Tear You Apart

Твои глаза приоткрылись навстречу тусклому свету, который просачивался внутрь через единственное окно, занавески на котором всегда были задернуты, а ставни плотно закрыты. Ты задумалась, когда ты в последний раз была на улице и ощущала солнечный свет? Ты не знала. Сколько времени прошло с тех пор, как ты в последний раз видела своего парня? Ты даже не могла вспомнить. Это было так давно, что ты уже начинала забывать, как звучал его голос. В стенах этой до тошноты комнаты невозможно было отследить течение времени. Ты не знала, как долго заключена в эту золотую клетку. Большая кровать с блестящим балдахином, на которой ты неподвижно лежала, простыни, натянутые до груди и закрывающие большую часть тела, шелковое дорогое платье, в которое ты была одета, ожерелье из изысканных бриллиантов на шее и обстановка комнаты - всё это подобало человеку королевского статуса. Но ты была далека от царственности. И ты не просила о такой жизни. Элегантный, величественный вид комнаты был обманчив; всё это было засахаренной ложью, которая скрывала аморальные события, которые разыгрывались в ней всякий раз, когда он приходил навестить тебя. События, которые происходили в течение нескольких месяцев подряд. Единственные моменты, когда у тебя была хоть какая-то компания в этой клетке. Все те времена, проведенные в этой роскошной комнате, где ты была вынуждена терпеть адские мучения, которым он тебя подвергал, заставили тебя испытывать отвращение к проживанию в таком месте, о котором большинство только мечтало. Ты очень скучала по своему парню. Его теплым прикосновениям, комфорту его нежных объятий и поцелуям, этим его прекрасным, неповторимым и любящим глазам. Ты скучала по жизни в своей уютной маленькой квартирке - со всей твоей мебелью и вещами, которые были намного больше твоими, по сравнению с тем, что у тебя было сейчас, - и по тому, как просыпалась в своей постели с ним рядом и прижималась к его большому, теплому телу. Сейчас было больно даже думать о нем. Раньше это было утешением - думать о том, когда ты наконец благополучно воссоединишься с ним и снова окажешься в его объятиях. Но теперь это было не что иное, как болезненное напоминание о том, что ты никогда больше его не увидишь, а вместо этого проживешь остаток своих дней, запертая здесь, с другим мужчиной. Ты даже не могла заставить себя представить, сколько страданий он сейчас испытывал из-за того, что ты - любовь всей его жизни, которая ему дороже всего на свете, - исчезла и была спрятана в комнате частной виллы, казалось, целую вечность. Он уже через многое прошел в своей нелегкой жизни наемника. Было ли все это твоей виной? Была ли ты слишком неосторожна, влюбившись в него - человека, который занимался таким опасным и сомнительным делом, с безжалостным и садистичным боссом, который видел в тебе легкий рычаг давления и воспользовался этим - и не зная, что это приведет к тем обстоятельствам, в которых ты оказалась сейчас? Определенно. Тебе не следовало позволять своему сердцу говорить вместо разума. Когда ты пустым взглядом уставилась на верхние рамы кровати с балдахином, украшенные гладкими струящимися занавесками, ты начала тихо плакать, слезы текли по щекам, лицо исказилось от душевной боли, тело дрожало. Тебе хотелось свернуться калачиком и обнять себя, чтобы было удобнее, но это было невозможно при нынешнем состоянии, в котором находилось твое тело. Слишком внезапно ты была вырвана из своей печали звуками отпирания замков, звоном распутываемых цепей и скрипом открываемой двери. Ты вздрогнула и отвернулась, чтобы зарыться лицом в подушку, не желая даже смотреть на него. Ты пыталась успокоить учащенное дыхание, на коже выступили капельки пота, сердце бешено колотилось, ведь ты сильно дрожала от инстинктивного страха. Его изысканные туфли цокали по полу, звук становился всё слышнее по мере того, как он приближался к кровати. Он молча постоял у кровати - возможно, его забавляло, как его присутствие вселяет страх в твою душу. Ты не смотрела на него, но все равно практически ощущала самодовольное, садистское выражение, которое, вероятно, было у него на лице. Ты почувствовала, как его рука нежно ласкает твои волосы, имитируя успокаивающее прикосновение. Затем поддельная нежность исчезла так же быстро, как и появилась, когда рука на твоих волосах сжалась в кулак. Тебя с силой дернули за волосы, чтобы встретиться с ним взглядом. Он был одет в привычный темный костюм в полоску. Его длинные волосы с розовыми пятнами ниспадали на плечи и струились вокруг него, обрамляя резкие черты лица. Выражение его лица действительно было самодовольным и садистским. Жестокое удовлетворение - он наслаждался тем, как сильно сломал тебя. Уголки его накрашенных черным губ тронула ухмылка, которая стала еще шире, когда он услышал твой испуганный всхлип, и заметил твои влажные от слез щёки. Его вторая рука скользнула вниз к простыням, которые прикрывали большую часть твоего тела, и потянула их вниз. Он ослабил жестокую хватку, которой держал твои волосы, позволяя тебе откинуться на мягкую подушку. Несколько прядей твоих волос выпали из его ладони. Обе его мускулистые руки обхватили тебя, подняв с кровати. Его чёрные глаза смотрели на тебя сверху вниз так пристально, что казалось, будто он видит твою душу. Он нарушил долгое молчание, сладко прошептав своим глубоким голосом, которого ты уже начала бояться: - Ты скучала по мне, bella (итал.: красавица)? Скучала по нему? Что это за больной вопрос? Ты ни в малейшей степени не скучала по нему. Чего тебе на самом деле не хватало, так это своего парня и той жизни, которая была у тебя до всего этого. Ты, должно быть, слишком долго не отвечала ему, так как его руки на твоём теле напряглись, а лицо слегка подёргивалось от раздражения. Признак его нетерпения. Ты заставила себя неуверенно кивнуть, от чего его ухмылка стала ещё шире, показав белые зубы. От этого зрелища у тебя по спине пробежали мурашки. Он сохранял это пугающее выражение лица, когда выносил тебя из твоей клетки. Ты ничего не могла сделать, кроме как безнадежно ждать, что он приготовил для тебя. *** Когда он открыл дверь в роскошную ванную комнату (одно из немногих мест, где тебе разрешалось находиться на его большой вилле; Дьяволо намеренно запер тебя в маленькой клетке, которая была частью более просторной, к которой никогда не разрешался полный доступ) и внёс тебя внутрь, твои тревоги немного утихли. Купание было тем событием, которого ты не так сильно боялась и в каком-то смысле находила почти утешительным. Хотя все равно было очень неуютно, потому что он присутствовал; ведь именно он купал и мыл тебя. И, зная его, обычно это перерастало в нечто большее, чем просто купание. Он повернул кран фарфоровой ванны на ножках, и из крана хлынула мощная струя воды. Кристально чистая вода быстро наполнила ванну. Ты отстраненно наблюдала за происходящим, все еще заключенная в его объятия, словно невеста. Он начал раздевать тебя, сначала расстегнув бриллиантовое ожерелье, которое больше походило на ошейник, поскольку ты была вынуждена постоянно носить его. Ты почувствовала, как молния на спине твоего платья скользнула вниз, а затем оно слетело, рассыпавшись по кафельному полу шелковистой горкой, оставив тебя едва одетой, в одном лишь черном кружевном белье, - стиль, совершенно не похожий на тот, который ты бы выбрала сама. Одной рукой Дьяволо практически сорвал бельё, прикрывающее твою грудь. Затем он стянул с тебя трусики вместе с комплектом чулок и поясом для подвязок. Теперь ты была полностью обнажена. То, что ты была голой, в то время как он оставался полностью одетым, должно было вызвать в тебе жгучий стыд, но ты столько раз оказывалась в такой ситуации, что всякое чувство стыда почти исчезло. Он поместил тебя в наполненную ванну. Внезапное тепло было не совсем приятным, но достаточно комфортным, чтобы к нему можно было привыкнуть. (Это было гораздо приятнее, чем предыдущие ванны, где он мыл тебя в ледяной воде, заставляя дрожать, а твоя кожа покрывалась мурашками.) Ты тихо вздохнула и попыталась расслабиться, твои глаза закрылись, напряжение в твоем теле медленно спало, дыхание стало мягче. Ты полежала так некоторое время, прислушиваясь к звукам капающей из крана воды. Ты наполовину открыла глаза, взглянув на своё тело сквозь прозрачную воду, отмечая свои раны. Ты уставилась на зашитые раны на четырех своих конечностях. Сухожилия на руках были перерезаны, на предплечье и бицепсе каждой руки. То же самое было проделано с ногами, с ахилловыми сухожилиями. Пытаться двигаться или использовать свои конечности - даже для выполнения самых обычных задач, таких как захват или поднятие чего-либо руками, вставание, ходьба или обнимание себя - было невозможно. Дьяволо перерезал тебе сухожилия вскоре после того, как ты попала к нему, чтобы ты не смогла убежать или оказать физическое сопротивление. Неприятное воспоминание никогда не покинет твой разум; когда он держал тебя, в то время как вонзал острый нож в твою плоть, разрезая сухожилия, тщательно избегая повреждений жизненно важных вен и артерий. Ты кричала от невыносимой боли, и в конце твой голос охрип. Почти полная неподвижность привела к тому, что твои мышцы сильно атрофировались, в результате чего ты стала слабой и хрупкой. Сухожилия не заживут - способ, которым Дьяволо разорвал их и зашил раны, сделал невозможным нормальное восстановление. Лежа в ванне, ты чувствовала большую эмблему, нанесенную на верхнюю часть спины. Это его метка, указывающая на то, что ты - его собственность. Это было еще одно болезненное воспоминание, запечатлевшееся в сознании; ты кричала во всю глотку от ощущения раскаленного докрасна куска металла, с силой прижимающегося к спине. С неподвижными конечностями, покрытыми шрамами, телом, беспомощным и хрупким под его прикосновениями, и глазами, отстраненными и пустыми, ты больше походила на куклу, чем на человеческое существо. Что ж, в этой новой жизни ты была всего лишь его куклой, с которой ему нравилось играть (его определение "игры" обычно сводилось к какой-либо форме сексуального, физического или эмоционального насилия, а иногда и ко всему сразу) и наряжать в модную одежду и украшения, и хранить в красивом кукольном домике. Ты была специально помеченной куклой, заклейменной, чтобы показать, что ты принадлежишь не кому иному, как Дьяволо. Небольшое размышление о текущем состоянии позволило забыть, что Дьяволо всё это время молча стоял рядом, наблюдая за тобой, и в его черных глазах светились недобрые намерения. Ты услышала звук, похожий на то, как он засучивает рукава костюма, а затем две руки погрузились в воду и обхватили твою грудь. Ты вздрогнула, открыла глаза и увидела Дьяволо, присевшего на корточки рядом с ванной. Рукава его костюма были закатаны, открывая замысловатые черные татуировки на его руках. Он одарил тебя тошнотворно-сладкой, леденящей душу улыбкой, прежде чем начал грубо ощупывать твою мягкую грудь. Ты поморщилась и попыталась вырваться, извиваясь теми частями тела, которые могли двигаться, но это было бесполезно; всё, что тебе удалось сделать, это барахтаться в воде, часть которой выплеснулась на кафельный пол и Дьяволо. Он грубо сжал обе твои груди, наверняка оставив синяки (он любил так делать; своими прикосновениями он еще больше помечал твое тело), его накрашенные черным ногти щипали и теребили твои соски. Ты закрыла глаза, прикусила губу, ерзала так сильно, как только могла. Внутри тебя начали разгораться незваные искорки удовольствия, а также унижение от того, как твое тело реагировало на его грубые прикосновения. Он убрал одну руку, чтобы скользнуть ниже под воду, между твоих ног. Одна рука была прямо у твоей щелочки, другая на твоих грудях. Его пальцы обхватили и сильно надавили на твоё чувствительное место. Ты захныкала и дернула бедрами в попытке отодвинуться от него, непреднамеренно двинувшись навстречу. Он воспринял это как приглашение к большему и крепко прижал пальцы к клитору, поглаживая складочки круговыми движениями. Ты ахнула, чувствуя, как внутри тебя разливаются волны нежелательного возбуждения, как в твоей щелке образуется смазка. - П-прекрати... пожалуйста... - ты прошептала, затаив дыхание. Первые слова за этот день. Дьяволо, конечно, не прекратил. Он молча продолжал, растирая и поглаживая твои самые чувствительные места своими огрубевшими руками. Его движения были отработанными; он изучил твоё тело наизусть, все места, к которым можно прикасаться, с какой силой надавливать… Довольно скоро ты беспомощно извивалась, разбрызгивая воду. С твоих губ то и дело слетали тихие постанывания. Ты приоткрыла глаза и увидела Дьяволо, который был так близко, что его розовые локоны щекотали твое лицо. Твоё дыхание становилось тяжелым от его движений. Его лицо выражало самодовольство, похоть и намек на гнев, последнее, возможно, проистекала из твоих непослушных речей. Ты совершила ошибку, взглянув вниз. Там ты заметила бугорок на его брюках. Ты сглотнула, внутри тебя нарастали страх и беспокойство, хотя ты уже проходила через это много раз. Он воспользовался моментом, когда ты отвлеклась, и резко погрузил в тебя два пальца. Ты резко вдохнула и напряглась, твои стенки сжались вокруг него. Внезапное вторжение заставило тебя издать звук боли. Его большой палец уперся в твой клитор, ты ахнула, когда твоя смазка вытекла на его пальцы. Тело предавало разум. Пальцы Дьяволо начали двигаться, входя и выходя из тебя без малейшей нежности. Его темп был неумолим; его ладонь шлепала по твоим влажным складочкам. Его ногти были неприятно острыми для твоих чувствительных стенок. Другой рукой он ощупывал и теребил грудь такой хваткой, что казалось, он может оторвать её в любой момент. Это было болезненно, но в то же время доставляло удовольствие, когда его руки касались чувствительных мест, заставляя эти искорки удовольствия перерастать в пламя. Трение его ладони о влажную щелочку, его длинные пальцы, попадающие в определенное место внутри с каждым толчком, и его большой палец, поглаживающий клитор, - всё это способствовало нарастающему жару внутри. Ты прикусила внутреннюю сторону щеки, держа глаза закрытыми, пытаясь подавить в себе желание издавать какие-либо звуки, но особенно сильный толчок его пальцев внутрь в сочетании с его большим пальцем, массирующим бугорок твоего клитора, заставил тебя потерять контроль и застонать. Его рука, которая ощупывала твою грудь, скользнула вниз к твоим ногам, раздвинув твои бедра, полностью открывая взгляду твою блестящую щель. Его темные глаза жадно впитывали этот похотливый вид. Он уже собирался вытащить одну руку из воды, чтобы расстегнуть ремень и высвободить напряжение в штанах, когда ты слабо произнесла одно-единственное имя, заставившее его остановиться. - Ризотто... Возможно, это всё из-за твоего желания увидеть Ризотто. Возможно, это потому, что ты воображала, что это он прикасался к тебе, а не Дьяволо. (Хотя его прикосновения были полной противоположностью прикосновениям Дьяволо; гораздо более сладкими и нежными.) Возможно, ты, взывала к нему, чтобы он пришел и спас тебя. Какой бы ни была причина, по которой ты произнесла его имя, это был неправильный выбор. Лицо Дьяволо исказилось от ярости. Он выскользнул из тебя, его ладони обхватили тебя сзади за шею и плечи, ногти впились в кожу, прямо возле клейма на спине. У тебя не было времени среагировать, прежде чем он опустил твою голову под воду. Ты закричала в воде, звук был приглушен. Ты билась изо всех сил, дико дергая бедрами и извиваясь спиной, пытаясь высвободить шею. Вода расплескалась на пол. Дьяволо рычал и со злобой топил тебя в ванне. Вода попала тебе в горло и ноздри, и это причиняло боль, жгло, ты не могла дышать. А потом он вытащил твою голову из воды. Ты кашляла и задыхалась. Он резко повернул тебя к себе лицом. Губы Дьяволо скривились, его глаза были широко раскрыты. Он испытывал гнев из-за того, что ты осмелилась упомянуть это имя в его присутствии, особенно когда он так старался заставить тебя поверить, что этого человека больше нет в твоей новой жизни. Он оскалился: - Я обеспечиваю тебя всем, о чем ты только можешь мечтать. Я кормлю и купаю тебя. Я подарил тебе роскошный дом, одежду и украшения, всё, что он никогда не смог бы себе позволить. Я дарю тебе такое удовольствие, на какое он не способен. А ты скучаешь по нему? Ты всё ещё мечтаешь вернуться к нему и своей унылой жизни? Всего, чем я тебя одариваю, недостаточно? Ты неблагодарная сука. Все эти слова ранили твоё сердце. Твои губы задрожали, а уголки глаз защипало от слез. - Никогда не произноси его имя, поняла, troia (итал.: шлюха)? Проглотив комок, образовавшийся в твоем горле, ты ответила ему испуганным писком: - Si, imperatore (итал.: да, император)… Произнесение его предпочитаемого титула мало что дало тебе, поскольку он всё ещё был зол. Он брезгливо отпустил тебя, и ты захрипела, переводя дыхание. - Если ты еще раз попытаешься произнести его имя, я зашью тебе губы, чтобы ты больше не смогла говорить. Ты дрожала от страха, зная, что это не пустая угроза. *** - Ризотто? Чёрно-красные глаза твоего парня метнулись в твою сторону при упоминании его имени. Он сидел в своем потертом кожаном кресле, а ты - на диване, который стоял рядом с его креслом. Вы двое были единственными, кто в данный момент присутствовал в тускло освещенном укрытии наёмников, все остальные были на заданиях. По тому, как он нахмурил свои серебристые брови и потер висок, а руку сжал в кулак, было видно, что он напряжен. Ты была одной из немногих людей, которые знали язык его тела. Отставив чашку эспрессо на стол, ты тихо спросила: - Не мог бы ты снять шапку всего на секунду? Он немного помолчал, услышав твою довольно неожиданную просьбу, прежде чем выполнить её, медленно сдвинув свою необычную шапку назад ровно настолько, чтобы показать свои короткие серебристые волосы. Ты приблизилась, чтобы запечатлеть нежный поцелуй на его макушке, твои губы, пахнущие эспрессо, коснулись его мягких локонов, вдыхая его аромат. Черты его лица смягчились, напряжение немного спало. Он наклонил голову, чтобы взглянуть на тебя. Ваши лица были в нескольких дюймах друг от друга, так близко, что ты могла разглядеть мельчайшую деталь его лица, например, его красивые серебристые ресницы. Он слегка кивнул, и ты поняла, чего он хотел. Ты наклонилась для поцелуя… - Ого, капо повезло! Голос, сопровождаемый хлопком распахивающейся двери, отвлек тебя. Ты повернулась к источнику шума и увидела группу мужчин во главе с ухмыляющимся рыжеволосым. Темноволосый мужчина с шестью косами и еще один с необычными очками и волосами цвета лаванды, ниспадающими на плечи, стояли рядом с ним, и оба пристально смотрели на Ризотто и на тебя. Ты залилась румянцем. Вы с Ризотто были не из тех, кто выражал чувства на людях, особенно в присутствии его людей. Ты сама не была постоянным посетителем у Ла Сквадры, поскольку не являлась наёмником. Пару раз ты видела других членов банды, которые обычно бросали на тебя заинтересованные взгляды, даже если знали, что тобой увлечён их капо. Ты подозревала, что это потому, что у них очень мало времени на отношения. (Ты знала, потому что тебе не часто удавалось провести с Ризотто время; обычно он был занят.) Ухмылка рыжеволосого стала шире: - Никогда не думал, что увижу, как наш капо целуется... - Что, черт возьми, это значит? Не было там поцелуя, - громкий голос принадлежал четвертому мужчине, которого ты сначала не заметила. Он был пониже ростом с голубыми кудрями и в очках. Его вопрос был полностью проигнорирован, когда самодовольный мужчина с косичками заговорил. - О, я видел между ними нечто большее. Я рассказывал, когда наткнулся на них в кабинете Ризотто? Я всё видел через щель в двери. Да что там видеть, уверен, все слышали, как они трахаются... - Ой, заткнись, - твоё лицо горело, ты нервничала из-за того, что невидимый вуайерист стал свидетелем чего-то, что вы с Ризотто предпочли сохранить в тайне. (Ну, то время и место не были слишком приватными.) Интерес парня с лавандовыми волосами, казалось, только повысился, что читалось в его взгляде. Мужчина с косичками захихикал и уже собирался возразить, когда другой синеволосый в очках оборвал его: - Про какой, блять, поцелуй говорил Формаджо? - Боже, Гьяччо, отдыхай, - проворчал Формаджо, с интересом глядя на тебя. Это взбесило Гьяччо, и тот начал яростно разглагольствовать о лингвистике и выборе слов его собеседником. Ты вздохнула и положила руку на руку Ризотто.