«Я ничего не помню…»

      Утром Кавех уже собирался выходить из дома, хоть и работы у него на сегодня не было. У Хайтама был выходной и, судя по вчерашней вылазке, проснуться, по мнению Кавеха, парень должен был нескоро. На цыпочках выбравшись в коридор, он аккуратно подошёл ко шкафу прямо у входной двери и, открыв его, принялся искать свою связку ключей. Чёрт возьми, куда же он вчера кинул её? Голова до жути болела от похмелья, но он не мог позволить этим спазмам подольше задержать его в этом доме. Тем более после ночной ситуации в гостиной, блондин не выдержит долгого пребывания в этом доме наедине с учёным. Это… это действительно оказалось невыносимым. Кавех не понимал, как ему вести себя, как держать себя в руках, когда Хайтам бродит рядом. Пока молодой человек копошился в шкафу, кидаясь бранью на ветер, он не мог перестать думать об ощущении губ Хайтама на своей шее. А парень-то был прав: у Кавеха действительно остался след от укуса, который блондин скрыл под воротником. Найдя ключи, архитектор расслаблено выдохнул, но тут же услышал топот ног позади себя. Аль-Хайтам проснулся. Держась за голову парень шёл прямиком из ванной комнаты на кухню и, увидев Кавеха, недовольно отвёл взгляд:       — До-доброе утро, — неуверенно с запинками поздоровался блондин, на что его сосед фыркнул.       — Что в нём доброго? — видимо вчерашняя доза алкоголя и его подкосила, — дай мне время оклематься и я прибью тебя за вчерашнее.       Кавех возмутился. Как Аль-Хайтам, вчера целовавший его в шею, еще ходит и бубнит раздражённо что-то, раскидываясь угрозами в его адрес. Как же быстро «любовь» перешла в «ненависть». Эта мысль позабавила юного архитектора. Однако, вопреки ожиданиям блондина, парень продолжил мысль:       — Из-за тебя, изворотливого подлеца, я ничего не помню, начиная с третьего бокала! — послышался голос с кухни. Услышав это, Кавех облегчённо выдохнул, успокоившись. Аль-Хайтам ничего не помнит. Абсолютно ничего. Вернувшись с кухни с кружкой в руках, обессиленный парень посмотрел на блондина, который держал ключи в своих руках, — ты не избежишь смерти, так что можешь не придумывать отмазки, мол у тебя работа.       — У меня есть работа! — рявкнул на соседа Кавех, крепко стиснув зубы и сделав выпад вперёд ногой. Аль-Хайтам уже собирался ответить ему что-то язвительное, однако раздался стук в дверь. Обернувшись, блондин взялся за ручку и приоткрыл входную дверь. С улыбкой на лице прямо перед Кавехом стоял Итэр и Паймон. Увидев перед собой молодого человека, проводник путешественника ярко улыбнулась.       — Кавех! Как хорошо, что дверь открыл именно ты, а не тот грубиян, — покашляв, дабы намекнуть на своё присутствие, измученный от похмелья Хайтам злобно смотрел в сторону Паймон. Кавех, стоя в пол-оборота, перевёл взгляд с Аль-Хайтама на Итэра, сгорающего от неловкости.       — Привет, Аль-Хайтам! — путешественник пытался хоть как-то выбраться из казусной ситуации, — как себя чувствуешь?       — Великолепно, — вымотанный учёный прожигал взглядом Кавеха. Тот понял, что сосед действительно убьет его, как только избавиться от свидетелей. «Зачем только я признался ему, что его опьянение- это моя вина» — пронеслось в голове у блондина.       — Вы что-то хотели? — с нервной улыбкой Кавех перевёл взгляд с парня на путешественников, жестом приглашая их пройти внутрь.       — Фарузан пригласила нас на празднование своего дня рождения, попросила и вас позвать. Сегодня вечером!       — Обязательно придём! — ответил Итэру Кавех.       — За себя говори, — огрызнувшись, Аль-Хайтам направился в свою комнату, это лишь разозлило архитектора и он прикрыл глаза, пытаясь привести эмоции в спокойствие. Итэр переглянулся с Паймон, понимая, что у обитателей этого дома вновь возник конфликт.       Довольно быстро отпустив своих гостей, Кавех закрыл дверь и устало провёл ладонью по лицу. Сколько же бранных слов в его голове приходилось на Аль-Хайтама. Его поражало то, настолько он неотёсанный, нетактичный. Блондин не решился оставить Аль-Хайтама одного дома в столь паршивом состоянии. Взвыв в потолок, архитектор направился на кухню, готовить завтрак. Он пытался абстрагироваться от негатива соседа, но до парня лишь и доносился грохот из комнаты Хайтама. Не было абсолютно никакого смысла заходить внутрь и задавать вопросы из ряда: «нужна помощь?», «что за грохот?», «ты не пострадал?». В столь раздражённом состоянии Аль-Хайтам со всей искренностью, от всего сердца прорычит своему заклятому соседу, чтоб он катился куда подальше и более не возвращался. И не исключено, что кинет еще что-нибудь ко всему прочему прямо в блондина. Хотелось ли Кавеху испытывать свою удачу? Отнюдь нет. Он предпочитал заняться чем угодно, лишь бы не вступать в полемику с Господином Секретарем. Помимо всего прочего, блондин до сих пор смущается смотреть на учёного, после ночного инцидента. Чёртово ощущение его губ на шее Кавеха… его буквально сводило это с ума. Как назло, воспользовался самым слабым местом. За волосы схватил, шею поцеловал. В бóльшем Кавех и не нуждался. Закусив нижнюю губу, парень ладонями упёрся в столешницу, отложив готовку. Закрыв глаза, он лишь пытался прийти в себя и предпринять хоть какие-то попытки, чтоб не думать об Аль-Хайтаме. Бесполезно. Эти жалкие усилия привели к обратному эффекту. Разум Кавеха лишь игрался с ним же. Насколько же его фантазия жестока к нему же самому. Среди тьмы всплыли яркие бирюзовые глаза Хайтама, еле заметная ухмылка на его губах, нахмуренные брови, острая линия подбородка, подкаченные руки, тонкие изящные пальцы… эти растрепанные платинового цвета волосы с лёгкими бирюзовыми прядями. Его отвратительный характер и то, манил. Эта надменность… «О, Архонт, помоги мне», — проскулил у себя же в мыслях Кавех, представляя того самого парня, которого переносить на дух не мог. Это была самая настоящая пытка. Хотеть всем сердцем и телом того, кого и пяти минут вынести не сможешь.       — Подгоревшую еду ты будешь есть?       Кавех резко распахнул глаза и устремил взгляд на Хайтама, стоявшего в дверном проёме. Парень кивнул в сторону плиты, лишний раз не пытаясь исправить ситуацию. Блондин быстро схватился за ручку сковородки и принялся сыпать рандомными оскорблениями всё пространство вокруг себя. «Опять я позволил ему завладеть своими мыслями», — с грустью и долей бешенства подметил Кавех. Учёный молча наблюдал за взбалмошным состоянием соседа, пытаясь понять, что с ним происходит. В попытке исправить ситуацию, единственное, чего добился Кавех- обжёг себе ладонь. Отдёрнув руку, блондин крепко сомкнул зубы. Хайтам закатил глаза и, пододвинувшись ближе, перехватил руку блондина, внимательно изучая ожог. Кавех раздраженно выдернул свою кисть из пальцев учёного, однако тот и не думал останавливаться. Еще сильнее обхватив его руку своими пальцами Аль-Хайтам потянул парня на себя и, схватившись второй рукой за его волосы, оттянул голову Кавеха слегка назад. Злость блондина быстро переметнулась к растерянности. Он не знал, как выйти из этой ситуации, как выдавить из себя хоть слово, а не стоять перед Аль-Хайтамом, заливаясь краской и ошарашено рассматривая его глубокий взгляд.       — Угомонись и дай осмотреть, — твёрдо произнёс учёный.       — И без тебя справлюсь! — оскалившись огрызнулся сосед Хайтама.       — До отвращения строптивый.       — От циника слышу, — исказив губы в презрительной гримасе, взгляд Кавеха метался меж глаз молодого человека, — пусти!       На удивление блондина, Хайтам послушался. Отпустив его волосы, секретарь пошёл в свою комнату. Разъяренный архитектор кинул сковородку в раковину, и шмякнулся на стул, ладонью проведя по лицу.

«Опять

Опять

Опять».

      Кавех был готов закричать об безысходности. Ему не нужны были все эти трудности. Он не хотел испытывать нежные чувства к кому-либо, тем более к циничному соседу. Единственное, что должно было интересовать Кавеха- работа. Работа и только работа. У него нет времени, сил на все эти глупости. Через пару минут в комнату вновь явился Аль-Хайтам. Хотел было Кавех рявкнуть на него, как увидел в руках парня баночку и бинты. От удивления блондин нахмурился, в то время как Хайтам взял соседний стул и поставил напротив своего соседа.       — Это мазь из слизи слаймов и красноплодника, — усевшись на стул Аль-Хайтам открыл банку и, взяв её пальцами, посмотрел на Кавеха.       Тот недоверчиво смотрел на седовласого мужчину. Когда Хайтам протянул к нему свою руку, Кавех с опаской позволил парню помочь ему. Аккуратно, с ноткой нежности, учёный принялся наносить мазь на обожженный участок кожи молодого человека. Ранее Кавеху доводилось видеть, как сосед внимательно изучает книги, диссертации и прочую макулатуру, но в первый раз он видел Аль-Хайтама настолько сосредоточенным. Непроизвольно лицо архитектора смягчилось и не осталось следа от гнева. Оказывается, Хайтам способен на что-либо иное, помимо вечных колких комментариев. Лёгкие покалывания проходились по травмированной коже Кавеха, отчего он слегка шипел от боли. Но его не оставляли в покое нахмуренные от собранности брови Аль-Хайтама и нежные прикосновения. Сам того не заметив, Кавех вновь засмотрелся на его руки. Ох, Архонт, это действительно походит на жестокие шутки судьбы. Кавех даже не подозревал, что чем-либо иным, помимо природы и архитектурных построек, он может любоваться с таким неприкрытым, искренним интересом и восхищением.       — Эй, — послышался голос Хайтама, благодаря чему блондин резко перевёл на него взгляд, — двенадцать минут.       — Что, прости? — еле слышно спросил Кавех.       — Двенадцать минут, как я закончил обрабатывать руку, — неожиданно для архитектора, его сосед салфеткой прошёлся у уголков губ Кавеха, — у тебя слюни текут. Ты в порядке вообще?       — Сл…слюни? — покрывшись румянцем блондин пришел в ужас.       — Кавех, у тебя сердце колотится так, словно ты сейчас откинешь концы прямо тут, — отпустив руку парня, Аль-Хайтам внимательно посмотрел ему в глаза.       — Я… мне идти надо! — архитектор подскочил со стула, — спасибо за руку!       Выбежав из дома с невероятной скоростью, Кавех оставил своего соседа одного на кухне. Тот недовольно прошелся взглядом по комнате и проворчал:       — Еду не приготовил, так еще и насвинячил. ******       Наступил вечер. Кавех жутко не хотел вновь пересекаться с Аль-Хайтамом. Единственная надежда оставалась на то, что парень не придет на день рождение Фарузан. Хотя, на это было глупо полагаться, учитывая, что Фарузан- одна из немногих, с кем Хайтам может долго поддерживать диалог, при этом не уставая от скудного мышления и глупости человека, ведь Фарузан была одним из умнейших жителей Сумеру. Они довольно долго могли дискутировать на различные темы, обмениваясь знаниями и своим мнением. Удивителен тот факт, что Фарузан способна выносить рядом с собой такого человека, как Аль-Хайтам. Держа подарок в руках, блондин подошел к дому девушки. Он так крепко сжимал подарочную коробку, что она продавилась. Осознав это, Кавех в недовольстве провыл, ударив себя ладонью по лбу. Он бы с огромным удовольствием убежал подальше отсюда под предлогом заменить коробку, однако не мог убежать от самого себя. Ведь он убежал бы не от помятой коробки, да к чёрту её. Кавех всего лишь не хотел видеть Хайтама, не хотел вновь любоваться им, тонуть в его взгляде, слышать его голос, чувствовать этот неповторимый запах. Блондин не хотел тонуть в Аль-Хайтаме, а пока он рядом- удержаться невозможно. Взяв себя в руки, Кавех постучал. Дверь ему открыла вовсе не Фарузан, а Лайла. Девушка со скромной улыбкой встретила молодого человека, на что тот лишь неловко улыбнулся.       Внутри собрались уже все гости. Путешественник и Паймон приготовили имениннице праздничный торт, на котором остался след от крохотных пальцев. Скорее всего, Паймон не удержалась. Вдали стояли Фарузан с Аль-Хайтамом и Сайно с Тигнари. Собрав волю в кулак, Кавех приблизился к ним.       — Кавех, ты пришел! — с долей радости поприветствовала его Фарузан.       — Здравствуй…- между тем он посмотрел на Аль-Хайтама, внимательно наблюдающего за ним. Помявшись на месте Кавех протянул девушке подарок, — с днём рождения, не каждый день исполняется…- он замолчал, так как точно никто не знал, сколько ей лет. Ходили слухи, что Фарузан уже больше ста двадцати лет.       — Спасибо, — забрав у него из рук подарок Фарузан открыла его, где лежало редкое собрание книг по древним языкам, — где ты их раздобыл?! — в восхищении возгласила именинница.       — Довольно необыкновенная коллекция, — прокомментировал Аль-Хайтам.       — Очень рад, что тебе понравилось, — потрепав себя по затылку, с улыбкой ответил Кавех.       — Ты не против, если мы пройдем к столу? — спросил у девушки Тигнари.       — Да, конечно.       Целый вечер на дне рождении Фарузан гости пили, танцевали, пели. В общем, веселились как могли. Кавех, то ли от стресса, то ли это лишь глупая отговорка, успел напиться. Рядом с Тигнари и Сайно он засыпал, в то время как парни пытались вовлечь архитектора в дискуссию. Опьяненный блондин время от времени подавал признаки жизни, но алкоголь брал свое, и с его губ срывались лишь несвязные звуки, чем-то напоминающие слова. Заметив это, Аль-Хайтам довольно ухмыльнулся. Ведь именно он подливал ему в напитки чего-нибудь покрепче. Оставив Итэра и Лайлу, Хайтам присоединился к парням.       — Как самочувствие? — подойдя ближе к соседу, еле слышимо поинтересовался учёный.       — Я слишком пьян, так что потрясающе, — с обдолбанной улыбкой во все зубы ответил Кавех, посмотрев на Хайтама.       — Отлично, — крепко взяв Кавеха за локоть, парень еле заметно улыбнулся Тигнари и Сайно, отводя соседа в сторону.       — Что… что ты творишь?!       — Зачем ты меня напоил? — убедившись, что никто их не слышит, спросил Аль-Хайтам.       — Так ты ж трезвый стоишь, — искренне удивляясь, разводил руками Кавех, заставив парня ослабить хватку, — разве нет?       — Вчера, остолоп, — сложив руки на груди с необычайным спокойствием уточнил молодой человек.       — Я не спаивал тебя, — как бы блондин не старался держать лицо, однако ехидство сыграло против него, отчего он засмеялся, прикрывая рот ладонью.       — Ты подменил алкоголь. Зачем тебе это нужно было? Я проверил все документы, все свои книги. Ты ничего не тронул.       — Аль-Хайтам, ты такой параноик…- прикрыв глаза Кавех вновь улыбнулся. Его сосед лишь склонил голову в бок и недовольно поджал губы, закипая.       — Отвечай сью же минуту! — намеревавшись приблизиться к Кавеху, парень встретился с его ладонью, упиравшийся ему прямо в грудь. С его руки Хайтам перевёл взгляд на закрытые глаза блондина. Он явно устал от накатившего опьянения.       — Не подходи так близко.       — Да что с тобой происходит. Ты заболел?       — Да. Заболел, — с грустью усмехнулся Кавех и, наконец открыв глаза, посмотрел ему в лицо, — такой ответ тебя устроит?       — И чем же?       — Оставь меня в покое!       Вместо того, чтоб уйти прочь, Кавех лишь поскользнулся и чуть не встретился лицом с полом. Аль-Хайтам, увидев, что его сосед находиться не в лучшем состоянии, попрощался со всеми находящимися и, наперекор уговорам блондина остаться на дольше, закинул его к себе на спину и направился домой.       По пути к дому Кавех не затыкался ни на секунду. Он постоянно ворчал о том, что Аль-Хайтам, как и всегда, портит ему жизнь, а главное- портит всё веселье. Как же можно нарушить столь приятное пьянство и забрать его домой? Все эти комментарии пролетали мимо ушей учёного, лишь бы только не прибить соседа прямо на этом же месте. Он хотел бросить его на улице, и не делал этого лишь во избежание утренних истерик Кавеха.       Уже дома, поставив парня на ноги, Аль-Хайтам с облегчением собирался отправиться к себе в комнату, но его намерения прервал тихий голос Кавеха.       — Самодовольный индюк, — обернувшись Хайтам посмотрел на резко разозлившегося пьяного архитектора.       — Что?       — Как же ты меня бесишь. Самый умный нашёлся. Кто ты вообще такой, чтобы уводить меня домой так, словно я какая-то пьяная девка из таверны? — перешёл на крик Кавех, что лишь вызвало лёгкую ухмылку на лице Аль-Хайтама, — чего ты лыбишься?! Ты… да ты…       — Я что? Давай, договаривай, хочу лишний раз убедиться в твоем скудном словарном запасе. Опять с твоих губ сорвётся то самое «нахал»? Или «циник»? — подойдя ближе с довольной ухмылкой он не отрывал взгляда от разъярённого Кавеха. С губ Хайтама сорвался смешок, и резко к его лицу вернулась прежняя серьезность. Кавех отвёл взгляд в сторону, стараясь более не смотреть на соседа. Несильно сжав его волосы, подобным действием Аль-Хайтам вынудил архитектора взглянуть на него вновь, — договаривай, Кавех.       — Ненавижу.       — А еще что…       Но Аль-Хайтам не успел договорить. Кавех схватил его за шею и, придвинувшись как можно ближе, губами принялся покрывать шею соседа мягкими поцелуями. Хайтам, растерявшись, не мог предпринять попыток отойти от Кавеха, остановить его. Он буквально впал в оцепенение. Ладонью блондин водил по шее парня, не отрываясь губами от него. Прикрыв глаза учёный тяжело выдохнул.       — Как же я тебя ненавижу, — прорычал сквозь поцелуи блондин.       Покрытый мурашками Хайтам и вовсе потерял контроль над своим телом. У него не поднималась рука отодвинуть соседа. Хайтам не мог понять, почему он взбудоражен и отчего тело его не слушается. Учёный всё же смог собраться и, мягко дотронувшись до плеча молодого человека, прервал его. Кавех не отводил от него взгляда, и именно в этот момент парень решил проверить свою теорию.       — Тебя что, это…- легонько сжал волосы на затылке Кавеха, отчего тот расплылся в улыбке и прикрыл глаза, — возбуждает?       — Я сейчас упаду, — с улыбкой произнёс Кавех.       — Чего? — нахмурившись спросил Аль-Хайтам.       Более он не успел что-либо произнести. Кавех действительно не шутил. Буквально спустя секунду молодой человек упал в руки Хайтаму. Учёный, сначала растерявшись, не додумался поднять его на руки, однако, сразу же придя в себя, Хайтам подхватил соседа и отвёл его в комнату. Укрыв парня одеялом, Аль-Хайтам стремительно покинул его комнату. Он не мог понять, что происходит с Кавехом. Зачем он вообще начал целовать его шею? «Почему я его раньше не остановил?» — задавался вопросом Хайтам.