My Number One

      [Четыре года назад]       Ли Минхо двадцать три, он на четвёртом курсе факультета управления бизнесом и он ничерта не смыслит ни в бизнесе, ни в любви.       По крайней мере, он был абсолютно точно в этом убеждён, впервые получая письмо с признанием в последний день весны.       — Ну, и кто это?       — Тут же написано: «Ким Минджу», — Хёнджин протянул письмо обратно Минхо, но тот проигнорировал его жест, и он со вздохом просто убрал сложенный вчетверо листок в сторону.       — Это я вижу, спасибо. Я спрашиваю: кто это вообще?       Они сидели в кофейне недалеко от университета, куда Хёнджин прилетел на своих двоих буквально за считанные минуты ценой последней пары после короткого сообщения: «Код красный». Они никогда не использовали никаких кодировок, а пояснений не прилагалось, но Хёнджин рискнул предположить, что это означало что-то очень срочное и важное. Поэтому, даже не раздумывая, он побежал на встречу, успев на ходу бросить старосте, чтобы тот прикрыл его отсутствие. И теперь он сидел, разглядывая любовное письмо на столе и нахмуренное сильнее обычного лицо напротив.       — Ким Минджу — первокурсница моего факультета по направлению актёрского мастерства. Кажется, кто-то из одногруппников недавно говорил, что она милашка.       — Мы с ней даже не знакомы, как, чёрт возьми, она может быть уверена, что любит меня? — на лице Минхо отражалось искреннее удивление вперемешку с раздражением.       Хёнджин вздохнул, словно набираясь терпения — он не думал, что будет настолько трудно.       — Чтобы влюбиться в кого-то, не обязательно знать всю его родословную. Иногда достаточно одного жеста, одного слова, а иногда даже просто взгляда, чтобы понять, что вот оно. Неужели совсем не знаешь, как это работает?       Минхо фыркнул.       — Откуда мне знать, я что ли влюблялся?       — Я действительно не думал, что будет настолько трудно.       — И что мне с этим делать? — Минхо взял в руки письмо, развернув его и пробежавшись глазами по строкам, будто ища между ними инструкцию к дальнейшим действиям. — Могу я просто сделать вид, что ничего не было?       — Хён, — голос Хёнджина стал твёрже, а тон серьёзнее. — Я знаю, что ты привык игнорировать свои чувства, но с чужими так поступать не имеешь никакого права. Это слишком жестоко по отношению к девушке, которая набралась смелости и призналась тебе, — он поднялся, собираясь уходить — у него ещё был шанс успеть незаметно вернуться на пару. — Сходи в указанные в письме время и место и дай ей свой честный ответ.       Оставляя Минхо наедине со своим советом в той кофейне, Хёнджин не знал, что тот даст бедной девушке ответ настолько честный, что после него она ещё месяц не появится на занятиях в университете. А вернувшись, начнёт полностью игнорировать существование Ли Минхо в этом мире и смотреть сквозь него, как сквозь пустое место, случайно встречаясь в коридорах.

❀ ✿ ❀

      — Помнишь, я тебе говорил про рыжего кота из приюта, в котором занимаюсь волонтёрством?       Они растягивались, разогревая мышцы, на полу в студии, которую снимали два раза в неделю на пару часов, чтобы танцевать. Хёнджин показывал основы, выученные на занятиях, а Минхо добавлял в общую картину танца нестандартные движения и свежие идеи.       — Мне кажется, в последнее время ты говорил о нём даже чаще, чем о своих делах. Так что, — Хёнджин обречённо вздохнул, — да, помню.       — Так вот, — аккуратно потянув особо тугую мышцу на задней стороне икры, Минхо поморщился. — Я думаю его усыновить.       Хёнджин повернулся к другу и удивлённо поднял брови.       — Но мне придётся съехать из общежития, а денег на съём квартиры у меня пока нет, — Минхо шумно выдохнул и потянулся вперёд, выгибая спину. — Не знаешь, где можно подработать?       Конечно, Хёнджин не знал. Родители полностью обеспечивали его настоящее и всё обозримое будущее, но он уже знал, что сможет помочь другу другим способом.       — Как раз хотел сообщить тебе новость… — Хёнджин замолчал в нерешительности, а Минхо сел прямо, всем своим видом показывая, что готов внимательно слушать. — Есть вероятность, что в конце лета я уеду на год в США, — он глубоко вздохнул и лёг на спину, раскинув руки в стороны. — И ты можешь пожить со своим котом в моей квартире это время. Родители не против, я уже спрашивал их о таком варианте.       — В середине учебного года?       — Так вышло, — уныло пожал плечами Хёнджин.       — Ты бросаешь меня одного на целый год и даже не поинтересовался моим мнением, принимая решение? — брови Минхо взлетели вверх, а губы надулись. — Совсем не считаешься с чувствами хёна, бессердечный…       И он поднялся на ноги, направляясь к аппаратуре, чтобы включить музыку.       — Почему одного? — Хёнджин хитро улыбнулся. — Я оставляю с тобой Ким Сынмина.       — Я не дружу с твоим школьным другом Ким Сынмином, — невозмутимо отозвался Минхо.       — Ты ходил с ним на бейсбол на прошлой неделе.       — Это была благотворительная акция!       Хёнджин фыркнул от смеха, в очередной раз проигрывая в споре с этим упрямцем и поднимаясь с пола на первых звуках музыки.

✧ ✦ ✧

      — Хёнджин! Хван Хёнджин! Проснись! Код красный!       — Что? Опять? — Хёнджин простонал, с трудом разлепив глаза и нашарив рукой дизайнерские наручные часы на тумбе — подарок отца на день рождения. — Шесть утра! Хён, имей совесть!       Он был готов ударить Минхо даже через динамик телефона, если бы это было возможно, но по-настоящему обеспокоенный голос заставил его остановить рвущийся наружу поток проклятий.       — Что случилось? — Хёнджин перехватил поудобнее телефон и принял сидячее положение, прислонившись к спинке кровати.       — Они собираются закрыть приют, — голос Минхо дрожал, грозясь сорваться в панику, и Хёнджин был готов поклясться, что ещё никогда не видел, а точнее, не слышал друга в таком состоянии. — Основной источник финансирования резко прекратил поддержку, а оставшихся средств хватит только до конца месяца. Они срочно распределяют животных по другим приютам и раздают кому попало!       Голос его всё же сорвался на крик, и Хёнджин окончательно проснулся, судорожно пытаясь придумать выход.       — Ну, давай твой кот пока поживет у меня, а когда я уеду, ты переедешь ко мне?       — Ты даже о себе не можешь позаботиться, Хван Хёнджин, — холодным тоном ответил Минхо. — И я не собираюсь оставлять Суни наедине с собачником.       — Кками живёт у родителей, я не буду брать его сюда на это время, — попытался убедить друга Хёнджин. — И, если у тебя нет в запасе другого, то это единственный вариант.       В трубке прозвучал тяжёлый вздох.       — Хорошо, я успокоюсь и подумаю, спасибо, Хёнджин, — и, не прощаясь, Минхо сбросил вызов.

✾ ✽ ✾

      — Ты подумал? — через пару дней Хёнджин решил поинтересоваться у Минхо о его решении, когда они пересеклись на обеде в университетской столовой.       — О! Кстати, об этом! — Минхо отложил палочки, открывая бутылку и делая пару глотков воды. — Кто-то сделал крупное пожертвование приюту, благодаря которому они смогут протянуть до конца года и, возможно, за это время найти спонсоров!       — Кто же этот благородный рыцарь? Надеюсь, ты сказал ему «спасибо» лично?       — Администрация ответила, что перечисливший деньги пожелал остаться анонимным, — Минхо задумчиво закусил губу. — В любом случае, теперь Суни сможет спокойно дождаться моего с ним переезда в твою квартиру!       — Ты как будто с нетерпением ждёшь, когда я улечу, — Хёнджин громко рассмеялся.       — Конечно. Скорей бы уже, — невозмутимо ответил ему Минхо и получил за это мстительный пинок по ноге.

✬ ✫ ✬

      Минхо стоял под стеклянным навесом автобусной остановки, мокрый насквозь и до ужаса раздражённый. Ему не хватило каких-то жалких десяти минут до начала ливня, чтобы успеть добежать до станции метро. Вода стекала с волос на щеки, попадала за шиворот, дождь не думал прекращаться, а настроение Минхо неумолимо ползло вниз по шкале в сторону отрицательных значений. Вдалеке на выездной университетской дороге показался чёрный автомобиль бизнес-класса, летящий на полной скорости. Минхо перевёл обречённый взгляд на огромную лужу перед остановкой и заранее смирился со своей участью. Но вопреки всем его опасениям автомобиль плавно притормозил за несколько метров до остановки и аккуратно остановился напротив него. Окно с пассажирской стороны опустилось и, наклонившись пониже, чтобы его было видно, парень за рулём что есть мочи крикнул, перекрывая шум дождя:       — Сонбэ! Запрыгивай, подвезу!       Минхо был уверен, что впервые в жизни видел этого человека. Но перспектива остаться на остановке посреди всемирного потопа ещё на пару часов выглядела, откровенно говоря, хуже, чем садиться в машину к незнакомцу. Который, судя по обращению, был младше и откуда-то его знал. А ещё родители научили Минхо с благодарностью принимать предложенную помощь, поэтому, совершив грациозный прыжок, он нырнул в открытую навстречу дверь и неуклюже плюхнулся на кожаное сиденье.       — Я тебе тут всё намочу, — Минхо развёл в стороны руки, демонстрируя свой жалкий вид.       Но парень лишь дружелюбно улыбнулся.       — Сейчас мы это исправим, — и он включил подогрев сиденья и обдув тёплым воздухом.       Минхо тронула эта простая, но неожиданная забота.       — Спасибо, но ты кто? — не спеша пристёгивать ремень безопасности, решил всё же уточнить Минхо.       — Ох, сонбэ, прости! — незнакомец встрепенулся и вежливо поклонился головой: — Со Чанбин, учусь на одном с тобой факультете, курсом младше.       — Первый раз слышу, Со Чанбин.       Парень беззлобно рассмеялся.       — Неудивительно, ты же ни с кем не общаешься, кроме красавчика с факультета искусств.       — Ты решил через меня подкатить к Хёнджину? — в лоб озвучил свою внезапную догадку Минхо.       — Нет, я хотел попросить тебя помочь подтянуть меня по некоторым предметам, — абсолютно серьёзным тоном заявил Чанбин.       — Тогда спешу тебя разочаровать: я совершенно ничерта не смыслю в бизнесе, — Минхо наконец сел прямо и застегнул ремень.       Чанбин наградил его недоумённым взглядом.       — Так а нахрена ты на нём учишься?       — Будь моя воля, не учился бы. Мы едем? — он повернулся к водителю, выжидающе вскинув бровь.       — Я вообще-то пошутил, мне от тебя ничего не нужно. Просто ты выглядел так одиноко и потерянно посреди всего этого пиздеца на улице, что я решил предложить помощь, — Чанбин снова дружелюбно улыбнулся из-под натянутой по самые брови кепки. — Где твой дом?       — Вообще, в Кимпхо, — и Минхо не смог сдержать громкий смех, увидев, как вытянулось лицо Чанбина. — Но сейчас я живу в общежитии на территории университета, а еду в приют для животных. Я волонтёр.       — Вот и я сразу, увидев тебя, понял, что мы похожи! — Чанбин хлопнул себя по бедру, а Минхо окинул его оценивающим взглядом. — Я имею в виду, что снаружи мы холодные как лёд, а внутри у нас горячее и доброе сердце.       Он для убедительности похлопал себя по широкой груди, которая, как отметил про себя Минхо, выглядела вполне убедительно. И внушительно.       — Что ж, мистер Горячее Сердце, мы сегодня тронемся с места?       — Лично я уже тронулся от твоей красоты! — сострил Чанбин, за что был неблагодарно избит.       — О, я знаю этот приют! — воскликнул Чанбин, когда они подъехали к нужному зданию.       Минхо повернулся к нему, выжидательно требуя объяснений.       — Один пацан, к которому мы с Чанни-хёном присматриваемся — это мой друг с продюсерского, — увидев недоумение в глазах напротив, пояснил Чанбин. — Недавно отдал весь свой выигрыш финала рэп-баттла города на благотворительность этому приюту.       Минхо подавился воздухом.       — А это немаленькая сумма, да, — расценив по-своему ответную реакцию, добавил он. — Мои друзья занимались организацией мероприятия и рассказали про эксцентричный поступок победителя. Он реально сумасшедший! Я сказал хёну, что теперь ещё больше хочу поработать с Джисоном.       Чанбин продолжал что-то эмоционально тараторить, но Минхо его уже не слушал, полностью погрузившись в свои мысли. Теперь он знал имя человека, благодаря которому животные, о которых он заботился, всё ещё имели крышу над головой и средства к существованию, пока решается вопрос о спонсорстве.       Джисон.       Этого невероятного человека звали Джисон.       — Прости, я прослушал, — Минхо честным признанием прервал поток слов Чанбина.       — Я говорил, что он через неделю снова будет выступать. Думаю, нам стоит сходить, чтобы вживую оценить его прогресс.       — Нам? — удивлённо моргнул Минхо.       — Нам с Чанни-хёном, ага. А ты что, — он изобразил удивление, прикрывая рукой рот. — Подумал что «нам» — в смысле нам с тобой? Но, хё-ён, — он игриво хлопнул Минхо ладонью по плечу. — Мы ещё не настолько близки, чтобы я звал тебя на свидание!       — Идиот, — Минхо закатил глаза, отстёгивая ремень. — Спасибо, что подвёз. И… — он завис на мгновение, раздумывая над чем-то, но затем тряхнул головой и открыл дверь. — …не важно. Пока!       И, выскочив из машины под не прекращающийся дождь, он в три прыжка добрался до двери в здание.

☆ ✮ ☆

      — Не могу поверить, что ты притащил меня в такое место.       Хёнджин стоял у барной стойки в самом углу, презрительно морща нос и подозрительно косясь на группу стоявших неподалёку татуированных парней, одетых во всё чёрное.       — Этот опыт перед поездкой в другую страну будет полезен для такого неженки, как ты, — бросил ему Минхо, внимательно изучая барное меню, просто, чтобы занять руки, не собираясь ничего брать.       — Да? И чем же? — все страдания этого мира отразились на лице Хёнджина, выглядевшего уж слишком богемно для местной тусовки в своих голубых джинсах и розовом кардигане поверх белой футболки.       Минхо же был рад, что не стал заморачиваться и оказался умнее друга, просто придя в том, в чём был на тренировке: в спортивных штанах и чёрном худи. Он как нельзя идеально вписывался в атмосферу клуба.       — Хэй, детка…       — Ой, съеби! — резко оборвав очередного подкатывающего к нему парня, Хёнджин сделал страшные глаза и больно схватил Минхо за запястье. — Пошли потанцуем, дорогой, раз пришли!       Избежать внимания Хёнджину не удалось даже на танцполе. И, врезав пару раз Минхо за шутку, что он только одним своим появлением из любого заведения делает гей-клуб, они вернулись обратно в своё временное убежище у бара.       Когда Минхо уже почти решился заказать что-нибудь из алкоголя, под неодобрительный гул танцующих музыка стихла, а диджей в микрофон объявил, что отдаёт полчаса эфирного времени сегодняшнему специальному гостю. Минхо резко обернулся, обращая всё своё внимание к небольшой сцене, в ожидании того, ради кого, собственно, он сюда пришёл.       Хан Джисон оказался гораздо моложе, чем он ожидал, и в разы горячее, чем смел предположить. В широких светлых джинсах, чёрной безрукавой майке, с кепкой на голове, бессовестно закрывающей половину лица и глаза, этот парень чувствовал себя на сцене так уверенно, словно был рождён в этот мир только с одной целью — быть звездой.       Ослепительной, обжигающей, самой яркой звездой в грязном мире ночных клубов и развращённой публики.       Рэпер с вызовом окинул взглядом толпу, а затем улыбнулся так дерзко и крышесносно, что Минхо забыл, как дышать, резко выдохнув весь воздух из лёгких. На первых битах Джисон сосредоточенно покивал головой, считая в уме, потом поднял микрофон, прикрыв отставленным в сторону указательным пальцем верхнюю губу и вонзил свой невероятный голос в сердце Минхо так глубоко, что он почти физически ощутил боль под рёбрами. Всё выступление Хан Джисона он не мог отвести от него взгляд, а оголённоё сердце, казалось, билось через раз, пропуская удары. В один момент Минхо почудилось, будто Джисон смотрит прямо на него, хотя, конечно же, это было невозможно, так как он сидел далеко от сцены в самом тёмном углу. Но маленькое зерно надежды от этого взгляда уже подло засело в его подсознании. Это был взгляд человека с сильным духом и сбивающей с ног аурой.       «Ах. Кажется, вот оно. То, о чём говорил Хёнджин», — мельком пронеслось в голове Минхо.       Когда полчаса пролетели в одно мгновение, и Джисон, послав всем воздушный поцелуйчик, покинул сцену, к Минхо наконец вернулась способность дышать и ощущение реальности. Хёнджин смотрел на него нечитаемым взглядом, даже не смея озвучить вслух свои мысли по этому поводу. Дрожащей рукой проведя по волосам и зачесав их назад, как это делал Хан Джисон всё своё выступление, явно отдавая отчёт своей сексуальности, Минхо резко развернулся к бару и привлёк внимание бармена поднятой вверх ладонью:       — Водку с тоником, пожалуйста!

❃ ❁ ❃

      — Хён, привет! — Чанбин бесцеремонно ворвался в помещение приюта, напугав своим громким появлением добрую половину его жителей. — Ох, прости…       Получив рассерженный взгляд Минхо, сидевшего на корточках возле нижних рядов клеток, он сбавил тон.       — Хёнджин сказал, что ты ушёл сюда сразу после пар, поэтому я решил заскочить, чтобы лично передать важную информацию. В прошлую субботу у меня был день рождения…       — Спасибо, — буркнул Минхо, завязывая пакет с мусором после уборки клетки с особо активными щенками шпицев и поднимаясь на ноги. — Это была действительно очень важная информация.       — Да не-ет же! — простонал Чанбин.       В последнее время Минхо часто сталкивался с ним в университете то там, то тут, почти всерьёз каждый раз угрожая заявить в полицию за преследование. Но Чанбин оказался слишком настойчивым и упрямым в своих попытках подружиться.       — Завтра я устраиваю вечеринку для всех друзей, знакомых и просто желающих. Тебя я приглашаю лично, — он встал на одно колено, протягивая к Минхо руку. — Не согласишься ли ты, мой дорогой хён…       — Не соглашусь, — отрезал Минхо, отворачиваясь и направляясь в подсобное помещение.       — Там будет караоке. И Джисон.       Минхо замер на месте спиной к Чанбину и скрипнул зубами. Этот подлец уже слишком хорошо знал его слабые места, несмотря на то, что знакомы они были меньше месяца.       — Отличненько! — радостно хлопнул в ладоши Чанбин, верно расценив реакцию Минхо. — Время и место скину в сообщении. До завтра!       И, радостно напевая себе под нос какую-то популярную песенку девчачьей группы, он выбежал на улицу.       Минхо медленно терял точку опоры, земля, уходя из-под ног и ускоряясь, всё быстрее вращалась вокруг него. Он не мог поверить, что завтра у него будет шанс снова увидеть, а может быть даже и поблагодарить за помощь приюту парня своей мечты.       Словно в тумане Минхо достал из заднего кармана джинсов телефон, набрал номер и поднёс к уху.       — Хёнджин?       — Нет. Если ты о вечеринке Чанбина завтра, то мой ответ — нет, — голос друга звучал жёстко и уверенно. — Я обещал Феликсу сходить с ним в кино и за покупками. Иди сам на свою тусовку с мутными рэперами.       — Со Чанбин не мутный… — попытался возразить Минхо.       — Я буквально чувствую на себе его жуткий взгляд из толпы, где бы ни находился, у меня от него мурашки!       — Ему просто нравится любоваться прекрасным! И тебе это льстит, я же знаю.       — Да, мне это льстит… — машинально согласился Хёнджин. — Не заговаривай мне зубы!       — Не драматизируй, — Минхо честно пытался сделать всё возможное, чтобы переубедить друга. — Уверен, если ты с ним пообщаешься поближе...       — Иди нафиг, Ли Минхо. И Со Чанбина своего с собой возьми. Мне звонят родители, пока, — и он сбросил вызов.       Минхо усмехнулся. Хёнджин оправданно был на взводе перед скорым отъездом и нервничал по пустякам. Через пару часов он остынет и обязательно извинится, пообещав в качестве примирения купить пудинг. А пудинги Ли Минхо любил. Как и своих друзей, какими бы капризными и вспыльчивыми они иногда ни были.

✧ ✦ ✧

      После нескольких часов мучительного выбора, что надеть на вечеринку, Минхо обречённо остановился на одежде, которую он сдуру согласился купить в первый и последний свой поход по магазинам с Ян Чонином.       Этот первогодка с компьютерного благодаря Ким Сынмину ворвался в их тихий и спокойный омут существования вместе с веснушчатым ураганом по имени Ли Феликс, перевернув быт и привычки с ног на голову. Теперь они всё чаще собирались все вместе у Хёнджина, а Минхо отвлекался от мыслей об одном горячем рэпере, захватившем однажды и навсегда его разум и сердце. И он был почти готов признать, что какая-то польза от приобретения новых друзей всё же существовала.       Он поднял тёмно-синюю шёлковую рубашку на уровень глаз и тяжело вздохнул. Если не сегодня пускать в ход «секретное оружие», как окрестил этот наряд Чонин, то когда?       Минхо стоял на улице у входа в караоке и никак не мог решиться сделать шаг внутрь. Его ощутимо потряхивало, а пальцы дрожали, когда он набирал сообщение Чанбину — его последней надежде перед лицом неизбежной паники.

Милашка-хён:

Я снаружи, и у меня всё ещё есть шанс развернуться и уйти.

Какой-то там Со Чанбин: Замри на месте, сейчас я тебя встречу!       Чанбин не обманул и действительно вышел к нему: с таким искренним испугом в глазах, будто Минхо и правда уйдёт, так и не посетив его вечеринку.       — Привет, — только и успел произнести Минхо, прежде чем его сгребли в охапку крепкие руки.       — Я успел! — Чанбин отстранился, заглядывая в лицо, но не убирая рук с его плеч. — Боялся, что ты и правда уйдёшь.       Минхо тепло улыбнулся в ответ: в этом суровом на первый взгляд человеке было больше искренности и доброты, чем во всей его жизни.       — А ты мягче, чем кажешься… — задумчиво произнёс Чанбин, и Минхо запоздало почувствовал по-хозяйски ощупывающие его руки, тут же резко сбрасывая их с себя. — Ладно-ладно, я понял — только без рук! — он расхохотался и поднял вверх ладони, показывая, что сдаётся. — Пойдём скорее, я познакомлю тебя со всей нашей музыкальной тусовкой.       Людей на вечеринке оказалось намного больше, чем мог предположить Минхо. Пока Чанбин тащил его сквозь толпу, попутно представляя бесчисленному множеству гостей, он безуспешно пытался выцепить взглядом знакомую улыбку в виде сердечка и очаровательные круглые щёки. И когда перед Минхо предстал известный на весь их университет и андеграундную тусовку города тот-самый-Крис-с-продюсерского, он был уже в достаточной мере измотан как морально, так и физически.       — Привет, я Бан Кристофер Чан, можно просто Крис, можно просто Чан, можно просто как тебе угодно и комфортно, но желательно без «хён», — парень в трениках, майке и шлёпках протянул ему руку на европейский манер, обнажив зубы в очаровательной улыбке с ямочками на щеках. — Шикарно выглядишь!       — Ли Минхо и спасибо, — он аккуратно пожал широкую и немного мозолистую ладонь. — Меня не предупредили, что у вас пижамная вечеринка.       Чанбин рядом громко рассмеялся, а Крис хихикнул, улыбаясь глазами так, что они почти пропали с его лица.       — Где ты нашёл этого остроумного парня, Чанбин? Он мне уже нравится, — Крис легонько хлопнул тыльной стороной ладони по груди виновника торжества. — Неси алкоголь, надо выпить за встречу.       — Ты же не пьёшь, — пришёл в замешательство Чанбин.       — Так ты и не мне неси, ему неси, — старший указал подбородком в сторону Минхо, и тот понял, что трезвым уйти с вечеринки ему едва ли светит.       Спустя полчаса и две бутылки соджу Минхо был готов бесконечно рассказывать о том, какие милые белые лапки у Суни, всем собравшимся вокруг. В какой-то момент ему показалось, что позади окружившей его толпы промелькнула знакомая кепка, и догадки его подтвердились, когда на всё помещение раздался знакомый голос, усиленный микрофоном. Минхо привстал на носочки, пытаясь посмотреть туда, куда повернулись головы присутствующих.       — Всем здрасьте.       Минхо хохотнул на это глупое приветствие, а стоявший рядом Крис растянулся в улыбке, бросив гордое и почти отцовское «О, наш пацан».       — По случаю празднования дня рождения одного из моих любимых хёнов, — Хан посмотрел в толпу туда, где стоял Чанбин, и поднял в его сторону банку с пивом, которую держал в руке. — Хочу исполнить песню собственного сочинения.       Толпа одобрительно загудела, а Минхо облизнул внезапно пересохшие губы, чувствуя себя ещё более захмелевшим от звуков бархатного голоса. Когда Джисон запел, Минхо показалось, будто каждая клеточка его тела умерла и возродилась из пепла вновь. Он отставил алкоголь в сторону и попытался протиснуться сквозь толпу ближе, двигаясь на звуки чарующего голоса. Выбравшись в первый ряд, он незаметно встал сбоку, стараясь никому не мешать, а подняв глаза, столкнулся с космической чернотой глаз Хан Джисона. В одно мгновение тот скользнул сверху вниз по Минхо оценивающим взглядом, таким липким и почти осязаемым, что его бросило в жар. В следующий момент Джисон уже прикрыл глаза, погружаясь в песню, а Минхо так и остался стоять, располовинчатый, расщеплённый надвое, где-то между там и здесь, как кот Шрёдингера, так и не определившийся, на этом ещё он свете или уже на том.       Песня была неожиданно спокойной и мелодичной, не характерной для той дерзкой и жёсткой стороны Джисона, которую он помнил с прошлого раза. Низкий лиричный рэп и высокие ноты на припеве — Минхо нравилась эта сторона Джисона чуть больше, но если бы его спросили, о чём была песня, он бы ни за что не вспомнил, помня лишь его голос и тот взгляд.       Радостные крики толпы после окончания песни безжалостно вернули Минхо из его внутреннего мира, а подошедший сзади Чанбин положил ему на плечо руку.       — Он просто сокровище, скажи?       —Ага, — только и смог выдавить из себя Минхо.       — Хочешь, познакомлю?       — Нет! Я… — запаниковав, Минхо резко повернулся к Чанбину, чуть не выбив из его рук стакан с коктейлем и замечая краем глаза, как Джисон вытаскивает за руку из толпы высокого и бессовестно красивого парня, умоляя спеть с ним и называя хёном. Неприятное, желчное чувство от улыбки Джисона, обращённой к этому парню, начало зарождаться в груди Минхо, поднимаясь по пищеводу вверх и подкатывая к горлу.       — Кажется, меня сейчас стошнит, — успел сказать Минхо, прежде чем сознание потеряло контакт с реальностью, а сильные руки подхватили его и потащили к уборным.       Чанбин помог ему умыться холодной водой и привести себя в чувство, обеспокоенно интересуясь его состоянием каждые десять секунд. Мир всё ещё кружился вокруг в неистовом танце, они вернулись в зал в тот самый момент, когда посреди танцпола Джисон обвил руками шею того самого парня, с которым спел больше десяти песен подряд, и притянул к себе ближе, развязно целуя.       Не слыша оклика Чанбина, Минхо, едва переставляя ноги, покинул вечеринку.       Глаза и горло нестерпимо жгло от непролитых слёз, и он бесцельно брёл сквозь ночь, не разбирая дороги, попав в общежитие только на рассвете.       Это было 18 августа 2018 года. День, когда сердце Ли Минхо впервые вдребезги разбилось от неразделённой любви.

✭ ✮ ✭

      Минхо лежал в своей комнате в общежитии вот уже почти неделю, пропуская занятия в университете и приёмы пищи. Несколько раз ему писал Феликс, один раз Сынмин, было даже одно сообщение от Чанбина с многозначительным содержанием «Хён». И каждый день неустанно звонил Хёнджин. Настолько неустанно, что в какой-то момент Минхо просто перестал брать от него трубку и поставил телефон на беззвучный режим, пытаясь провести хотя бы один день в полном социальном вакууме. Это могло бы вполне сойти за обычную простуду: когда ты проводишь некоторое время в изоляции, зализывая раны и принимая витамины, а потом всё снова становится хорошо. Но с единственным отличием — в этот раз Минхо даже примерно не представлял, когда должно наступить это самое хорошо. Он пытался вспомнить, кем он был и чем занимался до того, как его сердце стало бесполезным крошевом в груди, но никак не мог вспомнить.       Это оказалось намного больнее, чем он представлял.       — Или ты поешь, или я затолкаю в тебя еду насильно, — Хёнджин хозяйчинал в маленькой общежитской комнате Минхо, убирая раскиданную одежду, обёртки от снеков и пустые бутылки из-под воды. — Послезавтра я улетаю на год в другую страну, поэтому за эти два дня мы должны успеть привести тебя в порядок.       Он тяжело вздохнул, опуская руки и останавливаясь посреди комнаты, и с искренним сочувствием посмотрел на друга. Как бы Минхо ни сопротивлялся, пытаясь захлопнуть дверь перед его носом, когда тот к нему пришёл, он был действительно рад видеть Хёнджина.       — Хоть бы предупредил, что придёшь, я бы немного прибрался, — махнув рукой на бардак вокруг, вяло отозвался Минхо, падая обратно на кровать.       Хёнджин молча взял со стола его телефон и разъярённо швырнул в него.       — Уверен, там ты найдёшь не одно сообщение с предупреждением.       Минхо улыбнулся, кажется, впервые за всю эту неделю.       — Спасибо, — тихо произнёс он, чувствуя во рту привкус горечи сожаления за то, как вёл себя с лучшим другом.       Хёнджин подошёл, присаживаясь на край кровати.       — Со Чанбин?       — Что? — не понял вопроса Минхо, с удивлением посмотрев на друга.       — Это из-за него ты… такой? — Минхо потребовалось несколько секунд, чтобы понять, к чему он клонит.       — Нет, боже, нет! — он слишком сильно помотал головой, почувствовав лёгкое головокружение. — Со Чанбин был моим единственным спасением в тот вечер, он действительно замечательный человек. И прекрати подозревать его во всех грехах.       — Как скажешь, — Хёнджин смягчился, но лёгкое недоверие в его взгляде никуда не делось. — Вставай, я принёс тебе холодную лапшу и ванильный пудинг, — он хитро улыбнулся и похлопал Минхо по ноге.       Они провели вместе оставшиеся два дня, Чонин с Сынмином помогли собрать чемоданы до невозможности паникующему Хёнджину накануне отлёта, а на следующий день они все вместе поехали провожать его в аэропорт. На плече Сынмина Хёнджин разревелся, обещая звонить и писать им всем каждый день. Минхо закатил глаза и, толкнув ногой, отправил чемоданы Хёнджина к стойке регистрации, чтобы поторопить друга.       Им всем предстоял тяжёлый год, но они дали друг другу обещание, что с ними всё будет хорошо, и честно его сдержали.

✶ ✵ ✶

      Когда через год Хёнджин без предупреждения вернулся домой, чтобы сделать сюрприз, в квартире его встретили четыре пары испуганных глаз. «Упс», — сказал Минхо, пытаясь спрятать за своей спиной Дуни и Дори.       В течение месяца Хёнджин через своего давнего друга — Чхве Бомгю нашёл подработку в кофейне, куда устроился работать вместе с Минхо, заканчивающим свой последний курс. Вскоре тот нашёл недорогую квартиру, которую мог позволить на скромную зарплату, и съехал наконец от Хёнджина, но общие сборы по привычке они продолжали проводить у него.       Иногда они бессовестно напивались с Хёнджином, и тот заплетающимся языком пытался пристыдить Минхо за отсутствие отношений, на что тот отшучивался, что для любви в жизни ему вполне достаточно котов и правой, а иногда и левой руки.       — Охмурять всех вокруг — это твоя задача, — однажды ответил он Хёнджину.       — А вот если бы ты меньше хмурился, тебе бы тоже больше везло с этим, — попытался уколоть его Хёнджин.       На что Минхо только сильнее свёл брови на переносице, вызвав у Хёнджина громкий приступ хохота.

❃ ❁ ❃

[Спустя четыре года]       — Когда я говорил «поменяй что-нибудь в жизни и попробуй что-то новое», я думал, что ты сходишь на свидание, а не покрасишь волосы, — облокотившись на стол, Хёнджин стоял рядом с Минхо, протиравшим кофемашину, и не переставал ворчать.       — Бросай это дело.       — Что именно? — Хёнджин непонимающе вскинул брови.       — Думать.       Звякнувший колокольчик оповестил о новых посетителях и, резко сменив выражение лица на дружелюбное, Хёнджин ушёл принимать заказ у вошедшей парочки.       Для кануна Рождества посетителей на удивление было немного, но до вечера оставалось ещё достаточно времени, поэтому Минхо мысленно заранее подготовился к тяжёлой смене.       Когда после выпуска из университета Минхо отказался от продолжения семейного бизнеса, он уже знал, что легко не будет, но был к этому готов, делая осознанный выбор. Он не хотел обременять себя ответственностью, думать о налогах и о том, как не потерять прибыль. Всё, о чём он мечтал — это спокойная жизнь и небольшой стабильный заработок, чтобы хватало на проживание и корм котам.       Теперь у него было всё это и ещё его маленькая компания близких друзей. У него будто бы было всё для счастья.       Входная дверь в кофейню с шумом распахнулась, чуть не сдёрнув со стены колокольчик, и в помещение ввалился парень с бегающим взглядом и приоткрытым от тяжёлого дыхания ртом. Минхо выронил из рук тряпку, которой протирал насухо чашку, инстинктивно прижав её к себе. Он бросил быстрый взгляд на Хёнджина, но тот, окинув вошедшего парня равнодушным взглядом, остался на месте, ожидая, когда тот сядет за столик.       Пульс громко стучал в висках Минхо, а съеденный утром завтрак подступил к горлу. Он заставил своё тело сделать несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться.       — Этот странный попросил стакан воды, представляешь, — подошедший к нему Хёнджин принёс с собой очередную порцию ворчания. — Эй, всё в порядке? — с беспокойством заглянув в глаза друга, спросил он, и Минхо расслабил мышцы лица, чувствуя как всё его тело горит от напряжения.       — Вполне, — сдавленно ответил Минхо, стараясь звучать как можно спокойнее. Хёнджин не узнал Джисона, это немного радовало и означало, что, когда он уйдёт, можно будет снова забыть об этом, как об очередном плохом сне. — Что-нибудь ещё?       Хёнджин пожал плечами.       — Пойду спрошу.       Минхо честно старался как можно меньше смотреть на парня, сидевшего в глубине кофейни за самым дальним столиком. Прошло четыре года, но Джисон, казалось, только уменьшился с их прошлой встречи. Он сидел, низко склонившись над столом, смотря в телефон, и выглядел очень несчастным со сведёнными домиком бровями и грустными оленьими глазами. От прошлого Джисона, каким его помнил Минхо, не осталось и следа.       Хёнджин вернулся, снова жалуясь на посетителя, пожелавшего кофе без кофе, и руки Минхо потянулись к контейнерам с шоколадом и маршмеллоу раньше, чем его мозг успел сообразить.       — Ты серьёзно? — Хёнджин с недоверием уставился на горячий какао на столе.       — Абсолютно, — сказал Минхо, тысячу раз проклиная себя за слабость.       Когда Джисон ушёл, тяжёлое чувство в груди Минхо никуда не делось, медленно разрастаясь внутри сетью липкой паутины.       Но меньше всего Минхо ожидал снова увидеть Джисона, выходя из кофейни после окончания смены. Он старательно скрывал дрожь в пальцах, сжимая в руке щётку для уборки, сдержанно отвечал на вопросы, отшучиваясь, а затем закрыл кофейню и ушёл, оставив позади Хан Джисона и их так и не случившуюся историю.       Но каждый шаг прочь только делал больнее, отзываясь тупой болью в груди. Первый снег белым пеплом появился в пятнах света уличных фонарей, тут же исчезая на границе с тьмой, когда тоскливую мелодию замёрзшего города нарушил звонкий голос, эхом отскочивший от зданий вокруг.       — Подожди!       Минхо застыл на месте, до искр под веками зажмуриваясь, а его пульс продолжал нестись вперёд, по инерции ускоряясь. Резко выдохнув, он принял решение, что возненавидит себя потом, не сейчас, и повернувшись навстречу бегущему к нему парню, улыбнулся.       — Хочешь пойти ко мне?       Потому что это был Хан Джисон и потому он был первой и единственной настоящей любовью в жизни Ли Минхо.

♡♡♡