Я пожираю гнев ложками

       Как принято в простонародье — все новости всегда разлетаются со скоростью света, но чего нельзя было ожидать, так это того, что на «Небесной Арене» сплетни переживают транспортировку из уст в уста еще более быстрым темпом. Главный фактор тому — постоянная трансляция всех до единого боев на беспрерывной основе по каждому телевизору в здании, поэтому узнать где, у кого и как случилось не составляло никакого труда.        Буквально на следующий день мне суждено было пережить трепетную пытку в объятьях отыскавшего меня Георга, расплакавшегося от облегчения, что осталась жива после прохождения опасного экзамена на «Хантера». В этот раз Джон был не в силах оттащить гиганта и бледнея на глазах, ожидала либо окончания близости, либо пропускного билета на тот свет, но совершенно точно обеспечилась хрустом костей в настрадавшихся ребрах и позвоночнике. С утра знакомая мне троица выцепила меня вместе с Гоном и Киллуа на первом этаже, когда мы выходили на завтрак в посоветованную мною забегаловку и я уже чувствовала, что плотная трапеза скоро полезет наружу из-за давления на желудок огромными бицепсами. Тайфун под именем «Георг Силович», стоило только увидеть на расстоянии с десяток метров, налетел в одно мгновение, пробегаясь по всему пространству мощными тяжелыми шагами, снося на своем пути все, что могло встретиться. Люди успевали только испуганно отпрыгивать в сторону, давая пронестись мужчине на сверхзвуковой скорости, на радостях кричал мое имя на всю Ивановскую.        Пока общалась с бойцами, мальчишки во все глаза осматривали непомерные габариты мышц перед собой, удивляясь, что в моем окружении имеются впечатляющие своей массой бодибилдеры.        — А ты боялся за нее! — хохотал Санчез, хлопая Георга по плечу во всей курьезности. — Ната ведь ни разу не проигрывала, поэтому не могла не сдать экзамен! — восторгался красноволосый, поминая прошествии полугода и мою блестящую карьеру, в то время, как главный качок среди качков заливался горючими слезами.        — Никогда не проигрывала? — вмешиваясь в беседу, уточнил Золдик, услышав интересную информацию и Санчез охотно пустился в повествование о былинной легенде местного разлива, а точнее о мелком лепреконе среди рестлеров, который всегда побеждал в боях.        Меня же в этом воссоединении волновала только одна проблема.        Ребята… Я уже Христа нашего вижу… Может спасете меня от объятий?        Жаль, что никто из присутствующих не услышал мои отчаянные мольбы на ментальном уровне, от чего пришлось самостоятельно хрипеть на ухо Георгу, чтобы приспустил рвение. Рассказав парочку фактов обо мне сокомандникам, те впечатлились, а меня, наконец, соизволили отпустить, когда знакомый вдоволь поизливал душу, позволяя подступам кислорода наполнить легкие заново.        Надо было заранее подготовиться к встрече и вставить себе титановый позвоночник.        — К слову, что за мальчики с тобой? — поинтересовался Джон, спрашивая о личностях парочки и отношении к ним, так как для него было необычно лицезреть меня в компании.        Осмотрев Фрикса и Золдика, я улыбнулась, вспомнив какую неоценимую помощь они предоставили мне прошедшей ночью. Впервые выспавшись, тело насыщалось легкостью и активностью, требующей выбросов энергии, каменные мышцы расслабились, натянутые, как тетива лука нервы поколебались в спокойствии, душу не разрывало сомнениями и мраком, голова прекратила болеть, мигрень временно отступила, давление в висках не скакало и не ударяло по глазным яблокам. Выйдя на яркий свет солнца, смогла завороженно рассмотреть опаляющее сияние лучей, сердце улеглось умиротворением и чувствовала себя как никогда живой, словно кто-то слил горючее из черепной коробки, готовое воспламениться в любой момент. Дышала полной грудью, вероятно, это были самые великолепные ощущения, какие испытывала, прошла всего одна ночь, а мир вокруг заиграл яркими красками, внешние звуки не раздражали слух. С таким зарядом бодрости можно было протянуть без сна порядком долго, но Гон заявил, что пока мы живем вместе в одной комнате, обязана засыпать с ним и Киллуа каждые сумерки, они были не против проворачивать подобные манипуляции каждый раз, только бы я чувствовала покой и защиту.        Была безмерно благодарна за их отдачу, поэтому на вопрос Джона, широко улыбнулась.        — Мои друзья! — радостно сообщила, вызывая довольное выражение у всех, ведь вечно хмурый подросток, наконец, смог легко и непринужденно приподнять уголки губ вверх и обзавестись близкими себе людьми. — Это Гон и Киллуа, мы познакомились на экзамене, — представила их коллегам по цеху и мальчишки аккуратно поздоровались, на что бойцы ответно познакомились с ними, заводя новую беседу.        — Вернешься к нам на этаж? — в течении переговоров, с надеждой поинтересовался Георг своим грозным низким тембром и было даже неловко его расстраивать.        — Парни хотят достичь двухсотого, поэтому если и появимся на вашем этаже, то только проходом, — пояснила о дальнейших целях и чемпион в тяжелом весе удрученно вздохнул, так как задерживаться на сто пятьдесят третьем ярусе не собиралась, от чего Джон принялся его подбадривать словами, что моя натура требует понимания, поэтому не стоит препятствовать молодому рвению.        — Будьте осторожнее, ты ведь помнишь, какие там звери обитают, — посоветовал Санчез, напоминая, что, чем выше поднимемся, тем больнее будет падать, проигрыш на двухсотом этаже иногда означал неминуемую гибель, бывали случаи, когда кто-то из противников по окончании битвы умирал от ранений.        Жуткое место с захватывающими сражениями, на которые стремились попасть уйма зрителей ради зрелища.        — Лучше стоит сочувствовать как раз им, потому что скоро туда нагряну я, — с усмешкой, относясь с простотой к намечающейся угрозе, показательно заявляла, что кто бы не старался одолеть меня, плохо будет именно моему сопернику и красноволосый рассмеялся.        За непринужденным разговором, мы расстались с борцами и в течении недели могли пересекаться с ними в общем холле на первом этаже, по прошествии семи дней наша небольшая команда добралась до сто пятидесятого этажа, мы не проигрывали ни одной схватки, от чего мальчишки привлекали внимание общественности и набирали свою аудиторию в залах. Народ любил все необычное, поэтому вокруг них стояла шумиха, так как не часто двенадцатилетние добираются до таких высот, особенно так быстро. Что говорить обо мне, так люди, что бывали раньше на моих боях, ворвались на зрительские места с ликованием, ибо шестнадцатилетняя девчонка, живущая до этого на этаже с качками возобновила популярность.        Даже неловко от этого обильного восхищения, а, хотя, нет, продолжайте, дайте поднять себе самооценку и понаглеть.        Проходясь по оживленному коридору, Фрикс и Золдик вспомнили о Зуши, в особенности о той необычной способности, что назвала им «Нэн», но так как имела скудные познания о ней, заинтересовавшиеся силой мальчишки решили спросить напрямую у ученика кунг-фу. Найдя на нижних этажах мальчонку, он охотно решился рассказать о Нэн и, в итоге, я все равно ничего не поняла, видимо, мои умственные способности находятся на уровне детсадовского образования, когда ребятня еще геометрические фигуры и цвета радуги изучают. К нам присоединился Винг и узнав суть беседы, озадаченно посмотрел на меня, спросив, почему сама не могу объяснить и честно призналась, что глупа и безнадежна, как валенок. Киллуа же настоял на подробностях и учитель пригласил к себе домой, где было довольно уютно, чтобы пояснить азы. Пока велось повествование, ожидающе сидела на стуле, наблюдая за объяснениями, Винг наглядно показал, как проецируется аура для психологической атаки на противника.        — Я убью тебя, — произнес преподаватель и ужасающие разум волны плотной стеной объяли всю комнату, от чего Золдик и оцепеневший Гон, ощутив давление, испытали неподдельный страх.        Беловолосый на одних инстинктах, моментально пропал из поля зрения, оказавшись в углу под самым потолком, опираясь на стены руками и ногами, на что я удивленно вскинула брови.        Святой Питер Паркер, да Киллуа у нас в Человека-Паука заделался!        Выглядело забавно, но было видно, какое высокочастотное напряжение пронзило Золдика, сравнившего наседания с влиянием Иллуми. По моему скромному мнению, хоть показательное испытание и увенчалось успехом, чтобы парни все поняли, до жизненной энергии двух известных психопатов Вингу было далеко, так как он человек добродушный, в отличии от некоторых. В случае со старшими братьями дела обстояли хуже, их энергетика подавляла все живое вокруг себя. После всего, мы покинули дом преподавателя, беловолосый раскусил учителя, потому что тот, на самом деле, не рассказал всей правды о Нэн, чем ввел в заблуждение. Насколько помню, то у Нэн есть несколько видов применения, но…        Мозг кипит… Нет, знания — не моя стихия, от чего если мальчишкам захочется все узнать, то им точно нужен ответственный преподаватель. Может попросить Винга как-нибудь потренировать их? Все же, Гон и Киллуа приближаются к двухсотому этажу.        Как и говорил Санчез, это может стать опасным испытанием для них. Нехорошее предчувствие…

***

       Подъезжая в лифте к нашей цели в виде одного из высочайших ярусов, сегодня нам было суждено ступить на двухсотый этаж. Никогда там не была, но много слышала о нем от других и видела дикие необычайные бои по телевизору, от чего имела хоть какое-то представление о местной жаровне, где одно неверное движение и погоришь ко всем чертям. Как только звуковой сигнал оповестил об остановке, с механическим шорохом двери открылись и внешнее давление, как в животном мире, где ведется постоянная борьба за выживание, проникло внутрь транспортировочного металлического короба, вонзаясь в плоть. Заметив, как напряглись Гон и Киллуа, ощущая подавляющую атмосферу, я вышла вперед и спокойно ступила в звериную обстановку, готовую впиться в глотку клыками.        — Спокойнее, никто не подойдет к вам, пока я здесь, — старалась утихомирить их волнение, чтобы они хоть как-то покинули лифт. — Смотрите, — указала в сторону левого крыла коридоров и высунув головы, парни увидели, как окружающие опасливо оглядываются в нашу сторону, бросая робкие взоры на мое грозное влияние, так и кричащее, только троньте этих двоих и криминальная полиция найдет вас уже по частям.        Извините уж, но за этих ребят я всем вскрою сонную артерию.        Внимание привлекло внезапное воздействие угрожающей ауры прямо перед нами, от чего не успели и толком прибыть на этаж, уже закатила глаза на чужеродную атаку, вновь застопорившую парней.        Нет, мне что реально предлагают тут всех переубивать? Кыш отсюда!        Женщина портье на том конце площади разъяснила, куда нам нужно следовать, чтобы зарегистрироваться до полуночи и в процессе ее монолога, я резко напряглась, почувствовав кожей неладное. Холодок прошелся знакомым ощущением по спине, буйными крысиными бегами пронеслись мурашки и сцепив зубы в вспыхнувшей ярости, в нос ударил фантомный приторный запах жженого сахара.        Да ладно вам… Серьезно? Он и в таком месте? Что за убогая случайность! Да почему я не могу просто отдохнуть от него?!        Тут я все осознала.        Хисока выслеживал нас…        Как бы не был омерзителен этот мир, а мой брат всегда способен явить свою отвратительную личину в любой момент, особенно, когда совсем не ожидаю этого. Элегантной походкой, испытывая мой гнев и нервы за испорченное время препровождение с ребятами, Мороу вышел из-за угла, искушенно улыбаясь, повергнув нас в шок. Да уж, нельзя расслабиться и на секунду из-за него. Отбросив всю беспечность, настроилась на враждебный лад, не спуская взгляда с щурившегося от извращенного задора психопата, любое удивление сняло как рукой, стоило только всмотреться в его рожу.        — Давно не виделись, — лилейным сахарным голосом протянуло клоунское отродье, вызывая у меня истеричную усмешку своим непричастным видом, будто его присутствие тут судьбоносная случайность, а не продуманная стратегия. Осмотрев взволнованно сглотнувших застигнутых врасплох Гона и Киллуа, насладившись их привлекающими его едкое внимание образами, Хисока перевел предельно счастливый взор янтаря на меня, расплываясь в еще более широкой лыбе. — А ты выглядишь энергичней обычного, Селена, — заметил изменения во мне после каждодневных высыпаний благодаря мальчишкам он, делая некий комплимент в своей дурной манере, на что холодно фыркнула.        — А ты выглядишь еще более ублюдски обычного, — ответно бросила сухим тоном, пригубив ошарашивающее первое впечатление от неожиданной встречи, недоброжелательно обращаясь с Мороу, как и было прежде. Внутри все клокотало от несправедливости мироздания и полыхало яростью, но, словно привыкнув к приходам психопата в мою только устаканившуюся обстановку разума, настроилась также, когда проходила экзамен на «Хантера». — Даже спрашивать не буду, что ты здесь делаешь. Тебе около нас, будто медом намазано, стоило догадаться, что потащишься следом, особенно сюда, где можешь вдоволь подраться, — сурово усмехаясь, поражалась размерам самоуверенности и хитрости млевшего старшего брата.        Я уже ничему, — блять, — не удивлюсь. Может тут еще и Иллуми где-нибудь ползает, проклятый змеиный мудак, у меня как раз есть, что ему сказать! А то что же, такие люди, как серийный маньяк, да без своего патлатого дружка?!        — Ты хорошо меня знаешь, — довольствовался искаженной приторной улыбочкой шут гороховый, нервируя своей праздной мордой.        Тяжело вздохнув, броско и непреклонно посмотрела на Хисоку, всаживая острый взор превосходства, от которого он блаженно затрепетал.        — Съебался с моего пути, — низким хладнокровным подавляющим тоном, приказывала освободить моему королевскому высочеству путь до стола регистрации, главной моей задачей сейчас является защитить от влияния Мороу Фрикса и Золдика, безмолвно следящих за нашей семейной беседой.        Шебутно усмехнувшись, психопат приспустил градус веселости, тщательно рассмотрев парней и этот взгляд мне сильно не понравился, он буквально исследовал, проникая насквозь.        — Эти двое не пройдут, — с внезапной задумчивостью, заявил скоморох, из-за чего грозно нахмурила брови и под усилием алых глаз, Хисока поспешил размеренным голосом пояснить причину. — Ты сама понимаешь, что им рано ступать на этот этаж, — рассудительно заметил Мороу, вскрывая мое самое сильное беспокойство.        Сжав кулаки, к сожалению, мне стоило согласиться с его выводом, так как с самого прибытия лифта, узрела в каком невыгодном положении находятся мальчишки, то, что старалась их прикрывать за собой, являлось бессмысленным. Это место — поле непрекращающейся войны между участниками и у меня не выйдет закрывать парней собой вечно, особенно учитывая, что им предстоит сражаться в здешних боях против неподвластных в их нынешнем состоянии противников. Мороу прав, перед Гоном и Киллуа стоит непреодолимая пропасть, пока они не откроют в себе Нэн, а значит в борьбе за выживание они совершенно точно проиграют.        — Им нужно взрасти, Селена, — как в подначку, произнес с жуткими нотками очевидную истину психопат.        Во мне колыхалась лютая злость за эту ситуацию. Вальяжно усевшись на пол в самом конце коридора, Хисока угрожающе вытянул раскрытую ладонь и догадавшись, что он собирается выпустить потоки ужасающей ауры, чтобы напугать сокомандников, враждебно оскалилась.        — Только посмей и ебну так, что твоя гребанная башка отлетит нахуй от тела, — предупредила, что если Мороу хоть немного шелохнется, то тут же нападу на него и психопат лиходейно проникся намерением, принимая вызов, но под напором моей власти над ним, опустил руку.        Игры кончились, сейчас не лучшая обстановка, чтобы идти наповоду у гордости напролом, поэтому сглотнула, сосредоточенно наблюдая за братом и почувствовала приближение Винга. Значит, он имеет представление об этом этаже и также переживает о мальчиках. Как все гладко идет, раз единственный человек, что может помочь парням так удачно пришел в это место. Судьба ли это? Без разницы, в данную секунду важно только одолеть преграду в виде ублюдского клоуна.        — Ната-сан, позволишь помочь? — подходя ровной походкой, явился Винг, удивляя Фрикса с Золдиком, пока я сурово пялилась на объект всех невзгод.        — Буду признательна, — без раздумий согласилась с его предложением, снимая сумку с плеча и бросая на пол около стены.        Глубоко вздохнув и переведя дыхание, обернулась с собранным видом к парням и заговорчески положила ладони на плечи, чтобы разъяснить неблагоприятную обстановку.        — Нам стоит пойти с Вингом, верно? — перешел сразу к делу Киллуа, правильно растолковав все, что услышал и выцепил важные детали, осознавая беду нависшую над ними.        — Вам нужно постараться открыть в себе Нэн, иначе на этом этаже не выстоять и тем более не обойти Хисоку, — кратко пояснила им, получая уверенные кивки и глядя на их решительный вид, понимающий все без моего вмешательства, облегченно выдохнула. Как хорошо, что эти двое правильно растолковали события и были готовы пойти на риск, думаю, не стоит сильно беспокоиться по этому поводу. — Мне жаль, что не могу прикрыть вас, но верю, что вы двое справитесь со всем до полуночи, иначе вылетим из списка участников, — уверенно сжав их плечи, легко улыбнулась, доверяя парочке и полагаясь на их рвение. — У вас получится, поэтому следуйте за Вингом, а я буду ждать вас тут, — объявила о своем решении и Гон взволнованно схватил меня за рукав розовой блузки, не принимая того, что не пойду вместе с ними.        — Ты действительно хочешь остаться один на один с Хисокой? — проникновенно уточнял Фрикс, поглядывая мне за спину на Мороу, не желая бросать в некие собеседники ему.        Чутье подсказывало, что мне стоит не выходить из этого коридора, я должна проследить за Хисокой, а также не мешать парням, от чего и взялась отстоять хоть какую-то невидимую баррикаду защищающую нас, чтобы доказать, что как бы Мороу не старался, а эту парочку запугать у него не выйдет. Знаю, на что они способны.        Сегодня наш гребанный День Независимости в этом противостоянии.

***

       Уверив парней, что со мной будет все в полном порядке и вверив их в руки Винга, уже несколько часов я сидела у стены в другом конце коридора от Хисоки, мерно раскуривая сигарету, холодно относясь к существованию Мороу. Все это время, он без устали пялился, наслаждаясь моим безынтересным видом, удовлетворенно улыбаясь решению составить ему компанию. На удивление, все проходило спокойно, если можно так выразиться, так как ощущаемые потоки моего холода и волны благоговения брата заполняли все пространство, отпугивая людей, заставляя их в ужасе сбегать с поля нашей безмолвной брани. Семья Мороу и правда способна устрашить кого угодно.        Время протекало незаметно, стрелки часов то замирали, то быстро перекручивались в циферблате, но я верила, что Гон и Киллуа вернутся совсем скоро в это место и утрут нос психопату.        — Сыграем? — послышалось от Хисоки, предлагающего карточную колоду, которую до этого он бессмысленно швырял в стену, явно разыскивая занятие для убиения ожидания.        — В задницу их себе засунь, — ядовито выплюнула, не идя на контакт, все также не теряя бдительности, выжидала появления мальчишек и на мои слова серийный маньяк терпко хихикнул. То, что теперь могу без страха рассиживаться на одной территории с Хисокой восхищало, вероятно, все мои былые чувства, что переживала еще полгода назад полностью растворились в жажде мести. — Ты и так вовлек меня в свою чертову игру с охотой, мне хватает твоего вмешательства в мою жизнь, — неведомым образом разговорилась с главным врагом всего сущего, пока воздух вокруг тяжелым давлением витал где-то у самого пола.        Глубоко задумавшись над моими словами, не спуская взора, Мороу размеренно перетасовывал карты, в то время, как тиканье настенных часов велось дальше. Настроение ни к черту, но не проиграю ему в стойкости и продолжу рассиживаться, чтобы не случилось, ничто не поколеблет мою суровость по отношению к нему. Не сойду с этого гребанного места, отсижу всю задницу, но не дам никому из нас шевельнутся до возвращения парней, чем плюну в самоуверенность старшего брата.        — На то есть причина, — неожиданно проронил шут, в чьем голосе сквозили какие-то интригующие ноты серьезного настроя, что он всегда скрывал за клоунадой и это вызвало легкое недоумение.        Это было слишком несвойственно Хисоке, как только он явился передо мной сегодня, то все его нахождение с самого начало выглядело неестественным даже для него самого. Не извращенная веселость скоморохи, как привыкла, а что-то другое, чего доселе никогда в нем не отражалось. Я абсурдно усмехнулась, вовлекаясь в продолжительный разговор, какой на моей памяти у нас с ним был впервые за жизнь.        Казалось, что в момент беседы время нагло остановилось и все застыло в одном положении, слух улавливал только шелест перебираемых карт, которыми был занят Мороу, замолкнувший на промежуток ожидания.        — Хочешь сказать, что у тебя есть причина быть психопатом? — не надумывая ничего необычного, сквозь непринятие, вещала, разводя руками, понимая, насколько нелепо это звучит со стороны, ведь в моем представлении Хисока всегда был обычным больным ублюдком, становление которого не зависело ни от каких внешних факторов.        Не собираясь вдаваться в подробности и намереваясь прекратить любой словесный контакт с Мороу, резко заметила насколько лояльно уставился на меня психопат, чьи руки внезапно остановились, нагнав в помещении тонкую грань тишины, будто пришел к окончанию напряженного мыслительного процесса, сделав вывод после услышанной фразы. Сколько знаю старшего брата, а такие промежуточные кропотливые размусоливания были ему несвойственны, он всегда носил маску смехотворного лиходея, играющего реквием на музыкальных инструментах, собранных из костей своих жертв и балагурил в извращенной манере, постоянно крутясь вокруг меня. И в момент, когда увидела его неестественно собранный вид без капли помешательства, осеклась в сомнении по поводу личности Хисоки, словно в шкафу имелся собственный скелет о котором никогда не догадывалась.        Не то, чтобы меня хоть как-то волновала персона Мороу, но ни разу не слышала от соседей в наших трущобах о том, как проходило его детство, все, что случайным образом попадалось во внимание, какие-то расплывчатые заявления, из которых невозможно составить полноту картины. О семье Мороу ходило немало слухов, но все разнились слишком сильно, поэтому понять наверняка, где начиналась правда и заканчивалась ложь, что являлось людскими домыслами, а что истиной, было нереально. В какое-то мгновение мне стало откровенно плевать на все это, потому что зациклилась на одном факте моих истязаний психопатом, что и стало главной причиной для мести.        Но в эту минуту передо мной сидел, словно другой человек, о котором не знала абсолютно ничего, будто не он терроризировал меня все годы. В голове промелькнула мысль, что надуманное на счет Хисоки раньше — ошибочно. Выходит, что за всем безумием стоит что-то действительно важное, только…        Должна ли я быть в курсе этого? Необходимо ли мне знать от чего все покатилось не в том направлении и стоит ли вообще вникать в суть?        — Знаешь, как умер наш отец? — ни с того ни с сего, нарушая хрупкое затишье, задал не относящийся к предыдущей теме вопрос серийный маньяк, растекаясь в интриганской улыбке, словно это хоть сколько-нибудь имело отношение к диалогу.        По мне так это являлось всего лишь скачками с тематики на тематику капающей густой приторной липкостью на мозг, раздражающие прыжки по сетке нервной системы в этот гребанный вечер семейных откровений грозившихся довести до нервного тика. Требовалось, как и всегда просто игнорировать все, что вливал в меня ртутью Мороу, но подсознание подсказывало, что за прикрытым театральным занавесом прячется что-то иное.        Я совсем упустила ту деталь людского сознания, что когда человек сталкивается с чем-то неподдающимся разуму, то у него зарождаются сомнения, а растерянность отравляет душу.        К какому черту было необходимо знать что-то о нашем отце, что не присутствовал в моей жизни, так как благополучно сдох? Даже будь он жив, то навряд ли бы все кардинально поменялось, как слышала от соседей, этого типа довела до гробовой доски шизофрения. Рассказывали, что в припадке перерезал себе глотку и был таков, выяснять, правда это или ложь мне было незачем, в прошлом было абсолютнейши плевать, но Хисока будто намеренно заставлял размусоливать что случилось с родственником. Клокочущее сердце испещрялось подозрениями, было тяжело обдумывать, когда воздух придавливал духотой, но я, — блять, — никогда не видела Мороу настолько спокойным, от чего моя встревоженность усилилась вдвое.        — Отец был шизоидом и помер от приступа до моего рождения, — осторожно подступаясь к беседе, подозрительно косясь на психопата, высказала доступную информацию и тот ухмыльнулся, негласно сообщая, о заблуждении.        Моя бровь непонимающе дернулась.        — Я убил его, — резко вывалил клоун в чистосердечном признании, довольно улыбаясь, от чего впилась ногтями в ткань блузки на плечах. Не то, чтобы меня как-то это удивило, для Хисоки убийства являлись нормой, больше всего внимание привлекло то, что общественность в нашем родном городе, оказывается была не права по поводу судьбы отца. И, наверное, единственное, чему можно было доверять в старшем брате — он никогда не врет. Может уходить от диалога, недоговаривать, притворяться, но ни разу не было такого, чтобы психопат откровенно соврал мне в чем-то. — Отец был моей первой жертвой, — подпирая ладонью скулу, играючи щурился Мороу, изучая мою притихшую кропотливо приникающей к речи реакцию, пока пыталась хоть как-то уцепиться за ход мыслей. — На это тоже была причина, — загадочно протянул ноты тот.        И если бы ни бьющие по голове обстоятельства, ни явление любимого ублюдка передо мной, ни уход Гона и Киллуа вместе с Вингом… Если бы я не осталась наедине с братом и меня не бесило его присутствие рядом с собой на протяжении нескольких часов, если бы не дрянная угнетающая мозг атмосфера ожидания, то я бы не поддалась и не завела диалог. Не решилась бы докапываться до правды или хоть как-то поддаваться манипуляциям Хисоки. У меня была своя правда — ненависть к нему.        — Какая? — просто так сорвалось с уст, быстрее, чем успела хоть что-то предпринять и заткнуть себе рот, но сказанного не воротишь.        Терпкая предельно хитрая улыбка растянулась по лицу Мороу, а взор зажегся светом янтаря.        — Ты…        С медленно растущей в геометрической прогрессией степенью шока, оцепенев от неожиданности, мои глаза широко распахнулись и проглотив язык от непонимания, я смотрела только на психопата. Слышала, как трескается и разбивается на тысячи осколков стекло картины мироздания, здание хрустит от обрушения, падая огромными каменными плитами, пол уходит подо мной, разверзнувшись в пропасть и последняя крупица здравомыслия летит с высоты двухсотого этажа вниз под свист ветра.        Хисока никогда не посмел бы соврать мне, особенно в теме, что касается именно меня, поэтому в ту же секунду поверила ему, совершив непоправимую ошибку. Поразившись до глубины души, пропуская удары сердца, в рассудке образовалась звенящая пустота, все мысли вылетели из головы, погружая в безмолвное смятение. Тело окаменело, не в силах сдвинуться, сознание претерпевало крученые метаморфозы.        Я была причиной убийства отца?.. Что… Что за бред?        Можно было принять все, что угодно, даже обычную жажду крови и чужих страданий, но не осознать данную причину. Хисока убил нашего шизофреничного отца из-за меня, но почему? Что послужило во мне спусковым крючком для этого? Что Мороу скрывает на самом деле?        В ту секунду до меня дошло, что вся суть психопатии моего брата кроется в его прошлом, в том, чего мне не суждено было узреть до перерождения.        Это главный секрет Хисоки и он прямым образом связан со мной…        У каждой семьи в старом запыленном серванте хранятся какие-то тайны. Некоторые бывают пугающими до холодного пота, некоторые шокирующими до пропажи голоса, некоторые радостными до легкой улыбки. И когда приходит время взросления нового поколения, утаивающая секрет родня готовится посвятить во все детали, чтобы снести стены возможного недопонимания, уничтожая недосказанности на корню. Наш же братско-сестринский секрет являлся главнейшей точкой опоры во взаимоотношениях, а несущей колонной всему, как оказалось, была я и именно тогда, когда смогла вырасти и приблизиться к последней стадии отмщения, психопат решился мне рассказать. Это его продуманный на годы вперед ход, который должен позволить завершить нашу игру. Хисока все знал и специально развязал язык именно сейчас, когда до рокового часа оставалось не так много, заранее предупредив, чтобы не посмела сбежать.        Снова взялся за свои манипуляции и у него вышло застать врасплох, а казалось, что уже ничего не сможет ошарашить. За минуту все перевернулось вверх дном и было бы глубоко плевать на этот ебучий секрет, если бы в нем не имелось ответа на мой единственный вопрос…        Почему Мороу сделал меня своей марионеткой?        В воцарившемся мертвом безмолвии, отчаянно гипнотизировала ошарашенным взором улыбчивого психопата, голос пропал, мышцы онемели и я не могла прямо спросить обо всем, меня парализовало из-за потрясения. Звуковой сигнал приехавшего лифта ознаменовал прибытие, которого мы так долго ждали и уста клоуна загадочно и нетерпеливо вздернулись вверх.        — Расскажу все, когда буду умирать… — напоследок подбросил мотивацию для разгадки нашей семейной тайны серийный маньяк в скрежете раздвигаемых металлических дверей, вверяя мне в руки ответственное решение.        Убить и все узнать или сдаться и гореть в мстительном пламени до конца своих дней?        Я же хотела только освободиться от чужого влияния на свою жизнь, поэтому выбор был очевиден. Хисока смог задать новый тон моей цели. Игра шла по его нерушимым правилам.        Нужно избавиться от него и выяснить, почему мне была уготована такая ужасная судьба, с чего именно началось мое перерождение…        Все должно подойти к концу на «Небесной Арене» на глазах тысячи зрителей.

***

       От введшей в смятение новости, я не могла сдвинуться с места, пока вернувшиеся на этаж Гон и Киллуа, открыв в себе Нэн, мужественно дошли до конца коридора, поравнявшись с Хисокой. Напоследок дав наказ Фриксу победить хотя бы раз в сражениях этого яруса, Мороу заявил, что после этого позволит сразиться с собой и вернуть должок, а затем просто скрылся в лабиринтах здания, удостоив единственным лукавым взором ястребиных глаз. Руки еле заметно потряхивало, ноги превратились в медицинскую вату, а дыхание сперло, голова разболелась и мне казалось, что намертво приросла к полу, не позволяющему подняться с места. Я хотела понять, что имел в виду психопат, потому что неведение разъедало кислотой изнутри, только сильнее истребляя разум. Думала, что если выясню наверняка, то так будет только проще покончить со старшим братом, но мысли спутались сильнее прежнего, от чего не могла сообразить сию же секунду, что действительно стоит делать, а что нет.        Следует ли вообще зацикливаться на этом или просто пустить на самотек и забыть? В любом случае, когда настанет финал нашего противостояния, Хисока скажет, что хотел донести, так и так услышу эту правду.        Высокомерный, напыщенный, омерзительный ублюдок! Зачем ты соблаговолил выбросить из своего грязного рта эту дурость, чтобы ввести в сомнения?! Думал, что если не брякнешь этот бред, то в нужный момент испугаюсь и отступлю не закончив начатое?! Ну уж нет, я расквитаюсь с тобой во чтобы то ни стало, признайся в правде или же умолчи ее! У меня имеются свои помыслы на твой счет, поэтому не смей сомневаться в размерах моей ненависти к тебе! Ничего не изменится, если ты поведаешь какой-то уебский секрет о нас с тобой, убью и на этом разойдемся! Забуду тебя, как страшный сон, положив огромный болт, дай только утолю свою мстительность!        Переведя дыхание, чтобы прийти в себя, потерла прострелившие виски и вернувшись в реальность, ощущая усталость и измотанность, переборов все чувства и эмоции, с кряхтением встала на ноги, придерживаясь за стену. Стоит отложить раздумья по поводу сегодняшней ситуации на потом и поспешить к стойке регистрации, времени осталось не так много. Ходьба впервые была настолько короткой и медлительной, что каждый шаг отдавался впивающимися в ступни иглами, но не позволяла себе сдаться в сокращении расстояния до Золдика и Гона, заметивших мое сбитое с толку состояние.        — Хисока ничего тебе не сделал? — сразу же опрашивая меня о изнуренном настроении, поинтересовался Фрикс, беспокойно бегло осмотрев на целостность и отсутствие ран с головы до ног.        Стоит только взглянуть на святую простоту натуры Гона, как любые неутешительные мысли сразу улетучиваются из головы и все моментально нормализуется, рядом с ним и Киллуа ощущаю надежность, поэтому просто не могу растрачивать нервы по пустякам.        — Нет, — чуть расслабившись от перенапряжения, отмахнулась я, чтобы не вызывать сильного переполоха. — К удивлению, я с ним очень «задушевно» поговорила и выяснила, что мой брат — ублюдок мирового масштаба, — сетующе вздохнула, краем глаза примечая чрезмерно проницательный и тщательный взор Золдика, каким безотрывно наблюдал за моим поведением. Он был прав, из меня никудышная актриса, долго притворяться, что все в полном порядке не могу, но даже под его давлением не признаюсь в произошедшем во время их с Фриксом отсутствия здесь. Тем более, что часть смятения уже отвалилась сама собой ампутированной конечностью, от чего необычная ситуация не так сильно волнует, как прежде. — Больше всего меня впечатлило, как быстро вы раскрыли свое Нэн, — пригибаясь к стоявшему передо мной Гону и с близкого расстояния рассматривая его ауру, удовлетворенно хмыкнула, сменяя тему, как можно скорее. — Как ощущения? Было больно?        — Немного, — неловко потрепав волосы на затылке, признался Гон, вспоминая рискованный, но быстрый способ открытия пор, какой применил на них Винг. Мда, когда познавала способность я, то думала меня разорвет на атомы, так как Хисока влил в тот раз слишком много своей энергетики, которую пришлось перебарывать. Так себе памятное событие, и хрен с ним, главное, что пережили. — Чувства все еще странные, никогда не ощущал столько энергии, — рассказывал о своих впечатлениях мальчишка.        — Это только сначала, потом привыкнешь и будешь считать это чем-то само собой разумеющимся, — оповестила улыбнувшегося Гона, потрепав ладонью по локонам, хваля за старания и обернулась к отмалчивающемуся Киллуа. — А ты, наверняка, скажешь, что это было нисколько не больно и довольно просто, угадала? — хитро усмехнувшись, догадывалась о мнении Золдика чуть ли не сродни эксперту в его характере.        Контрольно оббежав меня тщательным взором и поняв, что все мое удрученное настроение отошло на второй план, он горделиво хмыкнул, суя руки в карманы.        Нахал да и только.        — Довольно необычные ощущения, — все же ответил Золдик на мой вопрос, но в остальном остался непреклонен и кивком головы подозвал нас в сторону администрации. — Идем, нечего тут стоять, а то пропустим регистрацию.        Что и ожидать от беловолосого, но рада, что у парней все прошло удачно. Заполняя бланки, вполуха слушала рассказ девушки регистраторши о том, какое классное место двухсотый этаж, какие перспективы предлагает и прочее, прочее, прочее, что совсем было для нашей компании не интересно.        Как обычно и бывает, покой нам только снился. Сзади подошли с не самыми хорошими намерениями три индивида-инвалида, один — Безрукий и со стремной мордой, второй — Шумахер на кресле-коляске и третий — Палочник вместо ног в противогазе.        Цирк «Шапито» целый, елки-моталки…        По их виду могу сказать, что это местные ветераны двухсотого этажа, которые отрываются на новичках и за счет не имеющих опыта бедолаг удерживаются на своих местах, по иной причине калеки не подошли бы в такой удачный момент, как только пришли мы. Пока Гон заполнял заявку на участие, они настойчиво подсматривали ему в листок.        — По моему, они хотят выбрать тот же день, что и ты, — верно подметил Киллуа, подозрительно и недовольно смиряя взглядом троицу.        Какой детсад штаны на лямках. Благо Гон не поведется на этот ход злоумышленников, он мальчик умный…        — Согласен драться в любой день! — смело объявил Фрикс, принимая вызов на дуэль и я мученически уронила лоб на поверхность стола, производя глухой стук под изумленные взгляды.        Твою мать, Гон! Опять ты творишь что-то необдуманное! У меня нервных клеток не хватает переживать за тебя!        Я раздраженно простонала, качая головой, глядя на рискового Фрикса, за которым не успеваю приглядывать, как он устраивает подростковый бунт, в то время, как калеки самоуверенно усмехнулись, ставя те же даты, что и мальчишка.        — Гон, ты же понимаешь, что это откровенная провокация? — устало пыталась вталдычить смелому пацану, что это было не лучшее решение из всех, но он только простейше похлопал глазами, не видя явных причин отказываться от предложения. — Эти идиоты может и выглядят, как покалеченные курицы с петушиных боев, но у них есть большой опыт и развитый Нэн, а на этом этаже рассиживаются только благодаря наивным новичкам. Их нельзя недооценивать! — негодовала я, эмоционально всплеснув руками и даже не заморачивалась, что открыто оскорбляю прекрасно слышавших меня противников.        Хоть рви глотку, хоть не рви, а Фриксу, как об стенку горох, даже после моего возмущения, он нисколько не засомневался, упрямо стоя на своем.        — Знаю, но я хочу испытать себя! — мужественно воспротивился мне мальчишка, которого обмануть проще пареной репы, любой дяденька конфетку ему пообещает, так он и пойдет за ним.        Мама-Мия, почему ты такой добродушный, мальчик мой?!        Со всеми препирательствами, тягала за щеки Фрикса, выдавая потоки строгого почти что родительского зудения о его шиле в одном стратегически важном месте. Спасибо, что хоть Киллуа у нас сознательный парень, за него волноваться не приходится! От безысходного долбления головой в стену меня остановил Золдик, а Гон виновато пожимал плечами. Бой ему назначили уже на завтра.        У меня были планы на эту ночь тщательно обдумать все, что сказал мне Хисока, но благодаря выходке одного сорвиголовы, предстояло в остервенении рвать на себе волосы, строго отчитывая провинившегося Фрикса.        Дай бог мне ментального здоровья, мать вашу! Хисока, Гон, Иллуми, Киллуа, вы точно моей смерти от нервного срыва добиваетесь!

***

       На стадионе двухсотого этажа из-за горлопанящей толпы зрителей, переполняющей зал, шума стояло куда больше, чем на боях ярусами ниже, где пространство для драк было меньше, но это не мешало аудитории тесниться чуть ли не на плечах друг друга. Диктор из радиорубки раззадоривал народ, представляя противников, свет от прожекторов был направлен в сторону арены, освещая Гона и Палочника, а я стоя в первом ряду рядом с Киллуа нервозно раскуривала сигарету, раздумывая, какой толщины выбрать ремень, дабы воспитать в Фриксе хотя бы малую долю инстинкта самосохранения.        Все, хрен с ним! Сам натворил делов, пусть сам и расхлебывает! Сил уже нет!        — Если Гон пострадает, сам будешь вправлять ему мозги, а я пойду пить успокоительное! — ворчливо предупредила Золдика, которому также не нравилась затея друга и он сетующе вздохнул, припадая локтями к перилам.        — Ты слишком печешься о нем, пусть сам решает, как ему поступать, — снисходительно дал совет беловолосый, многозначительно косо глянув на мое вздернутое настроение, на что фыркнула и тот вновь вздохнул, понимая, что также неисправима. — Хорошо, я поговорю с ним, только прекрати ворчать, — пошел мне навстречу тот и это хоть как-то снизило уровень стресса во мне, ведь неугомонного Гона всегда мог притормозить Киллуа.        Почему-то меня Фрикс не слушал, зато часто прислушивался к Золдику.        Какого черта спрашивается…        Прозвучало оповещение о начале боя и Палочник выпустил множество волчков, атаковавших мальчишку, от чего Гону было не увернуться и не защититься, так как траектория нападения контролировалась с помощью Нэн.        Остановите планету, я сойду…        Покусывая губу, следить за дракой в одни ворота было невыносимо, но внимательно изучала происходящее, уже через минуту раскусив всю стратегию калеки, только Фриксу доставалось и доставалось от неосведомленности и горячей головы на плечах. Несколько раз вылетая с ринга, Гон возвращался в попытках достать соперника, но игрушки сбивали его с ног, а когда все же удалось сократить дистанцию, то закрутился и сам Палочник.        — Гон, не атакуй, а выжди, пока у него закружится голова! — кричал Киллуа, думая, что все зависит только от вестибулярного аппарата, но как профессиональная акробатка могла сказать, что головокружение может не быть сильной помехой, нужно только научиться.        Сбоку над наивностью Золдика хмыкнул какой-то левый тип, озвучивший мои же мысли на счет выдержки, раздраживший до рукоприкладства.        — Заткнись к хренам! — дала неизвестному смачный подзатыльник, от которого у него чуть не вылетели глаза из орбит, а беловолосый в том же взбешенном состоянии добавил еще и от себя, отправляя в долгое пребывание в бессознательном состоянии.        Хотя Гон и постарался сосредоточиться, прислушавшись к ощущениям, чтобы избежать столкновения с волчками и несколько раз уклонился от них, неосознанно применяя Нэн в другом направлении, но все равно не смог победить.        Только получил знатное количество ранений, какие не пересчитать на пальцах и в данный момент, стоя напротив его постели после завершения всего бедствия, еле сдерживалась, чтобы не закричать на него, но за меня это прекрасно делал Киллуа, наседая на мозг беспечно сидящему загипсованному другу.        — Ты — идиот, — кратким недовольством подвел вывод Золдик, после перечислений всех заработанных травм Гона, хмуро пилив его взглядом.        — Извините, — без капли настоящего раскаяния, легкомысленно извинился тот, но от этого было ни тепло, ни холодно, беловолосый вспыхнул суровостью, изливаясь по полной программе.        Обессиленно потерев лоб, тяжело вздыхая, я вымотано опустилась на стул, массируя виски, старалась принять все факты нелицеприятных обстоятельств, полностью истратив запас запала на злость. Измученно пряча лицо в ладонях, свыкалась с тем положением, в котором мы оказались, ведь у Фрикса переломы в костях и один проигрыш и даже это не может спустить его с небес на землю в жестокую реальность сущего кошмара проводимых на этом этаже боев. Если так продолжится и Гон не научится правильно взвешивать решения, то в будущем будет вляпываться в неприятности, чего сильно не хотелось бы.        — Парни, — тихим, мирным, слабым тоном обратилась к ним, привлекая внимание в затухании гнева Киллуа, в наказание терзающего ногой плечо Фрикса и переглянувшись на мое выжатое скорбное состояние, они закончили распри, прислушиваясь. — Пожалуйста, будьте осторожны, особенно ты, Гон, — проникновенной надеждой смотря в глаза названному, просила всего об одной простой услуге быть более аккуратными, так как беспокоилась о них больше всего. — Я знаю насколько вы способные и сильные, но «Небесная Арена» не прощает ошибок, а мир так тем более, — расстроенно качая головой, произнесла со всеми тяготами. — Если не будете бдительны, вас просто сожрут, — вновь вздыхая, зачесав волосы назад, мы молчаливо переглядывались с сокомандниками.        Неловко отведя взгляд, Фрикс в раскаянии понурил голову, виновато поглядывая на меня.        — Прости, что не послушал тебя, Ната, — в этот раз от всего сердца попросил прощения мальчишка. — Впредь постараюсь быть осмотрительней, — уверенно дал знать тот, чуть усмирив мое подавленное настроение.        — Ладно уже, проехали, — отпуская волнение, отмахнулась от прошедшего невезения, возвращаясь в размеренность и легко улыбнулась. — Но, спасибо, что понял меня.        Еле нормализовав атмосферу и решив все вопросы, к нам постучался Винг также доступно втемяшив Гону об опасности сражения с противниками использующими Нэн, за что извинялись перед мужчиной уже вместе, так как чувствовала и свою провинность, недоглядев за Фриксом. Сжалившись, учитель не бросил своих учеников, но запретил в течении двух месяцев мальчишке изучать способность, так как Киллуа немного соврал о сроках реабилитации, а затем меня с ним позвали на разговор. Выйдя из комнаты и оставив Гона отлеживаться, мы спустились на этажи ниже и сев на скамейку перед преподавателем, он принялся опрашивать нас, какие цели преследуем на «Небесной Арене». Винг старался отговорить от участия, но Золдик, взяв переговоры на себя, дал понять, что ни за что не пойдем на попятную и разглядев в неподкупном взоре голубых глаз, что-то интересное, учитель сдался.        — Ната-сан, — обратился ко мне, что отмалчивалась все это время. — Я постараюсь обучить этих двоих Нэн, чтобы вы больше не волновались, — заверил Винг и я изумленно вскинула брови, не понимая, к чему он клонит. — Вы очень напряжены в последнее время, у вас все в порядке? — заметив невооруженным глазом, что переживаю не лучшие времена, со взрослой ответственностью, поинтересовался о моем настрое, которое пыталась всеми силами скрывать, но, видимо, мрачность в лице была слишком броской.        Под сощуренный цепкий взгляд Киллуа, которого также не удалось обмануть, беспокойно поджала губы. На меня и правда за один раз навалилось слишком многое, я стала нервной и от этого только начавшая проходить бессонница усилилась, в одинокой комнате, отданной в личное распоряжение, не смыкала век прошедшей ночью. Обстоятельства слишком давили сверху, добавилась еще и травма Гона, от чего аура заколебалась, что и приметил Винг. А все по причине, что не удавалось выкинуть из головы слова Хисоки, только отвлекаясь от них на что-то другое, они вновь всплывали сумерками, вводя в ступор своей повышенной секретностью. Мне не давало покоя то, что он сказал о причинах нашей с ним игры и некой причастности к смерти отца от его руки. Появлялась додумка, что именно из-за моего существования Мороу стал психопатом, что на самом деле было не так и прекрасно об этом знала, но ничего не могла поделать с подбрасываемыми в сознание домыслами. Все действительно покатилось не в ту степь по наклонной плоскости, мигрени возобновились, подумывала начать пить обезболивающие, но так и не могла дойти и купить хотя бы немного чертовых таблеток, зато пила в два раза больше сладкой газировки. Всего лишь день прошел, а все, словно вернулось на круги своя, где также страдаю от убиения в сердце.        Мне было неспокойно, но не хотела этого показывать, только окружающие меня люди видели все насквозь.        — Может хотите присоединиться к нашим тренировкам? — предложил безвозмездную помощь в погружение покоя и развития Нэн учитель, чтобы хоть как-то наладить состояние.        Через усилие улыбнувшись, как можно правдоподобней, ощущала, что мое выражение так и сквозит фальшью, на которую Винг и Киллуа нисколько не купились, но была бессильно, отчаянно притворяясь.        — Благодарю, но я занимаюсь медитациями уже много лет, поэтому попрактикуюсь самостоятельно, — отказалась от протянутой руки, чтобы не мешаться под ногами и положила ладонь на плечо серьезного беловолосого, делая вид, что не замечаю его напряжения. — Мне станет куда спокойнее, если возьметесь за тренировку парней, не хочу, чтобы подобное с сегодняшнего матча повторилось вновь, — заботясь больше о сокомандниках, чем о себе, перевела тему, Винг понял меня, хотя явно не верил лживой личине.        Дав последние указания о развитии Нэн под действием медитаций, преподаватель покинул нас и я расслабила лицевые мышцы, стирая с себя глупую лыбу. Меня мутит от себя же самой. Нельзя заставлять окружающих зазря тратить время на волнение обо мне, я постараюсь со всем справиться самостоятельно.        — Тебе не надоело выносить все в одиночестве? — сурово хмурясь, неожиданно спросил Киллуа и на его верные слова, отвела взгляд, стараясь не смотреть на него лишний раз, осознавая, что поступаю неправильно, но слишком зациклилась на последних событиях.        Порядком раздражившись моей отрешенностью, Золдик грозно схватил меня за плечи и скалясь повернул к себе, но не соблаговолила обернуть на него лица и тогда приводя в смятение, он рьяно взял пальцами за щеки и насильно заставил посмотреть в его сторону, чтобы прекратила игнорировать. Скалясь в злости, беловолосый шипел, пробегаясь по мне изучающим блеском голубых глаз и вздернул с переносицы очки на лоб, чтобы наладить зрительный контакт. Изумившись его взбешенности и поступкам, затаив дыхание, глупо хлопала ресницами, пока Киллуа без давления подушечек пальцев придерживал за подбородок, не давая спуску, лишь бы смотрела и слушала только его в данную секунду.        — Почему ты просто не можешь положиться на нас с Гоном и высказаться, если тебе так тяжело от этого?! — повышая тон, рычал Золдик, больше не в силах отмалчиваться, прямолинейно заявляя все, что думал. — Вчера между вами с Хисокой явно что-то произошло! Твое притворство, что все в полном порядке, выводит из себя! — пыхтел от раздосадованности беловолосый, вываливая целые тонны вздернутости, в то время, как я не могла выдавить и слова на эту отзывчивость.        Глядя на то, как Киллуа предлагает свою защиту, это трогало до глубины души, но на дне у меня была океанская червоточина, пожирающая все эмоции. Мне не хотелось взваливать на них свою ношу и обрекать на одно бремя со мной, больше всего нравилось, когда двое подружившихся со мной парней просто беспечно смеялись, находясь в неведении. Гамма переживаний отразилась на мгновение в чертах Золдика, от чего сердце мученически сжалось.        Это я заставила его испытывать подобное. Я — ужасный человек…        — Скажи хоть что-то, иначе нас с Гоном просто разорвет пополам от волнения, — честно признался беловолосый, какие чувства проедают его изнутри, ускоряя среди гомона проходящей мимо толпы мой собственный пульс, звучавший в ушах.        Не надо, Киллуа, просто не надо…        Как бы не доверяла парочке парней, а собственные предрассудки не позволяли проронить и слова, хотя до этого рассказала им и о своем настоящем имени, и о хронической бессоннице, и о цели убийства Хисоки, но сейчас даже не понимала, что мне делать. Я запуталась в клубке нитей под влиянием Мороу и некой тайны о нас с ним.        Поджав губы, измученно опустила лоб на плечо Киллуа, безысходно вцепляясь пальцами в его кофту, приникая ближе, из-за чего он на мгновение оцепенел, а я жарко выдохнула, явив свою уязвленную сторону. Ища в нем безопасность, эгоистично подпитывалась присутствием Золдика, слыша его ускорившийся пульс, прикладывая ухо к шее, в то время, как он неловко напрягся, застигнутый врасплох моим голодом, жаждущего защиты.        — Киллуа, — тихим томным голосом, слышным только ему, произнесла его имя, заставляя названного легко вздрогнуть от этого тона. Я окончательно устала от недопонимания… — Пожалуйста, убей меня…