, что и правда, руки и тело не ледяные. Но, блять, обидно до глубины души, ибо организм требовал продолжения, а Сонька была бы не Сонькой, если бы не прислушивалась к своему организму. - Хорошо тебе, а мне-то сейчас что делать??? – вопрос вполне земной. - Спать, - снова шепотом на ушко, и крепче сжимает талию, ногами обвивает чужие. - А если я не хочу? – Истинная правда. - А я хочу, поэтому спи. – И отворачивает голову, моментально засыпая. Сонька материт ее всеми известными трехэтажными матюгами, но легче от этого не становится. И в душ не сбежать, чтобы уже утихомирить свое разыгравшееся желание, потому что обвита руками-ногами со всех сторон. Изрядно намучавшись, через пару часов Сонька все-таки засыпает, но спит тревожно, ведь снятся какие-то кошмары. И когда, наконец-то, наступает утро, Сонька радуется ему, как зарплате большой. Потихоньку выскальзывает из-под горячих рук и ног, невесомо целует в уголок губ, потому что сильно хотелось, хоть гостья все еще спит сном младенца. После душа готовит завтрак, планирует будущий день, пишет соседке, что скоро придет за зверьем, что сильно соскучилась. Девчонка вскоре встает, ползет на кухню на запах яичницы. - Доброе утро, - шепчет, поправляя свои светлые пряди. - Доброе, выспалась??- Соньке честно завидно, что кто-то в этом доме выспался. - Не очень, но было тепло и кайфово, спасибо! – Уплетает за обе щеки завтрак, запивая молоком кипяченым. – Я сейчас соберусь и убегу, не переживай. Сонька и не пыталась начать переживать. Мыслей в голове не было никаких до сих пор. Не сильно и нужны они были. Захватив все вещи, девчонка выскакивает на крыльцо так бодро, что Сонька едва успевает. - Спасибо за помощь! – и обнимает хозяйку крепко, порывисто, эмоционально. – Оставишь свои данные? Я дома буду, тебе денежку переведу за бензин. - Не надо денежки, другое хочу, - шепчет Сонька, глядя в зеленые глаза. - Можно договориться будет! – хихикает и объятия размыкает, а Сонька наконец-то читает надпись на руке. «ALTEREGO» Интересно, но ничего не понятно. И решает подумать над этим позже. Обмениваются контактами, что очень радует и вселяет надежду в Соньку. - Как тебя зовут хоть? – «логичный» вопрос, когда девчонка уже у калитки. - Сонька! – оборачивается быстро и машет рукой, скрываясь за забором. Тезка. Но хоть запомнится, тут без вариантов. Вздыхает и направляется к соседнему дому, где на крыльце уже стоит девчонка с длинными рыжими дредами, держа на руках серую кошку, а возле ее ног вертится лохматый пес. И улыбка появляется на губах Сонькиных, видя любимых своих зверей. Пес, завидев хозяйку, с лаем кидается к ней, прыгая вокруг как ненормальный. Сонька забирает кошку с рук Наташкиных, а та ластится к груди хозяйкиной, тоже исскучавшись за несколько дней. И идет, все еще улыбаясь, домой. И, накормив зверьё, снова ложится в кровать, что пропахла ночной гостьей, и моментально засыпает. И только один Бог знает, что ей снится.