Teaser

Агуст едва не давится слюнями, когда Джек яростно рычит в микрофон. От его агрессивной читки и резких движений хочется скулить и царапать ногтями ладони. Может, камера, направленная на него, чётко сняла то, как сильно побелели костяшки репера, когда он сжал кулак. Ди опаздывает на своей партии, задержав свой взгляд лишние пару секунд на талии Джея, которую тот бесстыдно обнажает, задирая футболку. Дерзкий жест сносит головы не только фанаткам перед сценой. Агуст быстро возвращает своему виду невозмутимость и холодность, как ему кажется, но Джек успевает заметить его расфокус, бросив короткий взгляд. Ди смотрит прямо ему в глаза, чернющие, как его обугленная пожарищем мечта, и вновь сбивается, когда Джек усмехается, не убирая микрофон от своего рта. Сердце Агуста на мгновение сжалось до размеров точки перед большим взрывом. Стервец откровенно дразнится. Джеки приближается к нему, и Агуст, как завороженный, ведомый грехом, идёт к нему навстречу, не чувствуя пола под ногами. Бас гитары звучит как реквием по репутации двоих. Ревущая толпа требует зрелища, и она его получает – Агуст хватает Джека за волосы, продолжая читать реп, и прижимает его к себе, лоб ко лбу, так, чтобы он наклонился к нему и смотрел в глаза. Младший горячо шипит от лёгкой боли и прикрывает глаза, ухмыляясь, а Ди не слышит себя от бешеных криков, граничащих с ультразвуком. Их разделяют жалкие миллиметры. Джек по-собственнически укладывает ладонь на его талию и притягивает ещё ближе, а затем комплиментом к голосу старшего начинает читать с ним в унисон, и Агуст, чёрт возьми, чувствует, как его переполняют далёкие от невинных чувства к этому мерзавцу. Интуиция подсказывает, что статьи и комментарии о самой скандальной паре страны уже растут в геометрической прогрессии, а менеджер пересчитывает седые волосы, ну и пусть. Эхо инструментала не успевает стихнуть, когда двое исчезают со сцены. — Я тебе глотку перегрызу, — шипит Ди, хватая Джека за рукав безразмерной футболки. — Ты же знаешь, мне понравится, — хмыкает Джек и теряет микрофон где-то в пути до гримёрки. Дверь захлопывается и закрывается на ключ, а затем дрожит с грохотом от того, с какой дикой силой Агуст прижимает к ней Джека. Его пальцы обхватывают тонкие запястья, пока младший пытается освободиться, чтобы прикоснуться к его телу под одеждой. Неистовое желание заставляет кожу ладоней зудить. — Я хочу тебя раздеть. — Больше ничего не хочешь? — хмыкает Ди и впивается в его губы. Часовые старания стилистов не прожили и десяти минут. Агуст смакует вкус его губ, улыбаясь в поцелуй, и кусается, так, чтобы запомнил, что будет, если его дразнить на сцене. Руки все-таки отпускает. В тот же момент и теряет контроль. Джек не упускает возможности забраться ладонями под просторную рубашку и царапнуть под ребром, а потом добраться до ширинки и ловко расстегнуть её. — Не торопись, я никуда не пропаду, — усмехается Агуст. Джек не слушает и прижимает его тело к своему, затыкая новым поцелуем. Ди думал о его ловком языке, когда зачитывал с ним партию в один микрофон, и реальность как всегда превосходит фантазию. Джей кровожаден и голоден, когда дело касается Агуста, и это мгновение не исключение. Он верен своей натуре, а ещё – Ди. Парень обнимает так крепко, что лёгким становится тесно в рёбрах, и целует напористо и страстно, не оставляя ни малейшего шанса выбраться из ловушки цепких рук. Не то чтобы Агуст пытался. Джек подталкивает старшего к небольшому диванчику возле зеркала и укладывает на него, а сам, уперев колено меж его бёдер, наклоняется к нему и начинает покрывать поцелуями молочную шею, солоноватую от пота. Его тонкие пальцы с чёрными блестящими ногтями ловко управляются с мелкими пуговицами на его рубашке и распахивают её, открывая больше пространства для поцелуев. С губ старшего срывается нетерпеливый стон, когда Джек оставляет след от зубов на его ключице, а затем на плече, пониже, и засасывает кожу, чтобы оставить бордовый след. — Ты был таким горячим, — шепчет Джек, прильнув к его груди. Агуст слабо улыбается, понимая, к чему младший клонит. Он вновь кладёт ладонь на его затылок, чтобы сжать волосы, прямо как на сцене, и оттянуть от себя. — Тебе нравится, когда я так делаю, верно? — отвечает он и встречает согласный томный взгляд и красные, припухшие от поцелуев губы, блаженно приоткрытые, — Такой нуждающийся Джеки-и, — протягивает гласные, наслаждаясь звучанием его имени. Сам Джек едва не воет от удовольствия. Он кровожаден и беспомощен перед своим Ди. — Дай поцеловать. Да-ай. Агуст убирает руки от его головы и кладёт их на его бедра. Просторная футболка сползает и обнажает талию, и Ди не удерживается от того, чтобы притронуться к ней. Он знает его тело как никто другой и представляет, как чувственно отзовётся Джей на единственное касание. Младший горячо выдыхает рядом с ухом и присасывается к шее, будто собирается выпить его жизнь, когда Ди проводит сухими пальцами от острых позвонков до ямочек на пояснице, забирается под джинсы и пытается стащить их с поджарых бёдер. Джек помогает ему с этим, расстегнув ширинку. — Подожди немного, малыш, скоро ты получишь мой член, — шепчет младший, и Агуст вздергивает бровь. — С чего ты взял, что будешь сверху, ха? — Я был снизу в прошлый раз, — отвечает он и пытается укусить вновь, но Агуст, воспользовавшись коротким замешательством, выбирается из-под него и толкает к спинке дивана. — Нет, у тебя проблемы с памятью, — говорит он и пытается поймать его руки, но Джек намеревается снова подмять его. — Не обольщайся. Агуст не собирается мириться с несправедливостью и перекидывает ногу через тело Джея, чтобы прижать его к дивану. Он победно усмехается, когда умудряется перевернуть его на живот, но Джей так просто не даётся. — Мы договаривались меняться, дрянь. — Лежи смирно, говорю. — Не-а, — отвечает Джек и ухитряется снова оказаться лицом вверх. Он хватает Ди за бедра и спускает его ниже по своему телу, усаживая прямо на пах. — Твоя взяла, милый. Хочешь быть сверху? Так будь. Агуст возмущённо рычит и пытается подняться на коленях, но нижний прижимает его к своему телу и начинает тереться пахом об него через грубую ткань штанов. Ди выдерживает с ним зрительный контакт, непокорно хмурясь и царапая его плечи ногтями, в то время как Джеки продолжает прижиматься к нему своим стояком. — Ты такой забавный, когда злишься, — шепчет он, коварно ухмыляясь, — бестия. Ди стушеванно бегает глазами по его лицу и телу, противится всем приятным касаниям, чтобы доказать свою несгибаемость, но это никогда не работает. Джек знает слишком много о нём. Более, чем достаточно чтобы поспорить с Ди. — Сучоныш, — урчит парень, запахивая расстегнутую рубашку, нарочно пряча вид на новые засосы и старые метки от их прошлых ночей. Джеки хватает его за руки и пытается помешать ему, но Агуст лишь смеётся и отталкивает его ладонь. Долго строить неприступность не удаётся. — Иди сюда, — шепчет Джей и тянет его за шею к своему лицу. И Ди поддаётся, тянется к нему и накрывает его губы своими, сминает их, ловя горячие вздохи, пока Джек снимает его штаны. Его ловкие пальцы поддевают резинку и спускают до колен, а затем вытягивают ноги из штанин. Как только ненужная одежда оказывается на полу, младший обводит его изгибы ладонями и впивается ногтями в мягкие бедра. Агуст пускает на редкость высокий стон, его голос ломается и тело вздрагивает. — Джек... — сдавленно хрипит он. — Да, детка? — Следи за языком, — рычит Агуст и упирается коленом ему между ног, надавливая на пах. Джек жалобно стонет, ощущая прилив жара внизу живота. — Конечно, детка, — нарочно продолжает. Ди боится смотреть ему в глаза – сгорит заживо. — Мне нравилось, как ты работал языком на сцене, но сейчас тебе лучше з-затк... За— Аргх! Джеки насмехается над Агустом. Старший едва может удержаться на коленях, когда парень обхватывает ладонью его текущий член. Пальцы Джека заблестели от смазки. Голова Ди становится тяжелее, словно ему на шею повесили камень, и он упирается лбом в плечо Джеки, зажмуривая глаза. Он слишком долго ждал прикосновений, его тело стало таким чувствительным из-за него. По горячей коже бегут мурашки, когда холодные кольца Джея обводят скользкую плоть. Вторая его рука плавно поднимается по бедру, оставляет красные полоски от ногтей на ягодице и наконец останавливается на пояснице, надавливая. Он пытается заставить его прогнуться, но после первого же больного укуса в плечо бросает попытку. Только Ди всё равно не останавливается: он продолжает красить его кожу во все оттенки алого, цепляет зубами его цепочки, ухмыляется, ловя угольный взгляд, и сам себя чувствует испачканным в угольной саже. Джек хрипло стонет ему на ухо, когда старший вновь сжимает его волосы и поглаживает пальцами кожу головы. Между ними прыгают электрические искры – выглядят как глиттер. Напряжения хватит на одну электростанцию. В один момент Агуст замечает, что член Джека остаётся совсем нетронутым, и хлопает его по руке, чтобы убрал. Парень обхватывает своей ладонью оба члена, прижимая друг к другу мокрые головки, блестящие от предсемени, и начинает толкаться в кольцо из пальцев, двигая бёдрами. Джека окончательно ведёт – он обнимает Ди обеими руками, пачкает дизайнерские шмотки влажной ладонью и закатывает глаза. Тесное трение ощущается так правильно, так, как он нуждался, как сильно ему это было необходимо. Он снова целует верхнего, голодно сминает его губы, как зефир, оставляя полосы от ногтей на чужой спине. Агуст раздевался перед ним десятки раз, но сейчас, даже пока мурашки на коже скрывает ткань рубашки, он чувствует себя полным греха. Полный похоти, пламени, пыли, и если его страсть – кострище, то Джек – канистра без крышки. Младший обхватывает его ладонь своей, сжимает его тёплые пальцы – и его молчание выразительнее крика. — Милый Джеки, — шепчет Агуст, зарываясь носом в его волосы. Пахнет лаком. — Если ты продолжишь так громко стонать, нам перестанут выделять одну гримёрку на двоих. — Как будто нам не похуй, — скалится нижний, прикрывая глаза. — Пожалуйста, хён. Агуст понимает мольбу-полуприказ и продолжает двигаться быстрее, направляемый его рукой. Ди кусает нижнюю губу, подходя к пику, и в секунду перед тем, как младший взвоет от ярчайшего желания, он останавливается и улыбается наглее некуда. Джек поднимает на него требовательный взгляд, но Ди лишь хмыкает. — Продолжай. — Так не интересно, — отвечает старший, — потерпи немного, Джеки, — шепчет, покрывая лёгкими, как свет, поцелуями его грудь. — Тва-арь. — Тоже люблю. Агуст играет искусно. Несколько толчков – и пауза, удерживает, управляет его телом, как марионеткой, заставляя конечности содрогаться. Он знает, какие нити нужно тянуть. Джек не выдерживает и притягивает его к себе, чтобы впиться в его губы, когда Ди в очередной раз сжимает пальцы у основания. Он лижет его сахарные губы и язык, наслаждаясь беспощадными прикосновениями. Передавать инициативу Агусту было прекрасной ошибкой, потому что он умеет томить и мучить так, чтобы мучимый умолял продолжить. Ди целует дико, оставляет следы от ладоней на поджарых бёдрах. — Ещё-ещё... — Получишь столько, сколько потребуется, — хрипит Агуст, а сам на грани шатается. — Жестокий. — Мой парень не жалуется. — Ему пора начать, — хмыкает Джек и только собирается сказать что-то ещё, как Агуст слабо сжимает его головку, вызывая сдавленный вскрик. Джек выгибается, запрокидывает голову, словно приглашает своего вампирёныша отужинать кипящей кровью. Агуст лишь тихо мычит, кусая губы, и вытирает об одежду вязкую сперму, улыбаясь. — Считаешь? — Считаю. А то ты скоро ему горло перегрызёшь. — Ему понравится.