пятёрку ещё нужно заработать

      Эти нудные пары, на которых то и дело зеваешь и прикрываешь и без того сонные глаза, заставляют студента не ходить на них с ещё большим желанием. А зачем это нужно? Джисон тоже так думает, поэтому и не ходит на них вовсе. Второй год обучения у него проходит просто ужасно. Можно было бы даже отметить, что с поступления на исторический факультет, его уже ничего не интересовало в данной сфере. Зачем тогда он пошёл? Дело в том, что отец семейства Хан был очень влиятельным человеком и учёным в сфере истории. Он прекрасный археолог, поэтому останки и старые безделушки, которые он находит, тут же отправляются в музеи по всему миру. Джисон не любил своего отца. Мало того, что старший Хан постоянно хвастался своими успехами на камеру, так ещё и единственного сына захотел поставить на этот же путь. Джисон ненавидел чувство давящего ошейника с тяжёлой цепью, будто бы говоря о том, что у него нет права выбора и той свободы, которую он так жаждет долгие годы. Мероприятия, выставки, экскурсии и многие другие дряхлые достопримечательности доставляли Джисону неимоверную скуку, от которой с каждым днем становилось тошно жить. Заниматься тем делом, которое ты и не особо то и любишь очень утомляет, особенно если тебе ещё деваться некуда вдобавок. Сегодня 2 июня — день сдачи экзамена по истории. Готовился ли он? Нет конечно. Всякие наставления отца ему ничего не давали. Джисону давно уже 20 и он сам решил испортить свою успеваемость в университете. Для этого не так много и нужно то делать — всего то не ходить на пары весь семестр, чтобы лишь в один день показать свою моську и довольно уйти в закат. В прошлом году Джисона чуть не отчислили за его посиделки, отцу это явно не понравилось, но он настоял на своём и с помощью взятки отправил сына учиться дальше. Джисон расстроился сначала, что его план немного пошёл по пизде, но решил не сдаваться, продолжив дальше бесить отца своим наглым поведением. Толпа студентов сместилась к нужной всем аудитории, и подойдя ближе к своим одногрупникам, Хан заприметил своего лучшего друга. — Кого я вижу! Мои глаза меня не обманывают надеюсь! — Хенджин подошёл, и широко замахнув свои руки, обнял приятеля, по-дружески похлопав того по плечу, — Зачем пришёл? Неужели решил хоть разок попробовать ответить на билет? — С дуба рухнул? — возмущается Джисон, смотря на подготовленного Хвана с конспектами в руках, — батя сказал, что ещё одна выходка и меня отправят в Саудовскую Аравию на раскопки какой-то рухлятины. Он недовольно бурчит, вспоминая недавний разговор с отцом. — Сын, ты портишь мою репутацию своими оценками, так дела не пойдут, ты же это понимаешь? — Мне плевать, что там у тебя не выходит. Я никуда не пойду. — Ну значит в другой стране найдёшь чем заняться без моих то денег. — Что? — Джисон неверяще похлопал глазами, не понимая о чем шла речь. — А ты как хотел? Думал, если плохо отучишься, то я на тебе закончу? Ошибаешься, сынок, всё только начинается. — Я ненавижу тебя, — цедит сквозь сжатые зубы младший Хан в трубку своего мобильного, от отца раздаётся только противный смех, режущий уши. — Давай так: ты получаешь по историческим дисциплинам зачёты и пятёрки, а я отстану от тебя на совсем. — Подвох? — Когда сдашь, тогда и поймёшь. — Думаешь, что пятёрка изменит моё мнение насчёт истории и тебя? — Джисон усмехается, сжимая в руке карандаш, трещащий от сильного сжатия. — Всё возможно. — младший сквозь расстояние видит эту кривую улыбку папаши и со злостью кидает телефон на кровать, завершая утренний диалог. Брр, до мурашек на коже неприятно это осознавать. Смотреть в глаза этим противным преподавателям, в ожидании того, как его снова начнут отчитывать за все его косяки и проделки. — Да ты в заднице, чувак. — Хенджин поддерживающе взъерошил ему волосы, приглашая выйти покурить. — И без тебя в курсах. Сига найдётся? Хенджин протягивает ему пачку. Достав одну, он поджигает её и вдыхает в себя этот едкий дым. Тело мгновенно расслабляется, Хван забирает у него сигарету, тоже делая затяжку. — Ты хоть что-нибудь знаешь? — с надеждой спрашивает друг, видя, как младший с усмешкой закатил свои глаза. — Не смеши, кроме истории моей семьи я больше ничего и знать не знал. — М-да, хреново. — Ниче, выберусь. Кто там принимает? — Ли Минхо. — А, это тот душнилкина, да? Да тут расплюнуть всё на раз-два, — Хан с разыгравшимся настроем хлопнул в ладоши. — Джи, давай ток без угроз и драк, лады? — Ты за кого меня принимаешь? — он сощурил свои глаза, поднимая гремящий мелочью кошелёк наверх. — Сколько? — Сколько попросит. Наверняка ему гроши платят в этом захолустье, может хоть поймёт, что взятки выгоду ему хоть какую-нибудь принесут. — И то верно, — Хван тяжело вздыхает, глядя на друга, и тушит бычарик о стену заведения, — это же не деньги отца? — Как раз таки его. Я не собираюсь платить додику из своего личного кармана. Я на этой работе пашу как волк и все равно гроши зарабатываю. — Всё равно тебя не понимаю. Деньги у отца есть, почему на них не живёшь? — Если бы ты знал каким путем они были заработаны, то также бы отказался. Звенит звонок, оповещая студентов о начале новой пары. Хван тяжело вздыхает. — Пойду последним, когда уже заебанным будет, — Джисон присаживается на лавочку и открывает свой плейлист, нацеливаясь слушать музыку до самого экзамена. — Ты поаккуратнее с Ли Минхо, он не такой простофиля, которым тебе кажется. — Разберусь, — Джисон отмахивается, надевая на себя наушники, пока Хенджин уходит, скрываясь за дверью аудитории.

🐞

В помещении невыносимо душно, солнце последними лучами стелится по поверхности пола, нагревая его своим вечерним теплом. Джисон сидит напротив профессора открыто разглядывая его, словно товар в магазине перед его покупкой. То, как он стильно одевался, носил на пальцах громоздкие кольца и в принципе разговаривал, — всё это можно было списать на статус интересного человека. На его шее была видна часть татуировки змеи, конец которой уходил куда то на спину. Джисону нравились подобные вещи. У него самого есть парочка незначительных тату, которые он бы обязательно кому-нибудь показал, вот только если те заслужат этого вида. — Ну и долго ты будешь меня взглядом сверлить? — вальяжно спрашивает старший, закатывая свои глаза. Он тяжело вздыхает, понимая, что он тут застрянет ещё надолго. — Сколько вы хотите? — Да ты издеваешься надо мной, — Ли устало трёт свои закрытые веки и думает над тем, как поскорее уйти к себе домой. — Хан Джисон, Вас не было весь семестр, сейчас вы ко мне являетесь и не хотите отвечать на билет. Вопрос: зачем Вы пришли? — Разве вы по мне не скучали, профессор Ли? — студент дует губки, выглядя при этом как милый кот из Шрека. Минхо усмехается с его действия и продолжает вести игру. — Вы тянете моё время. Либо тяните билет и отвечайте, либо проваливайте, двойку я могу и без вас накалякать. — Вы грубый, — Джисон откидывается на спинку стула и складывает свои руки на груди, — так сколько? — Навряд ли в твоём кармане найдётся пол ляма и замок в Филадельфии, — Минхо хитро улыбается одной стороной губ, но младший сидит спокойно, не поведя даже бровью. — Я пошутил. — Вы уже со мной на Ты перешли. Быстро же у нас с вами растут отношения, — Джисон усмехается и встаёт, обходя свою парту стороной, чтобы в итоге на неё присесть. — Я терпила, так что повторюсь: что вы желаете? Минхо нравилось донимать студентов своими вопросами на экзамене, ему приносило непередаваемые ощущения от страха детишек, которые трясутся от незнания всех билетов. В такие моменты, он складывал руки на груди и терпеливо ждал, осматривая их с ног до головы, словно жертву, готовую разорвать на кусочки за считанные секунды. Но таких людей ему ещё не доводилось видеть. Азарт только сильнее провоцирует Ли и он решает сыграть с ним в то, что он так отчаянно просит. — А что ты мне можешь предложить? — Минхо снимает очки и кидает их на стол, по прежнему загадочно улыбаясь. — Дайте-ка подумать, что можно предложить душниле историку? — Джисон трогает подбородок, якобы задумываясь над ответом. — Этот душнила историк может сейчас уйти домой, не дожидаясь твоих предложений. Я так полагаю, ты мне не сможешь ответить ни на один билет, а высокую оценку все-же хочешь, ты понимаешь, что её нужно заработать по делу, а не просто за красивые глазки? — Джисон кивнул, кусая свою нижнюю губу, отчего-то Минхо нравилась эта картина до безумства и в голове поселилась мысль узнать насколько они будут мягкими, если сейчас один их вид уже заставляет Хо ерзать на неудобном старом стуле, — Тогда что ты вообще можешь? — Могу Вам отсосать. Хотите? — Джисон без церемоний спрашивает на прямую в лоб, что не может не порадовать старшего. Они оба не краснеют, лишь по дьявольски улыбаются, показывая в глазах свой огонёк разбушевающегося друг к другу интереса.— Если мой минет войдёт в историю, Вы точно не пожалеете, что станете тем, кто получил максимальное удовольствие от процесса. — Не сомневаюсь. На что ты хочешь.. ? — Получается насосать? — Джисон ухмыляется и подходит ближе к учительскому столу, расставляя руки близ билетов, — хотелось бы конечно на пятёрку, но это уже будет зависеть от Вас. Хан подмигивает старшему, наклоняясь ниже к его лицу. И вот, он чувствует на себе пронзительный хищный взгляд и горячее дыхание, обжигающий и без того тёплый воздух в аудитории. — Ошибаешься, — также игриво подмигивает Ли, выходя изо своего рабочего стола. Он присаживается на эту скрипучую парту, тут же оказываясь зажатым своим студентом его же руками. Это его не пугает. За его 28 лет он всяких встречал парней, но такого отбитого ещё нужно было найти. — Всё будет зависеть от тебя. — Как скажете, — студент пожимает плечами и опускается на колени, а затем смотрит снизу вверх, невольно понимая, что ему нравится как выглядит сейчас учитель. Мужчина был очень красив, именно в этот момент Джисон сглатывает ком в горле, осознавая, что был не прав на его счёт. Он аккуратно расстегивает ширинку штанов и приспускает их к щиколоткам. Младший просто так не принесёт Ли Минхо наслаждение, перед этим он его как следует помучает. Ехидно улыбнувшись как ребёнок, он прижимается к чужому паху, вдыхая в себя аромат, который был ощутим через ткань боксеров. Сверху послышалось шипение, и Хан, довольный своей выходкой, начал массировать рукой половой орган старшего, все также не снимая с него белья. — Сними их. — Джисон подумал бы что это приказ, но это была мольба, сравнима с кошачьим возгласом. Он выполняет её, выпуская внаружу розоватый член среднего размера. — Красивый, — шепчет Джисон, разглядывая головку, на которой уже появлялись капельки предэкулята. От нового комплимента, орган вздрагивает, что не утаивается от внимания заглядевшегося младшего, — Не только он, Вы тоже симпатичны. — Не подлизывайся. — сквозь зубы шипит Ли, чувствуя волну возбуждения, как только он ощущает на своём бедре лёгкий поцелуй, — Мгх. — Не нравится? — студент отстраняется и смотрит на учителя как на свою последнюю надежду из-за которой его могут сплавить в другую страну, а этого хотелось меньше всего. — Раз вытянул билет, будь добр ответить на него полным развёрнутым ответом. Хан ухмыляется и проводит языком вдоль всего бедра, останавливаясь вблизи эрогенной зоны, кратко выцеловывая весь прошедший им путь. Минхо же задерживает дыхание, цепляясь ногтями за край и без того ободранного стола. — Отвечай. И младший понимает намёк, взяв член в свою небольшую ладонь, он начинает надрачивать, слизывая крупицы выделявшейся природной смазки. Второй рукой он мнёт мошонку, якобы играя с ней. Он наконец слышит, как Минхо тяжело дышит и ускоряет темп, приподнося алую головку к своим пухлым губам. — Блять. Полностью ответь. Джисон прекращает мастурбацию, нежно целуя место уретры. Внизу живота начинает нудно тянуть, от этого хочется выть, как волк на полную луну. Вот настолько сильно хотелось разложить этого студента прямо у себя в кабинете. Он берёт член за щеку, и о боже, как же это мило и сексуально выглядит! Минхо не сдерживается от такого замечательного зрелища и стонет себе в руку. Джисон тут же отстраняется и не сильно надавливает большим пальцем на конец пениса, из-за такого действия Ли чуть не плачет. — Я должен знать свою оценку, профессор Ли. Не разговаривайте со мной, закрыв свой рот рукой, это некрасиво. — А ты не болтай не по делу. — У меня должна же быть хоть какая-то гарантия, что вы меня не обманите? — Что ты хочешь? — Поцелуйте меня, — глаза Минхо расширяются, от такой просьбы, хочется не то что сбежать, а скрыться под одеялом в тёмной комнате, потому что Ли понимает, если это начать сейчас, то вряд ли когда-нибудь придёт этому конец. Поэтому он целует. Нагнувшись по пояс, он вылизывает солоноватые губы, кусая и оттягивая их для лучшего терзания. Ворвавшись в чужой рот без какого либо предупреждения, старший обводит ряд белоснежный зубов, сплетаясь вместе с языком Джисона. Ли очерчивает одной рукой пухлую щёку младшего, нежно поглаживая затем его шею, пока вторая спускается на грудь, чувствуя как под ладонью бьётся подростковое сердечко. Он отстраняется только тогда, когда в лёгких катастрофически мало стало воздуха, а перед глазами плывут только звёздочки, разглядеть которые стало непосильной задачей для каждого. Юноши рвано дышат в унисон, прижавшись потными лбами друг к другу. — Пойдёт? — хрипит Минхо, смотря в глаза студента, тот лишь утвердительно кивает головой. Сложно передать словами какие бабочки в нём воскресли и почему трепет их крыльев внутри такой манящий. Старший выпрямляется, щурясь от переизбытка чувств и эмоций. Всё таки не каждый день тебе будут предлагать качественный эскорт. Джисон же, придя в себя, берёт член на половину, вакуумируя внутри себя все. Минхо рычит, как дикий кот, которому наступили ногой на хвост. Хан поднимает свой взгляд на него и начинает двигать головой. Вот тут то и посыпались стоны разных тонов. Но все они были нежными и такими сладкими, словно сам мёд ластился по краю банки, аккуратно скатываясь на чистый белый стол. Джисону безусловно нравится этот звук. Когда разрядка была уже близка, старший без каких либо прилюдий, схватил студента за волосы и грубо прижал его к лобку, чувствуя, как орган излился прямо в чужую узкую глотку. Он сдавлено стонет, когда чувствует вибрацию, которую издаёт сам же Джисон. Отдалившись от органа, Минхо заметил едва видную нить слюны, соединяющую его самого с губами младшего. Снова появилось желание до них дотронуться, но почему? Студент тихо смеётся, прикрывая свой рот рукой, пока Ли пытается прийти в порядок и разобраться в чём причина смеха Джисона. — Ты чего? — Извините конечно, но лишь от одного вашего стона я кончил себе в трусы. Минхо мило улыбается, протягивая тому руку помощи. Хан принимает её и оперевшись на неё встаёт, немного пошатываясь на месте. — Ну как Вам? — Было чудесно. — Я рад, — спокойно произносит Джисон, намериваясь пойти уже домой, — теперь то у меня пятёрка? Минхо думает пару секунд, после чего шумно выдыхает, оперевшись сзади руками об стол. — Пятёрку ещё нужно заработать. — Окей, тогда где? - он оглядывается в поиске подходящего места. Минхо нравится, что Джисон его понимает без лишних слов. Он указывает взглядом на первую парту, стоящую прямо перед ними и лениво складывает на груди руки, ожидая когда младший продолжит с ним играть. Но сейчас ход делает Минхо. Джисон без лишних слов подходит к столу и ложится на живот, предварительно растегнув свой ремень и ширинку. Ли подходит сзади и наваливается грудью на лежащего, нежно шепча ему на ухо, отчего у того по телу пробежался электрический заряд, ободряя его с ног до головы. — Не боишься, что будет больно? — Я люблю боль. И поверьте мне, если я заплачу, то это будет означать только одно — это станет лучшим сексом в моей никчёмной жизни. — Раз так, то...— голову Минхо поразила шикарная мысль, — как тебе игра слов? — Что? — Во время процесса я буду называть города, а ты должен будешь называть мне какое историческое событие с ними было связано. — Но я ничего не знаю, — хнычет он, прижимаясь ближе к столу. — Я буду каждый раз останавливаться, пока ты не ответишь на все мои вопросы, договорились? — Вы реально жестокий человек. — обидно бурчит Джисон, соглашаясь на это предложение. — Какой есть, — пожимает плечами Ли, стягивая с младшего джинсы сразу вместе с бельём, — надо же... ты такой прелестный сзади, Джисон. Вау, это что..? — Да, я растянут. Меньше вопросов — больше дела. — Как раз таки вопросами тут занимаюсь я. — довольно проговаривает старший, надавливая пальцем на колечко сфинктера. Мгновенная реакция младшего разжигает внутренний пыл, входя фалангой до конца. Дав привыкнуть к одному, он вводит второй, начиная двигать ими и сгибать внутри в нужных ему направлениях. После третьего пальца, было решено вводить массовую артиллерию. — Войдите уже в меня, — плаксиво просит Джисон, виляя задницей прямо перед членом старшего. — Погоди ты. Ответишь на мой вопрос — выполню твою просьбу. — Издеваетесь? — Ты же любишь, когда жёстко? — С этим не поспоришь. Давайте. — Москва. — А попроще нельзя было? Там с одной Москвой пол истории исписано. — Я сейчас уйду. — Нет! Отечественная война с Наполеоном была в Москве в 1812 году. Кстати говоря, стихотворение Бородино, написанное Михаилом Лермонтовым, прекрасно описывает ситуацию, сложившуюся в данном периоде. — А говорил, что ничего не знаешь. — удовольствовавшись ответом, он резко входит в Джисона, оставляя на его губах еле слышный стон. Точнее если выражатся, Хан и не успел понять что произошло. Минхо неспеша входил в младшего, который кряхтел больше от неудобной позы, нежели самого органа внутри него, поэтому всячески извивается на столе. — Быстрее и грубее, пожалуйста. — хнычет он, толкаясь уже на встречу старшему. — Пекин? — Строительство Великой Китайской стены во времена правления императора Цинь Ши-Хуанди, где-то в 475х годах до нашей эры. — Какой умничка. И Минхо выполняет ещё одну просьбу Джисона, ускоряя темп. Стоны уже сложно было сдерживать, поэтому мелодичные звуки так и сыпались изо рта младшего, которым наслаждался Ли Минхо. Он впивается ногтями в ягодицы младшего, сильно сжимая их в своих руках. Джисон запрокидывает наверх голову от того кайфа, что он сейчас испытывает. Боль всегда приносит наслаждение. Но этого по прежнему было мало. — Ещё. Я хочу глубже! — Хан уже скулит, прося о том, чтобы старший нашёл наконец эту злоебучую простату и отъебасил ей по полной программе. — Хм, сколько длилась столетняя война? — Сто шестнадцать лет, — неуверенно хрипит младший. В этот же момент Минхо находит нужный угол и начинает вбиваться в него грубее, слыша, как Джисон хлюпает носом. Испугавшись, он останавливается и переворачивает его на спину, лицезрея красные от слёз глаза и широкую улыбку. — Я могу остановиться. Ты только скажи. — Я уже говорил, что когда заплачу, это будет значить, что мне очень очень нравится такой тёплый Вы во мне. — Малыш, точно все хорошо? — Как Вы меня назвали? — Джисон лениво приподнимается на локтях, с интересом разглядывая чужое лицо. — Малыш. Разве ты не такой? — И то верно, — подмечает Хан, кратко целуя профессора в губы. Этот едва ощутимый поцелуй свёл с ума одинокого волка. Неверяще пялясь на чужие щёки, он и не заметил, что время летит ещё быстрее, чем он мог только себе представить. — Продолжим? — Кто основал Америку? — Нашёл её Колумб в 1492, а основал Веспуччи чуть позднее. — Верно. — Ли щурит глаза, снова входя в Джисона неожиданно. Стоны и пошлые шлепки о нагие тела разносятся эхом по всей аудитории. Кислорода было мало, и в без того душном кабинете стало в тысячу раз жарче. — Профессор Ли, я уже скоро. — Я тоже, малыш. Я... Минхо не успевает договорить, как тело тут же содрагается в оргазме, достигнув точки апогея, он заваливается следом на младшего, который тоже уносится в эйфорию безудержной страсти. Ли крепко обнимает Джисона, поглаживая его вспотевшую спину, пока сам находится в блаженном экстазе, подаренном его же учеником. — Ты как? — Порядок, — сипло произносит Хан, когда старший отдаляется от чужого тела. Минхо находит влажные салфетки и вручает их Джисону, попутно вытирая с себя все следы их недавней потехи. — Так какая у меня оценка? Застегнув свои штаны, Минхо усаживается на край стола и смотрит в окно. На улице уже давно стемнело, а фонарный столб, что стоял поодаль от их окна, тенью ложился на асфальтовой дороге, освещая другую сторону улицы. — А сам как думаешь? — Ну четвёрка хотя-бы есть? Профессор устало улыбнулся и обошёл свой стол, доставая из ящика листочек. Не проверяя, он протянул его сразу Джисону. — Четыре вопроса были твоим билетом, и на все четыре ты превосходно ответил. Джисон глупо моргал глазами, читая эти самые вопросы, затем перевёл взгляд на старшего, словно требуя от него объяснений. — У тебя твёрдая пять, Джисон. Походу, я теперь знаю, как из тебя трясти эти знания. — Не знаю, Ли Минхо, но с Вами действительно интересно познавать историю, — Джисон счастливо смеётся. Радуется ли он сейчас оценке или новому чувству, зародившемуся где-то в глубине его души? Он и сам не знает. Знает только одно — теперь началась его собственная история.