(Не)счастливое детство

      Грубая пощечина заставила звенеть в ушах. Еле удалось устоять на ногах. Как же... больно!       – Ты оглох? – нарушил тишину суровый голос отца.       Маркус стоял, смотря в пол и пытаясь найти в себе силы ответить. Одинокая слеза скатилась по щеке. Мальчик старался не плакать, но обида комом застряла в горле. Он ведь не виноват…       Родитель взял его за подбородок, вынуждая смотреть в глаза.       – Я с тобой разговариваю, – наклонился он к лицу сына и, переходя почти на шепот, потребовал: – Отвечай.       – Я, – сдавленным голосом начал ребенок, – нет. Я расслышал вас, отец.       – Прекрасно, – мужчина отошел к столу. – Тогда жду тебя через час. Не опаздывай.       – Да, сэр, – Маркус поклонился и вышел из кабинета.       Настроение испорчено. Он сердился на все и всех. А ведь начинался этот день так хорошо!       После утреннего урока они с наставником отправились до деревни. Впервые за дождливую неделю выдалось солнечное утро. День обещал быть теплым, и птицы радостно пели об этом.       Учитель предложил прогуляться до фермы. Прекрасная возможность посмотреть на животных и, наконец, познакомиться с ее хозяином, мистером Абрахамом Слейном. Отец с фермером были добрыми друзьями, несмотря на столь различное положение в обществе. Граф часто навещал его семью и засиживался в гостях допоздна. Однажды он пообещал взять и Маркуса с собой, но с тех пор возможность так и не представилась.       – Милорды! – радостно махнул им крупный мужчина с яркими волосами цвета меди.       – Доброе утро, мистер Слэйн, – гости подошли ближе.       – Абелард, – пожали они руки, а потом фермер чуть поклонился мальчику. – Юный лорд Маркус Венцель, рад вас видеть.       – Приятно познакомиться, – ребенок тоже протянул ладонь и удивился крепкому, но не болезненному для него рукопожатию.       – Пройдемте?       Супруга фермера, красивая женщина с яркой внешностью, сразу же пригласила их к чаю.       – Сэр, – тихо позвал Маркус, пока семейство собиралось к столу. – Выглядит, будто они ждали нас.       – Так и есть. Но изначально с тобой планировал пойти отец…       – Точно! Но у него образовались дела в городе, – догадался мальчик. – Поэтому со мной пошли вы?       – Да, – кивнул Абелард. – И не перебивай меня в следующий раз.       – Простите, не буду.       Маркус осмотрелся и отвлекся от происходящего вокруг. За открытым окном росли яркие цветы, над которыми радостно гудели толстые пчелы. Пахло чем-то вкусным. Наверное, миссис Слейн что-то печет.       – Мам, смотри, сколько яиц снесли курочки! – зашла маленькая девочка с корзинкой в руках.       – Ого, и правда много, милая, – женщина погладила дочь по голове. – Алиса, садись за стол, будем пить чай. У нас гости, – присев, сказала она и поправила ее серое платьице.       – Ой, – удивленно обернулась малышка и незамедлительно сделала очень легкий реверанс. – Здравствуйте.       Пока женщина отошла, мистер Слэйн выглянул наружу и раскатистым голосом крикнул:       – Альфред! Где ты там? – после мужчина с веселой улыбкой зашел обратно и объяснил: – Этот мальчишка вчера такое учудил, теперь еще и дуется.       Маркус посмотрел в сторону вошедшего в дом ребенка. Тот с обиженным видом сел подальше от родителя и чуть заметно поморщился. Маленький лорд не стал акцентировать на этом внимание, прекрасно догадываясь о причинах мрачного настроения. Не хотелось верить, что фермер, за такое короткое время произведший столь хорошее впечатление, может быть не менее жестким в вопросах воспитания, чем его собственный отец.       Миссис Слейн принесла ароматный клубничный пирог и поручила мужу нарезать его. Пока пили чай, Маркус больше слушал и наблюдал, чем говорил. Он замечал, как глава семьи и Альфред поглядывают друг на друга. В общей веселой атмосфере это напряжение почти не ощущалось, но и нулевым не было.       – Лорд Маркус, – дочь фермера деловито выпрямила спину. На щеках ее зацвел легкий румянец.       – Я вас слушаю, мисс, – мальчик и сам слегка покраснел.       Все внимание сейчас направлено на них двоих.       – Не хотите ли взглянуть на наш скот?       Маркус посмотрел на учителя. Тот пожал плечами. Значит не против.       – Хочу, – согласился он.       – Тогда идем…те со мной?! – Алиса счастливо спрыгнула со стула. – Ой, – остановилась она и взглянула на родителя. – Отец, можно я покажу нашему гостю животных? – последовал запоздалый вопрос о разрешении.       – Конечно, малышка, – улыбнулся Абрахам. – Только не не лезьте к свиньями, ради бога.       – Мы не будем! Правда, лорд? – невинно похлопала она глазками.       – Даю слово.       – Ну вот! Идемте скорее!       Алиса неожиданно сорвалась на бег, как только они оказались на пороге. Пришлось догонять ее, огибая многочисленные грядки и клумбы. Вскоре дорожка повернула в горку, где стоял большой сарай. Внутри было целое царство. Мимо прошла важная птица, меряя детей недовольным взглядом. Королева.       – Так просторно…       – Ох, пойдемте отсюда, здесь неинтересно, – вывела его девочка с другого конца сарая. – Вот, – раскинула она руками и вдохнула полной грудью. – Красота, не правда ли?       – Это все ваши? – ребенок уставился на широкие луга, где разбросанными кучками гуляли и лошади, и коровы, и гуси с курами.       – Да.       Алиса повела его к старой лавочке у дерева. Вместе они сидели в теньке и слушали звуки природы. Издалека донесся звон колокола. Одиннадцать часов. Ясное небо полнилось легкими надрезами перистых облаков. Ветерок холодил кожу. Краем глаза Маркус заметил, как девочка вздрогнула.       – Держите, мисс, – снял он свой камзол и накинул ей на плечи.       – Спасибо, сэр. Такой теплый, – укуталась она.       Дети разговорились о каких-то совершенно простых вещах и качали ногами туда-сюда. Алиса рассказывала про будни на ферме, а Маркус о жизни в большом поместье. Девочка с особенной страстью слушала про уроки чтения, рисования и музыки.       – Я безумно завидую вам, – призналась она. – Знаете, как мне интересно все это?       – Вам бы не понравилось, занимайся вы этим каждый день.       – Нет, мне бы понравилось. Я уверена.       – Не буду спорить. Но с таким учителем, как мой, вы бы сто раз подумали.       – Он строг?       – Скорее требователен, – кивнул мальчик.       Алиса подставила лицо ветерку и закрыла глаза. Маркус невольно залюбовался, как лучи солнца, пробивающиеся сквозь листву, играли на ее каштановых волосах.       – Расскажите мне, что еще нужно знать наследнику аристократического рода?       – Хорошо, слушайте, – приготовился он к длинной беседе.       Иногда подруга задавала вопросы, в иной раз поражалась глупым правилам и заливисто смеялась. Ее беззаботность в сочетании со схожим мышлением производили впечатление. Они так похожи и одновременно такие разные.       – А еще от тебя постоянно требуют соблюдения расписания. Мне приходится каждый день вставать в семь, а в девять уже уроки. Практически без выходных!       – Почему ты жалуешься на все это, маленький Маркус? – вдруг послышался голос неизвестно откуда появившегося Альфреда.       – Ах ты противный! Подслушивал! – вскочила Алиса. – И он вовсе не жалуется.       – Защищаешь его? – поддразнил мальчишка.       Маркус тоже поднялся с лавочки. Тон забияки не понравился ему.       – Твоя сестра права. Я лишь рассказывал о том, что жить в поместье не означает автоматически иметь кучу свободного времени и всегда развлекаться.       – Серьезно? Думаешь, я в это поверю? Ладно Алиса, она глупая, ее легко надурить, – скривил губы Альфред. – Но я-то умнее…       Сзади послышался всхлип.       – Не стоит так о ней говорить, – нахмурившись, перебил Маркус.       – А то что? – Альфред подошел вплотную и чуть толкнул его грудью. – Что ты сделаешь, м?       Вопрос эхом пронесся в голове. Щекотливое положение. Сын графа не может стать участником драки. И уж тем более не ее зачинщиком. А все к тому и ведет.       – Чего молчишь? Язык проглотил?       – Раз ты такой умный, должен понимать, что высмеивать тех, кто меньше и слабее, низко.       Альфред гадко усмехнулся и опять стал надвигаться. Маркусу это не понравилось и он, сильнее, чем хотел изначально, толкнул его.       Резкий удар.       Последовавшая за ним тупая боль в левой скуле заставила благородных кровей ребенка позабыть о своем статусе и замахнуться в ответ. Для него этот момент показался долгим; на деле же все произошло в мгновение ока, и вот уже неизвестно кто кого повалил. Дети били друг друга, пинали и дергали за волосы. Маркус ухитрился укусить противника, отчего тот громко закричал и попытался сделать то же в отместку.       Одному богу известно, как долго они катались по земле. Опомнились, лишь когда двое мужчин оттащили их друг от друга. Дети яростно вырывались, но стоило немного успокоиться и осознать, кто их разнял, в глазах обоих немедленно появился испуг.       – Что вы тут устроили?! – прогремел Абрахам, переводя взгляд с Маркуса на сына.       Альфред молчал. Маленькому лорду пришлось заговорить первым.       – Мы разошлись во мнениях, сэр.       – И только поэтому решили устроить драку? – прищурился Абелард. Его тон пугал.       – Да, сэр, – склонил голову Маркус. – Так вышло… Он толкнул меня, я тоже…       После короткого рассказа мальчик замолчал. Учитель переглянулся с мистером Слейном. Они попрощались, после чего гости фермы отправились обратно в поместье. Перед их уходом Алиса отдала камзол и тихо поблагодарила друга. Он подбадривающе улыбнулся ей, хотя на душе скребли кошки. Что будет, когда они вернутся домой?       Хрусть! Маркус сорвал очередной прут. Он постарался уйти в самую дальнюю часть сада, чтобы никто не увидел его. Но как же стыдно будет возвращаться!       Отец сказал вернуться через час, прошло уже тридцать минут. Если бы только можно было остановить время, или даже обратить вспять. Наверное, тогда получилось бы решить все без драки. Но что толку думать об этом теперь? Хрусть!       Он присел на траву у ручья и обнял колени. Всем сердцем не хотелось идти обратно в поместье. Промелькнула мысль убежать. Но это было бы глупо. Решив не тянуть с неизбежным, Маркус поднялся и медленно пошел по узкой тропинке. По пути встретился садовник и сочувственно глянул на пучок веток в руках мальчика. И почему отец заставил его пойти и нарвать прутьев самому? Хотя незачем задаваться такими вопросами. Все очевидно. Это же часть наказания.       Чувствуя жар на щеках каждый раз, когда проходящие мимо слуги бросали на него заинтересованный взгляд, ребенок наконец дошел до кабинета. Темная дверь высилась над ним давящей глыбой. Нужно лишь постучать. Но рука никак не поднималась. Сколько ни притворяйся самым смелым, то, что ждет в кабинете, вселяло страх.       – От того, что ты стоишь там и медлишь, я не изменю своего решения, – послышался строгий голос.       Маркус вздрогнул. Ничего не оставалось, как пройти внутрь.       Граф сидел в кресле и допивал бокал вина. Сердце ухнуло вниз. Он выпил, а значит можно забыть о пощаде. Надежда хоть как-то смягчить свою участь растворилась вместе с последним глотком. Маркус уже был в подобной ситуации однажды и поклялся, что этого не повторится. Но вот он здесь. Не сдержал слова, данные себе же.       – Я принес, – протянул он пучок розог родителю.       Мужчина не спеша поставил бокал на столик и взял прутья.       – Неплохо, – оценивающе провел он по ним пальцами. – Не толстые, и не тонкие. В самый раз.       Маркус и правда постарался угодить, но предпочел бы не слышать эти рассуждения. Он вздрогнул, когда граф резко взмахнул прутом.       – Итак, скажи мне, за что я собираюсь наказать тебя?       Мальчик сглотнул.       – За то, что я полез в драку.       – Все верно, – отец кивнул на кресло. – Располагайся.       На ватных ногах ребенок подошел к указанному месту, медленно спустил штаны и исподнее, и неловко устроился кверху задом на подлокотнике. В ушах громко стучало сердце, дыхание участилось. Он отвернулся и закрыл глаза, внимательно прислушиваясь к действиям родителя. Вот он отошел, снова наполняя бокал, что-то прошелестело. Какие-нибудь документы? Неважно. Ожидание – это хуже всего, а отец и не торопился. Ему, видимо, нравилось томить сына и чувствовать его страх.       – Две дюжины, – оповестил он. – Приготовься.       Так много! Получится ли вынести все это? Наказание еще не началось, а одинокая слеза уже оставила влажную дорожку на щеке.       Он услышал, как отец снова подошел и взял прут.       – На этот раз я не буду требовать от тебя считать вслух, но не вопи. Ты должен уметь терпеть боль достойно. Понятно?       Маркус кивнул.       – Вербально, пожалуйста.       – Да, отец, я понял.       Первый удар не заставил себя ждать. Мальчик крепко сжал зубы, чтобы и звука не издать.       Второй. Боль, которую – казалось бы – невозможно забыть. Но тем не менее каждый раз, как новый.       Удар за ударом. Ребенок сдавленно шипел, когда один накладывался на другой. Это только начало, а весь его зад уже как в огне!       Отец порол нещадно. Периодически он что-то говорил, но ребенок сосредоточился на том, чтобы с достоинством вынести наказание и не особо слушал нравоучения.       После первой дюжины граф сменил розгу на новую и продолжил стегать покрасневший и вздувшийся ярко-алыми полосами зад сына.       Да, он был зол на него. Ребенок своим глупым поведением кинул тень на их семью, опозорил перед Абрахамом. Не факт, что его мальчишка станет молчать. Зная Альфреда, он вполне может рассказать друзьям из деревни свою версию истории, и Маркус в ней будет главным антагонистом. “Сын лорда Венцеля ничем не отличается от дворового драчуна”, начнут судачить люди. При этой мысли следующий удар вышел с оттяжкой.       – А-ах! – вскрикнул мальчик и подался чуть вперед, так что графу пришлось вернуть его на место.       На лбу выступили капельки пота. Когда же это закончится? Сдерживать крики уже не было сил. Вскоре он начал открыто всхлипывать. Кажется, это рассердило родителя, ибо показалось, что удары стали сильнее. Разве до этого он бил вполсилы?       Маркус прекрасно знал, как отец ненавидит слезы, но ничего не мог сделать с собой. Выразить злость и обиду в агрессивной форме означало бы заработать еще проблем, поэтому эмоции находили себя в слезах.       – А-аа!       На миг отец остановился.       – Я что тебе говорил? – подкрепил он вопрос сильным ударом.       – А-ай! – взвизгнул Маркус. – Вы сказали терпеть с достоинством, сэр.       – Следуй этому, если не хочешь получить дополнительную дюжину за несдержанность.       Ребенок прикрыл рот ладошками и порка продолжилась. Всеми силами он старался молчать и все же иногда болезненно мычал. В какой-то момент удары стали ощущаться притупленно. Казалось, будто прошла уже целая вечность. За это время отец успел сменить прутья несколько раз. Но вот все закончилось.       – Не вставай пока.       С великой радостью! Любое малейшее движение болью отзывалось в части пониже спины и приказ не шевелиться был очень кстати. Шмыгая носом, он смотрел в одну точку. Глаза успели высохнуть за это время, но тут снова предательски намокли. Он постоянно начинал жалеть себя. Однако и относиться к себе жестоко Маркус не мог. Кто, если не он сам, будет к нему добр? Сознание на этот вопрос подкинуло образ Алисы и ее отливающих золотом в свете солнца волос. Девочка была одной из немногих, на кого он не сердился. Он постоял за нее. Несмотря на незавидное положение гордость наполнила сердце.       – Успокоился?       – Да.       – Поднимайся.       Мальчик медленно встал и, морщась, натянул штаны. Отец что-то писал за столом. Будто ничего и не произошло. Еле уловимое тиканье часов и тихий скрип пера. Солнце за окном клонилось к закату. Слишком мирная картина.       – Я могу идти?       – Нет, – бросил на него взгляд серых глаз мужчина и, откинувшись на спинку, продолжил: – Ответь – ты мог бы решить все без кулаков?       – Да, отец.       – Надеюсь, ты понял за что был наказан?       – Я понял.       – До завтра напишешь мне сочинение о том, как тебе следовало поступить вместо того, чтобы пускать в ход кулаки. Вопросы?       Маркус хотел было помогать головой, но вопрос все-таки имелся:       – Сколько страниц я должен написать?       – Не менее трех. Развернуто проанализируешь ситуацию, все ясно?       – Да, – он помедлил. – Теперь мне можно идти?       – Ступай. Встретимся за ужином.       Поклонившись, ребенок вышел из кабинета.