русалочка

      Вокруг тишина. Место было отдаленным от деревни, да и их избы тоже. Непривычное — обычно Олег набирает воду для обрядов в ручьях или реках, а сейчас стремился прийти к озеру. На то была веская причина, а именно сердечная просьба Саши принести ему отсюда воды, а о целях Олег должен был узнать после.       Пробираться к озеру было задачей не из легких. Нужно было пройти сквозь череду высокой травы и сорняков, будто цепляющих за щиколотку идущие ноги. И если попросту топтать лебеду и полынь было не так сложно, то нести при этом перекинутую через плечо сумку, доверху набитую собранными ранее травами и плодами, попутно стараясь не разбить доверенную братом кринку— было уже труднее. Олег задрал голову вверх: на закатном небе уже засияли первые звезды. Вздохнул глубоко, поставив кринку на землю вытер пот со лба, и зашагал дальше. Саша всегда ругается, когда он задерживается.       Ругани сегодня точно хватало. На ярмарке опять смотрели косо — слухи о связи Олега с колдовством не утихли до конца, сколько бы не старался старший брат. Один купец даже не хотел сначала продавать ему ткани, но в конце концов сдался, шепча что-то вслед черноволосому юноше. Олег не слышал и слышать не хотел. Родившись в семье колдунов и собственными глазами видя, на какие чудеса способна магия в правильных руках, он искренне не понимал и зачастую презирал невежество некоторых селян. Пробовал даже бодаться и спорить, да только быстро понял, что все это без толку. Избу не жгли, слава Велесу, на том спасибо.       К тому же, на ярмарке можно было отвлечься на радующих глаз молодых девушек, которых вовсе не пугало то, что Олег, по мельком брошенным словам окружающих, связал свою жизнь с черной магией, и они то и дело улыбались и подмигивали ему, проходя мимо. В женском внимании Олег купался как кот в солнечном свете — нежась и наслаждаясь каждой секундой. Сегодня Марья, завтра Софья, избранниц было много, только вот к их сожалению, парень со своим выбором совсем не торопился, да и непонятно было — выбирал ли он кого-то вообще.       В раздумьях о девушках, Олег не заметил потемневшей от старости и влаги березовой ветки под ногой, и, без зазрения совести в голос засквернословив, споткнулся, больно ударяясь ногой и падая вниз, к лебеде и полыни.       — Ну этого мне не хватало! Бес бы попутал!       Рядом свалилась та самая Сашина кринка, со звонким звуком разбившаяся на две части. Отвернувшись от осколков, Олег посмотрел вперед и, будто по-волчьи, взвыл от досады: до озера было рукой подать, не дошел он совсем немного. Ну и пусть будет так.       Олег встал с земли, отряхнул рукава белой (недавно в реке постиранной Сашей) рубахи, огляделся.       Ни души. Затаивши дыхание, казалось, что даже мошки и комары покинули это место, а лягушки, за неимением пищи, упрыгали к другому пруду. Только похолодавший к вечеру ветер трепал склонившиеся ивы и высокую траву, а по озеру гонял сине-зеленую воду. И когда ветер на мгновение утихал наступала всепоглощающая тишина, которую было боязно нарушать даже вздохом. Олег поежился — хоть он и был не из робкого десятка, атмосфера места явно была негостеприимной. В очередной раз ветер взъерошил все вокруг, но краем глаза парень заметил выбивающиеся из общей картины движение на другой стороне озера. Это была не трава и даже не пришедшее утолить жажду животное. Но что тогда?       Селянам здесь быть не было никакого смысла — прямо у деревни текла река, в которой люди набирали воду, стирали вещи и купались сами, а идти к дальнему, необитаемому озеру за несколько верст не было никакого смысла.       Олег, насторожившись и прищурившись как хищник на охоте, вглядывался в высокие заросли на другой стороне. Ветер опять на мгновение стих и...       Там, примерно в шесте от парня, в густом камыше стояла... девушка. С виду она была совсем молодой, не больше 20 лет. Волосы распущены, пряди из-за ветра не лежали ровно, а вьюном вились по лицу, скрывая черты, рукам, талии. Она была одета в белую рубаху, доходившую ей до колена, иногда задиравшуюся чуть выше по дуновению ветра.       Олег покраснел, но отвести взгляд не мог. Что-то в неуловимых чертах внешности этой девушки манило к себе, заставляя смотреть и рассматривать бесконечно. Она была похожа на лесную нимфу — легкое видение, которое при любом резком выдохе развеется без остатка. Олег не понимал, что она здесь делала. Уйти купаться так далеко было глупо и опасно, а у нее наверняка в деревне были родители. Сбежала из дома и потерялась? Вполне возможно. Если он сейчас успокоит ее, приведет обратно в деревню к родителям, а по пути защитит от напастей, то определенно можно будет рассчитывать на благосклонность остальных селян, а может даже благодарность от самой красавицы.       Олег уже вдохнул и открыл рот, чтоб позвать загадочную девушку, как вдруг поперхнулся воздухом, а любой звук, который он планировал в ближайшее время издать, в горле пропал без следа. Он так и остался стоять на месте, хлопая огромными от удивления и шока глазами, не сводя взгляда с незнакомки, судорожно вспоминая все свои знания из рукописей, которые учил еще с самого детства. В бестиарии его матушки, на тридцать второй странице был разворот, который особенно нравился Олегу в детстве. Там, углем и самодельными красками из растений, была нарисована русалка — опасное существо, обитающее в прудах, озерах, реках и морях, особенно часто там появляющееся на Зеленые святки. Олег до сих пор помнил, что было написано на той странице.       Вдруг, русалка посмотрела прямо на него, тоже замирая, только непонятно от чего: предвкушения охоты или настоящего ужаса перед человеком. Олег вздрогнул от неожиданности, поймав на себе взор пронзительных глаз, но с места не сдвинулся, поражаясь этому взгляду. Она совсем не выглядела опасной. В голове опять невольно всплыло учение из бестиария.       "Русалки — то нечистая сила. Ходят грязные, косматые. Зубы у них острые, так и клацают, а глаза, как угли, горят, страшно". Только при взгляде на эту у Олега не было в голове ничего кроме всепоглощающего интереса.       Но утолить свой интерес, или хотя бы посмотреть на чудесное существо подольше ему не удалось. Русалка с завидной скоростью в мгновение скрылась в высоком камыше, оставив после себя только в некоторых местах мятые стебли и воспоминание, которое Олег точно будет прокручивать в своей голове еще очень долго.       Он постоял на берегу еще немного, надеясь, что девушка вернется на берег, но она, кажется, слишком испугалась человека. Олег вздохнул, развернулся, и ушел к разбитой на земле кринке. Нужно было торопиться домой, к брату. Может, разбитый сосуд удастся еще починить?