Tear You Apart

Когда ты очнулась, у тебя кружилась голова, в висках пульсировало. Казалось, будто что-то постоянно на тебя давило и удерживало на месте. Чувства были затуманены, окружающее представляло собой беспорядочную смесь расплывчатых форм и цветов, в ушах стоял гул. Ты устало моргнула. Когда зрение прояснилось, а в ушах перестало гудеть, ты осмотрелась. Ты лежала на спине на мягкой кровати с балдахином, украшенной шелковыми простынями и занавесками, а также плюшевыми подушкам. Это была не твоя кровать, поскольку она и близко не была такой большой и экстравагантной. Что касается незнакомой обстановки, то вся комната была полной противоположностью твоей. Стиль был совсем не похож на твой. Этот слишком вычурный на твой вкус. Неплохо, конечно, ("неплохо" было преуменьшением, эта комната была достаточно элегантной и величественной, чтобы соответствовать королевской семье), но для тебя это чересчур. Здесь нет такого уюта, как в твоей спальне. Эта комната не приносила комфорта из-за полной чуждости, а также потому, что ты не могла вспомнить, как вообще здесь оказалась. Ты мысленно вернулась назад, пытаясь проследить свои шаги, вспоминая последние действия. Ты возвращалась домой после приятного визита к своему парню. Последнее, что ты могла отчетливо вспомнить, это как ты отпирала дверь… а что произошло после? Ты потеряла сознание? На тебя кто-то напал? Как именно ты здесь оказалась? Это всё сон? Задумавшись, ты вспомнила, что видела и слышала нечто довольно странное, когда стояла у двери своей квартиры. Когда ты собиралась повернуть дверную ручку и открыть дверь, ты могла поклясться, что краем глаза заметила таинственную фигуру. Та передвигалась так быстро, будто вырезала фрагменты времени, и всё это сопровождалось звуком постукивания по полу. И вот сейчас ты вдруг снова услышала этот звук. Медленно приподняв голову с мягких подушек, ты увидела довольно необычного на вид мужчину. Это был высокий, мускулистый мужчина, одетый в элегантный темный костюм с галстуком. У него были резкие черты лица, обрамленные длинными ярко-розовыми волосами, усеянными черными пятнами. Его глаза были напряженными. Безусловно, он был красив, но это неважно. Важно то, что он и что он намеревался сделать. Ты открыла рот, пытаясь высказать все опасения, но они вылились в беспорядочную мешанину слов: - Что-Где-Кто вы? Он ничего не ответил. После долгого и напряженного момента он нарушил зловещее молчание, заговорив низким, глубоким голосом: - Скажем, я, ну... тесно связан с неким наёмником, который случайно оказался твоим любовником, человеком, навлекшим на себя мой гнев. Я посадил в клетку его прелестную девчонку в качестве возмездия. Тебя пронзил страх. Тебе не понравилось, как это прозвучало. - К-как вы узнали, где я живу? - О, выяснить твоё местожительство было слишком легко, в твоём досье содержалась вся информация. Этот человек производил впечатление жуткого сталкера, который слишком много знал о тебе и о мужчине, в которого ты была влюблена. Слишком много вопросов мучило тебя. Что он имел в виду, говоря, что он «тесно связан» с Ризотто? Возможно, он был связан с Пассионе или какой-то другой преступной организацией? И если это правда, то как он вообще смог что-то узнать о тебе, ты же даже не в банде. Что именно Ризотто сделал, что побудило его похитить тебя? Ты попыталась подняться с кровати и отодвинуться от него, но не смогла; ты обнаружила, что твое тело вообще не желает совершать никаких действий. Каждая частичка была невероятно тяжелой, слабой и бессильной, как будто ты была под действием успокоительного. Возможно, тебя чем-то накачали? Такая возможность не казалась маловероятной, учитывая твою недостаточную координацию и провал в памяти. Широкая рука легла тебе на плечо. Испуганно взглянув на него, ты заметила ухмылку, появившуюся на его накрашенных тёмным губах: - Ризотто Неро не заслужил такую красавицу, как ты. Ты больше не принадлежишь ему, теперь ты принадлежишь мне, tesoro (итал.: сокровище). Я сделаю так, что ты станешь моей. Ты с трудом сглотнула, страх нарастал. Всё в этом предложении заставляло внутренности сжиматься от беспокойства, особенно нервирующее использование ласкательного обращения. Ты желала, чтобы всё это оказалось ужасным кошмаром, не более. ~ Ты побрела к окну. Руки и ноги затекли от долгого отсутствия движения. Чтобы просто встать с постели, потребовалось несколько попыток, прежде чем ты добилась успеха. Ты уже попробовала единственную дверь в комнате, и ее невозможно было открыть или сломать. Её твердый деревянный материал был слишком прочным, и в ней не было замочных скважин или отверстий, в которые можно было бы смотреть. Итак, теперь ты пыталась выбраться через единственное окно в комнате. Ты не собиралась подыгрывать его извращенной фантазии о том, чтобы превратить тебя в свою любовницу и держать здесь. Каждая часть звучала неприятно и была пронизана недобрыми намерениями. Ты собиралась освободиться как можно скорее, прежде чем он сможет осуществить какой-либо из своих планов. Ты подождала некоторое время после того, как он вышел из комнаты, убедившись, что он не помешает. Наконец добравшись до окна, ты перевела дыхание. Занавески пропускали теплый солнечный свет. Ты схватила их и развела в стороны. В лицо ударил луч яркого солнца. Ты прищурилась. Когда глаза привыкли к свету, ты увидела место, куда тебя привезли. Это просторная вилла; роскошная, высококлассная и, несомненно, стоящая миллионы. По мраморным стенам ниспадали цветы глубокого малинового и пурпурного цветов. Это где-то в живописной деревушке в Италии. Послеполуденное небо было ярко-голубым, за горизонт простирались зеленые поля. Совсем не походило на то, где ты жила. Ты проживала в комплексе в самом центре города. Об этом же месте мечтало большинство, но не ты. Ты не хотела жить здесь, как какая-нибудь принцесса из сказки, запертая в золотой клетке и вынужденная вступать в отношения с каким-то странным психом. Ты была довольна тем, что у тебя было; твоей маленькой, но приятной квартирой и любящим, заботливым парнем. Дергая оконную раму, ты пыталась приоткрыть её, но безуспешно. Ты вздохнула и хотела уже сдаться, когда в голове возникла идея. Ты видела это в кино, когда персонажи вламывались в чей-то дом через окно. Конечно, это реальная жизнь, а не фильм, и, вероятно, результат будет отличаться, но попробовать стоило, особенно если учесть, что у тебя не было других вариантов. Ты сжала руку в кулак и обернула её занавеской. Ты ударила по стеклу с силой, на которую была способна в нынешнем состоянии. На стекле появилась небольшая трещина. Это послужило достаточной мотивацией продолжать. Ты повторила действие. Некогда почти незаметная трещина в стекле превратилась в паутину трещин, которая с каждым ударом становилась ближе к разрушению. У тебя начали болеть костяшки пальцев. Ты била стекло до тех пор, пока оно не разбилось. Стекло с шумом разлетелось на осколки, многие из которых выпали наружу. Ты знала, что эти звуки слишком громкие, но отогнала эти мысли, сосредоточив внимание на попытке вырваться из этой клетки. Высвободив руку из занавески, ты осторожно высунула голову, стараясь не порезаться осколками стекла. Посмотрев вниз, ты вдруг поняла, что слишком высоко. Ты начала думать. И ты была так поглощена размышлениями, что едва обратила внимание на звук отпирания замков, за которым последовали шаги. Стало слишком поздно. Ты резко повернула голову и увидела того мужчину. Его лицо не предвещало ничего хорошего. Ты попыталась сбежать, но обнаружила, что ни одна часть тела не реагирует. Испуг приковал тебя к месту. Его мускулистые руки обхватили тебя, заключив в болезненное объятие. Оттащив тебя от разбитого окна, от твоей единственной надежды на спасение, он прорычал тебе на ухо: - Скажи мне, troia, почему ты пытаешься сбежать из столь прекрасного дома, в котором я позволил тебе жить? Почему ты хочешь вернуться к жизни, где у тебя нет абсолютно ничего, и жалкий любовник, который ничего тебе не дает, ты, непослушная девчонка? Я еще ничего тебе не сделал, а ты ведешь себя так несговорчиво. Ты хотела закричать, но твой голос не слушался. Всё, что ты могла издать, - это испуганный всхлип. Крепко держа тебя в своих объятиях, он уложил тебя на спину на пол, а сам лёг сверху. Он придавил тебя всем весом, а несколько его прядей упали тебе на лицо. Ты хотела бороться, но не могла; ты была полностью парализована всепоглощающим страхом. Он ослабил галстук, снял его, и с силой вытянул обе твои руки перед собой, чтобы связать их. Его руки потянулись к ремню, он расстегнул его и связал им твои ноги. Он пристально посмотрел на тебя сверху вниз, одна из его рук исчезла в кармане брюк: - Ты заслуживаешь надлежащего наказания, такого, которое отобьёт у тебя желание повторить эту попытку. Всего этого можно было бы избежать, если бы ты просто была послушной девочкой, но, похоже, твое поведение нуждается в дисциплинировании... Повисла напряженная тишина. Он достал из кармана нож с изогнутым лезвием, отражавшим яркий солнечный свет из разбитого окна. Ты вспотела от ужаса. Он поднес нож к предплечью одной из твоих связанных рук, прохлада лезвия неприятно коснулась твоей кожи. Ты крепко зажмурилась, не желая наблюдать за тем, что он намеревался сделать. Твой разум был полон паники; что тебя убьют прямо здесь, или что ты будешь искалечена. Может быть, он собирался выпотрошить тебя, как животное. Кончик его изогнутого клинка, вонзившийся в плоть твоей руки, прервал ход мыслей. Жгучая боль расцвела в руке, и тебе пришлось прикусить язык, чтобы не закричать. Его нож глубоко вонзился в плоть, густые капли темно-красной крови сочились из пореза. Окровавленное лезвие перерезало сухожилия, отчего боль, которую ты испытывала, усилилась в десять раз. Мучения, которые ты испытывала до этого, были крошечной частичкой по сравнению со взрывом агонии, которая вырвалась из-за перерезанных сухожилий. Ты судорожно вдохнула, прежде чем закричать так громко, как только позволял голос, и этот шум эхом разнесся по комнате. Твое связанное тело дико извивалось, твои связанные руки сжались в кулаки, ногти впились в кожу ладоней, а новые слезы защипали широко раскрытые глаза. Зрение начинало искажаться - либо из-за навернувшихся слез, либо из-за сильной боли, - превращая образ мужчины-садиста в размытую мешанину черных, розовых и бежевых оттенков. Ты не могла разглядеть выражения его лица, и отчасти была этому рада, потому что не хотела видеть лицо безжалостного мучителя. Теплая кровь пузырилась и вытекала из ужасного разреза на предплечье, стекая по руке и на торс, пачкая твою одежду. Ты продолжала кричать, напрягая голосовые связки, слезы текли по щекам, тело дрожало и извивалось под ним. Ты едва заметила, как он вытащил лезвие из раны. Он не дал времени среагировать, быстро вонзив нож в то же место на другой руке. Это вызвало еще один громкий, полный боли вопль агонии, твой голос уже охрип. Кровь сочилась, размазываясь по твоему телу и одежде, а также по галстуку, которым были связаны твои руки. Металлический запах крови, повисший в воздухе, вызывал тошноту. У тебя кружилась голова, ты была в полубессознательном состоянии, энергия с каждой секундой истощалась. Разум терял связность мыслей. Черт, это было больно, так больно, сильнейшая боль, которую ты когда-либо испытывала. Почему это вообще случилось с тобой, что ты сделала, чтобы оказаться в такой ситуации? Что-то теплое и мокрое потекло по твоим бедрам, собираясь лужицей на полу под твоими сведенными вместе ногами. Сильный, едкий запах заставил тебя осознать, что только что непроизвольно сделало ваше тело - ты потеряла контроль над мочевым пузырем из-за невыносимой пытки, - и твоё заплаканное, искаженное агонией лицо вспыхнуло от стыда. Он тоже понял, что произошло. Его черные глаза были полны презрения, бровь подергивалась, накрашенные губы кривились. - Ты, - злобно прорычал он, вытаскивая нож из твоей руки, чтобы прижать изогнутое лезвие к твоей шее, - Мерзкая сука… Сначала ты проявляешь неуважение, отказываясь от того, что любезно было дано тебе, теперь ты проявляешь ещё большее неуважение, ведя себя как грязное животное. Возможно, мне следует назначить дополнительное наказание, puttana (итал.: шлюха). Из твоего горла вырвался булькающий, неразборчивый звук. Сознание угасало. Отдалённо ты почувствовала, как лезвие у твоего горла отодвинулось, твои связанные ноги схватили и подняли, а затем что-то металлическое прижалось к лодыжке одной ноги… А затем эта область была разрезана, вызвав взрыв боли, намного хуже, чем в руках. Ты, наконец, отключилась.