My Number One

      Дождь шёл с самого утра и, казалось, не собирался прекращаться.       «Какого чёрта, — думал Джисон, выходя в промозглый серый город, — И это, по вашему, зима?».       Он проснулся далеко за полдень, нащупав возле подушки блокнот со своим будущим шедевром, и тут же потянулся за телефоном, набирая сообщение Крису.

Наш Джисони:

Привет, мы можем сегодня встретиться? У меня кое-что есть.

Крис-не-хён: Конечно, можем. Я в студии со вчера или с прошлой недели, приходи.       Ехать на метро в разгар дня Джисон не испытывал ни малейшего желания. В последние дни его тревожность усилилась, снова давая о себе знать, и это не то, что можно было бы просто игнорировать. В прошлый раз с ним был Минхо, с которым он чувствовал уют и безопасность, но не может же он перестать совсем выходить из дома в одиночку. Влияли ли так на его психическое состояние резкие перемены в жизни, ставшие критически стрессовыми, он уверен не был, но мог бы помочь разобраться лечащий врач, к которому стоило, наверное, записаться в ближайшее время. Не сейчас, но потом — обязательно, пообещал себе Джисон. Он наступил на свою гордость и снял часть денег с их общего с Усоном счёта: ни к чему она ему, на одной гордости в этом жестоком мире сыт не будешь, а жить и кататься за счёт Минхо — даже если и в долг — он себе позволить больше не мог.       Джисон достал из кармана куртки телефон, с улыбкой взглянув на свои руки. Сегодня после пробуждения его по обыкновению встретили две мохнатые рыжие тушки, спящие под боком, одна серо-полосатая игривая и квест «собери в квартире все листочки с указаниями от Ли Минхо». Один из которых привёл его к аккуратно сложенной на столике паре серых перчаток, явно только купленных, с удобными тактильными вставками на подушечках пальцев для сенсорных гаджетов. Он обязательно подарит что-то и ему тоже, не сейчас, но потом — обязательно, и не в ответ, а просто потому что хочется. Накануне вечером Минхо сказал, что с утра будет занят в приюте, а после обеда договорился потанцевать с Хёнджином, так что Джисон решил поблагодарить его позже лично, не отвлекая сообщениями.       Он поёжился и дёрнул плечами от холода, открывая приложение, чтобы найти ближайшую автобусную остановку и проложить маршрут — хотелось как можно скорее попасть в тепло и поделиться своим новым творением.       Крис встретил его уже привычным отсутствием глаз на лице, широкой улыбкой, крепкими объятиями и тоже только пришедшим Чанбином с айс американо на троих. Джисон подумал, что, возможно, погорячился, когда решил, что кроме Усона в этом мире у него больше никого нет и никому он не нужен. Вот же они: Чанни-хён и Бинни-хён — хёны, которые всегда ему рады, с которыми классно зависать (редко, но хотелось бы чаще), его хёны. Действительно, по-настоящему, по-взрослому, потому что Усон ушёл, а они остались. В этом мире вдруг оказалось столько его, а он и не замечал как-то раньше, ослеплённый любовью, вращающейся вокруг его воспалённого эгоцентризма.       — Тебе нравится он или просто быть с ним? — задумчиво постучал кончиками пальцев по столу Крис, глубоко проникнувшись любовными мучениями исповедовавшегося Джисона.       — А разве это не одно и то же? — Джисон никогда прежде не задавался вопросом с такой стороны.       Но, с какой ни посмотри, он словно закончил экстерном школу жизни, влюбившись с первого взгляда, а полюбив — всего за одну неделю.       За несколько дней Минхо заполнил собой всё вокруг: всю его жизнь, которой он живёт, весь воздух, которым дышит, все чувства, которые ощущает, каждую строчку песен, которые пишет. Он был повсюду, и это было так естественно и правильно, что Джисону хотелось остаться в этом навсегда. Быть рядом, говорить, дышать, обнимать, целовать…       — Я слышу твои грязные мысли, Хан Джисон! — сердито, но с лёгкой насмешкой в голосе прервал его размышления Чанбин.       Они вообще не должны были приходить к этому разговору, только Джисон в ходе объяснения, о чём песня и откуда взялось вдохновение, вывалил на них всё о человеке, которого совсем недавно встретил и в котором незаметно для себя утонул, уйдя на самое дно, булькнув напоследок пузырьком на поверхности. Хёны не осудили его, не обвинили ни в чём, а искренне порадовались, не забыв при этом пару раз необидно пошутить.       И Джисону будто бы даже враз стало легче дышать.       — Знавал я одного Ли Минхо в университетские годы… — задумчиво потянул Чанбин, совсем по-даркреперски нахмурив брови.       — Сколько, по-твоему, Ли Минхо проживает в этом городе? — с улыбкой в голосе перебил его Крис, на что тот равнодушно пожал плечами. — Вот-вот. Даже я знаком лично, как минимум, с тремя.       — Хочу, чтобы он первым услышал эту песню, — прервав шутливую перепалку старших, вставил Джисон и неловко почесал кончик носа, скрывая смущение за широкой улыбкой. — После нас, конечно…       — И я не сомневаюсь, что она выйдет просто потрясающей, — тёплая улыбка с ямочками расплылась на лице Криса. — Что ж, тогда не теряем времени и бегом к микрофону, герой-любовник! — скомандовал он под ехидный смех Чанбина, и Джисон с удовольствием поспешил выполнить все требования хёнов.       Джисона всегда интересовал процесс создания и записи музыки, когда он корпел над текстами и экспериментировал со звучанием инструментов в своём музыкальном уголке в бывшей квартире, изредка принося наброски в студию Крису. И каждый такой раз тот был безмерно рад, откладывая на время даже очень важные проекты, выделял несколько часов на совместные импровизации. Было весело, интересно, но… Джисона всегда что-то отвлекало, не давая покоя и возможности полноценно расслабиться. Но даже ни тени тех прежних ощущений он сейчас не испытывал. Словно всё одним махом в его жизни наконец оказалось на свои местах, с характерным щелчком встав в правильные пазы.       — Я буду рад, если ты начнёшь чаще зависать с нами, Джисон, — Крис положил ему руку на плечо и несильно сжал, массируя пальцами затёкшие мышцы.       — О, я тоже, хён! Я тоже буду очень-очень рад, — он улыбнулся широко, чувствуя облегчение.       — Из нас выйдет отличная команда! — поддержал Чанбин и, подойдя к ним со спины, сгрёб в охапку обоих.       Лежащий на столе телефон коротко пиликнул и Джисон потянулся за ним, чтобы открыть входящее сообщение. Цыпочка: Хэй! Как насчёт караоке сегодня вечером? Мы с Чонином сейчас заедем в танцевальную студию за Минхо-хёном и Хёнджином, а Сынмин присоединится по дороге, ты в деле?

Hot Джисон🔥: У нас завтра смена в кофейне, ты уверен, что хён согласен? (￣ヘ￣)

Цыпочка: О, поверь, я смогу его заманить своим секретным способом. Но всё зависит от твоего ответа (:

Hot Джисон🔥: Я сейчас с хёнами в звукозаписывающей студии, могу я пригласить их тоже?

Цыпочка: Не вопрос, darling. Чем больше людей, тем веселее!

Hot Джисон🔥: Я в деле!

Цыпочка: Mah boi :*       — Ли Феликс, друг того самого Ли Минхо, приглашает присоединиться к ним в караоке, как вам идея? На сколько из ста? — Джисон поймал на себе два удивлённых взгляда.       — Сто из ста!       — Ноль, — Крис усмехнулся. — Вот с Чанбином и идите, он всегда одет как на тусовку, а мне, кажется, ещё вчера стоило помыться, — и, не дав вставить Джисону слова возмущения, добавил: — И я хочу ещё поработать над твоим треком, идите.       Он ободряюще улыбнулся, давая понять, что всё действительно в порядке.       — Но в следующий раз ты не отвертишься, хён, — почти угрожающе уведомил его Джисон.       Чанбин вошёл в комнату караоке вперёд Джисона, сверкая широкой улыбкой, внушительных размеров плечами в чёрной обтягивающей футболке и серебристым браслетом на запястье. Джисон был уверен, что раз десять точно слышал историю о том, что этот самый браслет подарил ему Крис на годовщину открытия их звукозаписывающей студии. А Крис, не переставая смеяться, напоминал, как сильно тогда Чанбин расчувствовался, что почти всерьёз позвал его замуж. Уже в первые несколько минут после прибытия Со Чанбин успел спросить за жизнь у всех присутствующих, в шутку повздорить с Сынмином, устроить соревнование на поедание курицы с Чонином, слегка придушить его в объятиях и отвесить сотню комплиментов внешности Хёнджина. Тот кокетливо хохотал в ответ и благодарил искренне, ярко сияя искорками в своих прищуренных глазах, а вернувшийся к этому моменту из туалета Минхо как-то уж больно потрясённо посмотрел на этих двоих. Когда Чанбин заметил на себе его пристальный взгляд, то издал радостный вопль и бросился с прилюдными объятиями, но был позорно отвергнут.       — Хён, ты же обещал приготовить мне своей вкусной еды!       — Как и четыре года назад, отвечаю: гони продукты — будет тебе еда, — фыркнул Минхо, возвращаясь обратно к выбору песни.       — Чанни-хён купит продукты, жди нас на днях в гости! — радостно отозвался Чанбин и тут же присел на уши Хёнджину с Сынмином с разговором о влиянии возраста ягнёнка на мягкость и сочность мяса при его готовке.       Хёнджин закрыл уши ладонями и брыкался, не желая слушать о жестоком обращении с животными, а Сынмин, закатив в своей привычной манере глаза, доложил Чанбину, что «Этот Капризный Молодой Господин уплетает янгедян так, что за ушами трещит». И на моменте «Вы не понимаете, это другое!» под громкий смех Чонина Джисон уже был уверен, что Чанбин вполне завоевал звание души их компании. Только не мог не отметить тот факт, что лишь одного Феликса он как будто избегал, садясь каждый раз как можно дальше от него и не смотря в его сторону, даже когда тот пытался с ним заговорить. Это, может быть, и не должно было, но почему-то сильно беспокоило. И Хан Джисон не был бы Хан Джисоном, если бы не бросился решать эту загадку.       — Хён, — когда изрядно подвыпивший Чанбин отказался орать четвёртую песню подряд, уступая минуту славы младшим, Джисон подсел к нему, наклоняясь поближе, чтобы тот мог его хорошо слышать. — Присутствие Феликса тебя чем-то напрягает?       — Что? Пф-ф-ф, нет, о чём ты, — тот отрицательно помахал рукой, стараясь выглядеть убедительно, но при этом жутко переигрывая, и Джисон не поверил ни единому его слову, продолжив сверлить взглядом. — Ну ладно, не напрягает, — сломался наконец Чанбин и слегка сдулся. — Просто он такой, — он хаотично помахал руками, пытаясь изобразить наглядно, но провалил попытку, уронив руки на колени. — Нереальный какой-то. Ещё веснушки эти.       Последние слова он выдохнул уж совсем отчаянно, опустив плечи и свесив голову. А Джисон с облегчением вздохнул, хихикнув, на ходу меняя стратегию и придумывая план. Кто же знал, что влюблённый Со Чанбин окажется вдруг таким мягким и нерешительным?       — Я могу тебе помочь, — хитро улыбнулся Джисон и заговорщическим шёпотом добавил: — Я слышал, Ликси мечтает работать в компании, часть акций которой принадлежат твоей семье. Ты же вроде курируешь разрабов ПО?       — Не совсем, но имею некоторое влияние, — задумчиво согласился Чанбин, а затем воскликнул: — Вот я так и знал, что ты что-то задумал, с того самого момента, как назвал меня хёном! Я же тебя насквозь вижу, мелкий, — он пьяно улыбнулся и погрозил пальцем. — Слушай, — он нахмурился, словно вдруг о чём-то вспомнив. — А Минхо-хён тебе так и не признался?       — Признался в чём? — опешил Джисон, отшатнувшись от Чанбина и смотря на него с удивлением.       — Ой, у-упс, — только и выдал Чанбин с видом страшно облажавшегося человека. — Боюсь, я не смогу ничего быстро придумать, поэтому… просто забудь! — он махнул ладонью перед лицом Джисона, будто стирая ему память, и спешно поднялся на ноги, сбегая к поющим Сынмину с Чонином.       Джисон ничего не понял. А потом подумал хорошенько, переварил полученную информацию, и снова совершенно ничего не понял. Невысказанные вопросы осели оскоминой на самом кончике языка, вертелись и зудели, как рой потревоженных пчёл.       — Хан Джисон.       — Хван Хёнджин, — Джисон отзеркалил серьёзность подсевшего к нему парня. — Если у тебя снова ко мне какие-то претензии: сижу не так, смотрю не так, дышу…       — Ты чего не поёшь? — удивлённо хлопая ресницами, Хёнджин медленно вложил в его руку микрофон. И улыбнулся маленькой улыбкой с очаровательными ямочками. — Не хочешь спеть вместе?       «У него хоть и это, как его там, bitch-face, но душа ребёнка внутри и огромное доброе сердце. Ну, знаешь, за которое я его однажды полюбил, — сказал как-то Джисону в момент очередного откровения Феликс. — Когда он откроет его для тебя, чтобы впустить, не проеби момент, пожалуйста, иначе его это очень сильно ранит, хоть он и не подаст виду».       И Джисон искренне улыбнулся в ответ, принимая из раскрытой руки приглашение и поднимаясь на ноги.       — Я не разочарую тебя, Хван Хёнджин.       Когда, вдоволь наоравшись, они с громким хохотом завалились на диван, а право выбирать песню перешло к Сынмину, Хёнджин неотрывно проследил за каждым его шагом. А на первых звуках приятного голоса все сокрытые глубоко в сердце эмоции проявились на его лице. Джисон никогда прежде не видел в чьих-то глазах столь щемящую нежность и обожание.       — Да ладно! — поражённо выдохнул Джисон. — Насколько же я был слеп, что не замечал этого раньше? И как давно?       Хёнджин повернул к нему голову, удивлённо вскинув брови, а заметив обращённый к нему взгляд, выдал себя с потрохами мелькнувшей в глазах паникой:       — Даже не смей совать свой любопытный нос в мои личные дела, Хан Джисон!       — То есть, тебе в мои можно, а мне в твои нельзя, Хван Хёнджин?! — возмутился Джисон, больно ущипнув его за бок.       — Я не лез в твои дела, Хан Джисон, я переживал за своего друга! — срываясь с шёпота на крик, пискнул Хёнджин.       — Это не взаимоисключающие понятия! — увернувшись от ладони, пытающейся закрыть ему рот, Джисон прошипел: — Ты хотя бы поговорил с ним, придурок?       — Нет, я не хочу терять друга, — Хёнджин скис, резко прекратив попытки сломать что-нибудь Джисону или себе, и добавил уже чуть тише: — Он нравится мне ещё со старшей школы, и я как-то привык…       — А ты, блядь, его мнение спроси сначала, хочет ли он быть тебе просто другом, прежде, чем решать за двоих, — Джисону почему-то было не всё равно, и осознание этого невероятно злило. — И, кстати, это тоже не взаимоисключающие понятия, если ты не знал.       Хёнджин уставился на него с искренним любопытством.       — Вот уж не думал, что за этим самодовольным выражением лица скрывается мозг.       — А ты попробуй иногда, — огрызнулся Джисон.       — Что именно?       — Думать.       И со злодейской ухмылкой Хёнджин больно, но вполне заслуженно ущипнул его за обе щёки.       Джисон знал, что Чанбин никогда не умел выражать чувства правильно. Вот и сейчас, тая от комплиментов как зефир на солнце, он лишь в очередной раз отвёл в сторону свой довольный как у сытого кота взгляд в сторону и ощутимо приложил Феликса кулаком в плечо. Тот поморщился, потирая ушибленную руку, лишь ещё шире растягивая улыбку на своём до безобразия счастливом веснушчатом лице. Джисон с нескрываемым отвращением оторвался от наблюдения их нестандартных способов флирта и перевёл взгляд туда, где Минхо с сосредоточенным выражением лица, заломив брови и закусив нижнюю губу, выбирал песню в караоке. Отыскав нужный трек, он просиял и победно ткнул на пульте кнопку выбора. А Джисон подавился воздухом, с первых секунд узнав композицию, и голова закружилась не только от количества выпитого алкоголя. Он с неверием уставился на человека посреди комнаты, знакомство с которым было обусловлено знаками судьбы, сигналами вселенной и чередой случайных совпадений. Удивительных, невозможных по всем существующим законам совпадений. Насколько ничтожна была вероятность, что этот человек будет разделять его взгляды на быт, вкусы в еде, любовь к одной и той же музыке, настолько же невероятным было то, что прямо сейчас он, глядя прямо Джисону в глаза, пел одну из самых любимых его песен на японском языке.       «Под одним небом мы нашли друг друга и притянулись, дав обещание, что будем вместе сиять».       Заметив, как ошарашенный Джисон подпевает, едва шевеля губами, Минхо одарил его улыбкой настолько яркой, что больно было не то что смотреть, а даже дышать. Недолго думая, он схватил лежащий на столике микрофон и протянул Джисону, предлагая присоединиться, а тот, не раздумывая ни секунды, принял приглашение, едва коснувшись его пальцев своими. Он вложил всю душу и сердце в их совместное выступление, которое, хоть и было совершенно далёким от идеала и профессиональных стандартов, и являлось, по сути своей, просто громкими криками в микрофоны, стало самым искренним и чувственным в жизни Джисона.       Следующую песню выбирал он, а Минхо, утомившись, доковылял к диванчикам, рухнув на Феликса и подставив плечи для расслабляющего массажа.       «Если дорога, по которой ты идёшь, слишком трудна, скажи мне, не молчи. Знай, что ты не один».       Слова песни встали горьким комком поперёк горла, Джисон закрыл глаза, погружаясь в музыку и звуки своего голоса, полностью абстрагируясь от реальности.       «Словно синие киты однажды мы уплывем и будем жить в этом огромном мире, не зная страха. Я верю, что так и будет».       Ему бы Минхо взять и на руках нести, а он не мог взять даже высокую ноту, какую с лёгкостью выжимал из себя каких-то пару часов назад, записывая по фану очередную бессмысленную импровизацию в студии с хёнами. Но Джисон был приятно удивлён, увидев на экране баллы за своё исполнение — сто из ста.       — Хён, смотри! — он резко развернулся и из всех присутствующих почему-то вдруг решил поделиться радостью победы именно с Минхо.       А он смотрел. Смотрел только на него, улыбаясь широко, до звёздочек и фейерверков из глаз, будто смотрел уже очень давно, миллиарды лет, тысячи перерождений и все возможные параллельные вселенные. Смотрел так, словно сквозь всё время и пространство есть только они вдвоём и были здесь всегда. На своих местах, подле друг друга.       Сердце в груди Джисона споткнулось, ускоряя свой ритм, и он крепко зажмурился, чтобы пережить этот момент и не умереть на месте от переизбытка чувств.       — Я устал, хочу домой, к моим любимым младшеньким, — капризно простонал Минхо, когда Джисон занял место Феликса, которое тот ему услужливо уступил, выхватив из рук микрофон.       — А разве не я твой любимый младшенький? — Джисон изобразил обиду, приложив ладони к щекам и аккуратно склонив голову на плечо Минхо.       — Перестань, пожалуйста, — сказанные серьёзным тоном слова больно хлестнули по чувствам Джисона, и он медленно выпрямился, заглянув в глаза Минхо.       На другом конце дивана Хёнджин с Сынмином устроили потасовку за последнее куриное крылышко барбекю, которое в конечном итоге было уничтожено Чонином, и двое проигравших в унисон издали разочарованный вопль. Чанбин с Феликсом орали на двоих какую-то попсовую песню на английском языке, дурачась и коверкая слова, и, кажется, помощь Джисона этим двоим уже была не нужна. Он растерянно смотрел в глаза Минхо, ища ответы на мучившие его вопросы.       — Перестань безнадёжно влюблять меня в себя каждый раз, когда я тебя вижу, Хан Джисон.       Весь снежный ком мыслей в голове Джисона, старательно собираемый им всё это время, лопнул как мыльный пузырь, оставив после себя лишь один светящийся огромными неоновыми буквами баннер: «ЛИ МИНХО В МЕНЯ ВЛЮБЛЁН?!», — и, скорее, риторически, чем вопросительно.       — Это невыносимо, знаешь… — нижняя губа Минхо дрогнула, а Джисон наконец понял, что не нужны ему никакие знаки свыше, сигналы космоса и параллельные вселенные.       Всё вдруг стало проще, чем дважды два, строение инфузории туфельки и умения дышать — Джисон вправе сам быть творцом своей судьбы. Даже если это всё была глупая шутка и он опять что-то не так понял.       Он оборвал Минхо на полуслове, уверенно схватив его за руку.       — Идём.       — Куда? — удивлённо бросил Минхо в спину уже тащившего его к выходу Джисона, не оказывая при этом абсолютно никакого сопротивления.       Подхватив на ходу их куртки и открыв дверь, Джисон услышал вдогонку громкое улюлюкание Чанбина и слова благословения от Хёнджина.       — Домой. А по дороге куплю тебе пудинг, мраморную говядину, дом, луну с неба — всё, что только пожелаешь.       Дожив до своих лет, Хан Джисон не мог и предположить, что ещё не совсем протрезвевший Ли Минхо, с аппетитом поедающий пудинг в окружении своих пушистых питомцев, станет лучшим когда-либо виденным им в жизни зрелищем.       — Ну вот, ты опять думаешь, — Минхо откинул голову на диван, склонив её набок, и по-детски надул губы. — Ты всегда о чём-то думаешь, а лучше бы не думал, а просто делал, как сделал до этого.       — Иногда я совершенно не понимаю, что творится в твоей голове, хён, — Джисон прижался щекой к дивану, сползая ниже по футону, на котором они сидели, и задержал долгий взгляд на Минхо, заметив, что его шею и лицо уже покрывает неровный румянец.       Он нервно сглотнул и облизнул пересохшие губы.       — Потому что там ничего нет, — Минхо рассмеялся коротко и громко, морща нос и смотря на Джисона своими невозможно искристыми глазами.       — И в этом всё твоё очарование, хён, — на мгновение Джисону показалось, будто в глазах напротив вспыхнула, тут же погаснув, сверхновая.       — Находишь меня очаровательным? — Минхо игриво подмигнул, толкнув локтём в плечо, а потом добавил уже чуть тише и неувереннее: — А о чём ты думаешь, Хани?       — Думаю, если я сейчас тебя снова не поцелую, то умру, — так же тихо произнёс Джисон.       Он почувствовал, как стремительно краснеет, и с удовольствием отметил, что Минхо цветом лица и ушей от него не отставал. Джисон потянулся к нему, сокращая расстояние и, не встретив сопротивления в глазах напротив, прижался к губам Минхо. Тот вздрогнул и тут же расслабился, лениво шевеля губами в ответ и размазывая пьяный поцелуй со вкусом ванильного пудинга. Джисон вцепился пальцами в его свитер, сжал в кулак и неосознанно потянул на себя, чтобы продлить мгновение.       — Как минимум одно объяснение ты мне должен, — облизнувшись как кот и горячо дыша в губы Джисона, прошептал Минхо, когда тот наконец нашёл в себе силы отстраниться от сладкой мягкости его губ. — Что значит это твоё «снова», например?       — М-м-м, возможно, я немножко поцеловал тебя после рождественской вечеринки…       — Что?...       — А ты, хён? — тут же перебил его Джисон. — Что значит «перестань влюблять меня в себя каждый раз»? Нет, ты не уйдёшь от ответа, не делай вид, что тебе звонит Хёнджин в час ночи! — Джисон со смехом отобрал у него телефон и спрятал за своей спиной.       — Хорошо, — сдался Минхо, опуская взгляд, об один только вид его красных ушей и щёк можно было обжечься даже глазами. — Возможно, ты мне нравишься с тех пор, как сделал пожертвование приюту больше четырёх лет назад…       — Я что…       — …и я влюблён в тебя с того момента, как увидел на сцене клуба летом того же года…       —Ты что…       — …и мы могли бы познакомиться в караоке в тот самый день, когда ты встретил своего бывшего, но я струсил... ещё раз перебьёшь меня, клянусь я засуну тебе это в рот, Хан Джисон! — Минхо угрожающе схватил со столика пачку салфеток и раздражённо швырнул их в него, и Джисон тут же закрыл свой рот двумя руками. — Но я струсил, упустил момент и просто сбежал, конец истории, больше ты ни слова от меня не получишь.       Сердце Джисона загнанной птицей билось о рёбра грудной клетки, в голове рождались и тут же сгорали вспышками как метеоры в верхних слоях атмосферы случайные мысли, а в ушах по экспоненте нарастал белый шум, перекрывая собой все звуки этого мира. И вместо тысячи слов, он выбрал самый, как ему показалось в тот момент, правильный язык любви: молча подавшись вперёд, он обнял Минхо за плечи и притянул к себе.       Тот опустил своё смущённое лицо, горячо выдыхая куда-то ему в ключицу:       — Не могу поверить, что ты сейчас здесь, что всё это — реальность, и происходит со мной, — прошептал Минхо, вздрогнув от скользнувших вниз по лопаткам горячих ладоней.       Джисон не хотел вести себя как подросток с затянувшимся пубертатом, но тело против его воли реагировало весьма недвусмысленно. Он провел носом по щеке к скуле, по шее, за ухом и жадно вдохнул запах Минхо, до дрожи в теле захлебнувшись нахлынувшими чувствами.       — Где же ты был всё это время, хён? — задал Джисон вопрос на самой грани слышимости.       — Я был здесь всё это время, — ответил ему Минхо с лёгкой едва уловимой усмешкой в голосе. — Ждал тебя, Хани. А где был ты?       — А я — шёл к тебе, становясь лучшей версией себя, — Джисон отстранился от такого манящего тепла рядом и заглянул в тёмные с дрожащими искорками глаза напротив.       Параллельные вселенные они такие, иногда пересекаются, внезапно осознал он. Вот же они, все его одиннадцать-одиннадцать, больше не параллельные и не разделённые двумя точками, рука в руке, глаза в глаза и дыхание одно на двоих под музыку гулко и часто бьющихся сердец. А он наконец-то — своя самая лучшая и самая счастливая версия, собравшая воедино все версии из разных вселенных. Чёрт возьми, он чувствовал себя таким всемогущим и бесконечно влюблённым в этот самый момент и жаждал растянуть его до конца дней своих, чтобы до самой смерти и чтобы вся эта романтично-сопливая чушь про «долго и счастливо».       — В твоих глазах звезды и целые галактики, хён, знаешь? — он коснулся ладонью его щеки, нежно огладив пальцами контур всё еще пылающего уха.       — Да, потому что в них твоё отражение.       Все чувства внутри Джисона взорвались, сжавшись до размеров белого карлика, тяжело осев вниз. Температура плавления сердца Хан Джисона оказалась равна всего лишь температуре человеческого тела. Только при обязательном условии, что это тело принадлежит Ли Минхо.       — Ты… — Минхо споткнулся на полуслове, подбирая слова. — В отношениях предпочитал быть сверху или снизу?       Джисон опешил от такой резкой смены темы разговора.       — Ты же понимаешь, что сейчас не время говорить о том, как я занимался сексом с бывшим? — он отстранился немного, любуясь всеми оттенками красного на до невозможности смущённом лице Минхо.       — Я и не хочу об этом говорить, я лишь спрашиваю о твоих предпочтениях… на будущее, — тот спрятался от взгляда, снова уткнувшись в изгиб его шеи.       — Моё единственное предпочтение теперь и навсегда — это ты, — Джисон прижал его к себе, зарываясь носом в макушку и вдыхая уже ставшим таким родным запах. — Как бы мне ни хотелось раздеть тебя, целовать и вылизывать каждый сантиметр твоего великолепного тела от кончиков ушей до кончиков пальцев ног, мы можем не торопи…       — Знаешь, до этого только моим котам было позволено садиться мне на лицо, но для тебя я мог бы сделать исключение.       — Хё-ён!!!

♡ ♡ ♡

      — Я пойму, если это слишком для тебя, — устало потирая глаза, Минхо медленно опустился на диван, предварительно убедившись что не рискует сесть на чью-то мохнатую тушку — одна из милых черт, которые так нравились Джисону.       Его незримая забота, внимательность и мягкость, скрытая глубоко внутри — вот далеко не полный список того, за что можно легко влюбиться в Ли Минхо окончательно и бесповоротно. И у Хан Джисона не было абсолютно никаких шансов. Да как будто ему когда-то вообще нужны были какие-то причины, чтобы влюбиться в Минхо.       Они проснулись рано утром на четвёртом будильнике, в запутанном клубке из частично снятой одежды, одеял, собственных конечностей и одного кота. Суни, потревоженный громким стоном Джисона, спешно покинул тёплое спальное место и с недовольным видом ушёл в свою мягкую лежанку.       — Хорошо тебе, можешь ещё поспать сколько душеньке угодно! — раздражённо бросил ему вслед Джисон, за что получил звонкий шлепок по заднице.       — Не смей повышать голос на моих детей! И вали в душ, Хан Джисон, от тебя несёт, — проворчал в подушку Минхо.       — От тебя несёт не меньше, хён! — увернувшись от смертельного оружия в виде подушки, Джисон скатился с дивана на пол и позорно ретировался в ванную комнату.       К тому времени, когда он вышел, окончательно проснувшийся, похожий на человека и готовый к первой полноценной рабочей смене в кофейне, смене с Минхо, тот уже сварил им на двоих кофе, приготовил яичницу с овощами и серьёзный разговор.       — Если всё это слишком… стрёмно для тебя...       — Что именно? — Джисон опять ничего не понял, а Минхо вздохнул из-за необходимости говорить это вслух.       — Что я любил тебя всё это время, бестолочь, — он поднял свой извиняющийся взгляд на Джисона. — Я не хотел давить на тебя своими чувствами, когда ты и без того был слишком подавлен… Решил, что стать хотя бы другом — уже достаточно отличная для меня перспектива. Но, кажется, я где-то ошибся в расчётах…       Минхо явно очень нервничал: он то сжимал переплетённые пальцы рук на коленях, то разжимал, разминая ладони между костяшками. Джисон не выдержал и, присев перед ним на колени, аккуратно взял его руки в свои, заглянув в удивлённые, полные робкой надежды глаза.       — Почему же ты сразу ничего не сказал? Или хотя бы не намекнул?       Минхо грустно усмехнулся, опустив взгляд на руки, которые Джисон держал так, будто он самая большая драгоценность во всём мире.       — Потому что твои стандарты выглядели, как бы это сказать… — он сделал вид, что усиленно думает, подбирая правильные слова. — Очень высокими, Хан Джисон.       Джисону потребовалось ещё несколько секунд, чтобы переварить полученную информацию и сделать наконец правильный вывод из услышанного. Внезапно обрушившееся понимание ситуации поразило его до глубины души.       — Но ты выше всех моих стандартов, Ли Минхо! — громко и уверенно воскликнул Джисон. — Ты себя со стороны видел вообще?!       Его искреннее возмущение развеселило Минхо и, улыбнувшись, он снова посмотрел ему в глаза.       — Если ты не согласишься стать моим парнем, я откушу тебе нос, — нахмурив брови, на полном серьёзе произнёс Джисон.       — Тогда тебе придётся встать в очередь после моих котов, — рассмеялся Минхо, позволив повалить себя на диван в удушающих объятиях.       — Будем считать, что это «Да», потому что твоё мнение больше не учитывается, — Джисон чуть приподнялся над Минхо и чмокнул его в нос, затем уткнулся куда-то в шею и издал радостный вопль.       — Какой шумный бурундук!       — Ага, и теперь это твой бурундук, — довольно отозвался Джисон. — Прошу любить, заботиться, кормить и вовремя убирать лоток.       — Ужас какой, — ответил ему Минхо, даже не пытаясь скрыть счастливую улыбку в голосе. — Но, видимо, придётся, раз сам выбрал.       — Ты знал, на что идёшь, — и, проигнорировав стон возмущения, Джисон продолжил осыпать его поцелуями везде, где мог дотянуться, пока не добрался до губ и не потерял окончательно способность здраво мыслить, утонув с головой в омуте чувств и желаний.       Это был его человек, которого он выбрал сам и которого не собирался никуда отпускать ближайшую вечность точно. Которая — теперь он был в этом абсолютно уверен — ждала их впереди.       Над их головами в небе проплывали киты, в шести с половиной сотнях световых лет взрывалась сверхновая, становясь нейтронной звездой, по данным синоптиков снова ожидался дождь, а все знаки и совпадения вели его к этому самому моменту, вели его к этому человеку. Даже параллельные вселенные иногда пересекаются, а на каждый закон физики есть своё исключение.       Джисон закрыл глаза и позволил своему разуму дрейфовать по неизменному в вечности течению космического ветра, растворяясь в тепле объятий и чувствуя себя наконец по-настоящему дома.

☆ ♬ ☆

Мистер Щёки: Песня_для_хёна_ПОСЛУШАЙ_ОБЯЗАТЕЛЬНО_ПРОШУ_🌋.mp3

Мистер Щёки: ♡♡♡σ(≧ε≦σ)♡♡♡

Мистер Пудинг ~`о´~: Передай Со Чанбину, что я не собираюсь ему готовить, пока не увижу пакеты с продуктами, а все его сообщения отправляются в спам. Мистер Пудинг ~`о´~: По пути домой купи корм котам.

Мистер Щёки: <(￣ω ￣|||)>

— — —