~3~
23 мая 2023 г., 08:24
Гурий.
Неведимки прилетели минута в минуту. Сначала Кенг-Кинга приняли драконюхи и ангарные джинны, а уж затем и сама команда с сопровождением скинули плащики и стали видимыми. Меня Ягун и Ванька усадили на зубец стены, чтобы лучше разглядеть состояние британского дракона. Прогноз был неутешительным - завтра на поле будет ох как непросто. Внизу стрекотала Грызианка, как Ягун номер два: - Пуппер окружён охраной и личными гурехранителями - Пруном и Гореанной. Навстречу ему выходит главная модистка тибидохской сборной Гробыня Склепова с караваем на рушнике. Всегда вежливый Гурий, хмуро смотрит на Склепову, бросает пару хлестких фраз... Кажется, одной назойливой девчонкой в жизни Того-Кто-Супер стало меньше. Сам Ягун, прекрасно слыша Припятскую, ухмыльнулся: - Один - ноль в пользу Гурия. Магспиранты, присутствовавшие здесь же, заржали над Склеповой в голос, так что посрамили даже циклопов вместе с вышибалами. Гурий в этот момент поднял глаза в нашу сторону, а я сделала вид, что улыбаюсь удачной шутке Ягуна, а Пуппера даже не вижу. После чего позволяю себе взглянуть на раздутую плагиатообразную звезду драконбола. Он еле заметно для окружающих помахал мне рукой. Делаю то же самое в ответ. Из тучки вынырнула какая-то крылатая дамочка, спикировала к Пупперу и быстро что-то ему зашептала. Грызианка тут же зачастила в микрофон: - А сейчас мы наблюдаем возле известной магсоны Гурия крылатую магвокатку из издательства Пупперовских календариков! Сам Гурий уже несколько раз настаивал на закрытии издательства, однако с Самой Доброй Тётей он воевать не спешит. Сама магвокатка мечтает поссорить Гурия Пуппера с Таней Гроттер, утверждая, что чёрный пиар - тоже пиар. Я присмотрелась к магвокатке, стянула кольцо Феофила Гроттера и протянула Ваньке: - А ну-ка подержи... Валялкин зажал кольцо в кулаке, прекрасно зная, что колдовать я собралась без него. В упор уставившись на мавокатку, мысленно проговариваю "бреющее" заклинание из ста запрещённых. Никаких искр или вспышек заклинаний не последовало, однако у магвокатки резко облысели крылья (и не только они) и та, издав совсем не британское "КУДАХ-ТАХ-ТАХ!", шлёпнулась на мягкое место. Забирая у Ваньки кольцо под новый повальный хохот тибидохцев, я мстительно представила в голове громкий голос Склеповой: "И не вырастут!" Пуппер, закусив губы, пытался спрятать улыбку. Поклёп ринулся к катающимся от смеха ученикам выяснять, кто виноват. Что-ж, ищите, завуч, ищите, а когда найдёте, не забудьте отправить на тёмное отделение. Моё-то кольцо чисто.~*~*~*~
Удивительно, но обычно совершенно обособленные Невидимки сегодня сидели за ужином вместе со всеми. Сарданапал организовал им отдельный стол, накрытый окрошечной самобранкой. Британцы в недоумении смотрели на яства, предложенные скатертью, и растерянно поглядывали по сторонам. Гурий делал мне знаки и отчаянно округлял глаза. Кивнув, шлёпнула Ягуна по коленке: - Пошли с британской сборной знакомиться. - Я не хочу окрошку! - сквозь сцепленные зубы процедил он. - Лоткову берём с собой. - зашипела на Ягуна, - Нам надо знать, как пробиться к Кенг-Кингу. - А кто нам переведёт? - он развёл руками, - В смысле, my English is кровать! - Я переведу, если что-то будет непонятно. - Договорились. Ка-ать?.. Я на секунду повернулась к Ваньке. - Простишь нас за разведку боем? - Если завтра забьёте обездвиживающий Кингу - прощу. - спокойно улыбнулся Ванька. - Вот уж постараемся! Откровенно говоря, меня в мандраж бросало, как только думала о завтрашнем матче. Соловей Одихмантьевич стрелял в меня задумчивыми и колкими взглядами, от чего я нервничала только больше - откровенно потряхивало. Идти к Невидимкам в таком состоянии было ни в коем случае нельзя. Нацепив улыбку, вспомнила - спокойно, там Гурий. Немного недовольная Лоткова, подошла к Ягуну и с ним за ручку последовала к гостевому столу. Я за их спинами поймала предостерегающий взгляд Соловья и выдала улыбку, не предвещающую Неведимкам ничего хорошего. Тренер удивлённо моргнул. Гурий же, наоборот, просиял радостной и облегчённой улыбкой. - Привет всем! Меня зовут Таня, а это Ягун и Катя. - я старалась быть максимально вежливой, - Если помните - мы игроки сборной Тибидохса. Рады видеть вас здесь снова! - Русская, а по нашему как шпарит! - усмехнулся шейх Спиря. - У тебья самого русский корни, чтобы так говорьить с хозьяевами полья! - огрызнулся на него Гурий, поднимаясь из-за стола, чтобы встретить Ягуна рукопожатием, коснуться губами пальцев зардевшейся Лотковой, а меня обнять с шёпотом, - Простьи, что нье получьилос прильететь льетом. Я всьо объяснить. - Не нужно мне ничего объяснять. - подмечаю про себя, что Пуппер говорит по русски вполне себе сносно и вытянулся ещё на пол головы выше меня так, что теперь запросто положит подбородок мне на макушку и у него появилась первая юношеская щетина, - Я просто рада снова видеть тебя. Гурий пригласил нас за стол. Сначала Невидимки жались, но погодя вовлеклись в разговор и стали с удовольствием хлебать окрошку с горчицей, даже Кэрилин Курло, бросающая на меня косые взгляды, пока мы с Пуппером вполголоса, чтобы не смущать остальных, делились новостями, и та прекратила кидаться врождёнными сглазами, наелась и осоловело хлебала... брагу, которую предлагала эта скатерть в качестве напитка с моей подачи. Забугорный тренер Шмыглинг внимательно следил за своей командой, но всё равно прошляпил тот момент, когда игроков английской сборной хорошо так повело и Жульсон, Глинт, Гулькинд и Рэд стали травить байки на ровне с Ягуном. Запьяневший принц Омлет дремал прямо за столом, шейх Спиря смылся окучивать Гробыню, а наша умница Лоткова спаивала О-Фею-Ли-Ю, рассказывая о Гоярыне такие небылицы, что заслушаешься и сам поверишь, а уж на залитые глаза - и подавно. Просто потому, что дракон, любящий рыбий жир, это... Гоярын - Гоярын!!! - любящий рыбий жир? Тут на месте Тарараха и Разбойника любой бы покрутил пальцем у виска. Я незаметно бросила улыбку наблюдавшему за нами Соловью Одихмантьевичу. Тот одними губами сказал своё веское: - Аккуратней. - Танья, мы можем поговорить наедине? - шёпотом опалил мне ухо Гурий. - У ангара Гоярына через пятнадцать минут. - так же прошептала ему в лохматые волосы над ухом.~*~*~*~
Гоярын ревел. Как он ревел! Джинны, всполошенные, бегали от одного ангара к другому, пытаясь успокоить "ворота" завтрашнего матча. Кингу в эту ночь будет несладко - в соседних с ним ангарах драконюхи расположили Ртутного и Искристого, которые то и дело молча выдыхали в щели огонь, а Кенг-Кинг не мог даже головы опустить - дышать, когда тебе жарко по полу стелют вредные молодые дракончики, то ещё удовольствие. Движением руки отогнав от ангара джиннов, я скользнула в приоткрытые ворота и захлопнула их за собой. Закатное солнце проникало в полумрак клубов дыма, сияя на начищенной чешуе дракона. Увидев меня, Гоярын приблизил свою огромную голову. - Привет. Ну и чего ты рычишь? Завтра оторвёшься и помнёшь ему чешую. Осторожно чешу вокруг ноздрей и продолжаю на лбу, где начинается острый гребень. Гоярын поворачивает голову, чтобы мне было удобней его почёсывать. - Вот и хорошо. Давай договоримся, что ты на поле и пасти не раскроешь. Нам от этого будет гораздо легче. Тебе будет легче - меньше мячей на язык попадёт. Дракон распахнул прикрытые от удовольствия глаза и рыкнул, будто задав вопрос. - Да, это правда. И даже глотать никого не надо. Пусть себе летают. Ты крылья разомнёшь, а мы справимся как-нибудь. Катю слушайся, договорились? Рычание в ответ, будто согласие. Гоярын положил голову и спокойно задремал. И даже рыки и вопли Кенг-Кинга ему стали безразличны. За наши ворота у меня душа была спокойна. Осталось разобраться с самым сильным и талантливым противником. - Танья! - Гурий кинулся ко мне у ворот в ангар, скинув мантию, и крепко сжал в объятиях, - Танья. Мойя Танья... - Гур, я пока ещё своя собственная. - ворчу на него, но не вырываюсь, осторожно обнимаю в ответ. Стоять, уткнувшись носом в худощавое плечо, было не очень удобно, однако, это давало возможность вдохнуть свежий мужской парфюм. Такой приятный, что хотелось вдыхать снова и снова, от чего сердце сладко зашлось, иногда пропуская удары. - Я скучал... - Я тоже. - Я так много... часто вспоминать тебья. Как ты лететь над полем, your eyes and your sunny hairs. - Гурий сбивался от волнения с русского на английский и наоборот, - Много и долго думать, как мы гульять и разговаривать that night. Я сохраньить... сохраньил всье твой письма. А тепьерь, когда ты быть рядом, когда смотреть на тебья, I am finally know - мой место быть здьесь. - Гурий... - Нье сбивать менья, please... Я и сам себья сбить. - он продолжал волноваться, но говорил очень мягко, бережно взяв моё лицо в ладони и заглядывая в глаза, - Мой место здьесь. Рядом с my girlfriend. - Ты же совсем меня не знаешь, Гур. - я постаралась его разубедить, - А вдруг я стану для тебя разочарованием? Нам обоим тогда будет очень больно. - Я... я хотьеть пробовать. Перевестись в твой школа. - он осторожно погладил мои скулы большими пальцами. - У нас другая учебная программа. Тебе будет тяжело. Все учебники на русском. - я осторожно потормошила его за плечи, будто старалась стряхнуть с Пуппера это наваждение, - И Соловей - он очень жёсткий тренер. Он гоняет нас, как молодых драконов. - I want to try. Я специально учить русский эти два года. А твой язык тоже тьяжёлый. - Хорошо, попытайся. - у меня, по правде, кончились аргументы, - Но я предупредила. - А я тебья услышал. - и он улыбнулся мне так по-доброму, что не улыбнуться в ответ было невозможно, - Можно мнье поцеловать тебья? Только один раз. - Если завтра на поле моя команда выиграет, и если ты действительно будешь учиться с нами, то сможешь поцеловать меня не один раз. Только пообещай, что будешь играть в полную силу. - Хорошо. - похоже, он немного расстроился, - А сейчас? - Только один раз. Я думала, этот британистый оболдуй позволит себе поцелуй в щёку по типу Валялкина, но поняла, что ошиблась, когда тёплые карие глаза опустились на мои губы. Вот блинский! С кем я связалась? Гурий медленно, будто спрашивая разрешения, склонился к моим губам. Застыл в миллиметре, чего-то ожидая. Чего? Что я отстранюсь? С воплями начну вырываться? Я сама сказала - только один. Пообещала ему этот поцелуй. Осторожно кладу ладони на его плечи, чуть сжимаю пальцами. Прикосновение губ полное радости от ожидания, пониманием того, что Гурия я не оттолкнула, что принимаю его юношеские, ещё такие неумелые ухаживания. Его горячие ладони на талии прижали меня крепче к худощавому жилистому телу. Мои пальцы соскользнули с его плеч и запутались в лохматых волосах, торчащих в разные стороны и оказавшихся на удивление мягкими и шелковистыми. Изнутри вырвался стон прямо ему в рот, и Пуппер поспешил завершить поцелуй, с явной неохотой отрываясь от моих губ и прижимая мою голову к своей груди. Где-то внутри бешено колотилось его сердце. - Извиньи, я быть слишком напористый... - Какой ты ещё глупенький! - говорю одними губами, чтобы он не услышал и не понял. Губами, которые покалывало от желания целоваться вновь.
