Don't smile at me

      Хёнджин стоит облокотившись на перила моста, ещё не так поздно, чтобы романтические парочки гуляли по улице, но и не слишком рано для детей. На улице приятно дует теплый ветер вечернего прилива. — А кто это тут стоит? — Феликс включил свой самый низкий голос из всех, возможных, что заставило почувствовать его на коже: И даже ни в кого не врезается? Вы ли это, Хван Хёнджин? — Язвишь, — по-отцовски прыснул Хёнджин: Это хорошо, значит, я тебя волную — Да, иначе я бы не уломал отца, чтобы он разрешил придти сюда — Он, наверно, долго сопротивлялся, — Они оба стоят у перил и смотрят куда-то на темнеющий город. — Если хорошо попросить, то кто угодно согласится на что угодно, — Добавил невзначай Феликс. — Пойдем, будем пользоваться твоим разрешением, — Хёнджин пошел вдоль моста, не дожидаясь реакции младшего, но тот почти сразу пошел и нагнал его. Они долго переходили мост, а затем, уже идя по извилистым улочкам, Хёнджин взял парня за руку и переплел их пальцы. — У тебя такая маленькая ладошка, но это тебе только к лицу, — Хван старший посмотрел на их руки, а потом на парня. — Думаю, что она прекрасно сочетается с твоей, как ин и ян, — Феликс посмотрел на старшего, а затем вперёд и увидел недалеко своих одноклассников. Он резко дернул старшего в ближайшую подворотню и остановился. — Там мои одноклассники, они тебя уже видели у школы, — немного испугано прошептал Феликс, прижавшись к стене, будто он с ней хочет слиться — Вот и… — старший встал напротив сына и поставил руку к стене, будто он его прижал, но на самом деле, просто решил сменить испуг Феликса удивлением: наша первая опасная ситуация? — Что… Да… — мозг Феликса отключился, и теперь он не думает ни о чем кроме как о аромате одеколона своего отца, о том как он близко к нему сейчас, и как он на него смотрит. — Почему мы не могли просто пройти мимо? — Хёнджин чуть наклонил голову в сторону, приподняв бровь — Действительно… я слишком сильно переживал, что нас могут увидеть, — Феликс сжался понимая некоторую глупость: но лучше быть осторожными, чем нет. — Да, ты абсолютно прав, Ли Феликс, — Хёнджин осмотрел парня с ног до головы и погладил по щеке: Я тоже буду осторожнее с таким красавчиком, иначе сойду с ума. А теперь, пойдем, чтобы твои одноклассники нас случайно не застукали. Подросток положил свою руку поверх руки старшего, пока тот говорил, а потом он как в тумане шел за ним по дворам, как можно дальше от этого переулка. Феликс не может понять действительно ли он наяву видит как отец проявляет к нему интерес: как он держит его за руку, как к нему обращается, как смотрит. Парню это нравится, и он очень хочет, чтобы его чувства тоже было видно, поэтому старается из всех сил показать их.       Феликс и Хёнджин забрели в кафе, где оба были впервые, и оно далеко от их обычных мест пребывания, поэтому они решили вести себя расслабленно, как того и требуют их роли. Сделав заказ, продолжили болтать. Парни сидят друг напротив друга — их разделяет всего лишь стол, но подростку этого кажется много. Он говорит, что с его стороны сквозняк, и пересаживается слева от отца. — Здесь очень приятная атмосфера, — Хёнджин оглядывается рассматривая интерьер. — Да, здесь хорошо, — Феликс откровенно пялится на отца, игнорируя окружение — Я даже не представляю, в кого у тебя такой красивый голос, — Мужчина переводит взгляд на сына и улыбается — И в правду, ты ведь ещё не знаком с моей семьёй, — подросток усмехнулся: Хотя ты бы точно понравился моему отцу — Возможно, — Хёнджин ухмыльнулся, положил руку на бедро младшего наклонился к его уху: но я так не думаю Хёнджин чмокнул парня в висок и отстранился, потому что принесли заказ. Феликс покраснел до кончиков ушей от действий отца, но все равно старается вести себя так, будто его ничего не смутило. — Да, отец явно был бы не доволен, — подросток берет палочки с серьезным лицом — А ты? — Что? — А ты доволен? — Да — Тогда твой отец тоже доволен, — Хёнджин усмехнулся и начал есть: Кушай больше! — Спасибо, — Феликс пытается понять, как у отца так ловко получается использовать две роли одновременно. Он приступает к ужину и по началу даже не замечает, что его лапша на самом деле очень острая, из-за чего он ее отставляет и ест только десерт.       Парни провели весь вечер вместе и вернулись домой уже к полуночи. Хёнджин разувшись переключился на роль отца и сначала начал в шутку отчитывать сына. — Вернулся домой ни свет ни заря, я разрешил тебе погулять вечером, но не до ночи же, Хван Феликс, совесть у тебя есть вообще? Я тут сижу жду его, а он шляется! — Пап, я был с хорошим человеком, со мной все было бы хорошо — Да-да, все они хорошие, а потом сводка новостей на утро длинной с реку Хан! — Ты все преувеличиваешь — А как я могу не преувеличивать? Я же переживаю за тебя, потому что ты мне дорог — Ты мне тоже, пап, — Феликс улыбнулся — Лыбу не дави, ты наказан, за то, что гулял так долго, — Хёнджин стал чуть серьёзнее, но все ещё в шуточной манере: надо было сказать своему «хорошему человеку», чтобы проводил тебя по раньше до дома. — Ну Пааааап, может я могу как-то загладить свою вину? — Феликс решил включить обаяние на максимум и утянул старшего в объятия. Сначала он положил руки на плечи, а потом одной рукой взял лицо старшего и провел большим пальцем по его губам: Ты же у меня такой добрый и очень сильно меня любишь… — Ты мной манипулируешь? — Хёнджин естественно ответил на объятия и с искренним удивлением наблюдает действия сына, который так и не убрал руку с его лица. — Да и мне не стыдно, — подросток надавливает большим пальцем на нижнюю губу, и Хван старший сам того не замечая открывает рот и облизывает палец как леденец. Феликс прижимается к отцу и ехидно на него смотрит, делая несколько поступательных движений пальцем в его рот: Наверно, я очень плохой мальчик? Хёнджин на столько удивляется поведению своего сына, что даже не хочет ему сопротивляться и скорее наоборот проявляет в этом свою инициативу, двигая головой, чтобы не спугнуть свое чадо. Подросток опускает свободную руку с плеч на ягодицу Хёнджина и сжимает её, продолжая двигать другой рукой. — Мне так хотелось её потрогать, ты даже не представляешь, — он ускоряет движение во рту отца и после вытирает слюну о его губы и щеки. После чего Феликс дотягивается и горячо целует Хвана старшего, опуская уже две руки на его ягодицы. Он позволяет себе сначала облизать такие сочные и раскрасневшиеся губы отца, а потом и похозяйничать в его рту. Хёнджин крепко прижимает к себе сына, гуляя руками по его спине. Сказать, что ему это не понравилось — будет ложью, это поведение Феликса даже вызывает к нему желание. Однако ни что не вечно, и голова у всех на месте, поэтому отстраняясь Феликс шлепает по попе отца и довольный, не оборачиваясь уверенно идет в комнату.       Хёнджин чувствует все прилившее к нему от этих действий возбуждение и скрывается в ванной. Он расстегивает ремень, ширинку штанов, затем плюет себе в руку и берет ею член, начиная надрачивать, и смотрит в зеркало на свое красное от поцелуя лицо. Однако перед глазами так и мелькает это похотливое личико своего ребенка. Эти бесстыдные глазки Феликса, который был точно уверен, что ему ничего за это не будет. Хёнджин меняет темп, сжимает у основания, но затем все же ускоряется, позволяет себе некоторые редкие сдавленные стоны и скоро сперма оказывается в ванной. Мужчина делает ещё пару движений рукой и опирается ей для опоры о стену. Он включает воду и смыв всю пошлость, скинув всю одежду ложится в ванну без сил.       Феликс немного походил довольный по комнате, а потом вышел на кухню за водой, но услышав звуки из ванной остановился у двери. Он с не менее дольным лицом подслушивал стоны отца, хоть они и были тихими. Подросток дождался финального и даже покраснел, забыв о воде он вернулся в комнату. Изначально он не ставил целью возбудить Хвана старшего, ведь любо интим запрещен их правилами, хотел просто его поцеловать, но разошелся, да и тот сам его не остановил.

***

      Прошел примерно год с начала отношений Хванов и с недавнего времени они стали спать вместе. Хёнджин стал реже забирать сына со школы, ведь тот уже совсем взрослый и ходит в старшую школу которую заканчивают его друзья Джисон, Чонин и Минхо. Сам Хёнджин получил повышение на работе и теперь у него руководящая должность, но легче работать от этого не стало, зато у него появился секретарь.       Очередным утром Хёнджин первый проснулся от своего будильника, потёр глаза и посмотрел на Феликса, которому явно снилось что-то приятное, судя по приподнятому одеялу в районе паха. — С добрым утром, пора вставать, — Хёнджин погладил сына по волосам и чмокнул в щёчку, — Парень проморгался и немного недовольно открыл глаза из-за светлой комнаты — Почему ты не зашториваешь окна? — пробубнил Феликс, но Хёнджин это проигнорировал — Тебе снилось что-то хорошее, -       Он перевел взгляд на пах сына, и тот как понял, так сразу стал краснее помидора, а сон улетучился. Старший надовил ладонью на одеяло. — Я бы мог тебе помочь, Феликс, но ты с этим будешь справляться сам, и я хочу, чтобы ты это сделал передо мной, - Хёнджин сначала навис над парнем и поцеловал его. Феликс оказался в шоке с этого, но его член просил о каких-либо действиях, к тому же рука отца все ещё ерзает по одеялу. Было более чем очевидно, что каждый из них регулярно мастурбирует, но ещё не было такого, чтобы кто-то за кем-то наблюдал. — Вперёд, Ли Феликс, — Хёнджину просто интересно как Феликс дрочит, поэтому он заставляет его это сделать перед ним. — Не будет ли тебе неловко, смотреть как твой сын дрочит? — Феликс хотел закрыться одеялом, чтобы подразнить старшего, но оно было далеко откинуто. — Моему сыну не стыдно спать со мной в одной постели в восемнадцать лет и целовать меня чуть ли не на публике в засос, почему мне должно быть стыдно смотреть, как он дрочит? — Хёнджин лег боком к парню оперевшись на локоть — Аргумент, значит, один один, — Феликс опускает руку на пах сжимая, потом стягивает бесполезную одежду и начинает дрочить, нахально смотря в глаза отца и не стесняясь стонов. — Если затянешь время, то опоздаешь в школу — А ты на работу — В таком случае, мне придется придумать тебе строгое наказание, - Хёнджин смотрит на лицо сына, дыхание которого переодически стало сбиваться, а стоны были чаще: Тебе нравится, когда я тебя хвалю или когда наказываю? — И то, и другое - Феликс закусил губу, ускоряя движения рукой — А ты мазохист, - Хенджин — Ты воспитал, — облизываясь говорит парень — Не нравится?       Феликс красный как помидор переводит взгляд с отца куда-то в потолок, а Хёнджин вовсе теряет самообладание. Он возбуждается от поведения сына, но остатками разума останавливает себя на том, что только целует его. Парень ускоряет темп руки и задирает майку, чтобы не испачкать. В то же время Хван старший наблюдает это, и сам кладет руку на головку члена сына, так, что сперма вытекает и стекает с нее, а стон Феликса отражается эхом в его голове — Мой мальчик, — Хёнджин нежно проводит чистой рукой по волосам Феликса и целует его в щеку. А руку со спермой начинает сам облизывать, смотря на парня — Боже что ты делаешь… — Феликс морщится с улыбкой и смотрит на отца — Завтракаю, — усмехнувшись Хван старший целует сына в губы и тот в удивлении от того, что его сперма не была проглочена и уже оказалась в его рту, хотел было закончить поцелуй, но сил на сопротивление нет, поэтому он принимает её и сглатывает. — Безобразие,— проговаривает в губы старшего Феликс — Безобразие будет, если мы опоздаем, — Хёнджин усмехается и встает — Но подожди, разве тебя это не возбудило? — парень остановил отца за руку и смотрит на его пах, где уже вовсю стоит член. — Я не уверен, что смогу ограничится одной дрочкой рядом с тобой, поэтому пожалуй разберусь с этим без твоего присутствия в моем поле зрения — Как благородно и в тоже время пошло — Разве это не было ясно сразу? — Хван старший хмыкнул и все же взяв вещи ушел в ванную.

***

      Феликс стал все чаще слышать от друзей и знакомых о том, как те встречаются со своими парочками, как они хотят на свидания и как они пробуют заниматься сексом, своими впечатлениями. Конечно, есть и очень опытные в этом деле ребята и совсем не опытные, но в целом Хван все равно умалчивает о себе, потому что он симпатичный и у него нет проблемы найти себе кого-то, но он любит отца и от этого у него проблема. Хёнджин игнорирует намеки парня на что-то большее постоянно отнекиваясь правилами. А ведь Феликс давно готов попробовать хотя бы не секс в прямом смысле слова, а что-то большее.       Уже вечером в тот редкий день, когда Феликс попросил к нему подъехать, забрать его после школы, Хёнджин интересуется его делами, на что получает короткие ответы, даже слишком короткие, будто Феликс расстроен и не хочет говорить. Вскоре в машине становится нагнетающая тишина, и тогда парень кладет ладонь на бедро отца. - Молчи, - почти приказным тоном говорит Феликс, а опешивший от этого Хёнджин встряхивает головой стараясь убрать улыбку недоумения с лица и не сводя глаз с дороги. Парень просто держит руку как и положил изначально, не сильно сжимая, скорее чтобы просто не соскользнула кисть.       Машина уже приближалась к парковке и Феликс решил не терять времени и провел рукой выше к паху старшего, не касаясь причинного места. - Помнишь наши правила? - Хёнджин расценил это как жест желания близости, потому что он впервые наблюдает такое поведение своего чада. - Я же сказал молчать? - выдавливает Феликс максимально уверенно и крепче сжимает руку на бедре. Хёнджин паркуется, поэтому замолкает, продолжая ничего не понимать в поведении сына. Машин на парковке полно, но людей уже нет, потому что очень поздно, ведь он заехал не просто в школу, а ещё и после своей работы, которой сегодня было безумно много. Отец поворачивает голову к сыну и смотрит на того ожидая объяснений. Феликс смотрит на свою руку, все так же сжимающую бедро, затем на лицо отца. - Может все таки… - Хёнджин не успевает договорить, как Феликс оставляет громкий шлепок по его ляжке и берет лицо старшего этой же рукой. - Что ты не понял из моих слов?! - парень говорит с наигранным раздражением и смотрит на старшего. Хван младший, отстегивает ремень безопасности и, опираясь рукой на все то же бедро отца, целует его в губы, убрав руку с лица на затылок Хенджина. Тому ничего не остается как ответить на поцелуй, впрочем, эта властность вызывает в нем желание. Он хочет положить руку на талию сына, но тот шлепает его, не позволяя к себе притронуться. - Я помню о правилах, поэтому только целую тебя, - Феликс так же холодно и уверенно выходит из автомобиля после поцелуя, не оставляя и секунды, чтобы что-то ему сказали. Хёнджин сразу выходит из авто и идет домой за сыном. Уже в квартире Феликс достаточно сильно припечатывает отца к только что закрытой двери и смотрит ему в глаза. — Я не понимаю, почему если ты согласился встречаться со мной, твоим сыном, то ты так уверенно следуешь правилам? Ты не позволяешь себе даже лишний раз меня тронуть не в том месте. Я знаю что ты извращенец и хочешь меня уже с пятнадцати лет. Мне уже восемнадцать, я ещё не совершеннолетний, но достиг возраста согласия уже как два года, в чем же проблема? Ты же знаешь что я не против, — Феликс говорит без напора, потому что все его напряжение вышло в сжатую в побелевших костяшках рубашку Хёнджина, но раздраженно. — Мне лично, все равно, но я не хочу, чтобы ты об этом жалел в будущем. Разве приятно тебе будет вспоминать, что твой первый раз был с отцом? А что, если я окажусь ещё хуже в сексе чем тот гандон, который тогда надругался над тобой? Не боишься ли ты, что я не такой хороший? — Хёнджин спокойно в своем стиле задает вопросы, которые требуют ответа. Ведь он и в правду извращенец и хочет своего сына каждый день, но он слишком его любит, чтобы заставить сына потом об этом жалеть. — Пф, ты думаешь, что если я с тобой пересплю, то я могу разочароваться в тебе, в своем решении и в себе? — Феликс волнительно смотрит в глаза парня, отпуская его рубашку и немного отстраняясь — Да, я не хочу, чтобы ты потом страдал из-за меня Парень смотрит на отца и так резко идет на кухню, что Хёнджин срывается за ним. — Я не собираюсь из-за тебя страдать, я хочу трахаться с тобой и жить с тобой, и быть с тобой, разве я не страдаю уже от того, что наши отношения с пятнадцати лет никак не изменились? Ты не хочешь видеть во мне партнера? Поэтому избегаешь близости? — Феликс оглядывается, берет пустой стакан и кидает его в угол, тот разбивается на множество осколков по полу. — Давай, накажи меня! Ты же так любишь порядок?! — Феликс открывает верхний шкафчик и смахивает все содержимое оттуда: крупы, мука, соль, сахар, специи. — Накажи меня ведь я так плохо себя веду? Вот, видишь? — парень начинает плакать: Видишь это горох? Давай я на нем постою, я хочу быть с тобой во всех смыслах, а не только твоим ребенком… Парень падает коленями на всю кучу продуктов и плачет, не садясь, как когда-то когда он стоял на горохе. — Боже, ты сошел с ума! — Хёнджин все это время не знал что делать, потому что Феликс никогда не был истеричным, никогда не бил посуду, тем более специально. Это на столько удивляет, что Хван решил действовать по принципу — не навреди и не мешай. И сейчас он подбежал в Феликсу, взял его на руки и отнес в его комнату, что бы он не дай бог не стоял на разлетевшихся осколках. Старший посадил его на компьютерное кресло и стал стягивать грязные штаны, пока сам парень рыдал и шмыгал носом. — Ты такой дурачок, Феликс, понятия не имею, что на тебя нашло, но надеюсь, скоро ты мне расскажешь. А пока давай я принесу тебе успокоительное, — Хёнджин уже выходит из комнаты, когда парень начинает говорить — В последнее время я только и слышу от окружающих об их отношениях, как они встречаются, спят, у кого длиннее и что размер это не главное, у кого уже, а кто пробовал так-сяк. Я наверно, тоже извращенец, но ты же знаешь, что у меня не было ничего больше поцелуев, поэтому я стал думать, как так получилось, что ты так долго держишься, избегаешь. Тем более, что я тебя привлекаю и возбуждаю. Я знаю, что ты не импотент, поэтому я решил, что ты не воспринимаешь меня серьезно, что ты просто позволяешь мне быть рядом с тобой просто, чтобы… чтобы потешить свое эго, я не знаю… Просто скажи, будешь ли ты со мной спать или ты тянешь время чтобы я одумался? — На самом деле по началу я действительно тянул время, ведь ты был такой маленький, а сейчас я переживаю, что ты живешь не ту жизнь, которую заслуживаешь и я в этом виноват. — Значит ты всё ещё тянешь время… Ладно, прости на кухне я все уберу, но завтра, мне надо отдохнуть. — Ничего, отдыхай, — Хёнджин закрыл дверь в комнату Феликса и тяжело вздохнув пошел наводить порядок. Убравшись на кухне и приняв душ, Хёнджин лег спать. Он был совсем уставший и вырубился сразу, как положил голову на подушку.       Феликс решил не выходить из комнаты пока отец не спит. Парень сам удивлен, что его терпение перешло в такую истерику. Кто бы мог подумать, что он умеет бить посуду и кричать на весь дом. Он дождался, когда отец уснет и умылся, смыв с себя остатки истерики. Тем не менее, ему действительно очень хочется чего-то большего чем только поцелуи, хотя бы потому что что он столько лет любит своего папу, поэтому он очень тихо, заходит в комнату отца.