Сирота из будущего

В жизни наступает момент, когда всё кажется иллюзией. Когда чувства поглощают тебя с ног до головы, и ты творишь странные вещи, сам этого не осознавая. Например, доверяешь малознакомым людям, как это делает Том, поглощённый чувствами и находящийся под эйфорией от осознания, что кто-то тебя понимает. Том — тихий мальчик, с детства был незаметным. Одни думают, что это из-за воспитания он стал таким, другие — что это специальный способ привлечь внимание. Том замкнулся из-за людей. Вечно стоящий в сторонке, он боялся общаться с детьми, тихо плача под деревом, когда слабость побеждала гордость. Вырастая, он начал отталкивать тех, кто пытался с ним заговорить. Не из-за гордости и самовлюблённости, нет — из-за страха потери. Он боялся, что человек окажется неискренним, бросит его со временем, и маленький, доверчивый Том останется один, вновь. Мальчик заполнял пустоту в сердце книгами. Читая, он словно открывал для себя мир и изучал поведение людей. Строил выводы о них и учился вести себя по советам писателей. Если бы восьмилетний Том знал, что многие из них были такими же замкнутыми и тихими бедняками... Искусство ценно всегда, артист ценен везде. Но артист с разбитым сердцем — всегда номер один для окружающих, даже если они лишь делают вид, что понимают его. Разбитое сердце артиста так и останется разбитым. Он ищет утешение в своём хобби, как другие в своих. Том искал утешение в книгах и писательстве. Он не писал дурацкие книги, он писал дневник. Каждый раз, когда ему было больно, одиноко, или когда мир казался самым худшим из всех, он общался с самим собой. Записывал свои чувства, мечты и страхи. Перечитывая записи, Том много размышлял. Иногда в гневе разрывал страницы, на которых описывал свою боль. Никто не должен был это читать, даже сам Том, ставший намного холоднее. Едкий запах заполнил небольшое пространство с пугающей скоростью, удушая маленькое тело с макушки до пяток. Пальцы ног скручивались от желания выйти из комнаты. Он всеми силами царапал старую дверь, но всё было безуспешно. Ещё минута, и казалось, всё закончится. Ему бы только немного воздуха, хоть капельку чистоты... — Гарри! Просыпайся, опоздаем на завтрак! Тяжело выдыхая, мальчик, чья судьба начала меняться, проснулся от странного сна. — Наконец-то! Ещё голодным идти на урок зазнайки не хватало... — с раздражением сказал Том, приводя в порядок волосы. — Что... кто... чего?.. — выражение лица Гарри было таким смешным, что Том не смог сдержать смех. — Я говорю, вставай! Весь завтрак Гарри пытался понять, к чему был этот сон. Внутренний голос твердил одно: он слишком много думает! Возможно, это был просто очередной сон, оставивший жуткий осадок... Но сейчас не время отвлекаться, особенно в такой важный момент, как завтрак. У него будет куча времени, чтобы расставить всё по полочкам и понять, что к чему. Когда Гарри и Том, ещё не до конца проснувшиеся, направились к классу Трансфигураций, их шаги эхом разносились по каменным коридорам Хогвартса. С каждым шагом томительное ожидание того, что предстоит, нарастало. Тонкие нити тревоги и любопытства переплетались в разуме Гарри, создавая сложную картину внутреннего конфликта. Урок Трансфигураций начался с явного обострения эмоций. Профессор Дамблдор, в своём характерном одеянии с извивающимися лентами, устремил взгляд на студентов, полные мудрости и непонимания. Его голос, окутанный оттенками волшебства и красноречия, разносился по классу, обещая разгадку всех тайн магии. Он начал объяснять теоретические основы преобразования одного вещества в другое, выстраивая логические цепочки и декламируя сложные термины, как великий оратор на исторической сцене. Однако его глубокое понимание магии было контрастом с его неспособностью учитывать практические трудности учеников. Он говорил о точности, интуитивном подходе и внутренней гармонии, словно магическая трансформация была не более сложной, чем утренний ритуал умывания. Поглощённые его лекцией, студенты начинали теряться в своих попытках воспроизвести то, что казалось доступным лишь для посвящённых. Гарри, который с каждым словом чувствовал нарастающее раздражение, не удержался и, подняв руку, вырвался из своего молчания. Его голос, хотя и был полон решимости, звучал с оттенком недовольства: — Профессор Дамблдор, ваше объяснение, безусловно, блестящее, но не кажется ли вам, что вы упускаете практическую сторону вопроса? Это похоже на то, как если бы архитектор объяснял строительство моста, не учитывая, что у строителей нет необходимых инструментов или материалов. Гарри посмотрел на Тома, заметив, как тот, казалось, заинтересовался этим неравнодушным выступлением. Том всегда был наблюдателем, и теперь его внимание было привлечено к диалогу, который неожиданно раскрыл непростую динамику обучения. Дамблдор, подняв брови и слегка улыбнувшись, ответил: — Гарри, я понимаю вашу озабоченность. Однако магия требует терпения и умения видеть большее за пределами очевидного. Моё объяснение предназначено для того, чтобы раскрыть глубинные принципы, которые должны стать фундаментом для вашей практики. Гарри покачал головой, не скрывая разочарования: — Но профессор, принципы сами по себе не помогут, если они не соединены с реальными навыками и техникой. Мы как бы читаем рецепт, не имея под рукой ингредиентов. Без практического опыта всё это остаётся лишь теорией, оторванной от действительности. Небольшое смятение заполнило класс. Некоторые студенты, включая Тома, кивнули в знак согласия. Тот, кто ранее был поглощён своими мыслями, теперь искал более глубокое понимание разгоревшегося спора. Дамблдор, заметив это, вздохнул и, словно осознавая ограничения своего подхода, сказал: — Ваша точка зрения имеет смысл. Возможно, стоит уделить больше внимания практическому применению знаний. Я учту ваши замечания в будущем. Урок продолжился, но теперь в классе чувствовалась новая атмосфера, наполненная поисками и ожиданиями. Гарри, хотя и не полностью удовлетворён, был рад, что смог выразить своё мнение, и теперь чувствовал, что его слова нашли отклик не только у Тома, но и у самого профессора Дамблдора.

***

Путь до урока историй магий был длинным и казался для Тома очень неприятным. Возможно из-за шумных однокурсников которые словно прилипли к Гарри, или же из-за того что сам Гарри не обращал на него ни капли внимание. Это раздражало, сильно. Мальчика терзали чувства ревности и он не мог понять почему. Возможно он слишком много думает о недавном инциденте и зациклился на Гарри. Ему хотелось обсудить с ним много чего, разумеется не только про внезапную уверенность. Ему хотелось узнать всё, о чём тот думает и о его планах на будущее. За эти три дня что они знакомы, Том понял одно. Гарри выделяется из всех студентов в этой школе. Он был необычным. Как и его необычные глаза. Не успел он опомниться, как Лестрейндж взял за руку Гарри и уволок его в другую сторону. Класс был в другой стороне и до урока осталось меньше пяти минут. Что собрался делать этот мерзкий мальчишка, что он задумал? Том в ту же секунду последовал за ними. Корвус уволок Гарри в один из старых коридоров, где тишина и полумрак создавали атмосферу уединения. Место было скрыто от посторонних глаз, и единственным звуком был тихий шёпот их шагов по старинном, скрипучему полу. — Зачем мы сюда пришли?- невинно спросил Гарри, оглядывая забытый коридор. Том спрятался недалеко от них, чтобы слышать отчетливо их диалог. — Секунду. - достав из портфеля старую и потрепанную книгу. Она была покрыта мрачной тёмно-зелёной кожей, украшенной запутанными, почти невидимыми узорами, которые, казалось, мерцали при малейшем движении света. Она была старая и изношенная, но её присутствие само по себе излучало нечто зловещее и завораживающее. Обложка книги была украшена замысловатым изображением старинного символа — древнего руна, окружённого тенями, что придавало ей вид магического талисмана. Символ сам по себе был многозначительным, и каждый взгляд на него вызывал неясное чувство тревоги и таинственности. — Я достал это специально для тебя. Гарри принял книгу с сомнением, не показывая виду Корвусу. — Что это за книга? - нерешительно он спросил. Книга была без названия и было трудно с виду понять про что. — Это книга описывает кровные узы и тут собраны имена всех волшебников. Мы не знаем из какого ты рода, поэтому я подумал что , если ты ознакомишься со всеми родами то возможно, кто-то из них покажется тебе родным. И ты вспомнишь кто ты? - со странной улыбкой, Корвус приблизился к Гарри. — Я хочу помочь, птенчик. Просто помочь. Зеленоглазый мальчик смотрел на книгу так, словно был в трансе. — Это... — Охх ну не стоит благодарить, хах, я не герой. Но я был бы не против если бы мы стали близкими друзьями. Ну знаешь, там, болтать на переменах, шутить про войну и ..- не успел он договорить свои слова, как Гарри бросился к нему в объятия. Том, как и сам Корвус были взволнованны. Если второй был крайне удивлен такими откровенными эмоциями Гарри, то первый жаждал завладеть этой книгой. А чтобы завладеть книгой, нужно сначала завладеть её хозяином!