Ты не ушёл?

Вышедшей из автомобиля парень, сразу бросился в объятия журналиста. Как же им обоим этого не хватало. Крепко сжав друг друга, они стояли так несколько минут. — Джон, я так переживал за тебя! Ты где был то? — Прости меня. — А? Что? — Прости меня! — Хэй, приятель, всё хорошо! С кем ни бывает! Всхлипы со стороны младшего не прекращались. Его так терзала совесть. — Джон, дружище, пойдём в дом? Стоять на улице не лучшая идея, столько мошек. - взяв за руку писателя, тот повёл его в дом. Сидя уже вместе на диване с чашечками кофе, один из них начал разговор. — Так что тебя так задело, Джон? — Да ничего, просто эмоциональный слишком. — Эмоциональный слишком говоришь? А твои красные глаза с огромными синиками говорят, что дело тут не только в эмоциях. —... — Приятель, ну я ж знаю тебя давно и все твои повадки. Мне все прекрасно видно. — Да глупости, забей. — Глупости? Забей? Ты себя хоть слышишь, Джон? Посмотри на свое состояние из-за этих "глупостей"! — Ты просто сказал, что я тебя достал своим детским поведением. Обмозговав всё, я понял, что достал уже сам себя им. — Я сказал это на эмоциях, думаешь, если бы ты меня действительно достал, я бы приезжал к тебе? Звонил бы всю ночь? Пытался бы с тобой наладить контакт? — Просто, всю жизнь мне говорили так, вот меня и передернуло. - слегка сжавшись заказал младший. — Прости, я не знал. Стоило сразу поговорить, а не бегать. Кто тебе так говорил? - вдруг Егор задумался, он же нечего не знает о прошлом прозаика. — Да родители, они алкаши у меня были, вот и малоли всё что в голову взбредёт. А я что? Ребёноком был и принимал все близко к сердцу. В более зрелом возрасте уже понимал че к чему, но осадок всех сказанных слов и действий, - на этом моменте тот остановился и показал руку со шрамом на локте, - остался со мной и не уходит даже сейчас. — Подожди, они тебя били? - удивлённо уставился на шрам журналист. — Да мягко сказано. Пиздили они меня жёстко. — А я и не знал, думал, что шрамы эти на наших делах ты получал. А оказывается не все. — Всё в порядке. Родаки сдохли давно от наркоты. Зелёные глаза обеспокоено взглянули на рассказчика. Руки его дрожали, хотя при повествование у него даже голос не вздрогнул. Узнав подробности жизни своего напарника, черноволосый просто возненавидел себя за то, что злился на его детское поведение. Если бы он знал всё это, то не допустил бы многих ссор. Аккуратно придвинувшись к голубоглазому, тот крепко обнял его. Дрожащие руки писателя вцепились в кофту заключившего его в объятия парня. Покраснелые глаза небесного цвета вновь остекленели. Слезы одна за одной покатились на пылающие щеки. Никто никогда ещё так не обнимал Джона, как этот парень. Никто за него так не переживал и никто о нем так не заботился, как делал это ютубер. Губы их соприкоснулись и залились в страстном поцелуе. Один такой поцелуй заменил тысячи слов. Переплетаясь языками, они как-будто специально хотели связаться в один узел и никогда не распутаться. Воздух предательски заканчивался. Двум влюблённым парням просто пришлось оторваться друг от друга. — Линч, не оставляй меня. — Никогда.