Крысы на тонущем корабле

Lewis Blissett - Sick Thoughts

ноябрь, 1998 Поиск метлы без помощи Малфоя оказался затруднительным. Все школьные метлы были надежно спрятаны в подземельях, а личными обладали только отдельные слизеринцы. Гермиона же была довольно категорична в своем отказе от помощи ненавистного слизеринца, поэтому их план оказался слегка замороженным. Тем временем, директор вместе с профессорами приняли решение о генеральной уборке в замке с помощью физического труда «крысят», чему те были не особо рады, в честь приближающихся праздников. Если Симус не ошибся, то когтевранцы обсуждали некий бал в честь Рождества, на котором будут присутствовать Пожиратели и сам Волдеморт, а грязнокровки и предатели крови будут прислугой – так они праздновали свою победу и величие, лишний раз демонстрируя свое превосходство над ними. Гойл-старший собрал учеников в большом зале для распределения обязанностей: два «крысеныша», один студент Слизерина или Когтеврана в качестве смотрителя. — Есть добровольцы на уборку в кабинете зелий? — профессор разложил пергамент, взял перо, а затем поднял голову на «прислугу». — Что ж, лес рук, Лонгботтом и Криви. Смотритель – Забини Блейз. Губы Невилла недовольно скривились – мало, кто хотел оттирать засохшие остатки зелий от парт и пола, учитывая, что отношения с зельями у парня были не самые хорошие. — Кабинет ЗОТИ? В эту секунду Нотт, Симус и еще один парень подняли руки. В кабинете ЗОТИ было не так много грязной работы, поэтому сразу же нашлись добровольцы. — Нотт и Финниган, подойдите и выберите, кто чем будет заниматься, — Гойл кивнул на угол, где находились тряпки для пыли и швабра с ведром. Гермиона отметила, что Нотт и Симус на мгновение застыли, затем посмотрели друг на друга, а после одновременно кинулись к тряпке для пыли, надеясь прихватить себе задание полегче, и начали пихаться, стараясь ухватить лакомый кусочек. Финниган все-таки вырвал тряпку из рук Тео и довольно усмехнулся на недовольное фырканье однокурсника, который с несчастным видом схватил пустое ведро со шваброй, якобы нарочно ударяя Симуса ведром по ноге. Гермиона закатила глаза – «глупые мальчишки». — Ванная старост… Грейнджер покосилась на стоявшую рядом Джинни, которая после того разговора в гостиной Гриффиндора, игнорировала её присутствие и никак не пыталась пойти на контакт. Она все никак не могла понять, за что Уизли так обижена на неё, неужели из-за Нотта? Но это же глупо. — Библиотека, один человек, — вдруг пролаял профессор, вырывая Гермиону из мыслей о Джинни. Её рука сразу взметнулась вверх, а затем, к её ужасу, Джинни тоже подняла руку. — Эй, — прошипела Гермиона. — Хочу в библиотеку, — уверенно сказала она, игнорируя взгляд и шипение, словно у змеи, Гермионы. — Нет, не хочет, — нервно рассмеялась она и встала на носочки, чтобы Гойл-старший заметил её. — Договоритесь уже между собой кто пойдет, — недовольно поморщился Пожиратель. — Я! — выкрикнула Уизли. — Нет, я! — визгнула Гермиона и от возмущения схватила подругу за руку и прихлопнула к её бедру. — Ах ты… Не смей поднимать на меня руки. — А ты не лезь. — А то что? — Ха! Пожалеешь, Джинни. Сначала это были хлопки по рукам, а затем, если бы кто-то сказал Гермионе, что она и Джинни Уизли подерутся за возможность провести уборку в библиотеке, она бы не поверила. Но вот они уже хватают друг друга за волосы и бьют друг друга руками. — Ты же знаешь… библиотека… мое… Джинни! — Гермиона едва дышала, стараясь отцепить руки Уизли от своих и так запутанных волос. — А я… не хочу… уступать! — шипела Джинни, стараясь извернуться от царапающих её лицо и шею ногтей, при этом с ужасом понимая, что и сама не может выпутать руки из копны волос подруги. Если бы не возмущение и злость на Джинни, Гермиона бы заметила как смеется и улюлюкает толпа студентов, наслаждаясь открывшимся зрелищем. — Хватит! — закричал профессор, а затем с помощью магии откинул их по разным сторонам. Джинни просто откатилась назад, удержав равновесие, а Гермиона плюхнулась на спину, резко поднимая голову. Кто-то засмеялся еще сильнее и тогда она подумала, что, наверное, со стороны в неё будто молния попала. Даже боковым зрением она видела как сильно взъерошены её волосы. — Идите обе в библиотеку, раз так не терпится. Малфой, будешь смотрителем, — Гермиона с ужасом посмотрела на стоящего в толпе слизеринца, которому, судя по всему, было абсолютно плевать на то, что только произошло. —Пусть Джинни идет, — резко пропищала Гермиона. — Я уступаю Гермионе, — возразила Джинни с отвращением глядя в сторону Драко. — Если вы не заткнетесь, я за себя не ручаюсь, — устало произнес профессор. — Туалет на втором этаже…

***

— Ну что, довольна? – прошипела Гермиона, когда она сравнялась с чуть ли не бегущей в сторону библиотеки Джинни. Девчонка явно пыталась не контактировать с Малфоем или «закадычной» подругой. — Это ты виновата! — горячо парировала Уизли. — Ты знала, что я хочу в библиотеку! — А я, может, тоже хочу пыль с книжек протереть, а не туалеты драить! — Ой, как будто ты не мне насолить хотела, — Гермиона покачала головой, закатывая глаза от очевидности поступка Джинни. — А ты у нас все еще пуп земли, я смотрю. Гермиона, очнись, твоего имени в пророчестве не было. Ты не избранная! — Джинни резко повернулась лицом к подруге и устало замахала руками. — Ты что к Нотту приревновала? — Грейнджер проглотила брошенную фразу об избранности и решила пойти с козырей. Джинни резко остановилась, от чего ее обувь неприятно скрипнула по полу. — Чего? — возмутилась она. — Ты что несешь вообще? — Ой, как будто никто не видит как ты к нему клеишься. «Ой, Гермиона, он так похож на Гарри», — передразнила подругу Грейнджер. — Ты идиотка, если думаешь, что я к нему испытываю что-то большее, чем дружбу, — устало вздохнула Джинни. — Не прикидывайся дурой, тебе это не идет. Хочешь правду? — Хочу! — Гарри мне рассказал перед битвой про ситуацию в коттедже Билла и Флер! И, честно говоря, я думала, что ты просто была также растеряна как и он, но ты до сих пор продолжаешь себя вести, будто у тебя все под контролем, а мы - я, Невилл, Симус и Нотт, который и вовсе слюни на тебя пускает - пустое место! — Что? Я… — Гермиона впервые не знала, что ей сказать. Она и вовсе забыла про ту ситуацию и даже не думала, что Гарри успел поделиться об этом с Джинни. Черт! Черт, черт, черт! — Ты, Гермиона, именно ты, и только ты, — Джинни отвернулась от неё и посмотрела на Малфоя, который не торопился, явно наслаждаясь со стороны ссорой двух подруг.

***

Апрель, 1998 Прошло две недели после смерти Рона, а Гермиона все также большую часть времени лежала в небольшой комнатке коттеджа и зализывала свои раны после пыток в Малфой мэноре. Она старалась не обсуждать произошедшее с Гарри, который был подавлен смертью лучшего друга и не мог найти себе места, постоянно заглядывая к ней, чтобы поговорить. — Можно? — после неуверенного стука, Гарри приоткрыл двери и посмотрел на свернувшуюся на кровати калачиком Гермиону. — Да, конечно, — тихо прохрипела она, стараясь привстать так, чтобы боль в мышцах не была настолько мучительной. Гермиона посмотрела на своего друга и едва сдержала слезы из и так опухших глаз: осунулся, под глазами залегли глубокие тени, а взгляд еще более несчастный, чем после смерти Сириуса. — Я знаю, что ты не хочешь ничего обсуждать, но я кое-что нашел в запасах Билла, — он поднял руку вверх, демонстрируя темную бутылку с густоватой жидкостью. — Эль? — удивилась Гермиона. — Вроде бы, я не особо разбираюсь, — грустно усмехнулся Гарри, вновь думая о том, что Рон бы точно назвал им таинственный напиток. — Но, может, стоит как-то расслабиться? Не знаю… Просто… — Да, давай, думаю, не повредит! — быстро проговорила Гермиона, вставая с кровати. — Тут где-то были кружки. — Ага, — Гарри немного повеселел. Гермиона достала две маленькие чашки из шкафчика и вернулась обратно на кровать, приглашая Гарри на указанное место, и протянула ему. Он быстро их наполнил и протянул одну подруге. — Ой, — Гермиона поморщилась, отпивая глоток кисло-горькой жидкости, и высунула язык, дергая плечами. — Да, что-то не очень, — засмеялся друг, проглатывая напиток. — О, — вдруг произнесла Грейнджер, ощущая, как в желудке стало поразительно тепло, а мышцы расслабились. — Ага, — кивнул Гарри. На минуту повисла тишина. За окном иногда были слышны приливы волн и слабый ветер. В доме же было тихо. — Мы так и будем общаться как идиоты односоставными предложениями? — вдруг спросила Гермиона. — Хм… Да, думаю, так оно и будет, — Гарри поджал губы и утвердительно кивнул, а затем опрокинул еще стаканчик. — Долей еще, — она протянула кружку и с радостью отметила, что рука уже не так трясется. — Я и Гермиона Грейнджер пьем украденный эль, кто бы мог подумать? — Ну, все бывает впервые, — она усмехнулась одним уголком рта и поднесла напиток к губам, наслаждаясь не вкусом, но ощущением спокойствия и тепла от напитка. Ей всегда было спокойно с Гарри. С самого первого курса она увидела в нем ту самую родственную душу, в отличие от Рона, с которым она постоянно находила повод для ссор. Гарри – это её константа, маяк в темноте, и за него она, не раздумывая, отдала бы жизнь. И как же больно было смотреть на него и знать, что она никогда не сможет заменить ему Рона, как бы не старалась. Их трио было идеальным по своей природе: рассудительная Гермиона, часто выступающая «мамочкой» для парней, импульсивный Гарри с синдромом героя, но никогда не осуждающий и понимающий, а также Рон – обидчивый, вспыльчивый, смешной и просто родной. Гермиона не могла избавиться от чувства, что её лишили рук, и она до сих пор испытывает фантомные чувства, будто вот сейчас залетит в комнату Рон и будет возмущаться, что они тут с Гарри выпивают без него. Грейнджер почувствовала как слезы подступают к глазам, но заметив, что Гарри, в отличие от неё, уже молча плачет, уставившись в пол, она резко успокоилась. — Гарри, — жалостливо позвала она, отложила кружку, а после взяла его дрожащие руки в свои. — Прости, прости, я не хотел, — он шмыгнул носом и потряс головой. — Это я должен тебя успокаивать, а не ты. Просто… Просто я боюсь. — Боишься? — Боюсь потерять и тебя, — его голос сорвался и он наконец посмотрел на неё. От слез его глаза становились еще ярче, и теперь напоминали зеленый луг под палящим весенним солнцем. — Ты не потеряешь, Гарри, боже, иди сюда, — Гермиона подвинулась к нему и крепко обняла, прижимая к груди его голову, а затем поцеловала в макушку. — Твои волосы опять отрасли. — Знаю, — прохрипел Гарри, стараясь унять слезы, но его плечи предательски дрожали. — Даже если мы все погибнем, мы обязательно встретимся на другой стороне, где нас уже никто не разлучит. Веришь мне? — она прижала его к себе еще крепче и дала волю слезам. — Рон должен был быть с нами. На его месте должен был быть я! — Он погиб из-за меня, — уверенно перебила его Гермиона, чувствуя как голос срывается. — Он кинулся спасать меня, так что виновата тут только я. Гарри резко от неё отпрянул и посмотрел во влажные от подкативших слез глаза подруги. — Это я произнес имя Того-Кого-Нельзя-Называть в лесу, это из-за меня нас поймали, Гермиона! – его голос начал срываться от злости. – Я всем приношу только страдания. Мама, папа, Седрик, Сириус, Дамблдор, профессор Грюм. Это я, Гермиона! Я – проклятие, а не избранный! Лишь отравляю другим жизнь. И пока вы были рядом с Роном, я держался, а сейчас… Может, ты была права, когда предлагала остаться в том лесу, состариться вместе… — Гарри! — она обхватила его мокрое покрасневшее лицо руками и крепко сжала, заставляя посмотреть на себя, но он начал яростно мотать головой, сопротивляясь. Чтобы она не сказала, он не услышит, не захочет слушать. Его тело дрожало, а сознание билось в истерики. Казалось, что её лучший друг вот-вот и сойдет с ума, пока Гермиона пытается привести его в чувство, вернуть обратно, спасти от той боли, в которой он предпочитал сейчас тонуть. Ей невольно вспомнилась фраза Малфоя о её попытках помочь друзьям, и что её способы могут быть выходящими за грань приличия, а затем, откинув мысли назад, она резко поцеловала Гарри, заставляя его вздрогнуть от неожиданности и замереть. Сначала была мысль, что это чертовски неправильно – целовать своего лучшего друга, когда он плачет о потере другого её друга, который был в неё влюблен, но, возможно, дело было не только в отчаянии, но и в алкоголе, придавшем ей смелости. Почти минуту она просто прижималась к его напряженному рту, сжимая ладошками его лицо, но затем он ответил на поцелуй, открывая свои губы и позволяя ей делать то, что она задумала. Гермиона продолжала целовать, одной рукой удерживая его лицо, а вторую запустила в непослушные волосы, стараясь расслабить свой нежностью его тело. Гарри поддался её движениям и выровнял дыхание, подчиняясь ласкающим его рукам. Гермиона потянула друга на себя, заставляя его накрыть её своим телом. Сначала неуверенно, но ласково, он опустил свои руки на её лицо, проводя ладонью от скулы до шеи, а после спустился еще ниже, обхватывая талию, изучая её ребра. Гермиона раздвинула ноги, позволяя ему лечь между них и прижаться своим дрожащим телом к её. Стараясь задать хоть какой-то ритм неловкому поцелую, она едва слышно простонала ему в губы и поддалась бедрами вперед. Даже будучи абсолютно потерянным и сломленным, Гарри был нежнее, чем Драко, менее опытен, но нежнее. И в отличие от Малфоя, Гермиона ощущала всем телом, что её друг вовсе не возбужден, скорее растерянный, смущенный. Но, конечно, это же её Гарри. Лучший друг. Почти брат. Гарри. Черт. Гарри! Её Гарри! И несмотря на ударившее в голову осознание того, что она творит, оттолкнуть его не могла, ведь он так нуждался в ней, поэтому лишь судорожно вздохнула. — Гермиона, — вдруг простонал Гарри, а затем медленно отстранился. — Прости, я... ты очень привлекательная, и я люблю тебя. Сильно. Но как подругу, как сестру. И я не могу. Гермиона облегченно выдохнула и отстранилась от друга, позволяя тому привстать и сесть на кровати. — Только, пожалуйста, не стыдись этого, — вдруг пропищала Гермиона, осознав какое разочарование они испытают, когда окончательно протрезвеют. — Я… Я не хотела, то есть хотела, просто ты был раздавлен и я хотела хоть как-то помочь, отвлечь. Гарри, — она почти плакала, но он вдруг рассмеялся. Заливисто, громко, а затем взъерошил свои волосы. — Гермиона, ты помогла, правда, я отвлекся. Все хорошо! — он поднял две ладошки вверх, призывая подругу успокоиться. — Скажем так, это было похоже на освежающий душ. И, кажется, я готов бороться дальше. Грейнджер удивленно вытерла слезы, а затем посмотрев в веселое лицо друга, облегченно улыбнулась, а после рассмеялась. Он и правда её родственная душа, поэтому все было в порядке.

***

Ноябрь, 1998 — Уизли, протирать книги от пыли – значит, протирать их тщательно, и полки тоже, и наверху! — недовольно критиковал работу рыжей Малфой. — Лестница тяжелая, я её не дотащу сюда. — Сейчас, — Драко закатил глаза и пошел в противоположную сторону, туда, где стояла лестница, а также ошивалась Грейнджер, которую он старательно пытался избегать. Подойдя к одному из стеллажей, он заметил её, стоящей на лестнице и задумчиво протирающей корешок одной из книг. — Заданием было просто протереть от пыли, а не надрачивать их до блеска, Грейнджер! Гермиона вздрогнула и слегка покачнулась на лестнице, замечая, что Малфой стоит под ней и выжидающе смотрит, нервно топая ногой. — Чего тебе? — устало спросила Гермиона, ставя книгу на место. — Уизли нужна лестница, и иди помоги ей там, а то уборщица из неё не очень, — выплюнул он, ожидая пока Гермиона спустится. — Удивительно, ведь её мамаша – главная домохозяйка волшебной Британии, а дочь никудышняя. — Заткнись, — огрызнулась Грейнджер, спускаясь с последней ступеньки. — Хамить будешь своим друзьям, грязнокровка, — ощетинился Драко, а затем схватился за лестницу и понес в сторону Уизли. Гермиона про себя отметила, что Малфой, похоже, подкачался и, скорее всего, выпендривается и поэтому не применяет магию. Но решила ничего не говорить и, закатив глаза, двинулась следом за Драко, который с раздражением поставил лестницу и принялся очищать свои испачканные в пыли брюки. — Залезай и протирай. Джинни недовольно начала взбираться на лестницу, игнорируя присутствие Гермионы, которая, оставшись внизу, принялась вытирать полки возле окна. Если бы Малфой не сводил с неё глаз, она бы обязательно забрала пару книжонок, но просить его отвернуться и сделать вид, что он ничего не видит, было вне её гордости. — Грейнджер, я потом проверю каждый кусочек твоего тела на наличие украденных книжек, — вдруг раздался за её спиной холодный голос «слизеринского принца». — То есть, палочку одалживать тебе не страшно, а за книги трясешься? — Гермиона резко повернулась к нему и, обнаружив, что он стоит слишком близко, так, что она ощущает его дыхание на своей макушке, в защитном жесте сложила руки на груди. — Это было ошибкой, которую я больше не допущу, — спокойно ответил Драко, продолжая нарушать её личное пространство. — Да, и слово на змеином языке ты тоже нашел по ошибке, — Гермиона усмехнулась и задрала подбородок, уверенно глядя в его серые глаза. — Ага, — Драко сложил руки в карманы и злобно покривил губами. — Что у тебя с Ноттом? — Чего? — опешила она, не понимая с чего это вдруг он решил поговорить о Тео. — Тебе какое дело? — Хочу обезопасить бывшего друга от сухости твоей… — Я всё! — прогремела Джинни, не давая ему закончить свой словесный поток очередного дерьма в адрес Гермионы. Грейнджер отвела взгляд от Драко и отошла от него медленной походкой в сторону выжимающей тряпки Джинни, а затем боковым зрением увидела движение вверху и с ужасом осознала, что, похоже, подруга сдвинула одну из тяжелых полок, и прямо сейчас та свалится на её голову. — Джинни! – закричала Гермиона, а затем всем телом поддалась вперед и успела толкнуть девушку в сторону, принимая весь удар на себя. Она была готова поклясться, что вес полки и количество книг могли бы убить её, но последовал только один удар в области лопатки, и то боль была настолько сильной, что она прогнулась и вскрикнула, но остальные фолианты посыпались куда-то в сторону. Кажется, Драко наколдовал ей защитный купол, который сберег её от удара. Открыв зажмуренные от страха глаза, Гермиона медленно оценила обстановку, а затем ужаснулась, осознав, что не магический купол спас её от летящей полки, а сам Малфой, принявший весь удар на свою спину. — Драко, — прошептала Гермиона, поднимая глаза на его скривившееся от боли лицо. Он резко распахнул глаза, а затем одним рывком поднялся. — Уизли, идиотка, — прошипел Драко, потирая спину. — Черт, идите отсюда обе. Сейчас же! Иначе я позову Кэрроу и станет действительно страшно. — Но… — Вали, Грейнджер, — заорал он и оттолкнул её от себя. — Пошли, — Джинни потянула подругу на себя и заставила пойти за собой. Только когда они вышли в коридор и прошли несколько поворотов, Уизли отпустила руку испуганной Грейнджер и внимательно на неё посмотрела. — Ты меня спасла, — вдруг произнесла она, глядя на потерянное лицо Гермионы. — Спасибо. Гермиона же не могла понять, почему её только что спас Малфой, подставив свое тело, вместо её. Если предыдущие его действия могли оказаться просто хорошо продуманным планом для собственного помилования в случае смерти Волдеморта, то рисковать своей головой, в буквальном смысле, чтобы спасти её от удара. Драко Малфой, какого черта ты творишь?