~
16 мая 2023 г., 03:43
Кэйа заслуженно считал себя самым беспокойным в мире соседом по комнате (именно поэтому за полгода в кампусе от него съехало трое сокурсников, не считая тех несчастных, кто сбежал через пару дней, их и упоминать не стоило), пока на пороге не появился новичок с архитектурного, держащий в руке скромный чемоданчик.
— Здесь мы будем жить, Мехрак! — торжественно провозгласил он и только потом повернулся к Кэйе. — Я Кави!
— Кэйа. — Кэйа протянул руку. Кави пожал самые кончики его пальцев. — Ты мой новый сосед?
— Куда делся старый? — Кави прошёлся по комнате, осмотрел заваленную пледами и подушками кровать Кэйи, одобрительно взглянул на пару пустых бутылок от вина и направился к стерильно чистой половине комнаты, где теперь были его владения. — Ты его убил? Трахнул и бросил? Принёс в жертву?
— Ты уже мне нравишься, — рассмеялся Кэйа.
Кави обернулся через плечо, просиял улыбкой.
— Все так говорят… сначала. Если выдержишь полчаса, получишь приз.
У Кэйи был обширный опыт проживания с самыми разными творческими и не очень натурами и суровая закалка Дилюком, но теперь он заинтересовался всерьёз.
— Мехрак, — Кави водрузил чемоданчик на застеленную стандартным серым покрывалом кровать, — располагайся.
Чемоданчик показал на табло довольный эмодзи, щёлкнул замочками — и разверзлась бездна.
Во все стороны полетели полупрозрачные шмотки, сияющие подушки в стразах и пайетках, цветастые пледы и одеяла, набитые до отказа большие и малые сумочки, и когда Кэйа уже решил, что не увидит ничего более впечатляющего, чем плюшевый крокодил размером с самого Кави, на кровать посыпались тубусы, мольберты и ящики с чертёжными принадлежностями и пачками бумаги.
— Мехрак, — строго сказал Кави, уперев руки в бока.
С недовольным эмодзи чемоданчик выплюнул наружу полустёртый ластик и тюбик подводки для глаз.
— Чудесно! — Кави довольно оглядел вещи, горой возвышающиеся на кровати. — Можно сказать, я дома. Выпьем за знакомство? Мехрак!
Недовольно (Кэйа был уверен, что услышал эмоцию) скрипнув замками, чемодан вывалил на что-то воздушное и маняще кружевное две бутылки сумерского сидра и несколько пакетиков.
— Ты сладкоежка? — строго спросил Кави.
— Да, — ухмыльнулся Кэйа и с трудом удержался от того, чтобы добавить: «Поэтому ты мне нравишься».
Шальные мыслишки обсосать эту конфетку уже возбуждённо роились в его голове.
Первые и даже вторые полчаса Кэйа держался с достоинством. Примерно на шестьдесят второй минуте его усилия пошли прахом — вслед за сидром и пивом Кави достал коньяк, выдернул зубами пробку и с наслаждением потянул носом. У Кэйи защипало в носу. Либо алкогольная промышленность Сумеру не знала пощады, либо Кави использовал для закупок тайные каналы. Судя по запаху, в коньяке было больше градусов, чем в огненной воде.
— Мехрак, — промурлыкал Кави, уже изрядно захмелевший, и с пола, где сидел среди своих подушечек, перебрался к Кэйе на кровать, — дай лимончик.
Лимончик ударил ему в грудь как снаряд.
— Эй, не дерись! Нож на всякий случай просить не стану. — Уютно устроившись с ногами, Кави сбросил рубашку, хладнокровно откусил от лимона и выжал себе на грудь несколько капель сока. — Знаешь, текилу принято пить с лимоном и солью, а коньяк — зализывать лимонным соком и потом закусывать шоколадкой. Мехрак!
Шоколадкой ему прилетело по колену.
— Вот ещё, — проворчал Кави, — не ревнуй.
— Зализывать, — заинтригованно повторил Кэйа.
— Именно. — Кави закусил губу и протянул ему бутылку. — Глотни, лизни, потяни, откуси, главное, не перепутать.
От таких предложений Кэйю бы сами архонты отказаться не заставили.
Коньяк обжёг язык, разлился по горлу колючей сладостью и беспощадно крепким послевкусием. Обняв за талию, Кэйа провёл языком по груди Кави — и тот сразу надавил ему на затылок, заставил прижаться губами.
— Потяни, — с влажным вздохом повторил он. — Но не кусай.
Кэйа обхватил губами маленький сосок, обвёл языком, нежно пососал.
— А теперь… — Зашуршала обёртка, и Кави засунул Кэйе в рот дольку горького шоколада. — Вот так. Твоя очередь.
Стянув футболку, Кэйа откинулся назад, потянулся к лимону, но Кави отдёрнул руку.
— Я сам. — Он не стал мелочиться, провёл обкусанным лимоном по груди Кэйи сразу до пупка, и снизу вверх повторил этот путь языком.
— А коньяк? — хрипло спросил Кэйа.
— Ты крепче. — Кави втёрся коленом между его бёдер, довольно поёрзал. — Ещё шоколадку?
Кэйа завалил его на спину, и Кави заторопился снимать штаны.
В качестве позы для первого знакомства Кэйа редко выбирал «шестьдесят девять», но обстоятельства буквально толкали его к этому варианту, потому что…
— …даже не знаю, что выбрать, — с придыханием пробормотал Кави, поглаживая себя по низу живота, и хлебнул из бутылки, — люблю минеты, но когда сразу после коньяка меня трахают в рот… м-м-м…
Он мечтательно прикрыл глаза и вздохнул так сладко, что отказать было невозможно ни ему, ни себе.
— Победители получают всё, — провозгласил Кэйа с тем нездоровым пафосом, который охватывал его на второй стадии опьянения, сразу после разнузданного флирта. — Переворачивайся!
Горечь шоколада ещё не растаяла во рту, и этот минет Кэйа без сомнений внёс в пятёрку самых вкусных в своей богатой приключениями жизни, безжалостно подвинув лишённый оригинальности случай с использованием взбитых сливок.
Кави мелодично постанывал на каждом выдохе. Он придерживал член Кэйи рукой у основания, чтобы не доставал до горла. От того, каким мягким и податливым был его рот, Кэйа заводился только сильнее — и всё более жадно насаживался горлом на твёрдый ствол. Вцепившись ему в ягодицы, Кави дышал всё чаще, дрожал всё сильнее, и, когда кончил, так сжал Кэйе шею коленями, что едва его не придушил.
Даже желай Кэйа возмутиться, он бы не смог: обняв бёдра Кави, он тонул в оргазме.
— Всё обошлось, — фыркнул Кэйа на десятое извинение Кави подряд. — Эта поза, конечно, выглядит романтично, но…
— Но не всякими яйцами приятно получать по лбу, — пробормотал Кави. Кэйа так засмеялся, что чуть не подавился коньяком. — Скажешь, неправда?!
— Правда.
— Тогда пойдём покурим? — Кави потянулся. — Мехрак!
Чемодан демонстративно погасил табло.
— Что-то вроде искусственного интеллекта? — спросил Кэйа. На четвёртой стадии опьянения в нём просыпался любознательный исследователь.
— Древняя технология, — отмахнулся Кави так, будто в Сумеру на таких технологиях работают даже автоматы с лимонадом. Мехрак показал два маленьких неприятных глазика из дефисов. — Совершенная во всём, кроме обидчивости, да, сучка?
Мехрак мстительно щёлкнул замочками, и наружу вылетела целая пачка распечатанных фото. Одно даже упало Кэйе на колени — обратной стороной вверх.
— Мехрак, — серьёзно проговорил Кави, глядя Кэйе в глаза, — просто положи это на место.
На табло нарисовалась гадкая кошачья ухмылочка.
— Мехрак!
Ещё одно фото, стремительно выплюнутое коварным чемоданом, плюхнулось Кэйе под ноги уже картинкой вверх.
— М, — задумчиво сказал Кэйа. — Красивые нюдсы.
— Правда? — оживился Кави. — Мехрак!
Реакции не последовало.
— Сучка, — повторил Кави с удовольствием и накинул на себя ближайший плед. — Так вот. Перекур. Я угощаю.
— Ты уверен, что в Ли Юэ ваше сумерское курево разрешено? — фыркнул Кэйа. Он ограничился пижамными штанами на голое тело, а Кави в пледе, роскошными складками спадающем с плеч, выглядел рядом как дива.
— Всегда можем сказать, что искали озарение. — Он протянул прикуренный косяк. — Мы же студенты. Только озарениями и живём.
С этим Кэйа не согласиться не мог — к тому же, положа руку на сердце, он участвовал и в более сомнительных затеях.
— Я лягу здесь, — заявил Кави, плюхнувшись к Кэйе на кровать, и закатился к стенке.
Кэйа вздёрнул брови.
— Моя занята! — с негодованием напомнил Кави. — Лягу там, когда разберу вещи.
— Ты никогда их не разберёшь, — хмыкнул Кэйа и завалился к нему. — Ведь правда?
Сначала Кави засопел демонстративно, изо всех сил изображая, что он уже в отключке и ничего не слышит, но скоро его дыхание и правда выровнялось. Уже засыпая, Кэйа вздрогнул от странного звука — а потом к его лопатке прижалось что-то твёрдое и неожиданно тёплое.
— Мехрак… — пробормотал Кави во сне и переложил руку Кэйи с живота себе на грудь. — Где мой циркуль, Мехрак…
Со звуком, похожим на усталый вздох, Мехрак показал анимацию сна.
— Тебе тоже доброй ночи, — прошептал Кэйа.
Он уже дремал, когда кто-то заботливо натянул на него одеяло. Но Кави, тесно прижавшись к Кэйе задом, довольно улыбался во сне и ничуть не заботился о том, чтобы прикрыть свою наготу.
Вместо одного соседа досталось целых два, — подумал Кэйа и решил: поладим.
На рассвете кровать затряслась от мощной вибрации. Уверенный, что соседи снизу решили срочно пробить в потолке дыру для очередной безумной модели подвесного дома, Кэйа взбесился раньше, чем открыл глаза, и сразу же узнал две новости, как водится, хорошую и плохую. Даже две хороших: соседи снизу не подавали признаков жизни, а Кави довольно улыбался во сне, уткнувшись ему в грудь.
Плохая новость заключалась в том, что кровать тряс Мехрак. Если верить табло, этот процесс не приносил удовольствия и ему самому.
— Кави, — позвал Кэйа. — Кави!
Пришлось несколько раз встряхнуть Кави за плечо, чтобы он хотя бы попытался открыть глаза.
— Что случилось?..
— Твой чемодан сошёл с ума.
Издав омерзительный писк, Мехрак швырнул Кэйе в лоб упаковку презервативов.
— Не больно, но обидно, — усмехнулся Кэйа.
— Мехрак, сколько времени? — Кави зевнул так сонно, что Кэйе стало завидно. С него сон как ветром сдуло.
— Десять сорок пять, — озвучил синтезированный голос.
Взглянув за окно, Кэйа сверился с часами на стене.
— Шесть сорок пять, — поправил он.
— Мехрак, я же просил перевести время! — возмутился Кави и снова лёг Кэйе на грудь. — Я мог бы спать ещё четыре часа!
Вибрация наконец утихла, но фантомная память о ней, казалось, всё ещё сотрясала тело.
— То есть это… будильник, — уточнил Кэйа недобро.
— Ты же не думаешь, что включать на будильнике звук гуманно, когда живёшь с соседом? — Кави повозился в поисках удобной позы, и Кэйа уже подумал, что он уснул, но в следующую секунду шаловливые пальцы скользнули на внутреннюю сторону его бедра. — Хочешь?..
— Хочу. — Кэйа закусил губу, даже не зная, на что соглашается. В общем, ему было всё равно. Он мало что не любил в постели.
— Мехрак, кофе!
— Только не в постель! — взмолился Кэйа. К его облегчению, чемоданчик отчалил на другую половину комнаты и пристроился около столика. Внутри что-то загудело, потом зазвенели чашки. — О. Мехрак так много умеет.
— Ты ещё не знаешь, как много умею я! — Кави отбросил одеяло, перекинул через Кэйю ногу и с трудом принял положение, близкое к сидячему. — …но в шесть утра я эффективен примерно на десять процентов от максимума…
— В шесть утра я не в состоянии вспомнить слово «максимум», — пробормотал Кэйа и за бёдра подвинул его ещё немного, так, чтобы было удобно обхватить ладонями его и свой член. — Возможно, моя эффективность чуть выше нуля…
Жмурясь от удовольствия, Кави наклонился к Кэйе, взялся за его плечи и поцеловал, так расслабленно и мягко, что снова захотелось трахнуть его в рот. Впрочем, бесстыдного фонтейнского поцелуя им обоим хватило, чтобы завестись не на шутку. Всё быстрее двигая бёдрами, они жадно сплетались языками, пока накативший оргазм не выбил из лёгких Кэйи весь воздух. Кави притёрся теснее, судорожно толкнулся в залитую спермой ладонь и спустил с таким облегчением, что у Кэйи чуть не встал снова.
— Мехрак, — прошептал Кави и, опираясь Кэйе на грудь, снова попытался сесть. Вышло немного лучше, чем в прошлый раз. — Кофе и салфетки.
Наблюдая левитирующий столик с изящным сумерским кофейником и двумя крошечными чашками, Кэйа почувствовал себя… странно.
— Так что за траву мы вчера курили?..
Кави рассмеялся.
— У меня ещё осталась пахлава, которую приготовил мой друг. Не такая сладкая, как ты, но тоже ничего. Хочешь?
Довольно ухмыльнувшись, Кэйа наклонил его к себе и поцеловал ещё раз — очень многообещающе.
— Хочу, — серьёзно кивнул он. — И от пахлавы тоже не откажусь.
30 марта 2023
