Сирота из будущего

Гром за окном становился всё громче, где-то там, у окна близнецов.

Одна из них прятала часы, не простые, а золотые,

а другая смеялась и пела балладу о мальчике вновь.  

Дом был не большим, и, боже, как тесно было в нем,

но обе знали, что могут спрятаться только вдвоём.

Одна сестра отчаянно боролась с огнем, а другая продолжала петь о мальчике с ружьём.

Было странно стоять и смотреть, как тебе предлагают то, чего ты жаждал. Отдают просто так и даже осмеливаются улыбаться. Глупец. Меня зовут Том Марволо Риддл. Сегодня третий день, как я познакомился с мальчиком по имени Гарри. За окном холодно, как-никак осень, и, возможно, мне кажется, но тень войны нависла и над нами. Может быть, мне всегда так кажется — всё же запах мочи и пыли никогда меня не покидает. Серые будни в приюте, в бедных кварталах Лондона и, Мерлин его побери, в этом адском бункере — они никогда меня не оставят, даже если я их покинул. И сейчас, стоя в чистой комнате с прекрасным интерьером и ароматом свечей, я снова почувствовал этот мерзкий запах. Что-то внутри вновь сломалось. Я не знаю почему, и знать не хочу, но, чёрт возьми! Этот мальчик заставляет меня чувствовать себя жалким одним своим присутствием. Протягивая мне эту сраную, мать его, книгу! Удивительно, ведь раньше мне казалось, что ругаются только некультурные люди. Вновь и вновь я перегибаю палку, не зная границ. Том Риддл... Как унизительно даже представить, кем он на самом деле является. Обычная сирота, убогий мальчик, повторяющий судьбы половины Лондона в дни войны. Они перестают быть собой. — Это тебе, Том. Я подумал, она тебе нужнее, чем мне. Он сказал это с невинной улыбкой, словно издеваясь надо мной. Этот сопляк, который не помнит ни свой род, ни магию! Отдаёт что-то ценное мне, ведь Тому оно нужнее, чем ему. Так ли он обо мне думает? Я настолько жалко выгляжу, что его ситуация кажется лучше моей? Лицемерие, полное лицемерие! Да, мне нужна эта книга, но я не собирался её выпрашивать, у меня был план! Крупный план, и ты всё разрушил одним своим невинным взглядом и сочувствием. Я не знаю, почему думаю о таких вещах. Я и сам не знал, что могу так думать. Но, живя в таком месте, неудивительно, что я начал думать плохо обо всех, кто меня окружает. Хотя мне действительно больно, больно и очень стыдно, что кто-то, чья судьба хуже моей, сочувствует мне, кто должен быть выше этого всего. Не успел я опомниться, как Гарри оказался на полу, а моя рука сильно болела, особенно костяшки. В другой миг я схватил книгу и ударил его её твёрдой стороной. Моё тело горело от возбуждения и агрессии, но я не испытывал агрессии к Гарри. Впрочем, он не стоил ни моей агрессии, ни моего внимания. Он был выше моих чувств. Лёжа на полу с ужасной травмой головы и, казалось, бесконечно вытекающей кровью, он был выше всех, кого я знал и кого встречу. Почти труп. — О боже... Гарри? Гарри! Я потащил его тело в ванную и положил внутрь. Казалось, время тогда остановилось. Я не слышал ни его сердцебиение, ни своё. Это та самая черта, подумал я. Я заливал его раны холодной водой, забыв о магии. Мои белые костлявые пальцы тряслись — трус. Глаза боятся, руки делают. Но в этой ситуации боялся я весь целиком. Алая жидкость стекала по его лицу, где застыла та самая невинная улыбка. Я хотел кричать от боли и страха, но не мог. Мне было страшно, как тогда, сидя в бункере и слыша, как рушится часть Лондона. Но страшнее было не за свою жизнь, а за его. Не за то, что я случайно мог его убить, а за то, что вообще посмел тронуть Гарри. Мне было стыдно, от безысходности я погладил его холодные щеки. Неудивительно, Шерлок Холмс, ты его убил. В голове крутились лишь эти фразы. — Это тебе, Том! Глупцом был я. — Гарри, очнись. Гарри, умоляю. Прости меня, прости! Я понимал, что это бесполезно, но моё сердце, в отличие от разума, просто хотело ещё раз услышать голос Гарри. Он был весь мокрый и холодный, больше походил на труп. Но его губы всё равно оставались нежно красными. В тот момент я подумал, что искусственное дыхание могло бы помочь, и попытался (его губы были мягкими и нежными, подумал я тогда). Не помогло. Я резко ударил себя по лицу, пытаясь прийти в себя, и побежал за палочкой, оставив его лежать в ванне. Совсем безжалостный мальчик. Да, это я. Я остановил кровотечение, залечил рану и согрел его, но этого было недостаточно. Я переодел его в чистую одежду, и не мог не запомнить его худое тело, старые шрамы на спине и разбитые колени. Но самое интересное — его шрам на лбу. Там, где я его ударил.

***

Легенды гласят, что в мире жил волшебник, чья сила была равна четырём создателям Великой школы. Его звали Мерлин, придворный маг короля Камелота, Артура. Но легенды когда-то были реальной историей. Люди коверкают историю и прячут неудобную правду, создавая те самые легенды. Так появился святой Мерлин. Мерлин, который всегда был на стороне добра и светлой магии. Не тот Мерлин, который учился на Слизерине и практиковал тёмную магию. Не тот Мерлин, которому приходилось убивать против своей воли. Не тот Мерлин, которого знал сам Артур. Люди всегда меняют историю в угоду своим целям и ради светлого будущего. Даже то, что он учился на Слизерине и был лучшим учеником, умалчивается. В чём смысл этой истории? А в том, что не всегда известная нам правда таковой является. Запомните этот факт навсегда, ведь вы можете обманывать сами себя. И в этом кроется ваша главная проблема. Все ответы...

***

Редклифф, Реджинальд, Реддуи....и ни одного Реддла. Ни одного намёка. Как такое возможно? Неужели он маглорожденный? Быть того не может. Раз он наследник Слизерина, обладающий великим даром говорить на языке змеи, то он должен быть из великой семьи. Но почему его фамилий нет в списке волшебников? Возможно поэтому другие не приняли его?! Потому что не слышали никогда... Бред, бред, бред. Нонсенс! Он не может быть маглорожденным! Ему не рождено быть обычным!!! Никогда, ни сейчас, ни после всех страданий. Он проверил книгу ещё раз, затем и ещё раз в надежде найти свою фамилию. Том надеялся что просто не заметил и упустил, даже имея чуткий ум и хорошую память. И убеждения что длились в вечные часы, стремительно шли вперёд, забирая его надежды. Мальчик в последний раз взглянул на страницы книги эдакий и бросил его на ближайшую стену. Книга с грохотом ударилась об стену и упала на пол. Отчаянные слезы потекли из тусклых глаз, обмывая холодное и мраморное лицо Тома. И он больше походил на обычного ребенка, с обычными мечтами. Том Марволо Реддл... Мальчик произнес вслух и в тот же миг осознал нечто ценное. Марволо. Шансов того что это имя будет написано в той книге конечно мала, но другого выхода не было. Раз его отец был обычным червём, то возможно мать не подведёт. Единственное что Том знал о матери, это то что её звали Меропа.Удивительно хрупкая и жалкая особа, что умерла после рода. Оставив его одного в злосчастном месте, под названием жизнь. Последние её слова были о мальчике, кого она назвала Том Марволо Реддл. Он бросился к книге , без какой либо надежды и мыслей. Просто чтобы убедиться в своем позоре. Чтобы вновь ощутить это чувство, безысходность! Но книга была настолько старой и дряхлой, что некоторые страницы оборвались и разлетелись по комнате. И как раз страницы что исписаны именами волшебников на буквы М, были теми, что были сорваны жестоко и настолько резко, словно это был зверь а не человек. Возможно Том и был таковым, не походил на человека, но это ведь уже в прошлом. Ведь он прочитал эти жалкие имена так громко, с нотами агрессии и счастья одновременно. Марволо Мракс. Марволо! И его мать там была, как и кто-то, некий Морфин. Древний и чистокровный род, который является частью крови самого Слизерина. Удивительно как никто не заметил и не запомнил эти строки. Возможно, кто-то и помнит, кто-то да читал. Но, память всех подводит. Сам Том представлялся просто Реддлом, боясь имени Марволо. Стыдился за мать и этого имени. А ведь зря, всё это время он стыдился не того имени. Том Марволо Мракс! Мракс!!! Вот, кем он является. Наследник Слизерина, обладающий великим даром говорить на языке змеи. Единственный в своем роде. А является ли он единственным? Про Морфина он ничего не знал, жив ли вообще и где проживает. Надо это выяснить, найти и всё разузнать. Если они были настолько древним родом, значит у них есть свой особняк, деньги в Гринготтсе и наследство? Однако, судя по рассказам, его мать выглядела хуже бездомного. Нельзя ожидать многого, надо оставаться терпеливым и хладнокровным. Во благо себя и будущего. С проблемой семьи разберётся позже, нужно поскорее подняться и пойти в ... Он совсем забыл про Гарри. Забыл, что он уже какой час лежит с раненной головой в постели. Быстрыми шагами, Том добрался до Гарри. Его тело горело, мальчик тяжело дышал. Что же он сделал не так? Том был уверен что вылечил рану и осталось лишь ждать когда он придет в себя. Ничего серьёзного, он ведь не умрет. Это самое главное. Если кто-то спросит что с ним, то он просто скажет что Гарри упал в ванне и ударился головой. Том залечил его раны и уложил в постель. Почему он не отвез его в больничное крыло? Рана была не настолько большой, что Том сам справился с ним. Никто не заподозрит его, а Гарри не успеет об этом заговорить, ведь Том заткнёт его раньше. Набросив на Гарри успокоительные чары, Реддл вернул книге его прежний вид. Вытерев кровь с боковой стороны, он поставил книгу на письменный стол Гарри. Осталось сделать домашку и ложиться спать. Завтра его ждёт великий день.

***

Целый день, Корвус чувствовал некую тревожность. Слова Тома для него прозвучали неубедительно, то, каким тоном он произнёс сладкие слова о спасении Гарри, вызывали у него отвращение. День казался скучнее некуда. Даже угрюмое лицо Блэка не спасало его от скукоты. Дождь. Корвус обожает такие дни, когда солнце не видно из-за туч, холодный ветер с запахом дождя, осенняя атмосфера по полной. Почему-то, в такие дни, ему казалось что он в безопасности. Именно такие чувства он испытывал рядом с милым Гарри. Мирно, тихо и так комфортно. Не смотря на то, что они встретились несколько дней назад, Корвус был уверен что они знакомы очень давно. Его сестра как-то говорила про родственные души и магические связи между людьми. Может, они с Гарри родственные души? Может, из-за этого он чувствует магическую нить между ними? Корвус засмеялся новым звоном, незнакомым как для себя самого, так и для его близкого друга, Блэка. Альфард толкнул его по руке, призывая заткнуться и писать лекций по Чарам. С утра до вечера всем казалось что Том ведет себя по другому. Разговаривает гордо подняв голову, ходит как элегантный джентльмен, с добродушной и таинственной улыбкой на губах. Многим было приятно слышать от него хорошие вещи, тогда как, некоторые подозревали что скоро что-то да произойдет. Но что конкретно, неизвестно никому кроме Тома. И даже вечером, когда все сидели в гостиной Слизерина, атмосфера казалось совсем чужим . Она была странной и жуткой, если можно вообще её как то описать. А единственным кого заботила состояние Гарри, был естественно Корвус. - Ты сегодня очень странный, сам на себя не похож. Это всё из-за новичка?, - Альфард не мог не задать этот вопрос. Ему были чужды чувства его друга, то он ведёт себя как идиот, то как самый умный и зрелый из всех. Но чтобы его заботила чья то жизнь.. Нет, даже думать о таком страшно. Ну, главное засранец отстал от него, можно жить спокойно. -Я волнуюсь за него. Блэк уронил своё перо, уставившись на него в шоке. Такие слова из уст Корвуса вызвало у него мурашки по коже. Он съежился и мгновенно взял себя в руки. Не стоит даже размышлять об этом, лучше закончить задание и пойти спать. Словно он ничего не странного сегодня не услышал. - Чего умолк? Хоть бы кивнул, словно тебе есть дело до него. -Фальшивить ради угоды тебе, меня крайне не интересует. -Ты скучный. -А ты говнюк, но мы же дружим не смотря на наши недостатки?,- Блэк встал с места и пересел рядом с Томом, который писал доклад для урока Зельеварение. Как всегда, идеальный почерк, даже не смотря на то, что Реддл не аристократ. Как ему удаётся оставаться выше всех, не имея ничего ценного? Ни семьи, ни титула. Альфард поражался им, но никогда этого не признает. Только если каким то чудом он не окажется наследником какого то древнего рода. Тишина в гостиной длилась не долго. Как только Том закончил доклад, убрав готовые листы подальше, приманил внимание всех. -Мои дорогие сокурсники и почтенные старшекурсники! Хочу заявить вам кое-что важное. Все обратили свое внимание на Тома, голос которого звучал по дикарски. Красиво и захватывающе . Его голос был тихим, но в полной тишине комнаты каждое слово звучало отчетливо, почти властно. -Мне действительно неловко отнимать ваше время, но то, что я собираюсь рассказать, важно для нас всех. Он сделал небольшую паузу, его глаза, словно омуты, скользили по лицам собравшихся, и каждый почувствовал этот пристальный взгляд. -Вы мне не поверите, и я пойму вас. Такое заявление звучит как плод воображения, но я прошу вас выслушать меня. Все были напряжены, внимательно ловя каждую его интонацию. Что-то значительное надвигалось, что-то, что изменит их представление о человеке, стоящем перед ними. Том сделал глубокий вдох и чуть поднял подбородок, готовый к тому, что последует. - Я — наследник Салазара Слизерина, — тихо, но уверенно произнес он. Его слова повисли в воздухе, словно магия, вызвав волны удивления, недоверия и шепота. Он наблюдал за реакцией, ожидая вопроса или смеха, но вместо этого встретил недоумение и неуверенные взгляды. -Я знаю, как это звучит, — продолжил он спокойно, не теряя самообладания. - Вам трудно поверить в такое. И, честно говоря, я бы не стал верить, если бы кто-то другой это сказал. Его глаза вновь обратились к каждому из присутствующих, отбирая наиболее скептичных. -Но я могу доказать это. И доказательство… в моих силах, — Он плавно потянулся к карману своей мантии, и достал огромный, острый и изогнутый клык. Тот самый клык, которого он подобрал когда то у Гарри. -Это — клык василиска, — произнёс он спокойно. Некоторые вздрогнули, а другие не могли отвести взгляд от смертоносного артефакта в его руке. Том выдержал паузу, наслаждаясь моментом. - Я добыл его в катакомбах под замком, — продолжил он, слегка прищурившись, будто вспоминая этот якобы опасный момент. Лёгкая тень улыбки промелькнула на его лице, добавляя словам драматизма. -Лишь истинный наследник Слизерина мог получить доступ к этому существу. Ложь была искусной, правдоподобной, словно тщательно сплетённая паутина. Он знал, что никто из присутствующих не посмеет усомниться — клык выглядел настолько внушительно, что слова стали ненужными. Однако, прежде чем Том смог продолжить свою речь, в комнате раздался слабый скрип двери. Все головы тут же повернулись в сторону входа в спальню, откуда медленно вышел Гарри. Вся атмосфера в комнате мгновенно изменилась, как если бы само его присутствие нарушило гармонию момента. Том замер, удерживая клык в руке, и его взгляд на миг помрачнел. Гарри? Он так быстро очнулся? Если он всем расскажет что случилось вчера, его план разлетится к чертам. Корвус подпрыгнул с места от счастья, радостно топча ногами. Вмиг, ему показалось, что он почувствовал запах дождя. Притянув приятный аромат, он поспешил к мальчику, который спускался до боли медленно. С каждым шагом, когда он приближался к фигуре , волнение, подобно змею, начало медленно охватывать его сознание. Радость растворялась в тревоге, как будто что-то в воздухе изменилось, что-то неуловимо неправильное. Его шаги замедлились, когда взгляд его упал на лицо Гарри. Всё в одно мгновение застыло. На лбу у Гарри расползался свежий, яркий шрам, который всё ещё кровоточил, и тёмные, почти алые капли скатывались вниз, оставляя следы на бледной коже. Корвус замер. В груди образовалась пустота, жгучий холод страха завладел его телом. Он был не в состоянии пошевелиться, его мозг отказывался принять увиденное. Но инстинкт победил оцепенение, и он рванул вперёд, почти не чувствуя земли под ногами. Гарри был похож на другого человека. Его лицо было мрачно и неподвижно, как статуя. Голос, когда он заговорил, пробудил в Корвусе дрожь — хриплый, чужой, как будто чужое существо заговорило вместо него. Он почти не узнал этот тон. Гарри, словно одержимый холодной бездной, больше не был тем, кем его знали. И его глаза... Зеленые глаза Гарри, которые всегда светились живым теплом, сейчас стали холодными и чужими, мерцая ледяным оттенком зелёного, каким-то мёртвым и лишённым эмоций. Эти глаза больше не выражали беспокойства или боли, а только отрешённость. Корвус дотронулся до плеча Гарри, но его пальцы будто прикоснулись к ледяному камню. Он не узнавал его, не мог смириться с этим переменившимся взглядом. Паника разливалась в его груди, это были для него не новыми эмоциями. Но рядом с Гарри, ему не хотелось чувствовать страха. Сам Гарри излучал страх при одном лишь взгляде. Том, стоявший в тени, молча наблюдал за происходящим. Его глаза остались прищуренными, лицо не выдало ни одного движения. Но внутри он тоже почувствовал ту тревогу, которая поднималась, как волна. Её было невозможно игнорировать. Однако он оставался неподвижным, скрывая беспокойство за маской холодного безразличия. Шрам, что он оставил, ранило сердце Тома. Какое же предательство с его стороны самому себе. Вдруг он почувствовал вину за содеянное, только на миг. Но этого вполне хватило, чтобы вся уверенность и хладнокровье исчезли с его тела. Студенты, кому не было лень, подошли к Гарри. Спрашивали как он себя чувствует, а староста принялся залечивать его рану. Никто особо не заметил что Гарри изменился. Все только и смотрели на ужасный шрам, который достигал аж до глаз. Он не уродовал лицо мальчика, наоборот, ему он шел к лицу. Словно был его частью. Другие вернулись к своим делам, как ни в чем бывало. Гарри поднял подбородок и громко заявил. -Я вспомнил свою фамилию. Все мигом настроили свои уши, приближаясь к мальчику. Кто-то ожидал услышать чистокровное имя, но многие выжидали незнакомое им имя, ждали что-то магловское. Даже так, всем было, кем является этот новенький. Спрятав обратно клык в карман, Том подошел в плотную к мальчику, отбросив все сомнения и чувство вины. - И кто же ты, Гарри? Какая у тебя фамилия?, - с некой усмешкой спросил Том. Подняв свои смертельно зеленые глаза к Реддлу, Гарри ответил: - Певерелл. Я Гарри Певерелл.