offside

Одержав победу над Йонъином, они вышли в полуфинал. В самом конце игры Донхун забил в ворота соперника победный гол и, само собой, подмигнул в сторону Джунхи на скамейке, сигнализируя, что этот гол – для него, для Джунхи. Именно это, и конечно же, сам факт того, что они попали в полуфинал, заставило Джунхи бросить костыли и на радостях, прыгая на одной ноге, бросится к ребятам, чтоб отпраздновать. Первая полуфинальная игра должна была пройти в университете Кёнхи, поэтому на следующей неделе им предстояло поехать в Сеул. И именно из-за этого они решили в последний момент организовать сбор средств на поездку, устроив вечеринку на Хэллоуин. Они решили, что вечеринку проведут в доме одного из их защитников, Рина Хашимото. Его родители очень удачно уехали в командировку на ближайшие выходные, и Рин даже думать не стал, предложив ребятам свои двухуровневые апартаменты с бассейном для вечеринки. Единственным условием была уборка после вечеринки. Приглашение на вечеринку они разместили на всех официальных страницах своей команды, а также в своих инстаграммах. Благодаря этому, о вечеринке узнали очень быстро, и им пришлось использовать билеты с ярмарки, которые Сеюн собирал последний год, вместо так называемых билетов на хэллоуинскую вечеринку. Один из знакомых Пёнквана помог им с алкоголем, а Джунхи вместе с Сеюном и ещё парой ребят были ответственны за украшение помещений. Они наделали паутины из ваты по всем углам, а Сеюн сделал милых летучих мышей, которых они развесили по всему дому. Бассейн в доме Рина имел несколько вариантов подсветки, поэтому они не думали долго – включили красный свет, чтоб создать атмосферу, и поняли, что этого более чем достаточно. Все, у кого были сумки-холодильники, принесли их, чтоб наполнить их напитками и расставить по всей кухне, создавая импровизированное барное пространство. Пёнкван сделал огромную чашу пунша из дешёвого рома и большого количества льда; барная стойка очень удачно отделила кухню с барной зоной от остального места в гостиной. Так как обеспечивать гостей вечеринки выпивкой было задачей команды, Джунхи предложил составить список очерёдности дежурства, чтобы каждый смог не только поработать, но и отдохнуть. Само собой, первым в очереди был Джунхи. Капитан он или не капитан. Ючан принёс колонки и теперь всё, что было нужно, было на месте – декорации, музыка, выпивка. Не хватало только одного, самого главного – гостей. Подтягиваться начали к восьми часам и в десять возле бассейна и импровизированного бара яблоку было негде упасть. Второй этаж был запретной территорией, потому что Рин точно не хотел разбираться с тем, что могли учудить гости в спальне его родителей. Джунхи очень любит наряжаться к Хэллоуину, но в этот раз у него практически не было времени, чтоб продумать костюм. Поэтому, вспомнив о том, как Ючан пару раз сказал, что его клыки похожи на вампирские, он не придумал ничего лучше, чем сделать косплей на вампира на минималках – чёрная одежда и вампирский макияж. Сеюн помог ему с последним – тёмные смоки с блёстками и кровь из помады. Очередь Джунхи в баре закончилась в одиннадцать, поэтому он налил себе стакан пунша и присоединился к остальным ребятам из команды, которые тусовались в гостиной. В последнее время на него навалилось столько всего, что он решил сегодня основательно отдохнуть и спустить себя с поводка, позволив самому себе немного выпить. – Хён! Ты здесь! – Ючан встретил его в гостиной радостными обнимашками и лучезарной улыбкой. Он смотрелся крайне глупо в костюме Тора, который был как минимум на пару размеров больше его самого, но это всё равно было очень мило. Он неловко размахивал Мьёльниром, что могло означать лишь одно – он был уже слегка пьяным. – И ты будешь пить! – Ты будешь пить?! – Пёнквана, сидящего на диване в центре гостиной, было слышно даже поверх играющей музыки. Он был в костюме слизеринца; Сеюна было тоже не сложно найти – в костюме когтевранца рядом с Пёнкваном. В руках Пёнквана каким-то образом материализовалась бутылка соджу, а сам он подошёл ближе. – Давай выпьем! Я как раз заныкал нам бутылочку соджу. – Почему вы вечно хотите заставить меня выпить? – Джунхи усмехнулся, но сделал как сказано – пригубил рюмку соджу. – И вообще, вы двое должны быть как минимум в половину более трезвыми, чем есть сейчас, скоро ваша очередь. – Ты правда думаешь, что ты здесь единственный ответственный взрослый, умник? Я не пил сегодня ничего, кроме этой рюмки, – Пёнкван лишь закатил глаза, делая вид, что он раздосадован тем, как плохо думает о них Джунхи. – Подтверждаю, – хмыкнул Сеюн, салютуя им банкой пива, тоже первой за сегодня. – Прости, Квани… Просто Ючани выглядит довольно пьяным, – Джунхи кивнул в сторону младшего, а Пёнкван в этот момент отхлебнул соджу прямо из бутылки. – И я тоже в порядке, всего банка пива! Капитан, расслабься! Джунхи слегка поморщился от очередного шота соджу, поэтому решил запить всё пуншем. – Я расслаблен! Не хочу ничего, кроме как полностью расслабиться сегодня! Как и всё в жизни Джунхи в последнее время, вечер не мог пойти так, как изначально планировался.

***

Всё пошло наперекосяк, стоило Джунхи заметить в толпе Донхуна, одетого в костюм зомби. Он выглядел потрясающе даже в таком простом костюме, с каплями крови на шее и вороте футболке. Сумин, разуется, была рядом с ним, одетая в костюм вампира. Из всех возможных костюмов… Любой бы сказал, что она приложила максимум усилий в отличие от Джунхи. Она распустила свои потрясающие пшеничные волосы, которые эффектно подчёркивали её красоту, и каким-то образом эта причёска делала её визуально выше. Она, как и Джунхи, была в чёрном, но её костюм был куда более эффектным за счёт кожаных вставок, которые так же, как и её серьги, переливались на свету при любом движении. Её макияж тоже был куда лучше, чем макияж Джунхи – он видел это даже находясь так далеко от неё. Если бы у него было чуть больше времени… Джунхи отвлёкся, попросив у Пёнквана ещё шот соджу, просто чтоб не думать об этом, а после и ещё один, после которого всё вокруг Джунхи, казалось, закрутилось в буквальном смысле. – Теперь понятно, почему все были так счастливы сначала отработать в баре, – Рин плюхнулся на диван рядом с ними, ругая остальных на чём свет стоит. – Пьяные люди такие непослушные и раздражающие! Особенно, когда сам ты ещё трезв. Пёнкван, твоя очередь? – Точно! Пока-пока, ребятишки, – Пёнкван буквально вскочил с дивана и побежал в сторону бара. Ючан тут же плюхнулся на его место, всем весом навалившись на Сеюна. Старший едва успел вытянуть руку с пивом в сторону, чтобы не разлить. И где-то в этот момент Джунхи заметил друга Рина, который стоял рядом с диваном, на котором они сидели. Тот показался ему смутно знакомым. Он общался с остальными, но пьяный мозг Джунхи не нашёл ни единой разумной причины, почему ему не стоило встревать в чужую беседу. – Я тебя знаю! – Джунхи показал на друга Рина пальцем, с трудом пытаясь понять, почему тот был одет так странно. Этот парень был достаточно высоким, с широкими плечами. Мягкие на вид светло-коричневые волосы выгодно обрамляли его очень симпатичное лицо. – Я тоже знаю тебя, Пак Джунхи, – усмехнулся он. На его лице появились две очаровательные ямочки, и именно так Джунхи его узнал. – Ты президент политического кружка, – это, в целом, не было даже вопросом, но молодой человек – Джувон, – согласно кивнул. Ни один из них больше не обращал внимания на Рина, сидящего между ними и наблюдающего за ними с лёгким отвращением на лице. Долго он терпеть это не стал, подсаживаясь ближе к Ючану и Сеюну. – Ну а ты капитан футбольной команды, – Джунхи тоже кивнул, соглашаясь. Джувон подошёл ближе, кивая на освободившееся место возле Джунхи. – Могу присесть? – Конечно, Пак Джувон. – Ты знаешь моё имя, – и опять же, это не было вопросом, скорее, констатацией факта. – Возможно ты не помнишь, но я был на одной из встреч клуба. – Нет, это я как раз таки помню, – Джувон закинул руку за спину Джунхи, но его самого он не коснулся. – Просто я не видел тебя после, поэтому и удивился, что ты запомнил. Всё внутри Джунхи буквально верещало от того, что он, любитель похвалы и признания, вот так вот облажался в глазах Джувона. – Прости! Я бы не хотел говорить что-то вроде «дело не в тебе, а во мне», но это... Вообще-то, действительно так, – Джувон рассмеялся, а Джунхи, словно бы и не заметив, продолжал говорить. – Я буквально был завален работой. И всё ещё. И ты знаешь, если бы я присоединился к вашему клубу, я бы точно поехал кукухой. – Да не волнуйся ты так, я просто шучу, – Джувон улыбнулся, а Джунхи только в этот момент осознал, какая же красивая была улыбка у парня рядом с ним. Джунхи краем глаза взглянул на Донхуна и, к его удивлению, заметил, что тот наблюдает за ними. По какой-то неведомой причине, чужой взгляд только прибавил в нём уверенности. Он вернул всё своё внимание Джувону, цепляя пальцами подтяжки, которые были, как оказалось, частью костюма Джувона. – Напомни, что у тебя за костюм? От Джунхи не укрылось, каким взглядом Джувон проследил за движениями его рук. – Джек Доусон, из Титаника. На самом деле, это имеет смысл, когда рядом есть Роза. – Оу, – Джунхи словно ошпаренный отдёрнул руку, будто бы его поймали с поличным за чем-то не очень приличным. – Так у тебя есть Роза… – Нет! – Джувон потянулся за рукой Джунхи, крепко цепляя чужую ладонь своей. – Ну, в смысле, да, но это мой друг Сехун, в платье и парике. Джунхи, очевидно, флиртует. И впервые это происходит с парнем. По крайней мере, ему кажется, что именно это они и делают. И это так странно – ново и захватывающе. А ещё достаточно горячо. То, что он находит некоторых парней вполне симпатичными и привлекательными, для него не что-то новое – как минимум в теории, просто он никогда на его памяти не был в такой ситуации. То есть, ему ранее не приходилось “использовать” эти теоретические знания. А ещё он абсолютно точно не представляет, откуда это вообще в нём – частично, конечно, это всё вина того количества алкоголя, что уже находится в нём, но должно быть что-то ещё. Не в первый раз он напивается, в конце концов. Джувон как раз заканчивает рассказывать какую-то захватывающую историю о двух ребятах из политического кружка, которые буквально чуть не подрались во время дебатов о климатических изменениях, когда Джунхи цепляется краем глаза за кое-что. Он видит как Сумин приближается к Донхуновой шее, чтобы поцеловать. Или укусить. Или сделать что-то, что так или иначе включает в себя прикосновение её губ к Хуновой шее – и это очень внезапно для Джунхи. Незнание того, что именно она собирается делать, почему-то сводит Джунхи с ума, и прежде чем он осознаёт это, он пристально смотрит на них. Когда Донхун открывает глаза, его взгляд цепляется за Джунхи – или может быть, это дешёвый соджу в его организме вынуждает Джунхи думать именно так. Он тут же отводит взгляд, чувствуя, как краснеет до самых кончиков ушей, и пытается делать вид, что история Джувона ему страсть как интересна – Джунхи чувствует себя словно оленёнок, выбежавший в свет автомобильных фар. А затем, он снова решается посмотреть в их сторону и – о господи – Донхун всё ещё смотрит на него прикрыв глаза и слегка приоткрыв рот. – А как насчёт тебя? – слова Джувона буквально вернули внимание Джунхи. – Чего? – Тоже хочешь “присосаться” к чьей-то шее? – и он кивает в сторону Донхуна и Сумин, а Джунхи снова чувствует, как сильно горят его щёки – ему почему-то стыдно, что его буквально поймали за подглядыванием. Как бы то ни были, пьяный Джунхи в равной степени смущён и ужасно смел. – Я слышал, что у утопленников кровь на вкус приятнее. Джунхи хихикает на свои же слова, краем сознания понимая, что он – так себе флиртун. Но, как ни сранно, Джувону, кажется, это нравится. – Чтож, есть только один способ проверить, – от улыбки Джувона у Джунхи буквально засосало под ложечкой. – Серьёзно? – Будь моим гостем, – он чуть откинул голову назад, обнажая свою шею и буквально приглашая Джунхи. Джунхи сомневается буквально секунду, прежде чем наклоняется и прикрывает глаза. Когда он нависает над Джувоновой шеей, его мозг подкидывает ему картинку, которую он видел минуту или две назад. Он представляет, как идеально ровные зубы впиваются в загорелую кожу шеи Донхуна, придавая ему тот самый вид. Приоткрытые губы и взгляд из под опущенных ресниц, словно бы он был на пике наслаждения. Джунхи чувствует прикосновение чужой руки к своей шее и это, в общем-то, всё, что ему нужно, чтоб отбросить все мысли и прикусить кожу на чужой шее. Он упирается обеими руками в сильные плечи Джувона для равновесия и выпускает мягкую плоть из зубов, чтобы в следующий момент слегка втянуть её губами. Джунхи слышит низкий стон и тут же отстраняется. Когда он видит Джувона, он не может не испытывать не понятно откуда взявшегося разочарования, и абсолютно неважно, что президент кружка политологии – один из самых привлекательных мужчин, которых он когда-либо видел. – О чёрт, прости, – Джунхи чувствует, как румянец стыдливо спускается с лица вниз по его шее – он и не предполагал, что настолько увлёкся. – Не стоит, – Джунхи чувствует чужую руку на своём бедре, а после слышит смех Джувона. – Это был, хм, вроде как хороший стон. Это абсолютно точно не помогает ему избавиться от горящих румянцем щёк, но теперь он точно собирается списать абсолютно всё происходящее на алкоголь. Пёнкван, взявшийся буквально из ниоткуда именно в этот самый момент, выглядит так, словно он пробежал марафон и впереди ещё несколько километров до заветной ленточки. – Ой, не хотел вас прерывать, но у нас вроде как закончилось пиво и я, похоже, единственный трезвый здесь, так что мне нужно добежать до магазина моего друга, – он прервался, чтоб сделать выдох, и затараторил снова. – Хён, пожалуйста-пожалуйста, можешь присмотреть за баром, пока меня не будет? Минут сорок, не больше, я постараюсь побыстрее. – Конечно, не вопрос, – Джунхи, не смотря на то, что достаточно пьян, не раздумывая соглашается. Он оглядывается, отмечая, что рядом нет ни Ючана, ни Сеюна и даже Рин куда-то испарился. Сумин с Донхуном, кстати, тоже куда-то делись. – Дай мне минутку, я только сбегаю в туалет. – Ох, хён, ты просто спас мою жизнь! – Пёнкван быстро его обнял. – Я подожду у бара, только, пожалуйста, давай побыстрее, я правда немного боюсь расстроить всех этих пьяных людей. Джунхи рассмеялся и промычал что-то, что можно было бы вполне расценить как согласие, а после повернулся в сторону Джувона, цепляя на лицо извиняющуюся улыбку. – Прости, долг зовёт. Увидимся позже? – Однозначно. После этого Джунхи буквально побежал в ванную комнату на верхнем этаже, мысленно благодаря всех богов, когда смог найти пустую. Он быстро справил нужду и вымыл руки, не упустив возможности несколько раз плеснуть ледяной водой себе на лицо. Джунхи и без этого протрезвел, самую малость, но всё равно его ещё немного вело. Он чувствовал себя странно и очень-очень глупо. Он завис, разглядывая себя в зеркале, когда кто-то постучал. – Занято! – Это я, – ответили ему, и Джунхи подумал было, что кто-то там за дверью звучит в точности, как Донхун. Джунхи снова посмотрел в зеркало. С чего бы ему быть за дверью? Словно бы прочитав его мысли, человек за дверью добавляет. – Донхун. Джунхи сильно прикусывает верхнюю губу, прежде чем открыть дверь, задумываясь о том, что могло понадобиться их нападающему, что тот проследил за Джунхи аж до туалета на втором этаже. Донхун закрывает за собой дверь на щеколду, стоит ему войти, и одно только это заставляет Джунхи почувствовать себя не в своей тарелке. Он чувствует, как бешено стучит сердце где-то в горле, а ладони вот-вот сильно вспотеют. – Хэй, – Донхун нарушает тишину спустя несколько секунд, которые кажутся Джунхи вечностью. – Привет. Эм… я… я обещал Пёнквану, что не задержусь здесь надолго. – Я быстро, обещаю, – Донхун подходит ближе, а Джунхи на автомате делает шаг назад. Он нервничает, что ему, на самом деле, не свойственно. – Я просто– Я хотел кое-что спросить. У Джунхи пересыхает в горле, а ладони точно уже вспотели. Донхун снова делает несколько шагов вперёд, а Джунхи, всё ещё на автомате, столько же назад, пока его спина не упирается в умывальник. Донхун, к его удивлению, не останавливается – между ними остаётся буквально один шаг. Джунхи чувствует себя жертвой, которую умный хищник загнал в угол, вот только страха, который должна бы испытывать жертва, он не ощущает. Он не знает, что конкретно испытывает сейчас. Да, он встревожен, но в тот же момент, ему безумно любопытно, что произойдёт дальше – это не то, что обычно происходит между ними. И всё же… Это ощущается так странно. Немного возбуждающе, немного волнительно. Всё это заставляет его чувствовать странное предвкушение вплоть до самых кончиков пальцев. Это напоминает ему случай из детства, когда друзья оставили его один-на-один с девочкой, которая ему нравилась, думая, что они абсолютно не палятся и что это всё абсолютно удачно совпало. Он помнит, как смотрел на неё широко раскрытыми глазами, а кончики его ушей пунцовели на свету; помнит, как спрашивал самого себя – а что дальше-то? И вот сейчас он чувствует что-то похожее. Ровно до момента, когда Донхун открывает рот. – Тебе нравится Сумин? В этот момент ему показалось, что время остановилось. Ему требуется несколько секунд, чтобы осознать вопрос, но как только это происходит, Джунхи чувствует облегчение и раздражение. Облегчение от того, что он даже не был уверен, что именно Донхун хотел сказать ему, но он абсолютно точно не думал, что это может быть что-то настолько абсурдное. А раздражение от того, что как Донхуну вообще в голову могло прийти такое? Джунхи никогда бы не посмотрел в этом смысле на девушку, которая нравится его другу. – Слушай, я не против, если ты– – Я не поэтому молчал, я просто… Как ты вообще мог до этого додуматься? В смысле, что.. Что вообще заставило тебя так думать? – бормочет Джунхи. Он не супер пьян, но даже в таком состоянии его мозг отказывается вести этот максимально запутанный и абсолютно лишённый смысла разговор. – Эй, я клянусь, я не собираюсь с тобой из-за этого ругаться, просто у меня есть ощущение, что ты избегал нас, а потом я увидел, как ты смотрел на нас… Опять же, мне абсолютно всё равно, я просто не хочу, чтобы между нами оставались какие-то непонятные недомолвки и недосказанность. – Смотрел на вас? – лицо Джунхи буквально горит от стыда, который он испытывает. Ему так безумно хочется сделать дыру в керамическом полу ванной и провалиться туда до конца своих дней. Да, он совершенно точно смотрел, но это точно также не останавливает его от того, чтобы притворяться, насколько сильно его эта ситуация задевает. – Я кто, по твоему? Какой-то криповый сталкер? Отвали, Донхун. Я уже говорил, не стоит волноваться, мне не нравится твоя девушка. Да, Джунхи действительно смотрел на них, но это абсолютно точно не потому, что Сумин ему нравится – совершенно точно нет. Возможно он действительно потратил непозволительно много времени, оценивая её и анализируя её поведение рядом с Донхуном, но он винит в этом не интерес, а отсутствие собственной личной жизни. Не более того. – Повторюсь, она – не моя девушка, – Донхун тяжело вздохнул. Казалось, что его это действительно злит – его брови нахмурены, а уголки губ опущены сильнее обычного. – Я уже говорил тебе, не переживать из-за этого. Меня больше волнуем мы, Джунхи. Ты и я. Джунхи чувствует укол вины. Он был тем, кто отдалился от Донхуна, и ради чего? Он внёс раздрай в их дружбу – да и что уж там, в свою собственную жизнь, – просто потому что он не мог совладать со своими собственными противоречивыми чувствами. И всё же, Джунхи не мог не чувствовать себя виноватым во всём этом, поэтому он даже не стал ничего отрицать. – Слушай, сейчас столько всего происходит, и, если ты вдруг не заметил, ты не единственный, с кем я не вижусь в последнее время. И я не избегаю тебя, я просто очень и очень сильно занят, – Джунхи чувствует прилив сил и уверенности, даже не смотря на то, что его уши всё ещё красные от испытываемого стыда. – Не знаю, как могу оправдаться, что смотрел на вас. Простите, если смутил вас, я больше не буду смотреть в вашу сторону. Часть его знает, что сейчас, тот, кто не прав, это он сам. Он знает, что он – мудак, как знает и то, что сейчас прав именно Донхун. Прав, возможно – однозначно – не в том, что Джунхи нравится Сумин, но во всём остальном абсолютно точно. Донхун имеет право чувствовать себя некомфортно, когда за ним наблюдают, и даже более того, он имеет право быть обиженным на то, что Джунхи его избегает – всё это правда. Вообще-то, Джунхи всё ещё немного пьян, и даже если во всём, что происходит, виноват его отвратительный характер, он не может винить себя – он так долго был под этим давлением, что ему приходилось делать всё возможное и невозможное, чтобы просто не сломаться. Джунхи пытается уйти, предполагая, что они закончили, но Донхун не даёт ему этого сделать – он кладёт руки на умывальник, буквально загоняя Джунхи в этот импровизированный капкан. Джунхи смотрит на него, его сердце снова не ритмично бьётся. Из-за недавней своей тирады, он тяжело дышит, а ноги его подводят, и он будто бы вот-вот упадёт, поэтому только он опирается руками о раковину, чуть откидываясь назад – просто чтобы не упасть. Донхун так близко – Джунхи отчётливо улавливает запах пива в чужом дыхании. – Не делай этого, – голос Донхуна тихий, Джунхи даже не уверен, что Донхун вообще что-то говорил. Джунхи не помнит ни слова из того, что вывалил на Донхуна буквально мгновение назад, поэтому он не совсем понимает, о чём идёт речь. – Что? – Я не хочу, чтобы ты переставал на меня смотреть. Это звучит так внезапно и поспешно, что Джунхи практически не понимает. Практически. Глаза Джунхи на секунду становятся больше, с губ срывается странный звук, приглушённый сбившимся дыханием. Они смотрят друг на друга, не говоря ни слова, одному Богу известно сколько времени. Сердце Джунхи замирает, трепещет и колотится о грудную клетку, умоляя его начать двигаться. И он наконец отмирает, отталкивает Донхуна от себя, касаясь его кончиками пальцев чуть дольше, чем следовало бы. – Пёнкван меня заждался. Донхун отступает и не пересекается с Джунхи даже взглядом, когда уходит. Возле импровизированного бара его встречает очень расстроенный Пёнкван. – Чего так долго? – Прости, – Джунхи не знает, как может оправдаться, ведь он не может никому рассказать об этом странном разговоре между ним и Донхуном. Поэтому он просто молча встаёт за стойку и ждёт, когда Пёнкван спрячет соджу и уйдёт. Эта вынужденная смена проходит быстрее, чем его собственная, потому что, во-первых, она в два раза короче, а во-вторых, все вокруг уже достаточно пьяны, поэтому бар уже не пользуется таким количеством внимания, как в самом начале вечеринки. Вместе с Ючаном, которому пришла пора сменить Джунхи, приходит кое-кто ещё, кому Джунхи, если честно, очень даже рад. – Что должна сделать леди, чтобы купить себе пива? – это Ынхи, она улыбается, смотря на Джунхи, и у него будто бы маленький камушек падает с души. Она в костюме Харли Квинн и выглядит лучше, чем когда-либо, опираясь локтями на стойку и привлекая внимание Джунхи. – Как же я рад тебя видеть, Ынхи, – Джунхи перегибается через стойку, чтоб обнять девушку. – Вот только пиво у нас закончилось. – Ужасный сервис. – Но я знаю, куда Пёнкван заныкал соджу, – Джунхи вытаскивает не открытую ещё бутылку откуда-то из шкафа, просит Ынхи подержать, пока расчищает им путь к дивану в гостинной. – О, уже лучше. Джунхи рад, что Донхуна нигде не видно. Как, впрочем и Джувона. После третьей стопки, Джунхи перестаёт считать количество выпитого. И вообще, он считает, что он достаточно пьян, чтобы вообще обращать на такие мелочи внимание. Ынхи всё такая же смешная, как Джунхи и запомнил. Она искренняя и весёлая, очень прямолинейная, и Джунхи это нравится. Нравится с самой первой встречи. Они, в основном, говорят о всякой ерунде, а ещё Ынхи слушает все его жалобы на университетскую жизнь. После, она рассказывает ему забавные истории про волейбольную команду и приправляет эти истории парочкой слухов о чужой личной жизни – Ты знаешь… – Ынхи поправляет один из своих хвостиков, но делает только хуже. – Донхун скучает по тебе. – Он попросил тебя прийти сюда? – Джунхи разве что не рычит от злости. – Чего? – она фыркнула на него, буквально смутившись. – Конечно нет, идиот. Он никогда и не говорил мне, что скучает, я просто знаю. Он так часто говорил о тебе в тот вечер, когда ты отказался идти тусоваться с нами. Это было, кстати, невыносимо. Джунхи хмыкнул, в тайне радуясь тому, что услышал. – Хорошо. – И кстати… Донхун и Сумин не встречаются. Но ты ведь и так это знаешь, так? – Почему ты говоришь мне об этом? – Джунхи смущён. И обескуражен. – Пожалуйста, не говори мне, что ты тоже думаешь, что мне нравится Сумин… Ынхи громко смеётся, словно она, как и Джунхи, тоже считает, что это бред собачий. – С чего вообще мне так думать? Джунхи подхватывает её смех, и они продолжают смеяться, когда возвращается Пёнкван. – Вы выпили мой соджу? Блин, хён, – он забирает со стола пустую бутылку, вертит её в руках и снова ставит на месте. – Ты должен мне бутылку, хён. Кстати, Ючан сегодня ночует у нас с Сеюном, так что… – Но мы должны были ехать вместе, – Джунхи дует губы. – Так никто и не говорит, что ты поедешь в одиночестве, идиот. Донхун тебя подбросит. – А, хорошо. Пока-пока, – он машет вслед Пёнквану. Внезапно, он понимает, что Ынхи не сказала ему, почему Донхун и Сумин не встречаются. Прежде чем он успевает открыть рот и спросить, Ынхи вскакивает и тянет Джунхи за руку. – Пойдём. – Куда? – Подруга написала, что им нужна ещё пара человек для игры в бир-понг, – она проводит рукой между ними. – Раз и два. Она тянет его к бассейну, оглядывается, вцепляется в него крепче и тянет сильнее, пока они не останавливаются у стеклянного стола с кучей красных одноразовых стаканчиков, составленных в треугольники. Джунхи не требуется много времени, чтобы заметить с другой стороны стола Джувона и Хашимото. Они разговаривают с миниатюрной девушкой, но когда та видит Ынхи, её лицо буквально светится. – Онни! Девушка обнимает её, а потом смотрит на Джунхи. – А, ты должно быть Джунхи. Я Минджи. – Приятно познакомиться, – Джунхи чувствует на себе взгляд Джувона. – Можно я буду в команде с Джувоном? – Конечно! Я как раз ухожу, поэтому нам и нужны были ещё люди, – она снова обнимает Ынхи. – Пока, ребят. Веселитесь! Только не сильно! Ынхи бьёт Джунхи по руке. – Предатель. А после наклоняется к нему ближе и смеётся: – А как же сначала друзья, а потом шлюхи? Она встаёт рядом с Рином, а Джувон подходит ближе к Джунхи. – Хэй. – Привет, партнёр, – Джунхи приходится привстать на цыпочки, чтобы прошептать это на ухо Джувону. – Я, если что, играю так себе. Просто захотелось быть с тобой в одной команде. Джувон слегка закидывает голову назад, когда смеётся, а затем смотрит на Джунхи – и он так близко, что они практически касаются друг друга носами. – Ничего страшного. Я, если честно, тоже хотел бы быть с тобой в одной команде. Улыбка Джунхи становится ещё шире. – Так давайте же начнём! Оказалось, что Джувон действительно хорош в бир-понге, но и Рин тоже оказался совсем неплох. Как он и говорил, Джунхи играл действительно из рук вон плохо. Трезвый Джунхи просто не умел играть в бир-понг, но пьяный Джунхи будто специально кидал мячик слишком сильно и слишком мимо, на что Хашимото чертыхался каждый раз, когда ему приходилось бежать за ним. Ынхи, на удивление, была более чем хороша. Да, она тоже была достаточно пьяна, но всё ещё довольно неплохо справлялась с поставленной задачей и ей даже удалось дважды попасть мячиком в стакан. Когда Ынхи или Рин набирали очки, Джувон, как истинный джентельмен, первым брал стакан и выпивал пиво в несколько быстрых больших глотков. Джунхи даже не успевал понять. Они должны были пить по очереди, но Джувон, казалось, заметил состояние Джунхи и поэтому пил всё сам, не давая Джунхи даже возможности прикоснуться к стакану с пивом. Они, наконец, достигли того момента, когда на каждой половине стола осталось по одному стакану, и как назло, сейчас была очередь Джунхи бросать мяч. – Хорошо, Джун, соберись! Ты сможешь это сделать! – Джувон встал за спину Джунхи и взял его руку, в которой тот держал мячик. Он чуть наклонился вперёд, показывая, куда нужно бросать. Джунхи почувствовал некоторое волнение, когда рука Джувона легла ему на талию. – Чувствуешь? Тебе нужно чуть меньше силы для броска. Джунхи попытался повторить чужое движение. – Так? – О боже, – Ынхи буквально застонала. – А можно вы двое подростков пофлиртуете когда-нибудь потом? Я, вообще-то, пытаюсь выиграть! Джунхи готов был ответить, когда услышал знакомый голос. – Джунхи? Он обернулся в сторону говорящего и увидел Донхуна, стоящего в нескольких шагах от стола. Он выглядел немного смущённым. Донхун опускает взгляд, а затем снова смотрит на них, и только в этот момент Джунхи понимает, что рука Джувона всё ещё достаточно крепко держит его за талию. Джунхи прочищает горло и выпрямляется; Джувон, кажется, понимает намёк и отпускает его, оставляя свои руки при себе – и это выглядит и ощущется слишком комично и нелепо. – Ты уже уходишь? – спрашивает Джунхи, на что Донхун лишь кивает. – Тогда я бросаю последний раз и мы уходим, ладно? – Ага. Джунхи наклоняется над столом, аккуратно, чтоб не снести его своим телом. Он повторяет то, что ему только что показал Джувон, полностью погружаясь в этот момент. Он бросает быстрый взгляд в сторону Донхуна, живот скручивает от осознания, что тот смотрит на него, и он, наконец, бросает. Мячик издаёт глухой звук, когда касается поверхности тёплого уже пива. – Я сделал это! – Джунхи радостно подпрыгивает, радуясь такой глупости словно маленький ребёнок. – Ты сделал это, партнёр! – Джувон выглядит таким же воодушевлённым как и Джунхи, особенно потому, что он был уверен, что у Джунхи не получится. Он обнимает Джунхи и чуть приподнимает его над землёй. Джунхи всё ещё смеётся словно ребёнок. – Нет, это ты сделал! Рядом кто-то прочищает горло, и Джунхи совсем не удивляется, когда видит абсолютно не впечатлённого Донхуна, стоящего недалеко от них. – Можно мы уже пойдём? – А, да! – Джунхи снова поворачивается к Джувону. – Прости, что так быстро ухожу. – Всё в порядке. Долг зовёт, верно? – Джувон кивает в сторону Донхуна. – До встречи, партнёр. Когда Джунхи обнимает Ынхи на прощание, она не может не воспользоваться ситуацией и не прошептать ему на ухо: – Интересно, что именно так расстроило нашего Донхуна? Джунхи, на самом деле, не знает, что случилось. Он предполагает, что он сам частично виноват в этом, ведь им пришлось задержаться, возможно, Донхун просто устал. Но правда в том, что Донхун уже выглядел расстроенным, когда пришёл к бассейну. Возможно, он поругался с Сумин, думает Джунхи. И он всё ещё думает об этом, когда они едут домой, но настроение Донхуна немного улучшилось, стоило им сесть в машину. – Повеселился? – Ага, – Джунхи улыбается, потому что это действительно так. Он действительно хорошо провёл время вечером. – Это хорошо. – А как насчёт тебя? Донхун хмыкунл. – Было прикольно. Когда они подъехали к дому Джунхи, он уже был готов попрощаться с Донхуном, когда тот вышел из машины и в миг оказался у двери пассажирского места, открывая её. Джунхи удивился жесту, но не подал виду. – Ты что, только что открыл для меня дверь? Ты что, пытаешься ухаживать за мной, хён? – Донхун хмыкнул. – Не будь глупым. Я не могу позволить тебе подниматься в одиночку в таком состоянии, – говоря это, Донхун помог Джунхи выбраться из машины. – В моём доме есть лифт, глупый. – И всё же. Пёнкван очень просил доставить тебя домой в целости и сохранности. – А, ну хорошо. Он взял Донхуна за руку и пошёл вперёд. Джунхи всё ещё довольно пьян, это даже не обсуждается, но он достаточно трезв для того, чтобы идти вполне нормально. Пусть и не по прямой. Он с трудом мог справиться со своим ключом, и в этот момент он почувствовал нежное прикосновение к своему запястью. Джунхи не глядя передал ключ Донхуну, борясь с желанием упорствовать, и, конечно же, Донхун сразу и без проблем открыл дверь в квартиру. Донхун перестал следовать за Джунхи, только тогда, когда он в безопасности сидел на своей кровати, пытаясь одной ногой стянуть кроссовок с другой ноги. – Доставка прошла успешно, - Донхун остановился у двери в комнату Джунхи. – Спокойной ночи, Джун. – Подожди, – Джунхи на секунду прикусывает губу, не уверенный в том, зачем попросил подождать, но зато от чего-то точно знающий, что отпускать Донхуна сейчас не хочется. Только поэтому он выдал первое, что пришло ему в голову. – Мне, эм, нужна помощь раздеться. Донхун уставился на него, моргая чаще, чем требовалось. – Чего? Джунхи упёрся обеими руками на кровать позади себя, слегка сжав одеяло между пальцев, чтобы набраться смелости. – Хён, раздень меня, пожалуйста, Глаза Донхуна раскрылись до смешного сильно, и он продолжал стоять напротив Джунхи, полностью сбитый с толку. Джунхи заключил, что Донхун, возможно, не понял его, ведь тот продолжал стоять на месте абсолютно не двигаясь. Джунхи решил попробовать ещё раз. – Я не уверен, что справлюсь сам. Эти штаны такие узкие. Он провёл рукой по своим бёдрам, скрытыми плотной джинсовой тканью – взгляд Донхуна проследил за этим движением. – Я, знаешь, скорее упаду с кровати и получу сотрясение в попытках стянуть их с себя. – Хорошо, – Донхун сделал несколько шагов в сторону Джунхи. – Но сначала нужно смыть этот макияж. У тебя есть мицелярка? Джунхи махнул куда-то в сторону. – На полке в ванной. Донхун исчез в ванной комнате буквально на несколько секунд, чтобы вернуться с мицеляркой и ватными дисками. Он присел на кровать рядом с Джунхи. – Закрой глаза. Джунхи послушался и прикрыл глаза. Донхун так быстро и так одновременно нежно смыл с лица Джунхи макияж, что ему буквально пришлось сдержаться, чтобы не вздохнуть. – А ты хорош в этом. Донхун фыркнул. – Это, знаешь ли, не термодинамические уравнения, но спасибо. – Я знаю, но… – Джунхи чувствует, как его кожа начинает покрываться румянцем от того, как близко к нему сидит Донхун. И если он действительно покраснеет, это не укроется от чужих глаз. – У тебя нежные руки. – Оу. Донхун не знает, что ещё сказать, но тишину, всё же, нарушает именно он. – Итак, Джувон, да? Джунхи открыл глаза и хмыкнул, не понимая вопроса. – А что с ним? – Не знаю, – Донхун быстро перехватил чужой взгляд и снова опустил его вниз, сосредоточившись на нижней части Джунова лица. – Вы, похоже… близки. – Он крутой, – Джунхи показалось, что этого не достаточно. – А, и ещё он горяч, да. – Надо думать, – Донху перестал смывать чужой макияж и устроил руки на коленях. – Он тебе, эм, нравится? – Не знаю, – Джунхи повёл плечами, абсолютно не думая о Джувоне в данный момент. – Возможно, он мог бы мне понравится. – Оу, – Донхун сжал в руках ватный диск. – Не знал, что тебе нравятся парни. – Какие-то проблемы? – Нет, просто я не знал, – казалось, что он хочет сказать что-то ещё, его рот был по прежнему открыт, но будто бы приняв другое решение, он закрыл его. Тишина, казалось, растянулась между ними словно что-то осязаемое. – Я закончил с твоим лицом. – Спасибо. Донхун снова исчез в ванной, на этот раз вернувшись с пустыми руками. Он остановился напротив Джунхи, и один только этот вид, почему-то, заставил Джунхи нервничать сильнее, чем прежде. Снова. Донхун смотрит ему прямо в глаза, и это абсолютно противоречит тому, что он говорил буквально минуту назад. – Подними руки. Джунхи сделал, как ему сказали, игнорируя то, как сухо стало во рту. На самом деле, Джунхи запросто мог бы справиться сам, по крайней мере, с футолкой, но раз уж Донхун не возражает, Джунхи думает, что ничего страшного не произойдёт, если кто-то поможет ему раздеться. Особенно, если это удержит Донхуна рядом ещё на немного. Донхун лишь касается подола его футболки, но Джунхи ахает, когда чувствует чужие холодные пальцы на своём животе. Их взгляды всё ещё направлены друг на друга, даже если Джунхи стоит больших усилий не отвести свой. – Прости, – бормочет Донхун, но лёгкая улыбка одним уголком губ, выдаёт его с головой – ему нравится эта реакция Джунхи на прикосновения. – Нормально. Донхун пытается снова, хватаясь за футболку Джунхи чуть настойчивее, и тянет её наверх, стараясь, чтобы тыльная сторона его холодных пальцев всё время касалась чужих боков. Как только футболка задирается до поднятых вверх рук Джунхи, Донхун проводит по ним ладонью, собирая ткань. От его рук по коже Джунхи разбегаются мурашки. Только когда футболка Джунхи закрывает его голову, они, наконец, отрывают взгляды друг от друга. Воротник застревает на голове Джунхи, слегка оттягивая челку назад и обнажая часть лба. Донхун с нежностью наблюдает, как его волосы возвращаются на место, когда он стягивает футболку, обнимая Джунхи за обнажённые плечи. Донхун кладёт ладонь на голую грудь Джунхи, пуская очередной табун мурашек по всему телу, и слегка толкает его назад. – Ляг, пожалуйста. Его голос звучит иначе. Тише, но как-то по другому, словно бы мёд или что-то такое же сладкое и тягучее. Джунхи буквально чувствует это на кончике языка. И вот опять, Джунхи подчиняется беспрекословно. Он ложится на спину, чуть двигается на кровати, чтоб удобно улечься на подушке. Это странно, учитывая ситуацию, в которой твой друг собирается снять с тебя штаны, но ещё более странно то, что Джунхи не уверен в причинах того, почему Донхун вообще согласился на это. Он смотрит на Донхуна снизу вверх и снова встречается с ним взглядом. То, насколько серьёзен взгляд Донхуна, настораживает, хотя, если признаться, вся эта ситуация довольно настораживает. Джунхи однажды помогал Пёнквану раздется, когда он был пьян настолько, что не мог даже стоять самостоятельно, но это кардинально отличается от прошлого раза. Не смотря на своё состояние, Пёнкван оказался той ещё занозой в заднице, постоянно размахивая руками и мешая всему процессу. И Джунхи даже грозился оставить его спать в тех ужасных кожаных штанах, что были на Пёнкване. Это было раздражающе и совсем толику весело, но однозначно не тревожно. Возможно, это всё ещё алкоголь – Джунхи уже, кажется, потерял счёт тому, в скольких бедах сегодня он обвинил алкоголь, – но воздух будто бы в раз сделался тяжёлым. Словно что-то окружило их, как густой и плотный туман. Словно всё, что происходило было каким-то странным психоделичным сном. В каждом движении Донхуна присутствует определённая мягкость, его прикосновения лёгкие и пьянящие, словно бархат, порой Джунхи даже кажется, что он лишь чувствует отголоски этих прикосновений к своей коже. Донхун разводит ноги Джунхи чуть в стороны, устраиваясь между ними на кровати и чуть нависает над чужими бёдрами. Он отводит взгляд, чтобы расстегнуть пуговицу на ремне, и в какой-то момент Джунхи кажется, что он сейчас умрёт, если Донхунов взгляд не будет снова ощущаться на его коже. К счастью, Донхунов взгляд снова нашёл Джунхи сразу после того, как он потянул за язычок молнии. Донхун просунул пальцы в шлёвки на ремне и остановился. – Можно? Кто-то мог бы подумать, что это странно – спрашивать разрешение снять чьи-то штаны после того, как этот кто-то буквально попросил раздеть его. Кто-то, но не Джунхи. Вместо этого он просто кивает, чувствуя, как вздымается его грудь от тяжёлого дыхания. Он проводит вспотевшими ладонями по чистым простыням, от чего трезвый Джунхи пришёл бы в ужас. Джунхи приподнимает бёдра, чуть выгибаясь спиной, чтобы Донхуну было легче стянуть с него эти узкие джинсы. И возможно дело в его затуманенном алкоголем рассудке, но Джунхи кажется, будто Донхун специально замедлился. С какой целью, сказать сложно, но если его цель – сбить Джунхи с толку, то, похоже, это сработало. Когда Донхун смотрит на него из-под опущенных ресниц, желудок Джунхи сжимается от предвкушения, заставляя его приподняться на локтях, чтобы иметь более хороший обзор. Он даже не знает,что ожидает увидеть, но, честно говоря, ничто не могло подготовить его к тому, что произойдет дальше. Как только Донхун снял с него штаны, он взял одну ногу Джунхи и приподнял над кроватью, чуть повернул в сторону, чтобы осмотреть некогда повреждённую лодыжку. Только в этот момент Джунхи запоздало осознал, что на той стороне, что сейчас предстала чужим глазам, находится совсем не маленькая царапинка, а достаточно серьёзная царапина, и Донхун как раз осматривает её. Он держит ногу Джунхи очень нежно, словно бы тот сделан из чего-то хрупкого. – Ещё болит? Джунхи не может сказать ни слова, поэтому лишь кивает. Он часто прикладывает к ней лёд и посещает физиотерапевта, поэтому нельзя сказать, что эта травма сильно его беспокоит. Сейчас это беспокоит его ещё меньше, ведь большую часть вечера он провёл в состоянии опьянения. Он смотрит, как Донхун ведёт подушечкой пальца по сине-лиловой коже вокруг царапины, словно может исцелить одним прикосновением – и в какой-то момент, Джунхи кажется, будто бы да, Донхун сможет. В какой-то момент, перед глазами Джунхи всплывает тот самый арт-проект Сеюна. Его мозг подкидывает ему образ Патрокла – беззащитного без части своей брони, открытого, с раной напоказ перед Ахиллом. Джунхи бегло осматривает собственное тело, внезапно смущаясь того, что он лежит на своей постели практически полностью голый, а Донхун нависает над ним – полностью одетый. Он чувствует себя во многих смыслах беззащитным, но, к его удивлению, это совсем не неприятно. Донхун встаёт с постели, оставляя Джунхи с внезапным чувством растерянности. Донхун прочищает горло. – Где ты хранишь футболки? – Чего? – Джунхи моргает несколько раз, его мозг, кажется, перестал работать. – Чистые футболки. Где ты их хранишь? – Оу, левая дверь, – Джунхи машет в сторону шкафа. – Но обычно я сплю так. Донхун всё равно достаёт обычную белую футболку и поворачивается, на секунду задерживает взгляд на теле Джунхи, вероятно, прикдывая, как же так спит Джунхи – очевидно, в одних трусах. Джунхи слегка съёживается от этого взгляда, разрываясь между чувством поглощающей его неловкости и теплом, которое разливается в низу его живота от того, что кто-то смотрит на него так. Ли Донхун, из всех людей. Конечно, они и раньше видели друг друга практически голыми, но сейчас всё ощущается абсолютно по другому, как минимум потому что сейчас он лежит на своей кровати в одних боксерах, выглядя, очевидно, достаточно глупо, пока Донхунов взгляд прошивает его насквозь. К тому же, обычно в такие моменты, кроме них есть ещё и остальная команда. – Сегодня достаточно прохладно, – говорит Донхун и снова садится рядом с Джунхи. – Можешь сесть, пожалуйста? Джунхи слушается – в чём никто из них не сомневался, – и садится к Донхуну лицом. И снова, они разрывают зрительный контакт только когда особенно необходимо, и Донхун снова ведёт руками по Джуновой коже, так же нежно, как и в прошлый раз, только в этот раз между ними тонкая ткань. Которая, кстати, совершенно не останавливает Донхуна от того, чтобы коснуться чуть выступающих рёбер и подвздошных костей. Джунхи ощущает, как дрожат его вспотевшие ладони – Ты очень заботливый, – отмечает Джунхи и хихикает. – А ещё очень хороший нападающий. И это я не говорю о том, что ты – второй в голосовании за самого горячего парня в кампусе. – Откуда ты знаешь? – Ынхи рассказала, – Джунхи забыл, что никто из парней, вообще-то, даже не в курсе полного списка, но он от чего-то уверен, что Ынхи не будет против, что он проболтался об этом Донхуну. – Сумин так повезло, что у неё есть ты. Донхун усмехается, качает головой и слегка бьёт Джунхи по бедру, оставляя свою руку на том же месте. – Спасибо, конечно, но меня у неё нет, как я и говорил бесчисленное количество раз. Джунхи игнорирует его, всё ещё чувствуя достаточно уверенности от оставшегося в крови алкоголя и от того, насколько не реальной выглядит вся сложившаяся ситуация со стороны. – Знаешь, если бы я был твоей девушкой… – В смысле парнем? – Если бы я был твоей девушкой, – повторяет Джунхи и кладёт свою руку поверх Донхуновой ладони на своём бедре. – Не уверен, что смог бы держать руки при себе. – Правда? – Донхун чуть сжимает пальцы на чужом бедре, пальцы чуть впиваются в кожу – ещё немного и останутся синяки и отметины. Джунхи медленно кивает. В этот самый момент слова слетают с его губ сами по себе, будто бы Джунхи обуревает желание, доселе ему неизвестное. Возможно, его мозг всё ещё уверен, что перед ним Джувон. А возможно, его мозг просто отключается, оставляя его наедине с собой, потому что он говорит: – Я бы вероятнее всего прямо сейчас стоял на коленях. Брови Донхуна хмурятся, и на секунду Джунхи думает, что его сейчас отвергнут. – Делая что? – и по блеску в глазах Донхуна, легко понять, что он прекрасно понимает, о чём говорит Джунхи. Он просто хочет, чтобы Джунхи сказал этот вслух. Но Джунхи не собирается этого делать. Вместо этого, он убирает Донхунову руку со своего бедра и тянет её к своим губам. Он сомневается всего секунду, а после – будь что будет. Он мажет губами по подушечкам Донхуновых пальцев и ждёт реакции. Как только он её получает – рот Донхуна приоткрыт, а глаза следят за каждым движением Джунхи, – Джунхи тянет указательный палец Донхуна в рот до второй костяшки и обводит его языком. Донхун вздыхает очень громко, отшатывается и практически валится с чужой кровати. Неуклюже встаёт на ноги, и снова отшатывается, будто бы язык Джунхи обжёг его. – Мне, эм, пора, – Донхун очень быстро ретируется к двери. – Спокойной ночи. И Донхун на самом деле уходит. Джунхи смотрит на дверь минуту или две, он совершенно сбит с толку. Он не имеет понятия, что только что произошло, но он не может побороть внутри себя жёсткое разочарование, что Донхун просто взял и ушёл. Он падает на кровать и фокусирует взгляд на рандомной точке на белом потолке, позволяя мыслям вернуть его в несколько мгновений назад. Его кожа до сих пор зудит в тех местах, где Донхун касался его так настойчиво, но так одновременно нежно. Как только Джунхи засыпает, ему снова снятся те руки, что буквально некоторое время назад сжимали его бёдра, а его собственные маленькие ладони крепко цеплялись за простыни, словно вся его жизнь зависела только от этих прикосновений.