Сама-то хоть веришь?

- Ллойд Монтгомери Гармадон, так же известный как Зелёный Ниндзя покинул наш мир... очевидцы утверждают, что он упал с крыши поезда, на котором так же была всем известная... - Выключи, - хрипит Харуми, отворачиваясь от Ультрофиолет, взглядом пиля скучную, сероватую стену, а измученные слова репортёрши вновь и вновь со скрипом прокручиваются в голове. Она была рядом с ним тогда. Она была рядом с ним, держала за шиворот порванного кимоно, видя каждый порез на лице Ллойда. Харуми хорошо помнила, как опустила того обратно на платформу поезда, как вдруг он просто... стал словно неживым? Блондин бросил ребёнка фигуре в тёмной толстовке, а после... Ллойд просто упал. Прямо с поезда. Ту обдали словно ледяной водой, Айстер сильнее свернулась на кровати, всё ещё видя перед собой такие неживые, без эмоциональные, пустые глаза парня. Она хотела заставить его страдать. Хотела заставить прочувствовать всю свою боль. Хотела убить, искромсать, сделать таким же как она сама. Но девушка никогда, никогда не хотела его смерти. Манипуляции, предательства - Харуми загоняла блондина в болото, не предоставив даже руку помощи. Вот только Ллойд смог выбраться из этой пучины сам - вот только путём смерти... Ллойд. Чистый, искренний, добрый... и ещё чёрт знает какой. Эталон мужчины - любящий муж, заботливый отец, хороший и верный друг. Улыбался так, что не понятно - как ни треснут скулы, отчего непроизвольно улыбаешься в ответ. Харуми ненавидела его... ненавидела всем сердцем, но сейчас примешалась... злость на себя. Злость, за то что добила его. Злость за то... что он умер. Нет. Это не её вина. Только его. Руки сжимаются в кулаки, которые против воли врезаются в стену, отдаваясь грохотом во всей комнате. Кровь течёт по костяшкам, а Харуми даже не пытается её стереть. - Видишь, до чего ты довёл меня, Грини? - в пустоту шепчет она, со всей силы ещё раз вписав кулаком в стену, от чего штукатурка тут же прогибается, с глухим стуком падая на пол.

***

Дрожащие руки сжимают телефон. Абсолютно обычный - с зелёным чехлом, андройд, вот только есть одно "но" - это был его телефон. Молчаливая трясёт головой, вертит гаджет в руках, гадая, как тот сохранился при падении. На асфальте виднелись кровавые разводы - свежие. Кровь Ллойда казалось навсегда впечаталась в гравий, а воздух навечно приобрёл привкус смерти, смешенный с терпко-сладким. Больнее наверное лишь то, что последняя его вещь была именно у неё. У человека, который начал все эти смерти. А теперь и закончил. -Больно бьёшь, Ллойд. - качает та головой, закусывая губу. - Наконец-то научился давать мне отпор... Решает включить. С обоев на блондинку смотрят ярко-голубые глаза, которые сегодня смотрели на неё же из зеркала. Харуми начинает шатать, а Ллойд с другой стороны бьёт ещё больнее, словно отвечая на каждый нож, введённый острием между позвонков спины. Ты настолько любил мои холодные руки и ледяную душу, что был готов умереть? Ты настолько привязан, что даже не сменил обои? Настолько привязан, что был готов простить? Помнишь, как ты сказал мне тогда, на палубе? "Если я встречу смерть, то только от твоих рук, Руми" - а ведь так и случилось, правда?

***

- Давай же, Руми, - издевательски тянет Ллойд, подходя чуть ли не вплотную, властно притягивая к себе за талию. - Покажи им, да и себе, тебе же больно. Покажи, что ты слабая. - Я не слабая, Гармадон. - рычит девушка в ответ. - Тогда почему вот это, - тот достал свой телефон из карман, показав блондинке, - до сих пор у тебя? Ну? Что молчишь, Харуми? - Зачем ты пришёл? - спрашивает Айстер, сжимая губы. - Ты тоже ко мне приходила, Руми. Я тоже тебя видел, я тоже пугался. Чувствуй тоже, что и я, милая. Чувствуй жизнь человека, которого погубила. - шипит тот, усмехаясь во весь рот, прижимая к себе лишь теснее. - Ты сам себя убил. - качает головой девушка. - Не я толкнула тебя с поезда. - Сама-то ты хоть в это веришь? - спрашивает Ллойд, начиная расплываться перед глазами Молчаливой.

***

- Знаешь что, Харуми? - шипит Смит, резко врезаясь ногтями в плечо блондинки. - В смерти Ллойда есть один, но плюс. - Да ладно, - истерично смеётся та, дёргая плечами. - И какой же? - Да потому что сейчас тебе больно. И от этой боли ты не избавишься никогда в жизни - уж поверь мне, потому что глубоко внутри, ты сама знаешь - ты. убила. Ллойда. Только. Ты. - делая акцент на каждом слове, рычала Ния. - Ну так давай, убей меня! Я жду! - Харуми вытянула руку, в которой был зажат кинжал, протягивая его Ние. - Для тебя это будет слишком просто. Ты... просто перестанешь чувствовать, но ты не бездушная, коей хочешь прикидываться. Вот здесь, - Ния ткнула пальцем в место, где у Харуми должно было находиться сердце, - не пустота, как бы ты не хотела. И это тебя и убьёт, Айстер. Убьёт, как ты убила Ллойда. Слова Нии хотели сломать меня, покромсать, удушить... вот только они все не учли одного - невозможно убить мёртвого дважды, как бы не хотелось.