Я пожираю гнев ложками

       Натянутая «добрая» улыбка до ушей расплывалась жуткой угнетающей гримасой по лицу, от чего рядом стоящие Леорио и Курапика напряженно сглотнули, предприимчиво делая шаг в сторону на безопасное от эпицентра взрыва расстояние. Горела не то, что душа, а неистовым огнем полыхала жопа, потому что как только входные ворота на проклятую территорию Золдиков захлопнулись за спиной, перекрывая путь в адское Чистилище резиденции, личное негодование тут же явило себя во всем раздражении. Прошедшая пытка ненавистью наемников оказалась куда сложнее, чем весь экзамен на «Хантера» вместе взятых, для полноты картины не хватало, чтобы в тех мрачных дебрях из-за дерева решил выйти и поздороваться Хисока, а из-под земли, словно крот, выбрался Иллуми. Тогда, да, пиршество на моей нервной системе можно было бы считать грандиознейшим событием века перед концом ебаного мира, ибо внутренний детонатор самоуничтожения сработает, вспыхнет атомная бомба, в тот же миг стирая эту планету из Солнечной Системы в космическую пыль.        Нервный тик дергающейся брови стал бы рабочим курком.        Чтоб, — блин, — эту гору со всеми владениями убийц вверх тормашками перевернуло! Такого враждебного гостеприимства не доводилось испытывать еще ни разу за две прожитые жизни, позади осталось не только неблагоприятное место, куда больше никогда и ни под каким предлогом не суну носа, но и истертая в труху нервная система, на которой успели поскакать все, кому не лень.        Ил-лу-ми…        Только покажись мне на глаза в ближайшее время и на собственной шкуре прочувствуешь всю прелесть моего незыблемого гнева…        — Ради Господа нашего, Киллуа, скажи на милость. Какого черта твой старший братец наплел про меня вашему семейству? — еле сдерживая скрип зубов и сочащуюся ярость, вскочившую истерично бившейся на лбу жилкой, низким, дерганным, психованным тоном, поинтересовалась у виновника всей спасительной вылазки, мысленно поминая всеми матерными выражениями одного змеиного индивида, доведшего до белого каления парочкой неаккуратно оброненных слов.        Угрожающе возвышаясь в вздернутом состоянии над абсолютно спокойным Киллуа, лениво переведшим на меня свой взгляд и обернувшим подбитое ссадинами лицо, выпытывала подробности всех обстоятельств, желая познать все причины, почему именно я удостоилась великой чести стать главнейшим врагом его семьи. Стоило бы радоваться и плясать на голове от облегчения, что наша бравая команда отпетых долба… Кхм… Сорвиголов выбралась целыми и невредимыми из-под надзора убийц, удачно выполнив свою задачу по возвращению Золдика, но терзаемая ртом сигарета стремительно тлела в грозных затяжках, испуская столбовой дым, как у паровоза.        Я бывала в разного рода проблемах, но в настолько тупых не бывала никогда, поэтому было жутко интересно каким волшебным образом вообще образовалась в людском сознании мысль, что всеми любимая, — ага, аж десять раз к ряду, — Ната ухлестывает за беловолосым бесом. Докопаюсь до истины, даже если та будет спрятана под непробиваемой алмазной корой и взяв в руки огромный, толстый осиновый кол, запихну в по самые гланды через задний проход гребанному Иллуми!        Какого нахрен черта?! Змеиный мудак, найду тебя в горящей избе, в которую войду с запасом бензина и оболью им с ног до головы, чтобы горел синим сатанистским пламенем, на котором буду жарить шашлык по рецепту Артурчика, а потом, как в старину еще и через костер попрыгаю! Что за идиотизм я пережила за этот месяц, как только прибыла на этот чертов континент?! Таким наглым враньем мое славное, — ну это ты загнула, — имя даже Мороу себе не позволял порочить, а он, между прочим, еще тот весельчак из программы «Шесть Кадров»!        Пальцы так и потряхивало в остервенении, требуя сомкнуть их на вражеской шее. С самым размеренным видом, Киллуа с напускной задумчивостью закатил глаза к ясному небу, будто пытался вспомнить, кто такой Иллуми, с какой прожаркой его приготовить и хочется ли мальчишке вообще отвечать серьезно на волнующий зудом вопрос. По поведению же было понятно, что беловолосый просто издевался над моей задетой гордостью, медлив с произношением ответа, доказывая, что он тот еще нахал, а привычная в нашей группе обстановка вернулась на круги своя с его уходом из дома.        — Как думаешь, мы ее удержим? — склонившись к Курута, шепотом поинтересовался Паладинайт, оценивая их совместные усилия, если вдруг сорвусь и им придется держать меня всеми руками и ногами, чтобы не прибила Киллуа буквально через минуту после вызволения из заключения.        Спрашивается, зачем тогда так отчаянно напрягались с подмогой, если Киллуа потребуется хоронить из-за моей тяжелой руки? Лучше бы покатались на экскурсии по местным достопримечательностям, так как женская злость страшна, как татаро-монгольское иго, которому можно дать сто очков вперед передо мной.        Рассудив атмосферу, блондин отрицательно качнул головой и будущий врач понятливо кивнув на безмолвие, решив, что оставаться на дистанции наиболее хорошая мысль из всех, ведь своя жизнь — дороже, а Золдик стойкий и сам выдержит все нападки. Непринужденно пожав плечами, беловолосый развел руками, будто понятия не имел, о чем говорю.        — А разве Иллуми не правду сказал? — с глубокой актерской озадаченностью сказал беловолосый, а затем красноречиво усмехнулся прямо мне в лицо, ожидая форменного беспредела.        В Бога я никогда не верила, волоча существование, как атеист, но воспитанная в крещенной сельской семье, где в «Красном Углу» всегда стояли иконы, обращалась именно к высшим силам в роняемых фразах: «Господи-боже-спаси-и-сохрани», когда степень эмоций пробивала эфемерный потолок. Так вот…        Господи, боже, спаси и сохрани Киллуа Золдика, потому что сейчас будет настоящий пиз…        Ор выше гор слышали еще и на этой самой горе, растущей каменным ландшафтом позади, потому что от обилия матерных слов и ярости уши завяли бы даже у сапожников, настолько сильно мне «понравилась» фраза Киллуа, что остановилась только, когда голосовые связки сдали позиции, от чего зашипела, словно ядовитая змея. Взгляд пестрел испепеляющим алым лазером, каким, умей стрелять из глаз, направила бы в Золдика незамедлительно, чтобы тот в танце тумба-юмба уклонялся в акробатических элементах в попытках спастись от расправы, но тот с непричастно тешившись над рвением, просто стоял на месте, пропуская мимо слуха всплески речей. Стойкости беловолосого можно было позавидовать, потому что этот мальчишка выдерживал нападки, не замечая и грамма бунтующих во мне чувств, вяло возив взором по округе, пока Леорио прикрывал ладонями уши недоуменному Гону, чтобы он не понахватался от меня крепких мазафакер словцов.        Киллуа, как я же тебя люблю и обожаю, мой дерзкий партнер…        Застрелите меня…        Судорожно вздыхая после сильного потока монолога, вся взмокнув, мне хотелось убить парочку выведших из себя человек, а затем удавиться и самой. Когда затихла, выплеснув все без остатка, жизненное трепыхание всего сущего возобновилось, стоило убедиться, что больше разводить гам не собираюсь.        — Все такая же шумная, — как на заметку, с раззадоренным вздохом, выделил мой нисколько не изменившийся темперамент Киллуа, довольно ехидно улыбаясь, ощутив себя, как в своей тарелке.        Наша обыденная ситуация… Не знаю, радоваться ли тому, что с Золдиком все в порядке и его больше не гложет произошедшее в финальном этапе получения лицензии или же, все-таки, треснуть ему подзатыльник, чтобы неповадно было. Подсознательно, в душе теплело от облегчения, беловолосый вырвался из родного пристанища и теперь может делать, что заблагорассудится, Киллуа ныне свободен от вмешательства семьи, пусть если это и на время, но зато он смело способен идти своим собственным путем. Зависть нисколько не брала, наоборот, меня удовлетворяло осознание его выхода в свет, так как мальчишка избрал другой путь, заместо пребывания в густой тьме и теперь не колеблется в смятении, что в один прекрасный момент его снова найдут и утащат на дно, упекая до конца дней под чужое влияние. Если хотя бы Золдик ушел с перепутья, наглядно доказывая, что все еще впереди и прошлое в силах отступить от него, то… Я счастлива.        Действительно счастлива, голубые глаза прояснились ясностью и уверенностью в следующем дне, поэтому приспустив огненность в груди, подошла к беловолосому, сократив расстояние и под его внимательный взгляд, бережно коснулась шершавыми ладонями чужих щек. Под затаенное им дыхание, приподняла сглаженные черты на себя, ответно проникновенно вглядываясь в изучающие мое поведения очи, испуская ласковую атмосферу, проверяя глубокий настрой Киллуа. Не дрогнув, он следил, проникаясь ситуацией близости и под мановением неконтролируемого желания, склонилась ближе, гипнотизируя проскочившей между нами страстной интригующей искрой.        С ним и правда все в хорошо, это главное… А значит…        — Готовься к сладкой жизни, засранец… — молниеносно изменившись в выражении, коварно лыбилась я, оттягивая его щеки, предупреждая, что дальше Золдика ждет только лютый беспредел в моем несравненном исполнении с жарким, опаляющим кончик носа дыханием и жажде отмщения за все издевательства, какие только доводилось пройти.        Если все подумали, что вот и сентиментальная романтическая сцена, где брошусь беловолосому на шею, то глубоко заблуждаетесь, потому что в крови все еще кипело желание надрать задницу Киллуа за его шутки.        Ната — разрушительница не легенд, а шаблонных эпизодов бульварных романов, где героиня не страдает от быстро стучащего сердца и не мается влюбленностью, а плюет на все с высокой колокольни и творит лишь что-то за что стыдно даже демонам.        Да-да, это я.        Ну и получишь же ты у меня, Любитель Постарше, такую жесть устрою, что будешь на постоянной основе смущаться бордовыми пятнами при мне, так еще и моего раздражения вкусишь по полной программе, чтобы раз и навсегда запомнил, как не нужно терроризировать насмешками.        Ой да, я — по королевски великолепная стерва.        Проблема заключалась лишь в том, что Киллуа являлся тяжелым соперником с неприступным напыщенным характером, который не позволит взять первенство и наше противостояние разгорится только сильнее в погоне за победой, потому что победитель может быть только один, а поддаваться мы с ним не привыкли. Изнутри его жгло предвкушением интересных событий, отойдя от наваждения мимолетной чувственности, он нагло хмыкнул, приподнимая уголок губ, давая отпор, клокочущему во мне бешенству. Милейше улыбнувшись, как в подначку, напускным очарованием сощурился, принимая невидимый глазу вызов испортить друг другу жизнь и переворошить все нервы, дабы выяснить, кто невыносимей.        — Тебя саму это забавляет, — выдал азартной подоплекой беловолосый, негласно сообщая, что без чужой помощи прекрасно окунаюсь с головой во все безумные совпадения и своим ходом вляпываюсь в неприятности, хитрой многозначительностью стрелял глазами, подначивая вспомнить, от чего зародились все сплетни и недопонимания.        Знаю, что временами перегибаю с притягательным давлением, но просто не могу сдержаться от острого желания сию минутного нападения в том или ином случае, когда Киллуа необходимо поставить на место, наглядно показав, что его самоуверенность требуется приструнить.        С кем связалась на свою больную голову… Этот мальчишка просто Дьявол во плоти!        Контрольно всмотревшись в предельно обнаглевшего Киллуа, страдальчески закатила глаза, выпустила его из рук и мученически простонала в голос, отчаянно растирая ладонями свое лицо, сетуя на неутешительность и несправедливость, от чего Золдик оживленно задорно звонко расхохотался от всей души. Грех смеяться над убогими, но этот животрепещущий отголосок был крайне открытым проявлением настоящих эмоций, поразивших в самое сердце, пробившее мелкими ускоренными ударами. Украдкой разглядывая сквозь разомкнутые пальцы беспечно веселящегося Золдика, все личные притирания умыкнули в сточную канаву, где им было самое место, отгоняя плохие происшествия. Широкая лучезарная улыбка с откровенным ехидством, громкий тон забавы и все это показалось каким-то родным, несмотря на то, что беловолосый хихикал над моими притязаниями.        Пока Киллуа смеялся не сдерживаемый в оковах, я устало опустила руки, глубоко вздыхая, ворча на несносного мальчишку, но злиться уже не могла, полностью истратив запас моментально потухшего расстройства.        Что же, так и быть. Раз Золдика получилось совместными стараниями вытащить из лап его семейки и вернуть к роли необремененного ничем человека, то не буду зацикливаться на той мелочи, что по мнению убийц являюсь ухлестывающей за ним девицей. Пока беловолосый способен так наслаждаться совместному пребыванию с друзьями и не вспоминать о прошлых страданиях, мне нельзя портить все угрюмым настроением. Даже развеялась как-то.        Но при хорошем шансе все равно брошу Иллуми под фуру, дам подзатыльник Киллуа и с одичавшими криками спрыгну со скалы.        Влюбленная девчонка… Как о таком только можно было подумать? Уже без разницы, в моих силах просто махнуть на это рукой. Пустяки, я то сама знаю, что подобного просто не может случиться, потому что пока Киллуа движется вперед к ясному свету, а мне же приходится шагать во тьму вслед уводящей меня за руку мести, от чего не смею испортить этого перспективного мальчишку.

***

       Перекидывая между ладоней вместе с Курапикой, который догадался, как работает фокус дворецкого во всей той игре в доме, по монетке, мы демонстрировали остальным обычную ловкость рук и мошеннический ход, какой можно было использовать для обдурения кого угодно. На такси наша компания доехала до города и стала думать, что делать дальше в этом долгом приключения протяженностью в несколько месяцев с начала экзамена.        — Я хочу врезать Хисоке и вернуть значок! — неподкупной уверенностью осведомил о своем замысле Гон, у которого в ближайшие цели входил пункт поквитаться с моим старшим братом.        — А ты хоть знаешь, где он сейчас? — разумно поинтересовался Киллуа, выявив главную проблему по нахождению Хисоки и Фрикс осекся, вопросительно оборачиваясь ко мне, опрашивая взглядом, имеются ли в моем арсенале какие-нибудь наводки на него.        — Никогда не имела понятия, где его носит, мой любимый ублюдок сам меня находил, — пожала плечами, кратко рассказывая, что дела до вылазок старшего брата не было и малейшего дела, ведь, чем дольше его не было рядом со мной, тем было лучше.        Положение ненадежное, но придерживалась той теории, что у психопата в заднице стоит радар и тот несомненно найдет нас сам, когда придет время, явится во всем злодейском величии не запылившись.        — Я знаю, где Хисока, — неожиданно выдал Курута и мы удивленно посмотрели на него, требуя объяснений.        В голову прокралась догадка, что в тот раз на финальном этапе, когда серийный маньяк что-то шепнул на ухо блондину была информация о дальнейших делах, которые заинтересовали Курапику, вероятно, имея к нему какое-то отношение. Это оказалось правдой, Курута пояснил в чем заключалась суть той ситуации, как оказалось, Хисока направится первого сентября в Нью-Йорк, — в этом мире есть свой личный американский город? — а по рассуждением блондина все дошло до мыслей, что в том месте он сможет отыскать «Редан».        Откуда Мороу вообще знает о «Пауках»? Знаком с ними? Буду не удивлена, если этот полудурошный приник к преступной организации из личных побуждений, насколько знаю братишку, он не станет с полной серьезностью прогибаться под кем-то и подчиняться. Скорее, у него есть идея, чтобы убить кого-то из круга врагов Курапики ради собственного развлечения. Не ударяясь в глубокие размышления на этот счет, слушала рассказ о намечающемся в Нью-Йорке через полгода аукционе и о другого рода событиях.        — Я собираюсь найти работу, как «Хантер», — предупредил Курута, уже зная, чем будет заниматься до ознаменованного времени в ожидании посещения крупного города.        — А я вернусь домой, чтобы сдать экзамен в университет, — поведал и Леорио о собственном пути в становлении доктором, как того и хотел. — А ты что будешь делать, Ната? — спросил он, обращаясь ко мне и парни заинтересованно прислушались.        Лично уже придумала, как поступлю, но стоит уточнить у Гона, возможно ли оставаться подле него еще некоторое время.        — Гон, — посмотрела на названного, собравшегося выслушать. — Раз ты ищешь Хисоку, то могу я остаться с тобой? — задала волнующий меня вопрос, не стремясь на попятную. — Как только поквитаешься с ним — займусь своей местью, — объяснила причину такой просьбы, ожидая ответа.        Гон тут же счастливо расплылся в улыбке до ушей, лучась нетерпением от перспективы, что буду находиться рядом с ним даже после получения лицензии, от чего стало спокойнее на душе, раз тот не против.        — Конечно! — тут же расцвел Фрикс, активно закивав головой. — Значит, продолжим путешествие вместе с тобой и Киллуа! — задорно посматривая на нас обоих, ликовал тот.        Вот и договорились, тогда все схвачено и можно расслабиться, не маясь тем, что помешаю мальчишке своим присутствием.        — А я думал, что мы будем с тобой вдвоем, — ворчливо запричитал надутый напускной обидой Золдик, оценочно глянув на меня и тяжело вздохнул. — От тебя трудно отделаться, как смотрю, — усмехнулся беловолосый, заставив закатить глаза.        Ну что за парень… Ладно, продолжим друг друга бесить, раз выбора нет и Киллуа идет комплектом вместе с Гоном, составляя два в одном. Не скоро мне сулит душевное равновесие, — ой, — как не скоро. Ага, меня прямо «трудно найти, легко потерять, и невозможно забыть», поэтому мучайся и дальше, Любитель Постарше.        И только заинтригованно горячая искра в глазах выдавала Золдика с головой, ведь я являлась объектом его повышенного интереса вроде того, что еще могу представить из себя и учинить. Таким образом, наша неразлучная группа объявила, что встреча состоится первого сентября в Нью-Йорке, после чего направилась на вокзал, чтобы расстаться на полгода самостоятельных скитаний.        В зале ожидания было как всегда много народа спешащего сесть на рейсы в разные уголки мира и таблоид под потолком, дал знать о посадке на дирижабли Леорио и Курапики, которых провожали первым делом. Кропотливо осмотрев Курута, в сознании всплывали его амбиции по поводу уничтожения и отмщения «Редану» за произошедшее на родине. Зная, каков бывает сжигающий заживо душу гнев на пути к такой ужасающей цели и помня, как блондин мне помог в день, когда вышла из себя и чуть не схватилась с Хисокой на глазах у всех, мне стало неспокойно.        — Курапика, — окликнула парня и подойдя, обвила руками шею опешившего Курута, проникновенно обнимая, вызывая недоумение порывистым поступком у других. Неловко замерев, блондин не шевелился, давая мне вольность, пока проникалась теплотой к настолько вежливому и внимательному человеку, как Курапика. Стоя на носочках в затаенном дыхании, понизив тон до слышного только ему, надежно прошептала. — Не теряй себя… — всего лишь обронила небольшую истину и наказ, покрепче сжимая его в руках, надеясь, чтобы он не свернул на кривую дорожку, полностью растерзывая себя яростью. — Если понадобится помощь, то просто скажи, — отплачивая той же добротой, добавила следом, чтобы Курута знал, что не одинок и у него есть человек, с которым можно разделить гадостные помыслы на счет общего стремления убийства неприятелей.        Это все, что могу подарить ему в благодарность, не хочу терять настолько прекрасного знакомого, как блондин. Выслушав меня, он приятно и мягко приподнял уголки губ, осознавая, что в лодке по течению реки Стикс плывем вместе, ответно обнимая в трепетной атмосфере, делясь самыми сокровенными чувствами лишь со мной, создавая общий секрет.        — Спасибо, — облегченно выдохнул Курапика, внутренне успокаивая грохот сердца заряженного адским огнем, куда постоянно подбрасывались дрова воспоминания ужасных событий.        — Я тоже уезжаю, Ната, обними и меня напоследок! — спохватился Леорио, завидуя Курута, что моей благосклонности удостоился только блондин и мы хихикнув, разорвали близость.        — Хочешь женского внимания? — подшутила над Паладинайтом и тот смущенно кашлянул, поправляя галстук, так как попала в самую точку, он передумал из-за неловкости.        Обернувшись к двум мальчишкам, заметила настоящую рассинхронизацию чувств, Гон совершенно точно ярко улыбался, а вот Киллуа стоял с каменным выражением лица, в котором сквозила какая-то еле уловимая недовольная хмурость, будто его чем-то обделили.        Чего это он?        Не поняв реакцию Золдика, словно у него где-то резко заиграла некая ревность, спустила все на то, что, возможно, Курапика и Леорио ему куда ближе сердцу, как друзья, от этого и произошли собственнические наклонности. Не из-за того же, что это меня обняли в довольно щепетильной атмосфере? Черт с ними с этими заморочками, ведь сейчас мы прощались с частью нашей группы, чтобы позже снова воссоединиться.

***

       Покинув территорию вокзала и проводив Леорио с Курапикой, мы втроем наблюдали за летящими по небу дирижаблями, а затем начали размышлять, куда податься дальше. Встал вопрос ребром по поводу силы Хисоки и Киллуа наглядно рисуя палкой по песку, растолковывал Гону, как обстоят дела с намечающимся противостоянием и была полностью согласна с Золдиком, ведь разрыв способностей был колоссальным.        — А где ты с Натой? — спросил Фрикс, указывая на длинную линию на земле, чтобы начертили примерную силу на оси.        Отметивший точку беловолосый задумчиво глянул на меня, приценивая, куда можно было бы пририсовать, чтобы точно иметь представление обо мне. Если хорошо подумать и надеяться на лучшее, вспомнить все свои навыки и не боясь смерти из кожи вон лезть, чтобы прикончить Мороу, то.        — На одном уровне, — произнес заместо меня Киллуа, изображая сучком кривую пародию моего лица около психопата и угадал, изумив тем, что правильно взвесил имеющиеся факты.        Удивительно, что в такой момент Золдик не проявил гордость и не принизил, видимо, действительно брал в расчет мою силу. Это верно, Хисока тренировал меня для семейной игры, а значит не могу быть ниже него по уровню, но вся радужность грез оканчивается на том, что после боя нет стопроцентной вероятности выживания. Мы с братом будем не жалея себя кромсать друг друга, а это означало, что остаться на этом свете или в своем рассудке составляет пятьдесят на пятьдесят процентов. Ни туда, ни сюда, один неверный шаг, движение или просчет и…        Я погибну…        Как и говорила, в Ад с братом отправимся вместе.        Гон был восхищен мной, а я пыталась не думать о наихудшем, но сущее преследовало по пятам, очерняя восприятие мира. Не хочу умирать еще раз и не из-за физической боли, а моральной, молилась, чтобы хотя бы немного прожить безбрежно в этой чертовой вселенной, так как идти на упокой…        Я глубоко вздохнула, пресекая все думы, от которых стреляло в висках. Позже, все позже. Понимаю же на что иду и надеюсь на лучшее стечение обстоятельств.        Закончив неприятное обсуждение психопата, на малом собрании встал следующий вопрос — у мальчишек не было за душой денег на дальние странствия, в отличии от меня, у которой имелась карточка «Хантера» и сберегательный счет, куда откладывала выигрышные в боях деньги на «Небесной Арене». Осенившись, я щелкнула пальцами, придумав затею, что придется по душе парочке.        — Хотите побывать на «Небесной Арене»? — спросила у них и только Гон задался вопросом о том, что это за место, так как из вытекающей из этого предложения беседы, Киллуа поведал, что уже имел дело с боями без правил.        Как раз хотела повидаться с Георгом и остальными, чтобы дать знать, что жива и прошла экзамен, они очень волновались на этот счет. Со мной согласились, путь предстоял неблизкий, но я разрешила все недомолвки на счет бесплатного полета для Фрикса и Золдика, докопавшись до администрации, чтобы впустили на борт моих ненаглядных «братьев». Затыкая возмущение беловолосого ладонью, Гон снисходительно кивал, наученный опытом родства со мной и посоветовал Киллуа не сопротивляться.        Через несколько суток наша компашка достигла знакомой мне высотки «Небесной Арены» и рассматривая это здание, почувствовала ностальгию, словно вернулась в родные пенаты. В строении всегда стоял шум от боев, оживление толпы зрителей, скачки бешеного адреналина в крови в сражении на площадках, кем бы ни был мой противник выставленный напротив, никогда не пугалась и мужественно стремилась в самый эпицентр. Еще тогда стоило понять, что обожаю азарт и для бойкой натуры арены — незаменимая вещь, но за пеленой жажды усилий ради получения боевого навыка не замечала за собой этой характеристики. Теперь ясно вижу, что ликование наблюдающей за мной толпы нисколько не удручает, а подпитывает эгоцентризм, так как, чем энергичнее дерусь, тем это захватывающей. Плохо ощущать в себе подобные чувства или же хорошо, не знаю, но здесь меня принимали, как бойца, считаясь с неуемным темпераментом, а компания Гона принимала, как человека.        Еще тут бесплатное жилье и платят, наверное, это все же основные критерии того, почему мне тут нравится. Окей, зря потратила время на глубокомысленные размышления, но а чем еще заниматься, пока вновь переживаю пытку очередью?        От нечего делать, пока пинали камни на улице, Киллуа почти засыпал от скуки, Гон же боролся с нетерпением, а я страдальчески умирала в духоте под солнцем гаме вокруг, надеясь, как бы толпа поскорее рассосалась и нам дали зарегистрироваться. Да, все же, «Небесная Арена» — не мой дом, это общежитие, куда заглядывать не советую. Придется искать другое пристанище, а сюда возвращаться только когда будут необходимы деньги или просто захочется попрактиковаться.        Заполнив бланки, добравшись до стойки регистрации спустя энное количество, наученная опытом, быстро заполнила графы и вручила девушке по ту сторону стекла, избегая раздражения персонала, ибо работающие в сфере обслуживания, несмотря на всегда доброжелательную улыбку, ненавидят людей больше всех на свете, а копошащихся так тем более. Получив номера, посетили знакомый мне зал и засели в очередном ожидании вызова на поединки. В прошлый раз, когда пришла на «Небесную Арену», то с тошнотой переживала события со встречи с Хисокой после побега из дома и тогда мучавшись в агонии кошмара, вышла на арену, но сейчас все по другому. Рядом находится парочка мальчишек, с которыми познакомилась на экзамене и меня не мутило наваждением отвратительных ощущений, это играло неким контрастом, позволяя рассмотреть все, как «до» и «после». Прежнее здание, а чувства разные, от чего осознавала, насколько сильно поменялась моя жизнь и казалось, что она потекла в нужную сторону. Сейчас не охочусь за силой, не жажду навыков и боевого опыта, чтобы отточить их до момента расправы, а просто развлекаюсь, от чего в теле присутствует некая легкость.        Первым на бой вызвали Гона, он по совету Киллуа толкнул противника одной рукой и недоброжелатель отлетел в стену, как из пушки, за что Фрикса пропустили на пятидесятый этаж, затем ушел Золдик, быстро расправился с соперником и сказал, что направится на один уровень с другом, хотя беловолосому присудили сто восьмидесятый.        — Номер Две Тысячи Пятьдесят Шестой против Одна Тысяча Девятьсот Семьдесят Девятого! — послышалось оповещение рефери на освободившемся поле боя и встав со скамьи, сняла сумку, дабы не мешалась, так как одним из участников была я.        — Удачи, Ната! — поддерживающе махал Гон, пока спускалась по ступеням на арену и все было идентично знакомым.        Снова драка, снова сомнения зрителей, делающих ставки, снова рефери готовит рацию для вызова медицинского персонала, снова насмехающийся громила и после объявления о начале, молниеносно приблизившись к противнику, с замаха снизу вверх, ударила ему в челюсть. Нокаут за считанные секунды. Скакнул адреналин в желании драки посложнее, от чего усмехнулась, с превосходством глядя на потерявшего сознания мужчину, упавшего навзничь и распластавшегося бессознательным телом по полу.        — Запишите пятидесятый этаж, — даже не дав оправиться от шока судье, самоуверенно предупредила о занесении итогов, чтобы пребывать вместе с парочкой сокомандников.        — Но вы можете сразу направиться на двухсотый, — опомнился рефери, но отказала, хотя была польщена тем, что способна уйти сразу на самую вершину.        То, что мне предложили перейти сразу на двести этажей выше, вызвало интерес, кажется, в регистре обо мне есть очень любопытные пометки, какие заносились в течении полугода. В любом случае, достаточно и того, что имеем сейчас, не жажду отрываться от напарников и заставлять догонять меня, начну все с нуля.        Пока поднимались в лифте, познакомились с коротко стриженым мальчишкой по имени Зуши, но привлекло меня то, что в девять лет этот ребенок уже обладал Нэн, чью ауру заметила цепким взором. Также с нами поговорил и Винг — учитель этого мальчишки и что забавно, когда общались с мужчиной, то он не спускал с меня сощуренного подозрительного взгляда, догадавшись о владении способностями, на что тихо кивнула ему, подтверждая догадку. Никаких неприятностей это не вызвало, Винг умолчал об этом, понимающе улыбнувшись и мы разошлись с пополнением в виде его ученика за гонораром в сущие копейки, на которые купили по газировке и поспешили к следующим боям. В какой-то момент сражения между Зуши и Киллуа, мальчонка применил Нэн, так как проигрывал Золдику, но был остановлен своим учителем и после победного исхода, беловолосый всерьез задумался о том, что произошло.        — Ты ведь тоже так умеешь, верно? — уточнил Киллуа у меня, пока мы стояли в коридоре, придя к выводу, что что-то знаю о показанной ему на мгновение ауре.        — Но не разбираюсь в этом, поэтому научить не смогу, — призналась я, что даже не поясню азы применения, так как никогда сильно не задумывалась об этом, а действовала так, как учил Хисока, в остальном просто оттачивала до бриллиантового блеска самостоятельно. Учитель из меня так себе, ни бэ, ни мэ, ни кукареку. — Могу только сказать, что это использование личной ауры человека, у которой есть несколько видов. Я уже использую эту способность подсознательно, так что, если захотите изучить Нэн, то вам нужен будет достойный преподаватель, — разъяснила в чем состоит ситуация и мальчишки азартно улыбнулись, видимо, информация их впечатлила, самой стало интересно, как они разовьются в дальнейшем, ибо, чем выше будем подниматься на этажи, тем чаще будет требоваться аура.        На «Арене» существуют не только обычные рестлеры или мастера боевых искусств, но также и владельцы Нэн, с которыми не посчастливится столкнуться в противостоянии, будучи обычным соперником без способности. После отыгровки всех намеченных битв, мы возвысились до сотого этажа и в местном окне администрации, получили одну комнату на троих, придя в изумление. Помня, как выглядит помещение на данном ярусе, нам предстояло ютиться втроем на узкой кровати. По большей части я беспокоилась о своей бессоннице, о которой парни не знали, мое расстройство помешает их сну, если буду рассиживаться часами напролет на стуле, как некая потусторонняя сущность. Жильцов было чрезмерно много и нам дико повезло, что предоставили хотя бы один свободный номер, разговором никаких поблажек не достигли, а думала, что в моих силах потрепать нервы любому, добиваясь своего.        — Поживем вместе, думаю, все будет не так плохо! — наивно полагал Гон, не видя сложностей, даже когда пришли в небольшую комнату, где из мебели имелась одна кровать стол со стулом в углу и малый шкаф, санузел для всего этажа был общий через коридор.        Мамочки, это же реально общага получается… Сериал «Универ», — блин, — и я в нем Кузя со своей любовью к Кетчунезу.        Честно признаюсь, было неловко, особенно Киллуа, потому что мы с ним так и зависли около двери, не решаясь ступить дальше, пока Фрикс спокойно уселся на кровать. Вкрадчиво переглянувшись с Золдиком, который тут же скомкано отвел взгляд, поняла, что лучше уйти отсюда, чтобы не доставлять лишнего беспокойства.        — Я сниму номер в отеле неподалеку, а вы займите комнату, — тяжело вздохнув, объявила парочке и намеревалась покинуть помещение.        — Все в порядке, Ната! — беспечно прервал Гон, останавливая от ухода. — Потеснимся! — беззаботно полагал тот и я неуверенно поджала губы, как бы доступнее разъяснить главную причину моего волнения.        Возможно, стоит все-таки сообщить им об этом, чтобы не возникло недопонимания.        — У меня хроническая бессонница. Я не сплю сутками, а если и засыпаю, то ненадолго и могу ворочаться и разговаривать во сне, — сорвалась с уст истина и мальчишки внимательно уставились на меня, от чего только сильнее почувствовала смятение, беспокойно потерев шею. — Не хочу мешать вам отдыхать, да и жить под одной крышей с девушкой старше вас немного неприлично, — стояла на своем, разумно рассуждая над ситуацией.        Воцарилась небольшая пауза, Фрикс тщательно осматривал меня с ног до головы, серьезно нахмурившись, будто у него также имелись свои домыслы.        — Но ты же боишься оставаться одна… — неожиданно произнес тот и оторопевши дернулась, неосознанно судорожно оглянувшись по сторонам, словно опасность действительно могла вылезти из стен, нервно сглотнув, что и послужило наглядным доказательством предположения Гона, опустившего брови проникновенней некуда.        Попалась с поличным, как домушник, пробравшийся в помещение и напряженно прикусила губу, угнетенно опуская голову. Будучи в полном одиночестве, ночи становились временем, когда находясь один на один с собой, страшилась, что сомкнув веки, становлюсь уязвимой мишенью для психологической и физической угрозы, находясь в подавляющем беззащитном состоянии, но в тот же момент рассуждала, что будь кто-то рядом и буду испуганно трепетать от чужого присутствия. Не было золотой середины, все вокруг вводило сознание в диссонанс, погребая живьем в рыхлой кладбищенской земле с мертвецами бок о бок наряду с безмолвными могильными плитами, которые не дадут ответа на вопрос, что мне делать с этим. И только в последние мгновения из-за вынужденного пребывания среди участников экзамена на «Хантера» и частого сближения с компанией Гона, медленно, но верно проникалась некой размеренностью, потому что никто из парней не помышлял навредить мне.        Я замыкалась в себе, раскрывала себя, притиралась к обществу и пыталась избегать его, полностью путаясь в своих же поступках и Фрикс узрел во мне отчаянный недуг, высасывающий жизненные силы.        — Я давно заметил, что ты стараешься не спать ночью, — поверг меня в бессильную тряску мальчишка, говоря, что скрываемые мною чувства легко разглядеть, а значит, он мог случайно видеть, как процессе путешествий сутками напролет держу веки распахнутыми или закрываю их только на короткий срок, тщательно прислушиваясь к любым шорохам.        Изнуренно бесшумно подойдя к Гону с вымученной грустной улыбкой, говорящей сама за себя, в нагнетенной атмосфере со скрипом деревянных ножек по дощатому полу, пододвинула стул и поставив его напротив сидящего на кровати мальчишки, вяло опустившись на сидушку. Смотря в светлые, переживающие, но сосредоточенные большие глаза, горько усмехнулась.        — Я сплю в сапогах и одежде, чтобы в нужный момент быть в силах вскочить с постели и сбежать. С момента ухода из дома, все, что нажила вмещалось в одну сумку, потому что с большим багажом будет труднее уйти от Хисоки, — неспешным слабым голосом, рассказывала о всех сложностях пребывания в бегах от психопата, ощущая волны сочувствия, откровенно признаваясь во всем своем безвыходном положении. — Пью ненавистную сильно сладкую газировку, чтобы восполнить запас сахара и заставить мозг работать, прислушиваюсь к любым звукам, переживая, что кто-то может внезапно прийти и навредить мне, — черты исказились, дрогнув в скорбных, растроганных печалью чувствах, вся слабость разом окатила голову, заставляя ослаблено опустить плечи, а тремор пальцев, сжимать в кулаках. — Засыпая хотя бы на несколько часов, сразу же просыпаюсь от кошмаров в холодном поту, а затем бессмысленно сижу, всматриваясь в одну точку, чтобы успокоиться. Я устала от этого, но не могу ничего поделать с тем, что мне действительно страшно, потому что некому меня защитить, пока сплю, — надломленным тембром, всхлипнула носом, до последнего сдерживая накаты горючих колющих разъедающих кожу слез.        Перебарывая себя, видя в глазах напротив понимание и теплую отдачу, выслушивающую каждое срываемое с уст слово, вещала и вещала через боль, испытывая мучения от глагольствующий правды, вытекающей струйными потоками.        — Я не хочу чтобы вы видели меня такой… — не успела и толком завершить мысль, как Фрикс порывисто, низко шикнув от переполняющей его злости на Мороу и сожалений на мой счет, схватил за плечи.        Пальцы надежно и крепко впились в меня с такой силой, словно старались удержать фантомный образ, который был готов испариться в воздухе, заставляя осечься и проглотив язык, ошарашенно уставиться на задетого за душу Гона. Оскаливаясь в волнении, он мужественно глянул в самое сжатое в тиски невзгод сердце.        — А я не хочу, чтобы ты страдала от этого! — внезапно и громко тяжело вскричал мальчишка, повергая меня в оцепеняющий шок, от чего пораженно сглотнула, принимая напор. — Пока мы с Киллуа рядом, ты можешь поспать! Мы будем защищать тебя, потому что мы — твои друзья! — резко произнес душещипательные слова, пронзившие насквозь.        Друзья? Друзья… Гон назвал нас друзьями и уже не вспомню, как давно имела себе настолько близких друзей. Все, чем жила, это воспоминаниями о моей старой компании из прошлой жизни, на которых всегда могла положиться, с которыми веселилась от всего сердца и делилась всем, а они никогда не давали меня в обиду и проявляли ответную реакцию. Потеряв их в одно мгновение из-за скоропостижной смерти и незамедлительно упав в прибежище психопата, растерзывающего психику на куски, я уже и не мечтала возобновить круг товарищества, где ощутила бы комфорт. Фрикса и остальных предпочитала приравнивать к простым знакомым, с которыми когда-нибудь все же придется разойтись, несмотря на то, что наши совместные приключения все продолжаются и только прочнее привязываюсь к этой связи, образовавшейся внезапным ходом на экзамене. Мне было неловко спрашивать, являюсь ли чем-то большим, чем обычной сопровождающей их девчонкой и не хотела вмешиваться в компанейство четверки парней, считая, что мне нет места среди главных героев. А как оказалось для них уже была другом. У Гона все просто, а мне же приходится наглядно разжевывать все, чтобы поняла это.        Впервые пожелалось расплакаться от облегчения, но я мягко признательно улыбнулась, наблюдая за нервничающим Фриксом. Потянувшись к нему, ласково потрепала по волосам, запуская пальцы в стоящие локоны, пытаясь усмирить его пыл.        — Спасибо, Гон, — бережно поблагодарила его упорство, приходя в трезвость после наваждения мрачностью. — Но даже если останусь, то навряд ли смогу крепко заснуть, у меня не получается это сделать, — объяснила еще одну проблему, что даже через силу не выйдет надолго окунуться в бессознательные грезы.        Лихорадочно поразмышляв, что можно с этим сделать, Гон глубоко погрузился в раздумья, отыскивая способ помочь. Прижимаясь к стене спиной весь диалог и детально прислушиваясь с сосредоточенным видом, Киллуа молчаливо отдернулся от поверхности, привлекая к себе внимание и направился к двери.        — Ты куда? — поинтересовался у него друг и тот на секунду остановился, пока нажимал на ручку, отмахиваясь ладонью, а я непонимающе разглядывала уверенный образ Золдика.        — Сейчас приду, — оповестил он, отпирая преграду, впуская полосу освещения из коридора в темную комнату, наполненную блеском огней ночного города, проникающих через оконное стекло.        Закрыв за собой, оставив нас с Фриксом наедине, тот принялся уговаривать меня не идти одной в отель и на все доводы продолжал упорно доказывать свою правоту, в итоге, добившись своего. Сдалась на милость его харизме и он предложил хотя бы переодеться в более удобную одежду, а не ходить в одном и том же. Отвернувшись друг от друга, Гон беспечно ожидал, пока напялю майку с легкими шортами и глянув в зеркало около входа, осмотрела себя, ощущая, будто с меня спадают защитные металлические доспехи. В ожидании беловолосого, мы вели легкий непринужденный разговор о том и сем, Фрикс старался отвлечь меня рассказами о своем острове, чтобы не зацикливалась на сгустившихся сумерках и прохладному свежему дуновению ветра от открытого окна. Скрипнув петлями двери, Киллуа снова явился в комнате с бутылкой воды и пройдясь по помещению, поставил ее на стол, а затем зарывшись в карман, изъял банку с громыхающими внутри таблетками.        — Что это? — спросил Гон, спрыгивая с кровати и беря в руки принесенное, как поняла, лекарство, рассматривал название на этикетке.        — Снотворное, — ответил Золдик, повествуя, зачем покидал номер. — Взял в медицинском отсеке, — с обыденностью, пожал плечами беловолосый и настойчиво взглянул на меня, имея свои идеи по поводу бессонницы. — Доставай плеер, — отдавал указания строгим тоном тот и выдержав его взгляд, полезла в сумку за техникой. Удостоверившись, что сделала, как и хотел, Киллуа откупорил крышку у баночки и высыпал в ладонь две белые пилюли, отдавая их вместе с водой. — Пей, а если не проглотишь, то насильно запихну, — не давая спуску, предупредил мальчишка и я с сомнением посмотрела на таблетки.        Понимая, к чему все ведет, испытывала опасения, медля с совершением бесповоротного события, ведь если выпью медикаменты, то точно усну и тогда погружусь в темные пучины чертог разума надолго. Я боялась всего, что могло бы произойти в процессе сна.        — Доверься нам, Ната! — надежно кивнул Гон, чья уверенность не меркла на лице, подначивая испить снотворное.        Судорожно вздохнув под беспокойный быстрый бит сердца, на поводу у парочки, взяла лекарство и кропотливо вглядывалась в чистую оболочку, несшую в себе сонливое наваждение. Подсовывая воду под нос, Киллуа нахмуренно глядел на меня, заставляя одним взглядом принять верное решение. Возможно, это было немного сурово, насильно впихивать в меня пилюли и удерживать около себя, но все делалось для моего блага, чтобы, наконец, спустя годы, хотя бы раз выспалась, поэтому ни за что не стану обвинять сокомандников за их поведение. Так лучше для меня самой.        Набравших храбрости, рискнув, подкинув в рот таблетки и ощутив на языке горькость лекарства, запила этот неприятный вкус, залпом проглатывая смесь.        — Так, теперь ложись посередине, — задорно подзывал Фрикс, залезая на постель к стене и хлопая по пространству рядом. — И сними ботинки! — предупредил он.        Не было смысла сопротивляться, если парни, назвавшие меня другом хотят помочь, поэтому развязав шнурки, облегченно скинула сапоги, чувствуя себя куда более раздетой, чем было на самом деле, а от этого тревога возрастала. Приглушая кричащий в голове инстинкт самосохранения, напряженно легла на перину, опускаясь затылком на мягкую подушку, натянула тело до предела, взволнованно поджимая пальцы на ногах.        — Расслабься, Ната, все будет хорошо! — умиротворяюще продолжал говорить Гон, не спуская твердой раззадоренной подоплеки, пока температура моего тела повышалась. — Одеялом накрыть? — поинтересовался он, предлагая постельное.        — Жарко, — в смятении выдохнула я, загипнотизированно пялясь в потолок.        Безмолвно Золдик протянул мне один наушник, а второй нацепил на себя, пока копался в настройках и выбирал из длинного списка, какую мелодию включить бы. Засунув в ухо аппаратуру, выжидала дальнейшего и бойкая музыка потекла с выдержанной громкостью, тогда беловолосый всучил плеер полностью. Слушая песню, что отзывалась отголосками в погруженном в спутанные мысли состоянии, размышляла о выпитом снотворном, рассуждая, что произойдет со мной, когда оно подействует.        Могу ли я внезапно умереть от угрозы извне или от своего же сна?        — Закрывай глаза, — услышала голос Гона и попыталась заставить веки опуститься, но те не поддавались. — Ты не закрыла их.        — Не выходит, — сглотнула, пояснив тихим голосом. — Инстинкт перед страхом и привычка держать их открытыми.        Вот и первый высокий барьер на полосе препятствий, который мне нужно перепрыгнуть, но есть сомнения, что толчка для перелета не хватит и Гон, как будто с самой вершины ограждения протянул раскрытую ладонь.        — Возьми меня за руку! Мита-сан делала так, когда я в детстве чего-то боялся! — хихикал Фрикс, подавая искру надежды.        Неспешно, ощущая себя ребенком на его месте, сцепила пальцы на сильной юной руке, отдающей теплотой, как будто переливы солнечных лучей пробирались под кожу и это остановило поток переживаний. Словно в совокупности с добротой, мышцы расслабились под звучание музыкальных инструментов и лекарство стало давить на виски. Некоторое время все еще не смыкая век, зрение принялось тускнеть, картинка плыла размытостью, тело окончательно размякло, ресницы мелко дрожали и не заметив, когда это произошло, мое сознание уже пребывало в знакомом черном пространстве.        На этот раз тело никуда не падало, а держалось за темную отвесную стену бездонной ямы, в которой часто без конца летела навстречу неизвестности, сейчас повисало на одной руке. Такой сон видела впервые и набравшись смелости, подняла глаза вверх, приходя в удивление, от чего сердце пропустило удар. Где-то высоко-высоко искрилось белое освещение, что с этого расстояния походило на далекую звезду, завораживающую разум. Бездумно, протянула вторую руку, всаживая пальцы в твердость под ладонью, понимая, что у черноты есть за что схватиться и под гнетом адреналина, подтягиваясь и упираясь ногами, стала усиленно подниматься из забытия.        Это была надежда.        По непроглядной скале некого колодца, липкостью стекала смола, требующая прирасти к сумеркам и никуда не двигаться, только меня это нисколько не волновало, было абсолютно плевать на обжигающую кожу раскаленную жидкость. Словно настоящий скалолаз, пробиралась дальше, пачкаясь в дегте, плохо веря, что получится добраться до самой вершины, где смогу выбраться из кошмара, но испытывала себя на прочность. Пусть не получится выйти из этого мрака, пусть потрачу все силы, но попытаюсь, потому что до горящего гнева достало это убогое место, где играла роль Алисы, провалившейся в кроличью нору. Книжного персонажа внизу ждала «Страна Чудес», меня же ждет погибель и сумасшествие, а я еще не настолько отчаялась и сдалась, чтобы опустить руки. Меня ждет психопат, которого необходимо столкнуть в пучину заместо себя и распрощаться с этим бременем. Облитая с ног до головы смолой, просачивающейся в рот отравляющим ядом, кашляя и кряхтя, глотала мерзость, азартно щуря глаза.        Идите к черту… Я затрахалась мучаться от потаенных ужасов души. Двое мальчишек младше меня помогают с тем, чтобы раз за гребанные шестнадцать лет выспалась, а в прошлой жизни блядски обожала спать. Могла проспать до самого обеда, а один ублюдок лишил одного из излюбленных занятий выходного дня.        Сука, Хисока, дай мне, — блять, — спокойно поспать, чтобы в дальнейшем научиться самой погружаться в приятные сновидения и избавиться от бессонницы.        Сейчас грезы мало походят на что-то хорошее, но кто ожидал, что так сразу с первого раза глубокого погружения увижу гребанную радугу, по которой буду скакать на пегасе.        Задыхаясь от жгучей смеси, окружение завибрировало в землетрясении, вещая, что с минуты на минуту очнусь, но знаете что…        Ждите, я обязательно вернусь сюда и доведу дело до конца…        Внезапно открыв глаза, веки наливались жидким свинцом, зрение не фокусировалось, но на дворе определенно была ночь, комната погружалась в тень поздних суток. Сонливость и непонимание витали затуманивающей голову пеленой, не давая до конца прийти в сознание, утягивая обратно в чертоги разума. По разгоряченному лбу скатывался холодный пот, было тяжело двигаться, тело не поддавалось контролю, не могла пошевелить и пальцем полностью устав и расслабившись. Рваное жаркое дыхание вырывалось из груди, один наушник выпал из уха, слух обдавал приятный томный тембр солиста в размеренном темпе и медленной игре струн гитары.        Окружение казалось странным и необычным, плохо соображая, ощущала, что мы с Гоном крепко сжимаем ладони, а одна его нога и рука заброшены на меня сверху. Получается, Фрикс не привык спать в одном положении и сопя мне в затылок ворочался, случайно перелезая на мою территорию и проникая в личное пространство. Ну и пусть, это даже забавно, приятная детская непосредственность. Лежа на боку, поджимая под себя ноги, пальцы второй руки мертвенно вцепились в ткань футболки Киллуа, повернутого ко мне спиной, будто во сне цеплялась не за выбоины в червоточине, а за него. Носом же утыкалась ему в шею, чувствуя холодный освежающий шлейф и если бы могла, то непременно отодвинулась, чтобы дать немного свободы Золдику.        Но мои глаза снова закрылись. Я уснула под действием снотворного и витавшей атмосферы безопасности, которую так долго искала все годы, а выход нашелся в двух мальчишках. В выделенной нам на троих комнате, находясь на узкой кровати, я проспала с ними до самого рассвета.        Момент, в котором победила отчаяние, стал моментом обретенного душевного равновесия в ночное время.