пятёрку ещё нужно заработать

       Студент лениво облокачивается на спинку стула, пытаясь вслушиваться в профессора хотя-бы в пол уха. Друг под боком активно конспектировал лекцию, иногда спрашивая одногрупников, что именно нужно записать. В тетради появляются каракули и не аккуратно выведеные слова, в несколько слоёв чёрных чернил. Взгляд скучающе изучает фигуру профессора, нахально рассматривая чужие бёдра, на которых по любому остались укусы после недавней их встречи. Ухмылка украшает лицо парня и теперь он открыто пялится на старшего, ожидая, когда на него наконец обратят свое внимание. Долго ждать не пришлось, Ли Минхо по привычке сканирует взглядом всех студентов, останавливаясь лишь на одном. Хмыкнув себе под нос, он показывает ему два пальца, угрожающе намекая на оценку, которую он получит, если не станет записывать лекцию. Джисон шире улыбается и лишь складывает на груди руки, незаметно для всех показывая ему язык. Тяжело выдохнув, Минхо поворачивается к доске, начиная на ней чертить определённую схему. — Чувак, я одного не пойму: какого черта у тебя по истории пять, если ты её нихрена не знаешь? - Хван пихает в бок Джисона своим острым локтем, отвлекаясь ненадолго от записи лекции. — Даже не знаю, бро, - пожимает плечами Хан, отлично зная причину. Прожигающим взглядом он сверлит широкую спину старшего, закончившего чертить куском белого мела на доске. Он повернулся к студентам, и взяв свой конспект в руки, прервался на слове, ехидно поднимая уголок губ. — Студент Хан, назовите основную причину Первой мировой войны. - профессор даже не удосужился посмотреть ему в глаза. Сведя брови к переносице, он повернулся обратно к доске, ожидая когда студент ответит на его вопрос, которого долго ждать не приходилось. — Основной причиной является убийство наследника австро-венгерского престола эрцгерцога Франца Фердинанда. Его убили сербские нациолисты 15 июня 1914 года. - спокойно и на одном лишь выдохе произносит Хан, удивляя группу своими познаниями. Хенджин сидел в не меньшем шоке. — Даже я забыл, - шепчет он, пиная друга коленкой об его ногу, - откуда, черт, ты то это знаешь? Джисон ничего не ответил, потому что наблюдал как плавные линии белых букв появляются на доске после его ответа. — А в чём был смысл этой войны? - вновь спросил профессор, не поворачиваясь к нему лицом, перенося кисть руки в другой нарисованный квадрат, в который он запишет ответ студента. – Германия как злостная сука решила, что сможет стать в этой войне победителем, входя в состав Тройственного союза, она и не предполагала, что ей придётся подписать Компьенское перемирие 11 ноября 1918 года, ведь большая часть её территорий было потеряно. Антанта тоже ничего не добилась. Четыре империи и вовсе прекратили своё существование, а люди выходит погибли зазря. В общем, эта война была абсурдной, никто ничего не доказал, из-за чего все вылилось в очередную войну. Хван сидел с широко открытым от восхищения ртом и всматривался в очертания рассудительного лица Джисона. Неверяще глупо хлопали глазами и другие студенты, доставая телефоны, чтобы проверить информацию сказаную им. — Достойно, - довольно кивает профессор, записывая всё на доске. — Я уверен в вашей памяти, студент Хан, но прошу вас хотя-бы немного конспектировать мои лекции. — Ну раз Вы просите, то ладно. - тянет Хан, игриво толкая язык за щёку так, чтобы видел только старший, нервно оттянувший галстук в эту же секунду. Минхо продолжает занятие, изредка опрашивая студентов в знании полученного материала. Но ещё никто так быстро, уверенно и точно не давал ответ подобный Джисону. Он словно был уникальным в своём роде. — Чувак, ты меня начинаешь пугать своим секси мозгом. - не перестаёт удивляться Хван, - Откуда блять? Ты даже занятия не посещаешь толком! — Мой отец - дотошный историк и успешный археолог. Вместо сказок в 5 лет, он мне читал учебники по истории, а мультики заменили на документалки по историческим местам. — Блять, это че получается, ты экзамен в прошлом семестре сдал своими знаниями? Бля, я думал тебе лечь под него пришлось, никак не ожидал от тебя такого. - приятель ненадолго задумался, вглядываясь в текст, который плыл в глазах от большого количества слов. - Но я понять не могу одного: почему ты притворяешься что не знаешь историю? — Глупый вопрос для того, кто знает что я на дух не переношу своего отца и его дурацкую историю. — Но все-же, думаю ты асс в этой сфере. — Не смеши, - закатывает глаза Хан, укладывая голову на руки, лежащие на просторах стола. Разговор заканчивается быстро, как только Хан решает уйти от всей этой учебной болтовни и хоть немного поспать. А ведь правда, с прошлого экзамена прошли какие-то жалкие пару недель. За окном стоял тёплый апрель, с приходом которого в душе уже начинали щебетать птицы. И несмотря на эти недели, виделись они с Минхо практически ежедневно. Старший каждый раз ругал его за пропуски на его занятиях и проверял его исторические знания, за правильный ответ которого награждал нежным сексом. Да, это стало их привычкой. Каждый вечер, после занятий Джисон приходил в его аудиторию, закрывал дверь на ключ и ложился под него. Все эти незначительные поцелуи в область груди, шептания, обжигающее ухо, покалывание кожи от прикосновения чужих пальцев, — всё это стало неотъемливой частью их жизни. Кто они друг для друга оставалось лишь загадкой. Для отношений нужны чувства, что ни у кого из них не наблюдалось. Оставалось впечатление, что они просто ученик и учитель с небольшими привелегиями. Ведь только наедине с ним, Минхо разрешал называть себя по имени. "Я занимаюсь с ним сексом, потому что не с кем больше? Или потому что я хочу только его?" В голове младшего очень часто крутились подобные мысли, которые заставляли его думать, что он ведёт себя как шлюха. Звонок оповещает студентов об окончании пары, студенты суматошно начинают собираться, шумно покидая аудиторию. Что-то сболтнув другу о том, что он задержится и пускай тот идёт без него, Хван уходит, оставляя Джисона наедине с преподавателем. — Как думаешь, я заслужил сегодня тебя? - спрашивает Джисон, медленно подходя к учительской кафедре. Минхо тяжело вздыхает и чешет свой затылок, обдумывая свой план на день. — Сегодня не смогу, у меня встреча запланирована. Младший поджимает губы и понимающие кивает. — Окей, я понял. Тогда удачки! - Джисон собирается уходить, но внезапный отклик заставляет его остановится и повернуться к старшему. — Подожди, ты же завтра придёшь на лекцию? — А что, ты так этого ждёшь? — Хочу чтобы ты рассказал группе биографию Петра Первого. — Неужели тебе нравится мой голос? — Не обольщайся, мне только твои стоны по душе. — Ну хоть что-то тебе во мне нравится, - Хан широко улыбается, показывая Ли свои белоснежные зубы, - я подумаю. Сказав это, он скрывается за дверью, в которую следом летит бутылка воды. — Засранец, - шепчет себе под нос Хо, отчего-то улыбаясь. Да, возможно у него с младшим действительно просто секс, тогда почему в груди есть желание сделать из этого парнишки успешного историка? Ведь он верит, что Джисон способный парень не только в постели, но и в его предмете, который изучать становится интереснее, когда наслаждение приносят сразу обоим.

🌸

Весеннее солнце оставляет последние тёплые лучи перед тем как зайти за горизонт. Золотой свет от него падает на лицо Джисона, лежащего напротив него. Он немного ворчит, кривясь от света и переворачивается на другой бок, проклиная того, кто додумался поставить кровать на эту сторону. На экране маячат яркие персонажи с высшими HP и очень дорогими атрибутами, которые вновь убивают протагониста. Джисон отчаянно вздыхает после бесчисленых попыток победить и откидывает телефон в сторону, скучающе зевая. Раздаётся дверной звонок, младший садится на пятую точку, озадаченно пялясь перед собой в стенку. — Обычно к нам никто не приходит.. Подойдя к широкому окну, он отодвигает тяжёлую шторину, всматриваясь в незнакомую машину чёрного цвета. — Ясно, ещё один отцовский бизнес-партнёр, - грустно выдыхает младший, рассматривая закат за престижными домами небольшого райончика. — В этом доме кроме старинных ваз будет хоть какое-нибудь развлечение? Хнычет Джисон, падая лицом в подушку. Не проходит и секунды как в его дверь настойчиво стучат. — Входи. Дверь со скрипом открывается, впуская внутрь служанку с красивым именем Хари. Женщина была немного полной и низенькой, но очень доброй по отношению к Джисону. Она часто его выслушивала и давала нужные советы. Хари первая узнала об ориентации Джисона и поддержала его в признании своей личности. Эта брюнетка очень сильно заменяла младшему мать, которой ему так не хватало. — Хани, тебя отец вниз зовёт. - Хари подошла к кровати младшего и легонько ущипнула его за икру, из-за чего тот тихонько взвизгнул, лениво вставая с кровати. — Не знаешь для чего? - с надеждой в глазах смотрит он, нервно сжимая плед под собой. — Не знаю, наверное познакомить тебя хочет, - пожимает плечами женщина, мило улыбаясь, - не волнуйся, по крайней мере, сейчас тебя он никуда не отправит. — Надеюсь, - с толикой грусти в голосе произносит Джисон на выдохе. Разговоры, как и встречи с отцом никогда не заканчивались хорошо в сторону Джисона. Заблокированая карта ещё ничто по сравнению быть запертым у себя же дома до возвращения отца. И пусть младшему Хану 20 лет, как единственный наследник, он получает на себя куда больше ударов под дых. Поднявшись со своей постели, он медленно шагает в сторону двери, шаркая своими домашними тапочками по полу. — Я тебе чай с душицей заварю пока. - хрипит брюнетка, подходя ближе к нему. Она кладёт свои тяжёлые руки на его плечи и осторожно массирует, расслабляя мышцы парня на блаженные доли секунд, — А сейчас нос не криви и покажи папашке, что ты вовсе не размазня. — Да, спасибо, Хари.. — Не унывай раньше времени. - она по доброму смотрит в его глаза, поддерживающе улыбаясь, — ступай. Он кивает и с некой частицей уверенности идёт вниз по ступеням, считывая их на каждом шагу. Спустившись, он заворачивает к кабинету отца, находившийся в конце коридора второго этажа. Закрыв глаза, он сделал глубокий вдох, чтобы нервно постучать в дверь. Громкое "Заходи" долетело до его ушей и с некой трусостью и дрожью в коленях, он заходит в кабинет, тут же чувствуя аромат дорогого коньяка вперемешку со стариной, которая жила в этом доме с самого детства Джисона. Сколько он себе помнит, эти деревянные фигурки солдатиков, стоящие на полке отца, были вырезаны в начале 20го века, а кинжалы, прибитые к стене над его столом, были артефактами столетней войны. За широким столом из красного дерева сидел отец в строгом костюме с орденом солдата на груди. Откуда у него эта древняя хрень, Джисон и знать не хотел. Единственное, что его сейчас интересовало - спина незнакомого на вид мужчины с вишневым цветом волос, отливающие блеском солнца в последние минуты заката. — Итак, хочу представить тебе твоего личного репетитора по истории. - чётко проговаривает Хан Минхек, как только его сын ступает в зону видимости. — С сегодняшнего дня учитель Ли будет ежедневно заниматься с тобой историей, и если ты попробуешь сбежать или ослушаться учителя, я без капли жалости выгоню тебя в Америку, будешь там учится зарабатывать себе на хлеб, понял? Тихое "угу" отразилось эхом от стен комнаты. Джисон скучающе закатил глаза, продолжая стоять на месте. — Пожалуйста, Минхо, докладывайте мне о каждом шаге этого мальчонки, я не допущу, если этот оболтус перевернёт нашу родовую традицию вверх тормашками. Джисон забыл как дышать, услышав имя его нового учителя. Широко распахнув глаза, он видит как мужчина встаёт и медленно оборачивается на него, тут же вызывая на своём лице шок. Под окрашеными волосами скрывался его любимый профессор, который с некой долей любопытства, сканировал Джисона с ног до головы, будто впервые в жизни его видя. — Значит, будем знакомы, - Минхо сокращает расстояние между ними и с усмешкой смотрит на младшего, который забыл все слова для того чтобы возмутится. — Отлично, тогда можете приступать к занятию. Вам решать в каком месте будет удобнее учится, хоть в музее искусств! - хрипло смеётся отец, тут же занимая себя прочтением старой книги. Джисон на пятках молча разворачивается и дёргает ручкой двери. Свежий воздух от открытого окна в коридоре делает ситуацию менее напряжённой, обдувая красное лицо Джисона холодным потоком сквозняка. Тишина, повисшая в воздухе сковывает движения, ноги кое-как поднимаются в свою комнату, ведя за собой учителя. Закрыв дверь, он сразу становится заложником чужих рук, расположившихся по обе стороны от его лица. Минхо приближается к нему, щуря глаза, словно что-то выискивая в глубине его тёмных зрачков. — Ты не говорил что твой отец владелец фонда археологических находок, в который я так отчаянно жажду попасть. — Да что ты? А я впервые узнаю, что ты подрабатываешь репетитором у богатеньких сыночков влиятельных отцов. Значит вот как ты зарабатываешь себе на жизнь? — Профессорам мало платят, - парирует старший, закатывая глаза, - я другого способа не видел как попасть в команду мистера Хана. — Скажи честно, ты бы переспал с каким нибудь подобным мне сынком, у которого отец занудный археолог? — Зачем мне спать с другими, если передо мной стоишь ты? - вопросительно выгибает бровь Ли, не понимая что от него хотят. — А если бы на моём месте сейчас стоял очкастый урод, заикающийся на каждом слове, - Джисон кладёт ладонь на грудь старшего, чувствуя как под ней бьётся чужое сердце, — и попросил бы тебя переспать с ним? Ты бы пошёл на это ради продвижения в карьере? Минхо кусает нижнию губу и злостно шипит, ощущая под рубашкой холодные пальчики младшего, которые пробегаются по твёрдому от пресса животу, щекотя своими лёгкими прикосновениями. — Глупый вопрос, - хмыкает Ли, чувствуя как ногти младшего начинают царапать его кожу, - ты тоже, кстати, глупый. — Ты не ответил на мой вопрос. Станешь ли трахать кого-то кроме меня? — Ты ревнуешь? Надо же, - старший довольный собой улыбается и приближается на столько близко к нему, что их носы соприкасаются, а чужое дыхание обжигает ему губы, - разве ты не знал что у собаки только одна игрушка любимая? — Хочешь сказать, что я твоя игрушка? - возмущённо спрашивает Джисон, сжимая талию Ли под одеждой. Хо видит как под длинными ресницами младшего разгорелся огонь азарта. Ему это так нравится. — Меня чертовски заводит как ты бесишься, - Минхо хитро улыбается и нежно целует младшего в лоб, оставляя после своих губ слегка мокрый след. Джисон нервно сглатывает ком поселившийся у него в горле, не понимая волну мурашек окатившую его до пальцев ног. Лёгкие сковывают прочными цепями, а лоб приятно покалывает. — Ответь. Минхо отдаляется, разрывая между ними какую-то интимную нить. Он медленно вышагивает по комнате младшего, рассматривая его коллекционные фигурки из аниме, японские книги и небольшую картину с красивой французской девушкой в жёлтом платье, увлечённо читающую книгу. — Жон Оноре Фрагонар, "Молодая читательница", - вдруг вспоминает слова Хан, подходя к Ли, изучающего картину уже несколько минут, - 1776 года, уж не знаю оригинал ли это, но отец нехило за неё заплатил. — Нравится? — Я к ней привык. Чтобы я не говорил, она всегда меня выслушает, в отличии от моего отца. Минхо переводит взгляд на рельеф лица младшего, который смотрел на милую барышню с портрета и замечает грустную улыбку. — Джисон, скажи мне, почему ты учишься на историческом? Джисон кладёт руки в карманы домашних штанов, как маленький ребёнок оттягивая их. — Разве не ясно? - переводит взгляд свой на него, усмехаясь вопросу, - Отец с моего рождения знал, кого он воспроизвел на свет - своего наследника. Поэтому мне не пойти против течения своей судьбы. — Тебе не нравится история? — Она интересная, я люблю её, но... — Это не то, чем бы ты хотел заниматься на самом деле. - договаривает за него Минхо, возвращая взор к картине, — я часто себе говорил раньше, что ты не узнаешь себя в будущем, если не посмотришь на себя в настоящем. Разве ты не знаешь что делает человека счастливее? — Деньги? Минхо смеётся, мотая головой в разные стороны. — Нет. Желание жить. А для того чтобы было это желание, нужны определённые условия, чтобы тебе было легче. У каждого человека свой набор счастья, поэтому деньги тоже могут стать главным мотиватором для жизни. — А для тебя что значит счастье? — Наверное, это любовь. - пожимает плечами Ли, присаживаясь на мягкую кровать Хана. — У тебя хотя-бы есть определённая цель, а у меня есть желание только сдохнуть, чтобы папаня с ума сошёл из-за того, что некому будет продолжать наш род историков. Хотелось бы, чтобы было это не просто мечтой... — Ты отлично знаешь историю. — Я прекрасно её знаю, - поправляет его Джисон, плюхаясь животом на кровать с другой стороны от Ли. — Хочешь стать моим лаборантом? — Зачем? — Я тебе покажу то, что заставит твоё сердце трепетать. — Мне одного тебя хватает, чтобы сердце уже трепетало, - тихо шепчет Хан, надеясь, что его не услышат. — Что, например? Хан лежит на своих руках вблизи руки старшего которая тянется к синим волосам, нежно сминая их пальцами. Джисон прикрывает глаза, наслаждаясь мгновением ласки. — Хочешь меня поцеловать? - вдруг спрашивает Хо, убирая свою руку с чужой головы. Вместе с ней отдаляется и тепло, греющее душу младшего. Джисон садится в позу лотоса, внимательно рассматривая выражение его лица. А вдруг он шутит? — Хочу, - неожиданно для себя выдаёт Хан и тут же платится за это слово. Губы Ли нежно накрывают его, сминая поочерёдно и выцеловывая каждую. Младший прикрывает глаза и уверено отвечает ему, поглаживая шею. Всё таки было удивительным что профессор разрешил его поцеловать. Но больше удивляло Джисона, что сделал он это по своему желанию. В ханов рот врывается язык доскально изучающий каждый миллиметр. Внутри горячо, буквально пылает, а в груди неистово разрывается сердце, просящее больше кислорода для его тесных лёгких. С громким чмоком он разрывает поцелуй, шумно вдыхая в себя воздух. Минхо не остаётся в стороне стоять столбом, открывшаяся шея стала новой мишенью для его терзаний. Тёплый язык проходится вдоль неё, вылизывая словно кошка кадык и осторожно заворачивая в область уха. Мокрая дорожка приятно охлаждает кожу, но ненадолго. Старший больно кусает зубами участок кожи на ключице, слыша наконец стон в своё ухо. Поцеловав ранку, он спускается ниже, по пути оставляя багровые бутоны засосов на мраморной коже младшего. Джисон выгибается в спине, когда Минхо снимает с него проклятую футболку, бросая её в угол комнаты. И правильно сделал, тело горело от одних его губ, сложно было представить что происходило внутри него. Соски моментально твердеют от внезапного прикосновения холодных пальцев к ареолам. Младший сдавленно мычит. — Что ты пытаешься этим доказать? Минхо смеётся, кусая алую бусинку словно спелую ягоду. Мурашки охватывают Джисона целиком. — Будь потише, если не хочешь, чтобы твой отец узнал как мы занимаемся историей. - Шепчет Хо, обжигая кожу своим горячим дыханием. Младший чувствует на своей спине холодные пальцы Ли, которые нежно касаются каждой косточки его позвоночника. — Тебе придётся постараться, чтобы я зарекомендовал тебя моему отцу. - Минхо выпрямляется, заглядывая сверху вниз в глаза - омуты, в которых тут же тонешь без шанса на спасение. — Мне не нравится, что сейчас наш секс будет окружён мыслями о твоём отце. Он не в моём вкусе. - он кривит лицо, смеша этим Джисона, который кладёт свои руки на шею старшего, таким образом окольцовывая его. — А кто в твоём вкусе? - спрашивает он с толикой надежды. — Его наглый сын. - шепчет в ханов лоб Ли, перед тем как вновь оставить на нём нежный поцелуй. — Почему ты не мой, - досадно шепчет Хан, падая головой на плечо старшего. — Ошибаешься, студент Хан. - младший не успевает понять в чем дело, как вдруг его толкают и он падает на спину, чувствуя на своём животе новые поцелуи. Пальцы сильно сжимают простынь, а нижняя губа трескается под воздействием возбуждения младшего. Всё было через чур страстным и нежным. Минхо никогда таким не был. Ли ласкает его грудь, языком играясь с затвердевшими сосками. Младший стонет себе в ладонь, выгибая спину на максимум. Возбуждение росло с каждой секундой проведённой вместе с ним, от этого он сходил с ума. — Минхо-я, если ты хочешь трахать меня до потери пульса, то я согласен только в том случае, если ты приступишь это делать прямо сейчас. Старший отстраняется от младшего, пугая его своей резкостью. Он садится на его бёдра, елозя на возбужденом органе, чтобы услышать сдавленный стон. Ухмыльнувшись, он медленно растегивает на рубашке пуговицы, не давая младшему сделать это самому. Младший хнычет когда его ладонь касается мягкой медовой кожи Ли под грудью. Он поднимает глаза на него, читая лишь безумное желание, которого так не хватало в его жизни. Он осторожно ведёт пальцем по груди, вырисовывая незначительные каракули, тем самым лишь щекоча старшего, который откидывает голову назад, давая зелёный свет младшему. Джисон впивается в его кожу, оставляя на ней багровые отметины, которые сойдут ещё не скоро. Пятерня Минхо зарывается в волосы Хана, немного сжимая их. Младший делает дорожку на шее из кратких поцелуев ведущую прямо к губам. Аккуратно опустив чужой подбородок пальцем, он трепетно целует его, ощущая встрепенувшийся рой бабочек в своей голове. Минхо мычит в чужие губы, когда Хан невзначай дотрагивается до его возбужденного бугорка в штанах. Осознавая, что домой он не хочет ехать со спермой в трусах, старший хочет достать своё возбуждение, теснившееся благодаря студенту. Но его руки кто-то смачно шлепает, растегивая ремень вместо него. Минхо продолжают целовать даже когда его член выбирается в наружу и по нему проходятся рукой вверх-вниз. Он вздрагивает, ещё не до конца понимая происходящее. Хо блаженно стонет, пытаясь оторваться от губ младшего, но за это его лишь сильно кусают, продолжая надрачивать красный от возбуждения член, что обильно сочился предэкулятом. — Скажи как ты хочешь меня, - тяжело дыша, просит Джисон, надавливая большим пальцем на уретру. Старший стонет от подобного действия и лишь спустя долгую минуту, после того как чужая рука покидает горячий орган, он собирается с силами, пошло толкая свой язык за щёку. Джисон лишь усмехается, - отсосу, если завтра разрешишь не идти на твою пару. — И что мне там делать без тебя? — Оболтусов учить? — Я люблю учить только одного оболтуса. — Интересно, кого же? — Точно не тебя, ты и на оболтуса то не тянешь. — Я тебя из окна щас вышвырну, чтобы твоим любимым оболтусом стать. — Так хочешь быть любимым? - удивляется Минхо, замечая как щёки Джисона предательски налились румянцем. Хан не находит нужных слов чтобы ответить ему, вместо этого он наклоняется к члену и мягко целует головку. Член вздрагивает, разнося по телу Ли приятную дрожь. — Профессор Ли, у вас только на меня так мёртво стоит? — Замолчи, - шипит старший, откидывая голову назад. Губы снова целуют головку, но уже несколько раз с разных сторон, вырывая с губ Ли тихое Хани-и. Целуя, Джисон размазывает по губам природную смазку, которая не переставала сочится из старшего. Долгие мучения никому не нравятся, поэтому Хан берет в себя лишь головку, посасывая её словно леденец. Где-то сверху раздаётся мычание, ласкающее уши младшего. Он отстраняется и дует на головку, припадая уже к чужому бедру. Он больно кусает внутреннею часть бедра, оставляя на нём небольшую ранку от его зубов. Настолько сильно он любил бёдра Минхо, что отпускать его без укусов на ногах он не хотел. Ли шипит когда его член снова принимает горячий рот. Младший позволяет ему упереться в щёку, которая выглядела чересчур милой, даже когда за ней был возбужденный член. Джисон отстраняется, вновь играя языком с уретрой. Губы пошло чмокают ствол, а язык умело ведёт по выпиравшим венкам, собирая прэдэкулят со всего члена. Рука кладётся на орган, начиная надрачивать прямо ему в рот. Взяв его наполовину, он помогает себе движениями головой чтобы добить парня одним лишь минетом. И у него здорово это получается. Хан чувствует в глотке дрожание члена и тихий скулеж над собой. Солоноватая жидкость хлынула внутрь, которую тут же сглатывает Хан, высвобожая орган из своей полости. — Ты невероятен, - с тяжёлым выдохом шепчет Хо, тут же замирая от внезапного стука в дверь. — Джисон? Как проходит ваше занятие? Все хорошо? - голос отца раздался за дверью. Джисон кратко взглянул на старшего и увидел на его лице испуг. Это его позабавило. — Да, пап. Сейчас с учителем Ли рассуждаем почему пирамиды в Египте были состроены лишь для того, чтобы засунуть туда трупы старых императоров. Минхо тихо смеётся, толкнув младшего на кровать, чтобы тот упал на спину. — Я рад, что тебе понравился этот парнишка, уверен на все сто, он тебя многому научит. — Я даже не сомневаюсь, пап. - отвечает Джисон, чувствуя на своих губах чужие. Минхо держится над Ханом благодаря рукам стоявшим рядом с головой студента. — Скажите, учитель, как многому вы собираетесь меня научить? — Во-первых, пирамиды в Египте состроили инопланетяне, потому что люди слишком ленивы чтобы таскать груды камней, а ещё в такое древнее время машин не было, так что фактически это было не возможно, они не были настолько гениальными. А во-вторых, ты придёшь завтра на мою лекцию. — Я тоже не верю, что это всё сделали люди. — Значит ты придёшь завтра? — Да че ты пристал? Раз хочешь, значит приду. Мне от этого никуда не деться. —Спасибо. - шепчет Минхо, кусая парня за мочку уха. Хан сдавленно кряхтит, ворочась под телом старшего. - У тебя что-ли шило в заднице? — Хотел чтобы был твой член, но увы, ты надо мной лишь издеваешься. - Ли аккуратно поддевает пальцами резинку штанов, постепенно приспуская их вместе с боксерами. Вид открывается на стоявший колом розовый член. Ни секунды не думая, что с ним творят, Джисону остаётся только стонать, чувствуя укусы на своём бедре. Минхо тихо смеётся, давно подметив этот кинк младшего на бёдра. Одной рукой он поглаживает его живот, медленно спускаясь в самый низ. Аккуратно проведя пальцем от основания члена, ощущает его подрагивание, ухмыляясь своей проделке. Он вновь припадает к бедру, оставляя на нём красные следы укусов. Джисону это очень сильно нравится и он не собирается его останавливать. Рука проходится по члену, выбивая из Хана полувскрик-полустон, это будоражит Минхо, заставляя двигать рукой в учащенном темпе. Когда звёздочки перед глазами начали плыть, Хо замечает его состояние и убирает руку, прогоняя оргазм, постукиванием пальцев по головке. Джисон разочаровано хнычет, кидая в старшего плюшевого медведя, поселившегося прямо под его боком. — Можно я сяду на тебя? - плаксиво просит Джисон, прислоняя спину Хо к спинке кровати для полного удобства. Минхо ничего не отвечает. В этот раз он будет зрителем представления, которое будет проходить специально для него. Джисон тянется к прикроватной тумбочке, выставляя свой зад на чужое обозрение. Возбуждение старшего просыпается с ещё большей силой. Младший достаёт из ящика лубрикант с клубничным запахом и возвращается на бедра Минхо. — У тебя есть презерватив? — Давай попробуем без него, - уверенно говорит Хан, выдавив немного смазки на пальцы, он растирает холодок между ними. Минхо с некой искрой неверяще хлопает глазами, думая, как же сильно младший ему доверяет. Одна фаланга пальца легко проскальзывает через стенки сфинктера. Из-за одного пальца Джисон только шумно выдыхает, вводя тут же второй. Вся эта картина чересчур возбуждала Минхо. Обычно младший заранее готовился перед их сексом, но сейчас он может так открыто любоваться на то, как его любимый ученик трахает себя своими же пальцами. На лице старшего вдруг появляется милая улыбка. Заведя руку за спину младшего, тот даже не успевает ничего сказать, как ощущает тепло ещё одного пальца, соединившийся с его двумя фалангами словно став одним целым. Джисон открывает рот для стона, но его забирают губы Минхо, успевшие вовремя заткнуть парня. Палец Хо начинает двигаться, наращивая темп в дырочке младшего, получая от него вибрацию в губы, которые тут же становились искусаными. Не волнуясь каких либо прелюдий, старший вводит ещё одну фалангу, выбивая из Хана гортанный стон. Спустя время он насаживается сильнее, шепча какие-то ругательства в губы учителя. — Хочу тебя, - рычит младший, заглядывая в любимые глаза напротив, - хочу видеть как ты забудешь моментально все исторические даты от оргазма со мной. Хочу видеть твоё желание растерзать меня и сожрать с потрахами. Хочу чтобы ты хотел меня так же сильно, как и я тебя. Хочу, чтобы ты меня вытрахал, зная, что под нами спокойно пьёт зелёный чай мой батя. Хочу, чтобы ты был только моим. — Ты и так мой, Джисони. - последнее что говорит Минхо, перед тем, как раздаётся дверной щелчок. Джисон замирает, медленно переводя взгляд в сторону двери. Славу богу она была закрыта и когда человек изнутри дернул ручку, так и не открылась, поэтому Джисон легко выдыхает, немного привставая над Ли. — Джисон, вы с учителем Ли не проголодались? — Хари как всегда не вовремя, думает Джисон, аккуратно насаживаясь на головку Ли. Младший ладонью закрывает чужой рот, шумно выдыхая. — Хари, спасибо, но мы не голодны, можешь оставить чай на подоконнике в коридоре, я потом его заберу. - говорит Хан, аккуратно опускаясь ещё ниже, и впиваясь ногтями свободной руки в плечо старшего. Он оставляет на медовой коже ранки полумесяцы, тяжело вдыхая в себя горячий воздух. Минхо блаженно закрывает глаза. Внутри Джисона тепло и безумно приятно, стенки моментально раслабляются, готовясь принять его орган целиком. Он мычит в ладонь ученика, когда тот полностью на него садится. Джисон шипит, откинув голову назад. — Джисон, ты же не обижаешься на отца? Я понимаю твою ненависть к нему, но неужели ты продолжишь его раздражать своими играми? Младший продолжает сидеть на члене, ожидая когда внутри сможет полностью расслабиться. Минхо наблюдает за ним из полуоткрытых век, подмечая в своей голове всю красоту этого потрясающего человека. — С учителем Ли намного интереснее, не переживай, думаю, история не такая уж и скучная. - хрипло произносит Джисон. Он поднимается меньше чем на 10 сантиметров, головкой оставаясь ещё в себе и опускается, издавая небольшой хлюп об голые бедра Ли. Руки Минхо тянутся к ягодицам младшего, сильно сжимая их в своих пальцах, притягивая к себе ещё ближе. Он помогает ему привставать и опускаться с большей скоростью, грубо массируя его сочную жопу. Джисон до боли кусает свою губу, когда сдавшись, перемещает руку с губ учителя на его грудь, царапая и её в том числе. Хо начинает двигаться вверх к нему навстречу, наблюдая за тем, как Джисон с каждой секундой сходил все сильнее с ума. Красные щёки, мокрые от пота пряди волос, затуманенный взгляд, - всё это выглядело до одури обворажительно. Где то в груди Минхо ликовало сердце от столь милого вида. — Хари, скажи пожалуйста, сколько раз в неделю будет приходить учитель? - пытаясь придать нормальный тон своему голосу, спрашивает он все же с хрипотцой и не ясным стоном. — Четыре раза, выбирать дни можете сами, как будет удобно вашему расписанию. Занятие не обязательно проводить дома, так что тоже зависит от удобства. - она ненадолго замолчала, будто кое-что обдумывая, - что у тебя с голосом? Ты заболел? — Просто горло пересохло, не переживай так сильно и иди отдыхать. - Джисон наращивает темп, слыша не только пошлый звук спермы внутри него, которая обильно сочилась, издавая грязное хлюпанье об кожу Ли. Но и тяжёлое дыхание старшего возле его шеи. Минхо утыкается носом в яремную впадину, жадно вдыхая запах кожи, который напоминал ему свежую черешню в саду его старой бабушки. — Хорошо, не буду вам мешать, - на последок произносит Хари, удаляясь наконец восвояси. Джисон громко стонет, когда Ли находит нужный угол и вбивается в него резче и более грубо. Хан обмякает и это замечают. Толкая младшего назад, старший нависает над ним, вдалбливая младшего в этот мягкий матрас. Джисону ничего не остаётся как жалобно хныкать от того, как сильно ему хорошо. Спустя пару толчков Минхо кончает внутрь, дрожа всем телом. Липкая жидкость выходит из анального отверстия Хана, тут же капая на постель. Он падает на грудь младшего который следом изливается на животы обоих, пачкая их обоих своей белесой спермой. Член внутри очень сильно сжимают и Ли вытаскивает его, бурча под нос всевозможные маты. Он ложится рядом с младшим, нежно обнимая его поперёк талии. — Это первый раз когда ты не нагружал мою голову историческими вопросами, - тяжело дышит Джисон, быстро моргая глазами дабы убрать этот мрак стоявший перед ними. Звёздочки кружат в голове незабываемым экстазом, искусаные красные губы, засосы на груди и царапины от ногтей становятся артефактами их лучшего секса, который обязательно станет частью их истории. — Хочешь чтоб так было всегда - учи историю и помогай мне на кафедре в универе. Ты будешь только в плюсе если я позже напишу тебе замечательную характеристику. — Насколько замечательную? - Хан поворачивается набок, заглядывая в кошачьи глаза парня напротив. — Тебе ли не знать какой ты замечательный в моих глазах, - шепчет старший, мягко целуя студента в горячий лоб. Джисон улыбается и впервые в жизни может почувствовать в душе лёгкость и желание жить. Желание, которое подарил ему Минхо, рвущийся изучать с ним историю вместе.