Крысы на тонущем корабле

Май, 1999 — Невилл, поднимайся! — шикнула Гермиона, подавая руку упавшему на землю другу. Проклятия из палочек Пожирателей продолжали сыпаться нескончаемым потоком, заставляя нарушителей в лице Гермионы, Невилла, Джинни и Блейза упасть на землю, спрятавшись за толстыми деревьями. — Ну, что дальше, гений? — прошипел Блейз, стирая с лица кровь, бегущую из рассеченной брови. В него попало, отскочившее рикошетом от пня, режущее проклятие. — Ждем, когда Симус сыграет свою роль, — недовольно ответила Гермиона, пытаясь помочь Невиллу залечить его рану на ноге. — Если его не поймали, — Забини подтянул к себе встревоженную Джинни, крепко обнимая за талию, и притих, ожидая дальнейшего развития событий. А планировалось все так. После того, как Гермиона озвучила свою идею по воскрешению Гарри Поттера, ей пришлось в подробностях расписать весь план, но только после того, как все покинувшие Орден Феникса аппарировали вместе с ней на площадь Гриммо. Там она, не обращая внимания на презрительные закатывания глаз Забини, вытащила большой пергамент, напоминающий скорее холст, и принялась волшебной палочкой вырисовать все свои дальнейшие шаги в её новой стратегии. В первую очередь, они должны были воскресить Гарри Поттера для общественности. Конечно же, любой здравомыслящий человек, видевший труп её друга, вряд ли бы поверил в эту байку, но только не Темный Лорд. Тот был настолько помешан на Мальчике-который-выжил, что мог проглотить любую уловку, связанную с ним. По крайней мере, именно на этот фактор так сильно надеялась Гермиона. Побывав не только в роли безумца, но и в разуме другого больного человека, ей на ум пришло много гениальных идей, одной из которых стало воскрешение её погибшего друга. Именно для этой роли Гермиона выбрала Симуса, так как он больше всего походил ростом и телосложением на Гарри, поэтому, кроме маскирующих чар, позволяющих сделать лицо Финнигана максимально похожим на лицо «избранного», никаких других манипуляций совершать не пришлось. К тому же, лишь над одной внешностью Симуса она работала больше суток, закрывшись с ним в библиотеке бывшей штаб-квартиры и обложившись десятками фолиантов, которые могли бы помочь в этом нелегком задании. Благо Малфой был одним из тех, кто хорошо разбирался в чарах и помогал ей, не покладая рук. Она старалась не обращать внимание на свою увлеченность процессом копирования внешности Гарри Поттера, пока Драко не остановил её. — Тебе не кажется, что ты опять увлекаешься? — спросил он поздно ночью, после того, как Симус, порядком устав, нагрубил Гермионе и отправился спать. — О чем ты? – удивилась она, тяжело вздыхая и закрывая книги. — Таков план. И чем быстрее мы его воплотим в реальность, тем лучше. Драко хмыкнул и подошел к ней ближе, закрывая очередную книгу прямо перед её носом, что привлекло её внимание. — Я о том, что превращая Финнигана в своего любимого дружка, ты вновь теряешь связь с реальностью и несколько раз назвала его именем Поттера, — он внимательно посмотрел в её смущенное лицо и поджал губы. — Грейнджер, я уже понял, что у тебя очень серьезная травма, связанная с потерей лучшего друга, я, если честно, даже удивлен, что его кончина задела тебя куда больше, чем смерть Уизли, но, — ему пришлось повысить голос, когда увидел, что Гермиона возмущенно открыла рот, намереваясь его перебить, — ты должна постараться относиться к этому более спокойно. Это Симус, а не Поттер. Твои друзья погибли, как и многие другие, но ты жива… пока. И нужна нам здесь. Гермиона, не выдержав, закатила глаза и сложила руки на груди, отходя от Драко на шаг. — Я это и без твоей помощи прекрасно осознаю! — Нет, не осознаешь, — он покачал головой. — Точно также не осознаешь тот факт, что страдаешь без Тео. Поверь, мне самому страшно от того, что я настолько хорошо тебя выучил и с радостью бы отверг эту мысль, но предпочитаю апеллировать голыми фактами: не знаю, что натворил Теодор, но ты опять закрываешься и пытаешься не показывать своих эмоций… — Мне не нужен психолог, Малфой! — огрызнулась Гермиона, намереваясь уйти. — Грейнджер, — Драко усмехнулся. — Просто не игнорируй своих друзей, ты не только их лидер, но и друг, в котором они нуждаются, особенно Джинни. Она совсем недавно потеряла мать и бросила своего брата ради тебя, поговори хотя бы с ней. Гермиона нахмурилась, чувствуя укол совести. Она ведь и правда зациклилась только на своей личной драме, совершенно игнорируя тот факт, что её лучшая подруга страдала не меньше неё. — Я это решу, Драко, — она смягчилась, заметно расслабляясь. — Но давай сначала закончим то, что начали. *** Все же, к концу первого полноценного дня, проведенного на площади Гриммо, Гермиона похвасталась результатом своих и Драко трудов, заставив Джинни и Невилла застыть на месте и непонимающе смотреть на лжеПоттера. — Он выглядит точь-в-точь как Гарри, — прошептал Невилл, не сводя единственный здоровый глаз со своего приятеля. — Это потрясающе! Джинни же молчала, борясь с резко увлажнившимися глазами. Она продолжала смотреть на Финнигана немигающим взглядом, забыв как дышать, и приложила руку к животу, будто вот-вот и её стошнит. Блейз, заметивший перемену в настроении своей девушки, сразу же взял её за руку и заставил посмотреть на себя. Возможно, Гермиона ощутила бы хоть каплю сожаления, если бы не восторг от идеально проделанной работы. В голове усердно работали все ее шестеренки, складывая паззл в полноценное стратегическое наступление. Следующим её планом было распределение обязанностей. Она не хотела ввязывать Малфоя в активные действия, происходящие на фронте, так как понимала, что, во-первых, их личному Сопротивлению необходим здоровый и невредимый колдомедик, способный подлатать раненых, во-вторых, Драко не до конца был уверен в своей позиции и максимально не хотел прикасаться ко всему, что связано с причинением вреда другим людям, даже если этими людьми были Пожиратели Смерти. Гермиона уважала его решение и приняла его без каких-либо пререканий и уговоров. Луна Лавгуд могла быть также полезной, но её здоровье после проведенного времени в камере Азкабана значительно ухудшилось. Вести её в бой было бы большой ошибкой, поэтому Гермиона настояла на том, чтобы Луна оставалась в штаб-квартире и помогала Драко с приготовлением зелий и искала информацию о создании портключей, так как в некоторых местах, куда они стремились попасть в будущем, были антиаппарационные барьеры, что могло доставить множество неприятностей. Итак, команда бойцов состояла из Невилла, который был хорошо подготовлен еще во время участия в Ордене Феникса, Блейза, являющимся правой рукой Подмора и главой боевого отряда, Джинни, Симуса, исполняющего роль лжеПоттера и самой Гермионы. — План таков, — дрожащим голосом начала Гермиона, поворачиваясь к трансфигурированной из бокала доске, взяла мел и принялась рисовать. — Симус аппарирует в пятистах метрах от сигнальных чар Хогсмида, — она посмотрела на Финнигана, — возьмешь с собой метлу. Через десять минут от начала воющих чар отправляешься к Сладкому Королевству при помощи своего транспорта, — Гермиона поджала губы, наблюдая за непонимающим лицом Симуса. — Джинни, Блейз и Невилл аппарируют прямо в деревню и начинают бой после моего сигнала… — Ты шутишь? — побледнел Блейз, невольно хватаясь за палочку. — Нет, — она покачала головой. — Мы должны напасть первыми. Устроить шоу, — сжав кулаки, Гермиона принялась писать на доске время и рисовать местонахождение их команды. — Нужно сделать вид, что мы пытались что-то достать. Я в анимагической форме проберусь в деревню. Дементоры не тронут меня, пока я буду проникать в Кабанью голову. Пожирателям известно, что там был вход в Хогвартс, наверняка, подумают, что мы пытались проникнуть в замок… — Ты хочешь попасть в ловушку? — неуверенно спросил Невилл, оглядываясь на притихших друзей. Гермиона облизала губы и нервно кивнула. — Я… я кое-что придумала, — она запустила пятерню в волосы и взъерошила их, тяжело вздыхая. — Мне нужно устроить бардак, чтобы наш визит не выглядел постановкой, скажем так. Я нагрею монеты, когда закончу со своими делами и в это время вы трое должны будете аппарировать к Сладкому Королевству, куда я, чуть позже, подойду. Начнется бой… Нужно будет продержаться некоторое время, чтобы вызвать как можно больше шума, заставить жителей деревни выйти на улицы, чтобы они своими глазами увидели лжеГарри… Симус, ты должен будешь только обезоруживать и использовать легкие заклинания, чтобы выглядеть как Гарри. Думаю, Тот-Кого-Нельзя-Называть посмотрит воспоминания своих слуг и увидит тебя. Твое преимущество – неожиданное появление с воздуха, лицо вблизи они не рассмотрят. К тому же, мы будем прикрывать тебя и… — она опять осеклась. — Мне кажется, я придумала нечто, похожее на Темную метку. Испробую это заклинание на месте. — Грейнджер, ты понимаешь, что план может провалиться и мы все просто погибнем? – осипшим голосом поинтересовался Забини, сжимая руку Джинни с такой силой, что та поморщилась и передернула плечами. — Мы все можем аппарировать, если что-то пойдет не так. *** Гермиона в которой раз благодарила свой гениальный разум за идею стать анимагом. Попасть в деревню было легко. Пролетающие мимо дементоры даже внимания не обратили на притихшего зверя, осторожно ступающего по влажной после недавнего дождя земле. Она прижала уши и принюхалась. В Кабаньей голове были люди, наверное, приспешники Волдеморта и егеря. Хотя время было ночное и, обычно, в это время трактир не работал. Если бы она имела человеческий язык, то обязательно чертыхнулась. Попасть в заведение и так было не просто, но остаться незамеченной и переполошить там все согласно изначальному плану – невозможно. Какого черта? Что они там празднуют? Отступать было нельзя. Возможно, пьяные Пожиратели Смерти были скорее преимуществом, чем недостатком. Гермиона подошла к задним дверям бара и заметила небольшую щель, в которую могла бы попытаться втиснуться, но придется чутка покопать лапами, чтобы пролезть. Не тратя время на лишние раздумия, она тут же принялась за работу. Наконец, спустя несколько минут усилий и усердного копания, койот пролез в дыру и оказался внутри помещения. Похоже, что Гермиона оказалась в кухне, судя по запахам. С главного зала доносились крики и звон стаканов, но, если память её не подводила, картина с сестрой Аберфорта находилась как раз-таки на кухне. Теперь ей нужно было обратиться в человека, устроить беспорядок и немного навредить картине. Но прежде, чем она успела сосредоточиться и начать принимать свой прежний облик, дверь в кухню с грохотом раскрылась и ударилась о стену. Гермиона осторожно спряталась под столом в тени и притихла, наблюдая за грубыми ботинками вошедшего Пожирателя. Судя по тяжелым и неровным шагам, мужчина был пьян и шатался, но стремительно приближался к коробке с запасами огневиски. Всего на мгновение, в её голове поселилась настойчивая мысль о том, что ей стоит просто запереть магией все двери в заведении и взорвать его к чертям собачьим вместе со всеми обитателями. Так ведь было бы намного проще. И шуму навели бы и избавились от десятка нежелательных лиц. Идиотка! Выбрось эти мысли из головы. Никаких убийств. Если она пойдет на это, то речи о воскресшем Поттере и быть не может. Гарри бы не позволил этого, он всегда оставался человеком, в отличие от неё. Гермиона признавала, что частенько бывала жестокой, еще до смерти своих друзей. Вспомнить хотя бы лицо Мариэтты, покрытое болезненными гнойными язвами, после которых остались шрамы, которые когтевранка так и не смогла залечить. Гермиона, тем не менее, все еще считала, что поступила справедливо, несмотря на то, что нанесла непоправимый вред её внешности. А сколько дней она продержала Скитер в зачарованной банке, буквально изнурив голодом, а все только потому, что эта мерзкая писака настрочила слишком много гадостей о ней и её друзьях. И все же Гермиона не считала это ошибками. Всё это было справедливым наказанием. Возможно, уничтожение кучки Пожирателей Смерти тоже будет актом справедливости? Нет! Она покачала мордой и чуть не стукнулась головой об стол, но благо волшебник, схватив ящик с алкоголем, покинул кухню, так ничего и не заметив. Еще раз оглядевшись по сторонам, Гермиона превратилась в человека и, достав монету из кармана мантии, нагрела её. Сначала нужно было призвать друзей. Далее, не теряя ни секунды, она отворила заднюю дверь и, выйдя наружу, кинула взрывающее заклинание в бочку сбоку от неё в то же мгновение, в которое послышался звук аппарицонного хлопка, а затем, вбежав обратно на кухню, принялась вредить картине, чтобы быть пойманной на месте преступления. В комнату вбежали несколько шатающихся волшебников, держа палочки перед собой. — Бомбарда! — крикнула Гермиона, направляя заклинание в их сторону и кинулась прочь. Послышался вой сирен. Друзья аппарировали к Сладкому Королевству. Гермиона выставила щит вокруг себя, едва успев защитить себя от сыплющихся в спину проклятий. Нужен шум. Нужны взрывы. Люди, прячущиеся по домам, должны выйти и увидеть. Сосредоточившись на нужном заклинании, Гермиона бросила невербально огненный шар, взорвавшийся прямо под ногами преследующих её волшебников. Не останавливаясь ни на секунду, она продолжала бежать к назначенному месту, откуда уже виднелись вспышки новых заклинаний. Гермиона на ходу наколдовала темпус и сверилась со временем. Им нужно было продержаться еще семь минут. Внезапно её сковал такой холод, что она едва удержалась, чтобы не упасть. Чертовы дементоры. — Джинни! – закричала в панике Гермиона, увидев рыжую макушку неподалеку, спрятавшуюся за выступающей стеной Сладкого Королевства. — Патронус! Джинни, услышав её крик, тут же бросила оглушающее заклинание перед собой, попадая в атакующего её Пожирателя и, направив палочку в сторону Гермионы, закричала: — Экспекто Патронум! — серебряная лошадь выпрыгнула из палочки и поскакала в сторону Гермионы, нападая на преследующих её дементоров. И как только ей удавалось сохранить в себе достаточно счастливых воспоминаний для сотворения патронуса? Гермиона, сколько не пыталась, не смогла призвать ни одного во время их тренировок на площади Гриммо, поэтому настаивала, чтобы остальные могли. К сожалению, только у Луны получилось сотворить её кролика с первой попытки, остальные же уныло махали своими палочками, выпуская серебряную дымку. Благо Джинни и Блейз смогли, спустя, наверное, с несколько десятков попыток, сотворить лошадь и гепарда. — Сколько у нас времени? — закричал Невилл, держа щит перед всеми. — Четыре минуты! — Гермиона, перекрикивая шум, приблизилась к друзья, тут же вступая в новый бой. — Нужно еще продержаться! — Гениальная идея, Грейнджер! — недовольно прошипел Блейз, стоявший совсем рядом. — Если… — ВСЕ БУДЕТ ХОРОШО! – ответила Гермиона, сосредотачиваясь на том, чтобы трансфигурировать разбросанные дощечки в животных и направить их в сторону атакующих противников. — Грейнджер, ты заметила, что никто не аппарирует внутри? — Забини, запыхавшись от новых атак, послал еще одно взрывающее проклятие за ворота здания. — Лонгботтом, держи щит! — Что ты хочешь сказать? — Гермиона уклонилась от проклятия, пробившего протего Невилла, и упала на землю возле Блейза. — Джинни! — заорал он, игнорируя её вопрос. — Попробуй аппарировать! — Она держит патронуса! — возмутилась Гермиона, понимая, что рано еще уходить. — Грейнджер, время истекло! Симуса нет! — выплюнул Забини и, начертив палочкой какой-то узор, направил невербально заклинание, заставившее стоявших поблизости Пожирателей отлететь на несколько метров. Гермиона занервничала. Блейз был прав. Время истекло, а Финнигана не было, как и не было Пожирателей, которые бы аппарировали отсюда с ранеными. Сюда прибывали новые волшебники, но никак не уходили. Сосредоточившись, она попыталась аппарировать, но ничего не произошло. — Они заблокировали выход! — в панике закричала Гермиона, судорожно оглядываясь по сторонам. — Но почему мы смогли сюда попасть? Они бы не успели так быстро поставить барьер. — Бежим в сторону леса! — Забини обратился к Невиллу и Джинни, вытирая рукавом мантии рассеченную бровь. — Ну же, Грейнджер, вставай, — он схватил её за капюшон мантии и поволок за собой. Внутри Гермиона билась в истерике. Даже если бы её план не сработал, она была уверена, что сможет сбежать с помощью аппарации, но сейчас… Они были окружены, но продолжали отступать, защищаясь на бегу. ***

Kensuke Ushio - Smells Blood

Они оказались в Запретном лесу, отбиваясь от проклятий летящих в спину. Пришлось создать огненную полосу, чтобы задержать Пожирателей и убежать поглубже в лес. Невилл упал, когда в его ногу попало режущее проклятие. Гермиона тут же схватила его и потащила за толстые стволы деревьев, игнорируя упреки со стороны Забини, чтобы спрятаться от глаз преследователей. Они ждали появления Симуса, без него она не готова была отступать окончательно. — Почему мы не можем аппарировать, но смогли попасть сюда? Как они движутся здесь? — закричала Гермиона, пытаясь помочь Невиллу. — Артефакт, — зашипел Блейз от попавшей в глаз крови и тут же принялся его тереть. — Подмор использовал такие для удержания пленников. — И где заканчивается эта граница? — чуть ли не плача спросила она. — Нигде, пока на расстоянии километра от нас находится человек, имеющий этот артефакт в кармане! Либо сломать предмет, либо бежать как можно дальше! Они в ловушке. Симуса и след простыл. Возможно, он был мертв, а они попали в западню, устроенную резко поумневшими последователями Волдеморта. — Блейз! — Гермионе пришлось выпустить Невилла и подползти к Забини. — Они найдут нас с минуты на минуту, вы должны втроем бежать. Я уведу Пожирателей! — Ты спятила? — Джинни чуть ли не прыгнула на неё, но руки Забини вовремя её оттащили. — Гермиона, не вздумай! — У нас нет выхода! — она оглянулась на шум приближающихся волшебников. — Я побегу, уводя их в другую сторону, а затем превращусь в койота и спрячусь. Это наша единственная возможность! — Но… — Она права! — Блейз схватил Джинни за руку и крепко сжал. — Грейнджер единственная, кто может убежать не только от Пожирателей, но и от дементоров. Её идея, пусть и отдувается, — закончил недовольно он. — Не потеряйте шанс! — нервно воскликнула Гермиона и, вскочив, тут же побежала в сторону приближающихся огоньков, не давая друзьям возможности её остановить. — Экспульсо! — небольшой взрыв заставил волшебников, преследующих их, тут же остановиться и заметить её тонкую дрожащую фигуру. — Протего! — она успела выставить щит и ринулась в противоположную сторону, уводя противников как можно дальше. Она бежала со всей возможной скоростью, пытаясь маневрировать между деревьев. Пришлось на ходу скинуть мантию, так как та цеплялась за ветки деревьев и кустов. — Бомбарда! — Гермиона, не оборачиваясь, направила заклинания за спину, услышав взрыв и стоны раненых преследователей. Не сбавляя скорости, она принялась бросать вокруг огненные шары, освещая дорогу за собой, чтобы её не потеряли из виду. Её уловка сработала. В спину летели десятки проклятий, от которых она едва успевала увернуться. Одно из них попало в ногу и, не удержав равновесие, Гермиона поскользнулась на сырой листве и рухнула вниз. — Протего! — закричала она, спасаясь от новых проклятий, и отползла в сторону. Гермиона попыталась спрятаться за корнями одного из деревьев, надеясь слиться с темнотой, чтобы сосредоточиться и превратиться в анимагическую форму, но неожиданно ощутила горячую липкую от пота руку на своем рту и тут же оказалась прижата к чьему-то телу. Она попыталась вывернуться, когда заметила маску Пожирателя и почувствовала кончик её же палочки, прижатый к шее. — Какой сюрприз! — прошептал голос, заглушенный маской, но его интонация показалась ей слишком знакомой, как и размер влажной ладони, касающейся её лица. Гермиона не могла что-либо сказать, так как недоверие и отвращение стиснули её органы в своих объятиях. Он мог даже не снимать маски, хоть и отбросил её тут же в сторону, она бы все равно его узнала. — Как я и говорил, стоило нам расстаться, и ты тут же отправилась на самоубийственные миссии, — усмехнулся Тео, пожирая её испуганное выражение лица своими темными глазами. — Подмор умер? Если не ошибаюсь, наш обет все еще должен сдерживать его. Гермиона скривила губы, пытаясь отвернуться от его поглаживающих её щеку пальцев, и произнесла сквозь зубы: — Я покинула Орден как только узнала, что с тобой делали, но как вижу, Джон оказался прав, настаивая на том, что пытки и убийства доставляли тебе лишь удовольствие, — она резко дернулась, но Тео удержал, задумчиво смотря сквозь неё. — Какого черта ты здесь забыла? — его насмешливый взгляд сменился серьезным, испытывающим, будто он пытался считать каждую эмоцию с её лица. — Тебя это не касается, мерзкий предатель, — зашипела она, пытаясь вырваться, принимаясь колотить руками по всему, чему достает. — Отпусти меня! Нотт гипнотизировал её взглядом, игнорируя её сопротивление и болезненные удары. — Где твои друзья? — совсем тихо прошептал он, растягивая губы в понимающей улыбке. — Как обычно, пожертвовала собой, чтобы увести Пожирателей подальше от них? Как хорошо, что я направил большую часть из них в противоположную сторону от тебя, а с оставшихся, кого ты не ранила, сам оглушил, — Тео безумно оскалился, заметив, как воинственное выражение её лица сменилось ужасом. Она вновь забилась. В этот раз куда активнее, игнорируя раскаленный кончик древка, прижатого к её трахее. — Отпусти меня, — ей казалось, что вот-вот и хлынут слезы. –—Пожалуйста, Тео! Позволь им помочь! Невилл ранен, там Джинни… — Ты что до сих пор не поняла? — его губы оказались настолько близко к её, что она могла почувствовать вкус алкоголя во рту. — Мне плевать на твоих дружков, Гермиона. Всего одна фраза заставила её внутренности раствориться в пламени ненависти. — Урод! — завизжала она, но её крик растворился в его губах, плотно прижавшимся к её рту. Он даже не целовал, лишь доставлял ей мучения, болезненно давя на губы, сжимая её подбородок в руке настолько сильно, что слезы покатились по щекам, а в горле застряло мычание. — Давай так, — он оторвался от неё, тяжело дыша, все также не расслабляя хватку на её лице, внимательно заглядывая в покрасневшие от слез глаза. — У меня в кармане находится артефакт, который не позволяет тебе и твоим дружкам аппарировать отсюда. Ответь мне на один вопрос честно, и я сломаю его, открыв вам путь на свободу, согласна? — его взгляд стал возбужденным, а губы задрожали от предвкушения. Гермиона недоверчиво смотрела на него, словно не могла узнать в нем того самого парня, который рыдал перед ней, умоляя не бросать его. Это был не её Тео, он даже не был тем Тео, который срывал свои маски, обнажаясь перед ней, как ей казалось, полностью, в своем истинном обличии. Сколько раз ты еще меня разочаруешь, Тео? — Согласна, — проглотив всхлип, выплюнула Гермиона, поджимая губы до боли, сжимая зубы со всей силы, чтобы перестать плакать. Тео облизал пересохшие губы и подполз еще ближе, оборачиваясь настороженно по сторонам. — Ты скучала по мне? — совсем тихо выдохнул он, тут же закрывая рот и уставляясь на неё немигающим взглядом. Она едва удержалась от того, чтобы насмешливо прыснуть, закатывая глаза. Неужели он был настолько поверхностным? Скучала ли она? Ей было плевать. Все мысли были только о победе над Волдемортом, о разработке их плана, да о чем угодно, только не о том, что ей хотелось обнять его перед сном, прижаться и вдохнуть знакомый запах, прикоснуться к его волосам, услышать родной голос, фыркнуть на очередную плоскую шуточку… — Да. Гермиона встретила его взгляд и посмотрела твердо, чувствуя, что от признания ей сразу же перехотелось плакать, словно она только что отпустила тонну груза со своих плеч. Дышать стало проще, хоть и осознание того, что Теодор стал Пожирателем Смерти начинало медленно, но тяжело оседать в её голове. Тео громко проглотил слюну и отстранился от неё, отпуская её подбородок и руку, вывернутую так, чтобы кончик её палочки утыкался ей в шею. Несколько мгновений он смотрел в пустоту и мечтательно улыбался, пока не услышал шорох от её слабого движения. — Хорошо, — просипел он и тут же закашлялся, засовывая руку в карман мантии. — Вот он, — Тео достал небольшой металлический предмет, больше похожий на плоскую крышку от какой-то емкости, покрутил его в воздухе, довольно усмехаясь, и сжал с силой в ладони, заставляя его хрустнуть под напором. — Беги, малышка, скорей спасай своих друзей, — он усмехнулся и отсалютировал ей, растворяясь в черном дыму.