Просто такая сильная любовь

1

Алек впервые за долгое время чувствовал себя хорошо. Окрыленно. Улыбка лезла на лицо против воли, стоило ему вспомнить вчерашнее раннее утро в лофте мага. Балкон, озаренный бассейном света, вкрадчивый гул никогда неспящего города внизу, мягкое, розоватое небо, и уставший расслабленный Магнус рядом. Бейн один из немногих, кто не посмотрел на гибрида с опаской и неприязнью. Напротив, его золотые глаза с узким зрачком сияли любопытством и пониманием. Жгучее волнение перед началом чего-то нового захватило с головой. Лайтвуду пришлось уйти — пересекаться с охотниками, решившими навестить Люка, он не хотел — и он был чертовски горд собой, что успел оставить Магнусу небольшой «сюрприз». Номер телефона, который Алек вбивал на ночном холоде, пока шло лечение оборотня. Погруженный в работу маг не заметил пропажи с кофейного столика, а после, сонный и обессиленный, Бейн не почувствовал мимолетного касания руки при прощании, позволив Алеку без проблем сунуть ему мобильник в задний карман брюк, подгадав движение мужчины. Оставалось ждать, пока азиат решит заглянуть в меню набора, где уже пестрят цифры и большими буквами написано полное имя Лайтвуда. Алек гулял по Эль-Баррио, слушая музыку из колонок на уличных фонарях, и мурлыкал под нос что-то свое, ощущая невыносимую потребность кричать во все горло, чтобы каждый услышал. Все из-за волка внутри, слишком остро реагирующим на происходящее. В свое время Люк ни раз говорил о контроле, о том, что зверя нужно держать в узде, хозяин человек, а не он. Тоже самое твердили наставники охотники, уча юного Алека сдержанности, сосредоточенности. Потому Лайтвуд и срывался, часто сбегая из дома и из стаи. Мальчик просто не мог понять, зачем сажать себя на «цепь». Он был рожден полуволком, его вторая сущность — он сам, к чему эти ограничения? Зачем подавлять то, что дано ему природой? Его рождение была непонятным для всех, охотники привыкли воспитывать хладнокровных воинов, а оборотни учили бороться с монстром внутри, так как все являлись обращенными, они не появились на свет такими, в отличии от Лайтвуда. Для Алека его волк не монстр, не проклятие. Это просто он, а значит их чувства равнозначны. Нефилим неспешно шагает, иногда притоптывая ногой в такт мелодии. Настроение готово пробить небеса. Это было то самое, когда шквал прохожих не раздражает, а веселит, промоутеры встречаются улыбкой, а листовка сама влетает в пальцы, шебуршание шин по асфальту не въедается кольями в мозг, есть только всеобъемлющая радость, способная обнять весь мир. И это сделало с ним всего две встречи с Магнусом Бейном. Алек переходил на другую улицу, вспоминая прищуренный хитрый взгляд мага, как вдруг в него кто-то врезался. На белую разметку упали очки. Лайтвуд, добродушно хмыкнув, нагибается и подбирает предмет. Выпрямляясь, полуволк инстинктивно втягивает носом чужой запах. Еле уловимый растворитель для краски с примесью чего-то отвратительно сладковатого. Парень замирает, машинально протягивая очки извиняющемуся молодому человеку, что натянул капюшон толстовки почти до подбородка. Алек не успевает ничего сказать: сигналят автомобили, торопя задержавшихся на дороге людей. Капюшон юркнул Лайтвуду под руку, трусцой добираясь до тротуара. Брюнет проделал тоже самое, останавливаясь и провожая серую фигуру взглядом. Та скрылась за ближайшим поворотом. Это не его дело, у него душевный праздник, и никто не сможет… Черт. Разум сумеречного охотника твердит, что сделать что-то, да нужно. Мысль позвонить Иззи отпала, не сформировавшись. Вместо этого, проклиная неизвестного, Лайтвуд достает телефон и звонит одному единственному здравомыслящему в подобных ситуациях человеку. — Раф… знаю-знаю, я не просто так, — Алек еще раз бросил взгляд в сторону, где скрылся капюшон, — ты в курсе, что у вас возможное пополнение?.. да, столкнулся случайно, и, судя по всему, он направляется в Дюморт, — Лайтвуд отвернулся и пошел дальше, закатывая глаза, — потому что я в Восточном Гарлеме… что? Кто такой Саймон Льюис?

2

Магнус не планировал вляпываться в разборки между сумеречными охотниками, но каким-то образом его втягивают, подключая к поискам Чаши Смерти. Если бы угроза не распространялась на всю нежить, Верховный маг Бруклина ни за что бы не дал свои контакты Изабель Лайтвуд. Просто Валентин Моргенштерн уже успел потрепать всем нервы почти двадцать лет назад, повторения не хотелось. Хотелось набрать желанный номер, так приветливо ожидавший его в телефонной книге. Наткнувшись на новые цифры, Бейн сначала фыркнул, а потом рассмеялся, понимая, что гибрид провел его. Наполовину охотник, наполовину оборотень. Диковинка на его долгом многовековом пути. Манящая, привлекательная, необходимая. Сердце заходилось в истеричном вальсе, стоило воскресить образ брюнета в памяти. С первого взгляда маг понял, что это не увлечение на одну ночь, не праздный интерес, а нечто гораздо большее, чего он избегал и опасался так долго. Чего он боялся. Но, едва посмотрев в светящиеся голубые глаза, все сомнения и тревоги ушли, оставив тепло, разливающееся по органам пчелиным медом. Магнус порывался позвонить так много раз, и каждый раз был остановлен обстоятельствами, начиная ненавидеть всех вокруг. Минуло уже пару дней. Сейчас он приглашен в логово охотников в качестве представителя магических услуг, организовывая дополнительную защиту после нападения Отрекшихся. Местоположение Чаши Смерти становится известно после недвусмысленных намеков Мелиорна, взятого Джоном Блэкторном под стражу по обвинению в пособничестве Валентину. Не без удивления маг узнал, что Изабель хотят обвенчать с этим Джоном, прибывшим, чтобы дать оценку Лайтвудам, управляющими Институтом. Роберт и Мариз ухватились за возможность вернуть честь семьи, соединив себя с одной из древних семей Идриса. Иззи не выказывала сопротивления, принимая решение родителей с пугающей покорностью. Бейн видел, что охотница несчастна, что посматривает в сторону лестницы, ведущей к тюремному блоку, и не понимал, почему эта яркая, самодостаточная и гордая девушка внезапно стала такой смиренной. Догадка озарила при бездумном копании в телефоне, где пальцы то и дело тыкали на новый контакт. Он не имел права лезть в дела полуангелов, но Изабель была той из немногих, кто заслуживал немного опеки от Магнуса Бейна, к тому же, ее старший брат был бы не в восторге от новости насильной женитьбы своей сестры. На секунду полудемон задумался о том, что Алека никто не посчитал нужным оповестить об этом. Даже названный брат, с которым у них, вроде бы, были достаточно доверительные отношения. — Привет, — говорит маг, зависая на пороге чужой комнаты. — Можно? Изабель, не ожидая гостей, торопливо стирает влагу со щек, кивая. Бейн невесомо ступает по паркету, садясь на край кровати подле охотницы. — Почему ты не отказалась? — в лоб спрашивает Магнус, осматривая черноволосую. — Ты ведь не хочешь этого. — У меня нет выбора, — пожимает плечами Лайтвуд, невесело усмехаясь сквозь слезы. Ерзает. — Этот союз поможет семье, мы перестанем быть заложниками Института и… — И это отведет внимание от твоего брата гибрида, — заканчивает Магнус, видя как поникли татуированные плечи. — Дорогая, Александру не станет легче от этого. Тебе — тем более. Кареглазая с минуту молчала, яростно стирая соленые капли с лица. Немного успокоившись, охотница повернула голову к мужчине. — Когда родители поняли, что Алек не собирается отказываться от своей демонической части, его сбросили со счетов, словно мусор, — девушка сглатывает, — но кто-то же должен продолжать нести наследие… я не виню его, Алеку и так многое пришлось пережить, он заслуживает быть свободным. — А ты? — Бейн подается вбок, плечом к плечу. — Законы Конклава суровы, но не деспотичны, никто не принуждает тебя выходить замуж за выскочку, которого ты знаешь несколько дней, и который арестовал того, кто тебе поистине интересен. Иззи вздрогнула, испуганно посмотрев на мага. — Я никому не скажу, — шепнул азиат, прижимая палец к губам, вызывая тем самым улыбку на лице девушки. — Если Александр смог сделать выбор в пользу себя, кто сказал, что ты не можешь? — Я… — Изабель, — Бейн встал, — все это, конечно, не мое дело, но… лучше ценить свое время, чем тратить его на тех, кто ценить не умел. Магнус уходит, надеясь, что получилось спасти одну душу от неверного решения. Тут же уголок рта дрогнул в улыбке. Он ведь может спасти две, если сейчас же позвонит по одному навязчивому в мыслях номеру.

3

Разбираясь с охотниками, Алек думает о том, как скоро выйдет приказ о его поимке. Неизвестный звонок стал отдушиной в череде бессмысленных дней. Магнус. Слышать его голос было столь приятно, что Лайтвуд не сразу понял о чем ему говорят. Что-то про фейри, нападение на Институт, о свадьбе Иззи. Алек вытянулся на барном стуле, чуть не подавившись дайкири. Переспросив, оборотень получил сбивчивый ответ, где значились время и место перевозки заключенного, который был дорог его сестре. Алек мотнул головой, переспрашивая еще раз про свадьбу. Магнус ответил, что освобождение одного фейри решит многие проблемы разом, в том числе нежеланную женитьбу. И добавил в конце, что после этого не прочь пропустить по стаканчику вечерком. Нефилим рассмеялся, понимая, что объект симпатии манипулирует им в пользу его семьи. Странный вид шантажа, но Лайтвуд не против, особенно, когда речь о будущем его сестренки. Связавшись с Джейсом, Алек вливается в план по саботажу, поджидая в ночи конвой с Мелиорном. Помимо него присутствовали еще пара вампиров, поверенных Рафаэля, и оборотней, что когда-то проявили к нему благосклонность. Алеку со смешком подумалось, что в данный момент он находится среди тех, кто выказывает своего рода оппозицию в отношении Конклава и Соглашения. Джейс, Клэри и Изабель, открыто выходя против своих, обрекали себя на тяжелые последствия, и Лайтвуд как мог переводил с охотников внимание на себя. Во мраке трудно ориентироваться, и, если позволит удача, ему удастся оградить нефилимов от судебного разбирательства. Чего природа ему не дала, так это незаметности. В облике волка поймать его взглядом, все равно что найти луну на небе. Джейс отшатнулся назад, когда мимо пронесся белоснежный вихрь, вскочивший на верх контейнера. Склад, на котором они находились, представлял собой идеальный лабиринт. Только отвлекись — и цель черт знает где. Убегает под ручку с охотницей, ведущей его к одному из потайных туннелей фейри, о которых сами фейри не всегда знали. Вейланд одобрительно смотрит в волчьи глаза, кивая. Зверь отвечает тем же, переходя на рык и бросаясь на очередного внимательного охотника. Бок разрывается болью от удара клинком серафима, оборотень припадает на лапы. Ворчаще фыркнув, животное прыгает вперед, сбивая нефилима с ног. Кровь окрашивает белую шерсть в розовый, полуволк тяжело дышит. Спустя десяток минут наступает затишье. Мелиорн в безопасности. Изабель ушла вместе с ним. Клэри облизывает губы, немного дрожа. Джейс придерживает новоявленную охотницу за плечи, выискивая глазами брата. Прочистив горло, блондин свистит. Фрэй косится на него, парень отмахивается. Неподалеку звучит приглушенный вой. — В порядке, — выдыхает облегченно нефилим, — пошли отсюда. — Но… разве это… — С ним все нормально, нам же нужно поторопиться, — шикает блондин, уводя рыжую с места скорого преступления. Им крупно повезет, если охотники решат, что это сделали представители Благого двора, и если свидетели не смогут их описать. Причастие нежити неопровержимо, и Джейс молился всем возможным богам, чтобы Алека среди них не опознали. Сам же полуволк, приняв человеческий облик, сдавленно мычал, зажимая рану на животе. Еще одна причина, отделявшая его от сумеречных охотников. Он не мог держать ангельское оружие в руках, так как оно, состоящее по большей части из серебра, вредило его демонической половине. Травмы, полученные от лезвий охотников, регенерировали очень медленно, повышая риск летального исхода. Царапина глубокая, но недостаточно, чтобы не встать на ноги и не поковылять в известном направлении, уповая на то, что его впустят на порог, истекающего кровью. Идти пришлось прилично, поддерживать состояние помогла иратце, остановившая кровотечение. Охотник снова и снова активировал руну, дотаскивая свою тушу до лофта мага. Его двоякая сущность не давала ангельской магии в полной мере исцелить тело, лишь подкидывая больше минут до отключки. В этом и таилась ирония — он полуангел, что не способен залечить раны от ангельского оружия. Другим охотникам подобные царапины — укус комара. Заметно, но одно движение стило над иратце, и кожа срастается, как гриб после дождя. Лайтвуд привалился со вздохом к стенке лифта. Руна погасла. Кровь полилась снова. Вывалившись в открытые двери, полуволк упал, сжимая челюсти. Боль стреляла фейерверками в голове, затмевая обзор перед глазами. Подняв себя на ноги усилием воли, Алек бухнулся плечом о стенку, громко стуча в массивные двери. Они отворились через секунду. Стиснув зубы, охотник, цепляясь за ручку, сменил положение, встречаясь с удивленными карими радужками. — Привет… я тут немного… — Лайтвуд потерял опору, падая. Ласковые руки подхватили его, затаскивая внутрь лофта. Алек шумно дышал, морщась от прожигающего яда серебра. — Не это я имел в виду, когда предлагал выпить, — шутит Магнус, укладывая гибрида на кушетку. Всплеск синих искр, и боль отступает. — Я дам тебе зелье, оно нейтрализует отравление, но дальше тебе придется самому, — говорит маг, обеспокоенно посматривая на брюнета. — Все нормально, не впервой, — шипит оборотень, чуть выгибаясь, — Магнус… — Да? — Бейн подается ближе, сжимая в ладонях бледную кисть охотника. — Ты волшебный, — бормочет в лихорадке Алек, сверкая то голубыми, то ореховыми глазами. — Ты бредишь, — Бейн смутился, призывая щелчком нужное снадобье. Приподняв голову парня, полудемон вливает в него жидкость до последней капли, стирая влагу с нижней губы большим пальцем. — Нет, — сглатывая, проговаривает Лайтвуд, — я хотел сказать тогда, но побоялся. Ты волшебный, Магнус. — О… спасибо, — шепчет маг, понимая, что спорить с полуволком бесполезно. Алек засыпает практически сразу, громко сопя. Рана начинает постепенно затягиваться. Магнус удовлетворенно выдыхает, накрывая парня пледом. Бейн отмечает изредка появляющиеся когти на пальцах оборотня, стоило только охотнику сменить положение. С Люком такого не было. Магнус уселся на пол, подбирая под себя ноги. Кошачьи глаза скользили по профилю спящего гибрида. Рука сама собой потянулась к притягательной руне на шее. Носящий кровь демонов с ангельским клеймом — сознание мутнеет от возбуждения. Маг кончиком ногтей очерчивает черные линии, закусывая губы изнутри. Он просидел с ним до самого утра, задремав около бедра нефилима. В чувства привел громогласный голодный мявк от котов, выстроившись в ряд. Магнус дергается, осоловело моргая. Алек все еще спал. Бейн оставил осторожный поцелуй на лбу нефилима, прежде чем идти кормить приблудных питомцев. Он не пускал их в лофт, оставляя право шкодничать на балконе. Все-таки, они были свободными животными. Магнус любил их, несмотря на то, что они ему не принадлежали. Вот и сейчас, в легком пижамном халате, мужчина крутился вокруг себя, стараясь погладить как можно больше пушистых спинок. За этим его застал проснувшийся Алек, двинувшийся на громкий шум. Увидев полудемона в плену кошачьих хвостов, Лайтвуд широко улыбнулся, прислонившись к дверному косяку. Кутаясь в плед, пропахший сандалом, нефилим наблюдал как четырехсотлетний чародей бегает за котенком, упрашивая его поесть со всеми. К ноющей ломоте мышц прибавилась щемящая нежность, разрывающая ребра. — Стой же, непоседа… кто еще тебя бесплатно кормить будет, глупый… — Магнус втиснул маленькую звериную тушку среди сородичей. — Вот, а выступал то… Маг встает, натыкаясь на внимательный темный взгляд со стороны дверей. Прохладный рассветный воздух забирается под одежду, облапывая кожу. — Александр, зачем ты… Бейн не договаривает, прерываемый стремительно подошедшим гибридом. Алек впивается в губы полудемона крепким поцелуем, не углубляя его. Магнус задушенно охает, отвечая спустя мгновение. Брюнет кладет одну ладонь на поясницу мужчины, другую пристраивая на шее. Азиат вцепляется в лопатки оборотня, скребя по ткани пальцами. Лайтвуд трогает языком верхнюю губу партнера, и тот послушно приоткрывает рот. Ряд зубов, кромка неба, шершавость чужого языка. Они стонут друг другу в горло, прижимаясь ближе и ближе. Алек отстраняется, прислоняясь ко лбу мага. Они дышат в одной последовательности, не в силах выразить буйство красок и эмоций, что рисует им подсознание. Магнусу кто-то написывает без конца — эхо мобильной трели доносится из глубин квартиры, прерывая личную сказку Бейна, за что он готов кого-нибудь убить. Алек улыбается легко, мягко, целует коротко, оглаживая чужие скулы. Прощается. Маг на грани того, чтобы заорать: не уходи! — но отпускает, ударяя ногой по бетонному покрытию перил. Лодыжку сводит болью, но это лучше, чем очередные проблемы сумеречных охотников. Удивительно, хоть Александр и является охотником, его никто не трогает, тогда как Бейна рвут на части. Магнус прикусывает язык. Его тревожат, потому что он Верховный маг и ему есть дело до будущего Сумеречного мира, а Лайтвуд непрошенное пятно на и так запятнанной репутации всего одной семьи. Если быть честным, это пятно его волнует куда больше, чем весь остальной мир. И ему ни капельки за это не стыдно.