русалочка

      Олег вернулся уже затемно. На улице уже никого не было, и только в маленьких окошках виднелись огоньки зажженных свечей. Воздух теплый, в нос бил запах черемухи и яблонь, росших возле окраины деревни. Еще немного и он дойдет до собственной избы.       С братом они жили поодаль от остальных жителей. Дом от родителей достался богатый и просторный, не хоромы с тремя этажами, но и не тесный шалаш. Места хватало для всех книг и записок, тщательно собранных родителями, а также для огромного сундука с магическими принадлежностями. Что там только не лежало: свечи, зеркала, черные ткани, иголки, тарелки и чаши, использовавшиеся в ритуалах, фамильные кольца и обереги. Теперь, когда Олег был уже взрослым, он мог с легкостью объяснить значимость каждой вещи, даже если его разбудить среди ночи.       Подходя к избе, Олег услышал разговор. Саша был не один? Затаившись, он услышал мужской голос, не принадлежащий брату. А, значит кое-кто задержался.       — На пустом поле, бесплодной земле, не при солнышке ясном, - Саша сидел за столом, спиной к двери, и закрывал собой единственный источник освещения в комнате — маленькую горящую свечку.       — На пустом поле, бесплодной земле, не при солнышке ясном... — напротив него сидел мальчишка (по мнению Олега) с такими же черными, как у их семьи, короткими волосами, которые сейчас скрывали его худощавое лицо. Только видно было как на гладком подбородке играет отсвет от свечи. Голова склонена вниз, сфокусированная только на исписанном листке пергамента и на руке, старательно выводящей на нем новые буквы.       — А при черном месяце ходят-бродят духи да полудухи, души беспокойные, — брат даже не шелохнулся, услышав, как открывается скрипучая входная дверь, сосредоточившись только на заговоре.       — А при черном месяце ходят-бродят духи да полудухи, души... О, Олег, — Дима вскинул голову, смотря на вошедшего. Саша фыркнул, тоже поворачиваясь.       — Дима, не сбивайся, это только начало заговора. Привет, Олежа, — тут же прошелся беглым взглядом по брату, — а где озерная вода? И моя кринка?       Олег, смутившись, отвернулся, стягивая с ног поршни.       — Она... разбилась. Случайно. Не волнуйся, схожу завтра с утра, как раз других дел не будет, — тут же переводит тему, — а бесенок тут что забыл?       — Я не бесенок! Я чернокнижник! — Дима, как малый ей-богу ребенок, обижался и, соответствуя своей кличке бесился, каждый раз, когда Олег шутливо подкалывал его. Саша потер переносицу, глубоко вздыхая.       — Олег, прекрати. Сколько раз я тебе говорил, чтоб ты подавал ему хороший пример, а? — Саша серьезно глянул на младшего брата, — А ты, Дима, хорош серчать. В своей жизни ты еще не раз такое услышишь, на каждого гавкать будешь?       Дима тут же покраснел, почесав затылок, и опять взял в руки перо, смочив его в чернилах. Кашлянул в кулак, поднял глаза на Сашу. У него он учился уже несколько лет, так что картина была привычной, и в какой-то степени даже домашней. У мальчишки были способности — Саша это сразу заметил, когда был в гостях у семьи Матвеевых. Родители боялись за мальчишку, но старшему удалось убедить их отдать сына ему на обучение магии. Олег привык к младшему, да и как не привыкнуть, когда тот первое время просиживал у них чуть ли не днями? Сейчас, когда его заметил советник самого царя, Дима гораздо реже заходил к ним на учебу, но, видимо, сегодняшний день стал исключением.       — Ходят-бродят духи да полудухи, души, а дальше как?       Под тихую диктовку брата, Олег прошел мимо стола к тому самому сундуку, тут же присаживаясь и поднимая тяжелую крышку вверх. Бестиарий лежал где-то на дне, а значит нужно было изрядно постараться, чтоб его достать. Сначала Олег старался перекладывать огромное множество магической утвари медленно и аккуратно, но детское любопытство внутри загоралось с каждой вороньей лапкой или кроличьей костью с новой силой, и в конце концов горка возле него росла все быстрее. Стук и звук ударяющихся друг об друга стекляшек сбивали Сашу, диктующего заговор, и тот, не стерпев, грозно глянул на брата.       — Да что ты там рыскаешь? Ритуал на ночь задумал? Дима так ничего не запишет!       — А неча было складывать записи на самое дно! Тут черт ногу сломит пока найдет... о, наконец-то, — с довольной ухмылкой Олег бережно держал в руках перетянутую кожей книжку с вырезанной на ней надписью "Бестиарий. Записки о духах и тварях". Встав на ноги, параллельно листая книгу, Олег даже не заметил удивленного взгляда брата.       — Мамин бестиарий? Зачем это он тебе на ночь глядя?       — Не важно. Тебя там ученик ждет, сейчас неправильно заговор запомнит и вызовет нам кого-нибудь... ненужного... — Олег был уже погружен в выведенные родной рукой строки. Наконец-то нашел нужную страницу о русалках и уселся за стол, легонько толкая плечом заинтересовавшегося Диму. Сел бы подальше, да только свечу зажигать было лениво.       Все было как он помнил: на страничке был незатейливый аккуратный рисунок девушки с длинными, волнистыми волосами. На картинке она была без одежды, но все непристойные места мама на рисунке закрыла листами кувшинок. Взгляд был пронзительный и даже немного пугающий.

Русалками становятся молодые девушки, сгинувшие перед свадьбой или убиенные на русальную неделю. Русалками становятся утопленницы и утопленники. Живут они у прудов, озер или морей, редко у рек, обитают там всю свою русалочью жизнь, но могут и зайти в ближние села. Это существа опасные, озлобленные на мир. Могут заманить молодца своей безжизненной красотой, или чудесным пением, которое каждого человека обратит в ее покорного раба. Иногда они помнят свою жизнь, но чаще всего становятся обычными чудовищами, что скрыты за красивым лицом. Увидел русалку — уши закрывай и убегай от пруда.

      Олег нахмурился, перечитывая написанное. Озлобленные существа? Та русалка была скорее напуганной девушкой, чем опасным чудовищем, желавшим его погубить. Да и не пела она. Может и вправду была обычной девушкой? Просто бледной, и в чужой рубахе...       — Чего это ты о русалках читаешь, а? — Дима пихнул Олега, заглядывая в бестиарий с нескрываемым любопытством.       — А ну брысь, мелочь. Не твоего ума дело. Тебя, кажется, Саша заговору учил? Так и учись! — Олег отвернулся и телом закрыл разворот, в то же время загораживая свет от свечки.       — И вправду, Олег. С чего вдруг? — вот кого-кого, а интересующегося этим Сашу юноша уж точно не ожидал. Он скорее рассчитывал на то, что старший продолжит свое занятие. Вопрос брата почему-то поставил его в ступор.       — Да что пристали? Интересно стало, вот и все. Скоро русальная неделя вот я и... решил узнать про них чего-нибудь.       Саша сщурил глаза, смотря прямо на Олега с недоверием. Он еще с детства чувствовал, когда брат что-то недоговаривал, и всегда упорно пытался выяснить, что именно. И теперь ситуация исключением не стала.       — Посмотри мне в глаза, — Олег вскинул было взгляд, да тут же опустил, вспоминая о способностях Саши, — чего взгляд отводишь, хитрец? Есть о чем молчать? — он замер на секунду, будто сам не веря в свою догадку.       — Олег, ты видел русалку?       Олег непроизвольно дрогнул, как будто пойманный вор, и замотал головой, стараясь не давать брату подсказок своим сознанием. Дима с распахнутыми от интереса глазами следил за разговором, поглядывая то на Сашу, то на Олега.       — Да не видел я никого! Сказал же, любопытно стало. И давно я не перечитывал бестиарий, нужно же мне учения повторять хоть иногда! — он встал из-за стола, одной рукой смахивая с него книгу, — Вам бы тоже поучиться сейчас не помешало.       Саша только вздохнул, понимая, что сейчас из Олега он ни черта не вытянет, а только поругается.       — Просто знай, что их красота обманчива. И как завтра пойдешь на озеро, закрой чем-нибудь уши и долго у воды не будь.       Олег только отмахнулся, забираясь на печь. У него не было никаких сомнений — русалка, которую он сегодня увидел, отличается от своих сестер. Закрывая глаза, уже засыпая под мерную диктовку Саши и тихое бормотание Димы, Олег думал только о ее испуганных глазах. Завтра он точно ее не упустит.