Просто такая сильная любовь

1

Сначала люди Валентина, теперь нефилимы. Кто-то наверху отчаянно не хочет, чтобы Магнус Бейн хорошо провел время. На щеке все еще осталось немного пыльцы фейри, маг чувствует ее, терпеливо отвечая на вопросы сумеречных охотников. Музыка больше не кажется приятной, а магия не спасает от духоты и окислившегося чужими парфюмами вперемешку с потом воздуха. Игривое настроение утрачено навсегда. Блондин и черноволосая все выпытывают у него информацию о воспоминаниях повзрослевшей Клэри, глядя на которую Бейн не может не очароваться. Похожа на свою мать. И, похоже, только кто-то один следил за периметром. Сзади к Магнусу подбирался член Круга, нейтрализованный ножом для колки льда. Прямо в лоб. Охотники вздрогнули, оборачиваясь. Неподалеку за барной стойкой сидел еще один нефилим — судя по размашистой руне на шее — к ним лицом. Локти опирались на поверхность бара, голень одной ноги закинута на колено другой. Магнус по достоинству оценил готический стиль парня — черные зауженные штаны, обычная футболка, кожаная куртка со множеством ремешков, перчатки без пальцев. Взгляд мага скользил выше, натыкаясь на стакан с виски. Еще выше. Дыхание перехватывает. Охотник был прекрасен. Короткая усмешка, как у самого настоящего порочного ангела. Темные волосы взъерошены, и… Бейну на мгновение почудилось, что глаза незнакомца сверкнули небесно-лазурным цветом. Наваждение спало, стоило неугомонному блондину — кажется, Джексон — открыть рот: — Алек? Маг краем глаза отметил дрожь черноволосой охотницы. — Он не с вами? — будто невзначай поинтересовался Магнус, из тактичности не бросая собеседников, чтобы завести, вероятно, одно из лучших знакомств в своей жизни с красавчиком у бара. Но, видимо, Бейн ошибался, когда сетовал на несправедливость судьбы, потому что незнакомец сам поднимается и направляется в их сторону. — Не ожидал… ничего, что я вмешался? — названный Алеком кивает на труп прихвостня Моргенштерна, пока Магнус впервые за столетия тушуется под напором моментальных фантазий о том, будут ли стоны нефилима такими же низкими и хриплыми. Спутница Джейка подается вперед, смотря на высокого охотника таким тоскливым взором, что любопытство берет верх над иррациональной ревностью. Только вселенная вновь дает смачную пощечину. Нагрянуло подкрепление противника, еще и защитные чары убежища нестабильны. Наспех открыв портал, полудемон давит порыв обернуться.

2

Алек в Пандемониум не часто заходил, только когда совсем снедала скука. Энергия клуба помогала отвлечься от мыслей, да и наливали здесь отличный алкоголь. Лайтвуд планировал побездельничать часок другой, внезапно улавливая аромат сирени. Повернув голову, охотник с удивлением обнаружил брата и сестру со смутно знакомой рыжеволосой девушкой. Они с кем-то беседовали. Сместив фокус внимания, нефилим опознал мага, с кошачьей грацией выступающего перед слушателями. Магнус Бейн. Он уже видел его здесь, отмечая элегантность и импозантность образов полудемона. Магнус Бейн знал себе цену и стремился оповестить об этом все живое. Алек не раз ловил себя на мысли, что мужчина и впрямь привлекателен, дьявольски привлекателен. Он мог бы столько раз подойти, предложить выпить или… Или прибить идиота, собирающегося заколоть Бейна со спины. Во-первых, нападать сзади — грубо, во-вторых, Алек еще не успел представиться. Нашарив за обратной стороной бара приборы для приготовления коктейлей, Лайтвуд достает увиденный десятью минутами ранее нож и с размаху бросает вперед. Он больше не невидимка. Нервная усмешка тронула губы. Он всегда чувствовал себя неуютно в присутствии родственников. Еще эта рыжая… он точно где-то ее видел. Вариантов развития события не так уж много, особенно после того, как Джейс назвал его имя. Либо он подойдет, либо Иззи кинется к нему. Петляя между дергающихся тел со стаканом в руке, охотник добирается до небольшой группки, периферийным зрением наблюдая за магом. Кажется, тот заинтересован. Это приятно. Неприятно становится, когда чья-то стрела вышибает из ладони виски, а вместо музыки гармонируют крики и ругань. Алек отвлекся буквально на секунду, и вот Бейна и след простыл. Раздосадованно рыкнув, нефилим хватает атакующего его члена Круга за ворот толстого плаща и впечатывает одним рывком в пол. Перехватывает чужое запястье с клинком, сжимая. Послышался хруст. Его оппонент сдавленно шипит, натыкаясь на злые глаза. — Урод… — Лучше, чем безмозглый придурок, — хмыкает Лайтвуд, выкручивая мужчине суставы руки. Схватка долго не продлилась, но рыжая девчонка продолжает наводить шум. Парень морщится, раздумывая, может ли он убраться незамеченным. — Алек. Не может. Изабель осторожно подходит, боясь прикоснуться. В последний раз они расстались на плохой ноте, и теперь охотница переживала, ожидая реакции брата. Брюнет понимал, что те слова были брошены в порыве ярости, в желании задеть, обидеть, лишь бы самой не ощущать липкое негодование в душе. И у нее получилось. Они не разговаривали около года. Она сожалела, не нужно быть гением, чтобы понять, но Алек не станет идти навстречу. Он же старший брат, почти ровень родителям в плане воспитания. Он будет ждать, пока девушка не осознает сама, что нужно делать. Таков процесс взросления. По наливающимся слезами глазам парень удовлетворенно понимает, что урок усвоен. — Прости меня. Я не… не имела в виду… прошу, Алек, прости… Едва услышав заветные два слова Лайтвуд притягивает к себе сестру, сжимая в объятиях. Она по-детски хнычет ему в грудь, передавая всю печаль и боль годичной разлуки. Парень успокаивающе гладит охотницу по спине, зарываясь носом в черные пряди на макушке. Сирень. Домашняя, уютная, любимая. Неподалеку тактично прокашливаются. Алек открывает глаза, встречаясь с косой ухмылкой брата. — Рад видеть, — Лайтвуд кивает в ответ, — не поможешь, в честь радости семейного воссоединения? — Только поэтому, — фыркает брюнет, дернув подбородком в сторону рыжей. — Кто? — Клэри Фрэй, — отвечает зеленоглазая, и Алека прошибает холодный озноб. Шумно выдохнув, парень отстраняется от сестры, выдавив для нее теплую улыбку. — С чем… кхм, с чем помочь? Клэри несколько обескураженно отдает просящему Джейсу пуговицу с пиджака мага, что случайно сорвала в суматохе. — Надо его найти, — протянув кругляшок на ладони, блондин едва не давится смехом. Алек обиженно фыркает, поджимая губы. — Ты опять? Вейланд уже не сдерживается, смеется громко, сгибаясь пополам. — Извини-извини, эта шутка никогда не устареет… — блондин стирает с уголков глаз влагу, переводя дыхание. — Но я, к сожалению, вообще-то не шутил. Он нам нужен. Алек вырывает пуговицу из рук брата, разыгрывая театральную оскорбленность. Поднеся вещицу к носу, нефилим прикрыл веки, отдаваясь поглощению запаха. Кажется, наравне с сиренью ему теперь нравится сандал.

3

Магнус не жаловался, когда пришла подмога в лице все тех же сумеречных охотников. Как они его выследили за столь короткое время хороший вопрос, но сейчас важнее уберечь подопечных магов, и Бейн растворяется в битве, позволяя незначительным деталям течь мимо. Магия хлестала непрерывными потоками, начиная давать слабину. Он, может, и Верховный, но не Всесильный. Слизывая каплю пота с верхней губы, маг не успевает сориентироваться в заклинаниях, неловко отступив назад. Охотник бросился на него, вдруг мотнув головой назад и падая навзничь. Не теряя времени Бейн поджарил его, комично-брезгливо сморщившись. Причина, по которой враг потерял равновесие, с гремящим стуком покатилась по паркету. Яйцо Фаберже — личный подарок Карла на начале карьеры! Магнус рывком поднял ювелирное изделие, придирчиво осматривая на наличие сколов и повреждений. — Кому пришло в голову бросаться такими… о, — Бейн круто разворачивается на низких каблуках, натыкаясь на того красавчика из клуба. — Прости, что первое под руку попалось… — пожимает плечами брюнет, мило взъерошив волосы на затылке. — Нас не успели официально представить: Александр Лайтвуд. Охотник застенчиво улыбается, при этом ореховые радужки искрились вполне радостным интересом, вызывая смешанные чувства. Маг забыл про яйцо, бессознательно подаваясь вперед. — Магнус Бейн… погоди, — чародей смаргивает странный туман, мешавший трезво думать в присутствии нефилима. — Лайтвуд? Ответить Алеку не дают. На пороге возникает Джейс, отчитываясь перед высоким брюнетом. Угроза устранена. Выжившие маги нуждаются в помощи своего Главы. Знакомство приходится отложить, решая насущные проблемы. Разглагольствуя о демоне памяти, Магнус не сдерживает двусмысленных намеков и фраз, красноречиво косясь на Алека. Тот дергает бровью, уголком губ ухмыляясь. Подпирая одну из стен в отдалении от своих собратьев, парень в кожаной куртке почему-то выглядит инородным элементом, и Бейн все не может ухватить за хвост мысль — почему. Клэри рисует пентаграмму призыва, Магнус шепчется с Иззи о том, что нравится ее брату, а Алек не сводит глаз с мага. Рядом мнется Джейс, явно желащий поговорить, но Лайтвуд так устал от этих качелей, где все одинаково: его любят, о нем беспокоятся, но неизменная натянутая тетива в отношениях дает о себе знать при каждой встрече. Алек искренне был благодарен Вейланду, что тот, войдя в их семью, не отвернулся от него, не навесил ярлыков, и даже сейчас — они не виделись год, и при первой возможности Джейс не упустил шанса дружески подколоть. Только вот, чем старше они становились, тем серьезнее были разговоры, которых Алек не хотел. Он хотел просто провести время с братом, прежде чем удариться в очередные скитания. А тот почему-то хотел расставлять точки на несуществующей «i». Участвовать в ритуале пришлось всем — для синхронизации сил. Алек не собирался портить магическую связь, но когда в пожираемых воспоминаниях возник парень азиатской внешности, с аккуратной бородкой и нежным карим взглядом, Лайтвуда передернуло от фантомной боли. Демон взбесился, напав на Джейса, и Клэри пришлось применить клинок серафима. Ритуал провалился, только не это интересовало Магнуса, а вид загнанного в ловушку зверя в лице Алека. Окончилась встреча ворохом вопросов, ответы на которые Бейн планировал получить в ближайшее время. И это стало для мага сигнальным гонгом. Он давно не ощущал вдохновленный стук своего сердца.

4

В следующий раз они встретились в не менее напряженной обстановке. Оборотня Люка Гэрроуэйя ранил вожак стаи, и теперь тот корчился на его диване, заливая кровью дорогую обивку и ковер. Магнус изо всех сил пытался магией одновременно сдержать принудительное обращение ядом альфы и остановить кровотечение. Энергии не хватало, Клэри и Джейс готовили снадобье в лаборатории, Изабель кому-то звонила. Бейн еще не успел восстановиться от прошлых событий, вынужденный выполнять несколько дел в один момент. Жжение под кожей бесило. Он же наследник Асмодеуса, он обязан справиться. Оборотень рычал, кости начинали деформацию, выступая буграми. Люк не переживет обращение с такими ранами, и Магнусу пришлось выбирать из плохих концовок что-то одно. Волк еще проживет некоторое время, в безумстве не отличая врагов от друзей, и тогда кто-то еще пострадает. Или же Бейн сдержит трансформацию, обрекая мужчину на мучительную смерть от боли. Эти нефилимы принесли с собой слишком много проблем. Сосредоточившись на Гэрроуэйе, маг пропустил хлопок входной двери мимо ушей. Алек влетел молниеносно, оценивая обстановку. Глаза скоро нашли эпицентр надвигающейся катастрофы. Лайтвуд подскочил к оборотню, хватая того за плечи и укладывая обратно на подушки. Парень что-то напряженно шипел в лицо мужчине. Магнус не успел крикнуть, чтобы охотник убрался куда подальше. Алек встал на одно колено, сжимая мускулистые плечи полуволка, и оглушительно зарычал тому в лицо. Черты нефилима исказились, уши приобрели острые концы, в рядах зубов выросли клыки. Мимических складок стало больше, легкая щетина стала гуще. Звериный рык утихомирил оборотня. Люк упал на спину, теряя сознание. Магнус облегченно направил магию на лечение, не отводя ошеломленного и непонимающего взгляда от фигуры Лайтвуда. Тот медленно встал, бросив короткий взор на сестру и мага. Его глаза светились мягким голубым неоном. Значит, в клубе Бейну не показалось. Алек нашел укрытие на балконе, оставаясь там до конца стабилизации состояния оборотня. Шестым чувством понимая, что Лайтвуд не выйдет, пока родственники не уйдут, Бейн терпеливо мирился с ними до рассвета, все время бросая взгляды на балконную дверь. — Он может быть на взводе, — перед уходом говорит Изабель, со знакомой тоской глядя мимо мага. — Или наоборот. — Твой брат полон сюрпризов, — тихо говорит Магнус, — и самый большой из них — его существование. Насколько мне известно, помимо приемного сына у Маризы и Роберта Лайтвудов есть также дочь и сын. Не два сына. Один. Иззи виновато нахмурилась, вздернув голову и прямо посмотрев на полудемона. — Об Алеке стараются не упоминать, — охотница покидает лофт, задержавшись еще на секунду. — Если он посчитает нужным, сам расскажет. Магнус остался наедине с посапывающим оборотнем и… и неизвестным миру Лайтвудом, до сих пор черт знает что делающем на его балконе. Оказалось — он просто смотрел на город. Такой тихий, спокойный. Магнус встал рядом, обращая внимание на утреннее пробуждение Нью-Йорка. Хотя порою чудилось, будто лишь солнце вставало, зная границы дня и ночи. Бейн молчал, прикусывая язык, норовящий вместо хозяина выведать страшные тайны семьи сумеречных охотников. Подозрения определенные закрались, но выносить вердикт было не ему. Они стояли так с десяток минут, наслаждаясь далекой суетой и приятной компанией. Светлые лучи играли в темных прядях, легкий ветерок ласкал щеки. Это было так странно — они знали друг друга совсем ничего, а нутро уже урчало от простого нахождения рядом. В определении одного из них — урчание было не метафорическим. — Я полукровка, — говорит Алек, щурясь от света. Магнус подбирается, испытывая забытый трепет. — Наполовину сумеречный охотник, наполовину оборотень. Маг поворачивает голову, задирая подбородок. — Как?.. то есть, я слышал о гибридах нефилимов с фейри и примитивными, но… — Как демоническое проклятие ликантропии сочетается с ангельской кровью? — договаривает Лайтвуд, улыбаясь так болезненно добро, что сворачивались внутренности. — Моя мать была беременна мною где-то с два месяца, когда ее укусил оборотень на охоте. Была облава на диких волков, нарушающих Соглашение. — Укус должен был обратить ее, не тебя, — сказал маг, ловя перемены в лице напротив. — Да, так и есть, но этого почему-то не случилось, — нефилим ведет плечом, обратившись к собеседнику. Ореховые глаза полны отчаянного смирения. — Рана затянулась, обращения не случилось. Все было хорошо, пока не родился я. Магнус хотел потянуться к чужой ладони на холодном кирпиче, но не стал. Рано. — В первое полнолуние я впервые изменился, только представь, какого было их удивление, когда вместо младенца в кроватке пищал щенок, — Алек хрипло усмехается, и Бейн видит в этом защитный блок, не дающий другим бросаться жалостью, а самому парню не окунаться в пучину самобичевания. Сумеречных охотников растили воинами, правильными, чистыми, приверженцами обычаев и традиций. Легко понять их отношение к ребенку полукровке с демонической подоплекой. Недоверие, презрение, стыд, насмешки — как много Алеку пришлось вытерпеть, и как ему позволили жить, зная, что он ангел с кровью нежити внутри? — Мать чувствовала вину за мое… происхождение, огрызалась на всех, кто акцентировал внимание на этом, а отец делал вид, что все в порядке, — Лайтвуд глубоко вдохнул городской воздух, улавливая запах с ближайшей пекарни. — Семья заботится обо мне, но не замечать их неловкость в общении трудно. — Ты поэтому смог успокоить Люка? — Да, — Алек выпрямляется, заставляя мага поднять голову выше, — надо было найти мне наставника, который бы помог с моей… с моим альтер-эго, — нефилим глядит весело, разбавляя мрачный тон беседы, — я много времени проводил в стае, но и они не принимали меня, кроме Люка и парочки других не придерживающихся правил волков. Магнус зацепился за «но и они не принимали меня». Получается, чужой среди своих и не свой среди чужих. То, что парень не озлобился на весь мир, невероятно, ведь, будучи на его месте, Бейн какой-то период ненавидел и примитивных и демонов, проклиная свою двоякость, не дающую ему нормальной жизни ни в одном из миров. — Знаю, о чем ты думаешь, — говорит Алек, вполоборота наклоняясь к магу. — В подростковом возрасте я много злился из-за этого, меня ведь вообще не должно быть по законам природы, но со временем получилось смириться, так как этого не изменить. Я таким родился. Лучше искать выгоду, чем унижать себя до конца дней. — Ты удивительный, Александр, — шепчет Магнус, зная, что его услышат. Лайтвуд сдержанно улыбается, изучая мага. Они сталкиваются взглядами, замирая каждый в своей позе. Неосознанно золотые кошачьи зрачки пробиваются через гламур. То же самое происходит с ореховыми радужками, сменившими свой окрас на прозрачный небесно-лазурный. Они видят друг в друге нечто необыкновенное, интригующее, желанное. Пока Бейн не решается, Алек сам дает сигнал, опуская ладонь на смуглую кисть. Магия полудемона выходит из-под контроля, щелкая искрами. Неоны оборотня-нефилима сверкают побледненными сапфирами. Утренняя морось и ветер заколдовывают две души, соединяя разбитые осколки в одно целое.