Есть ли в небе лисы?

Утро начинается с конфуза. Точнее, с ножа у горла. Я не понимаю, как это случилось. Я просто хотела приготовить завтрак, пока Олег принимает душ, слушала музыку через колонку и не услышала, как Волков подошел. Он заговорил, я испугалась и… И вот мы стоим. Я держу у его горла разделочный нож, и мы оба ошарашенно смотрим друг на друга. Боюсь даже двинуться, чтобы не поцарапать. — Я… Олег, я… — Дыши, — спокойно приказывает и, взяв осторожно за лезвие, отводит нож с моей рукой в сторону. — Все нормально, Ася, это ничего. — Я не знаю, как… — сбивчиво шепчу, все еще опасаясь шевелиться. — Боже, Олег, прости, я не хотела, я… — Ничего страшного. Это что-то вроде мышечной памяти. Инстинкт. Я сам тебя учил. — Учил тыкать в людей ножами? — Защищать себя. Волков осторожно вынимает из моей руки нож и кладет его на столешницу. — Ты знаешь, я даже рад, что это у тебя все еще так работает, — говорит Олег, похлопав меня по плечу. — Да? — слабо пищу, отодвигаясь от ножа подальше. — Конечно. Значит, ты сможешь за себя постоять, если что. — Если что? Если что — это что?! Зачем ты учил меня… вот этому? Волков окидывает взглядом столешницу, уточняет, что именно я собралась делать, а потом принимается нарезать овощи. — Нож — это твое преимущество, — говорит он, кидая кусочки перца в миску. — С твоей комплекцией ты мало что можешь противопоставить мне, например. А вот с ножом уже сможешь. — Ну охренеть теперь, — шепчу, выдохнув. Волков, бросив в мою сторону взгляд, оставляет в покое овощи и берет меня за руку, усаживает за барную стойку. Мне все никак не удается побороть нервную дрожь. Я же чуть его не порезала! Чудом остановилась! Что за навыки такие? Нет, Олег, конечно, бывший военный, я поняла, но… Я думала, что самооборона — это пинок между ног и тычок пальцами в глаза, но никак не ножи! — Держи. Олег ставит передо мной кружку с чаем. Если судить по запаху, то там мята. Я робко смотрю на него и хочу уже спросить, насколько сильно мучает его бессонница, но не решаюсь. Уже пару ночей подряд я слышу, как он ходит по коридору, и в первый раз это было жутковато. — Ничего страшного не произошло, — уверенно повторяет Волков. — Почему ты не злишься? — спрашиваю, опустив взгляд в кружку. Это меня давно беспокоит. — На что? — На… Не знаю. На тебя же гора проблем навалилась из-за всей этой ситуации. И сегодня еще. — Я так и не понял, на что должен злиться, — напоминает Олег. — На меня, — чуть тише отвечаю, пожав плечами. — А. Я не злюсь на тебя, потому что мне не за что на тебя злиться, Ась. И сегодняшним случаем я очень даже доволен. Я с сомнением смотрю на его спину, пока он возится с плитой. Впервые встречаю человека, который радуется, что ему чуть горло не перерезали. Но если он меня именно этому учил, то смысл, наверно, есть. И все же такое как-то слишком для самообороны. — Что сделал Андрей? — спрашиваю, перекатывая в руках кружку. Олег застывает, не донеся миску с овощами до сковороды. Вздыхает. — Обидел тебя, — лаконично отвечает он. — Так, что мне понадобился нож? — Не только, но… В том числе. — Расскажи, — прошу я, сделав глоток мятного чая. — Не думаю, что это хорошая идея. — Хотя бы в общих чертах. Если станет плохо, я скажу. Олег колеблется, но потом все-таки выполняет просьбу. Изменил, душил, преследовал, напал перед судом. Опустив голову, слушаю и не перебиваю. Вот оно что. Пытаюсь разобраться, что чувствую по этому поводу, но… Кажется, ничего. Будто все это перегорело уже давно. Значит, измена, да? Что ж, ожидаемо, наверно. Я его давно уже не устраивала, хотя в начале все было хорошо. Вот только Андрей ждал от меня другого. Я подвела, видимо. Или дала какие-то ложные надежды. Только почему просто не ушел тогда? — Ася, — зовет Олег, и я смотрю на него. — Это все в прошлом. И к лучшему. — Ага, — пытаюсь улыбнуться я. — Зато теперь умею ножом махать. — Ты и стрелять умеешь, — как бы между прочим добавляет Волков. — Я… Что? — Это тоже для самообороны. — Класс, — резюмирую и допиваю оставшийся чай. — Мы, похоже, весело проводили время. — Очень даже. Вот только с ножами явно стоит быть поосторожнее. Я вытаскиваю из кармана телефон и проверяю сообщения. Там несколько новых от Сергея, с которым мы переписываемся вот уже два дня с той самой прогулки втроем. Поначалу я думала, что будет неловко, даже пожалела о своей затее, но все обошлось. Они с Олегом неплохо поладили, а сегодня Сергей пригласил меня на выставку. Волков не может, у него дела, и я уже раз, наверно, двадцать уточнила, все и нормально, уместно ли это вообще. Да, брак, фиктивный, но я же не знаю, какие мы там правила себе выставляли. Олег заверил, что все хорошо, никаких рамок у нас нет. Чувствую я себя все еще странновато, но от приглашения не отказываюсь. Очень уж хочется. Но сначала у нас осмотр в больнице, куда мы с Олегом собираемся сразу после завтрака. Я еще пытаюсь заикнуться о том, что могу взять такси и поехать сама, но это пресекается сразу и на корню очень говорящим взглядом. Ну, да, да. У меня диссонанс небольшой. Большой. Наверно, наши отношения с Андреем уже слишком накалились, и любое действие с моей стороны воспринималось очень остро и с негодованием. И я привыкла. А сейчас, столкнувшись с тем, как это должно быть между близкими людьми, теряюсь. В больнице ничего нового не говорят, только корректируют дозу лекарств. Я немного расстраиваюсь, ведь хочется более четких рекомендаций, чем «ждите», но деваться некуда. Я прошу Олега отвезти меня на штрафстоянку, но как раз, когда мы перестраиваемся в другой ряд, от Сергея приходит сообщение с предложением выйти раньше, чтобы успеть немного прогуляться и попить кофе. — Что там? — спрашивает Волков, когда я тихо ругаюсь, закусив губу. Озвучив ему содержание, виновато смотрю. Нельзя просто так взять и не ждать вспышку гнева за перемену планов. Олег никак не реагирует, только уточняет, домой едем или нет. Я выбираю первое. Потом сама наведаюсь на штраф-стоянку. Я улыбаюсь, прочитав очередное сообщение от Сергея. Ладно. День определенно должен быть удачный. *** Удачно — мягко говоря. Я очарована рыжим засранцем настолько, что аж самой страшно, и, честно, если бы он после выставки не проводил меня домой, а позвал к себе, то я бы не раздумывала. И это вряд ли хорошо. Я разве не должна… Ну, не знаю, страдать из-за того, что внезапно оказалась разведенной, и жизнь совсем не такая, какой я ее помню? Нет? Ладно. Я пытаюсь об этом не думать, потому что сейчас слишком хорошо. Я и на второе свидание согласилась. То есть на вторую встречу. И очень даже охотно переписываюсь с Сергеем по вечерам, вплоть до часу-двух ночи, пользуясь тем что нахожусь в вынужденном отпуске. И вот сейчас, глядя в синие глаза, пока мы разговариваем, я чувствую себя редкостной дурой. Но довольной. Чересчур. Мы сидим в небольшом уютном ресторанчике, куда зашли после прогулки, и мне очень не хочется, чтобы наше… наша встреча заканчивалась. Я почти забываю, что у меня планы на сегодня, но все же они есть, и я даю себе еще полчаса, а потом говорю, что мне пора домой. Сергей печально вздыхает, но не спорит. Мы отошли недалеко и возвращаемся неспешным шагом. Олег говорил, что сегодня будет занят, и это мне на руку. Я начинаю думать, что что-то он не договаривает. Сегодня я решила действовать сама, ибо не тварь дрожащая. Что-то меня постоянно отвлекает, особенно появление в моей жизни соседа, и это не слишко-то хорошо. Когда за мной закрывается дверь в квартиру, я достаю телефон, проверяю приложение такси, а потом ищу адрес первой штрафстоянки. Что-то мне подсказывает, что Волков не скажет, где именно моя машина. Я собираюсь действовать наугад. Сменив туфли на кроссовки, выхожу в коридор и на лифте спускаюсь вниз. Такси должно подъехать через десять минут, так что можно смело говорить про везение. Сергей оказывается быстрее. Я оборачиваюсь на открывшуюся дверь в подъезд и вижу его, вновь в кепке и в очках солнечных. Он говорил, что у него из-за работы за компьютером нарушена чувствительность, и солнце для глаз очень болезненно. — Собралась в больницу? — спрашивает он, остановившись рядом со мной. — Нет, у меня кое-какие выездные дела, — улыбаюсь я. — Нужно кое-что проверить. — Что-то серьезное? Ты выглядишь обеспокоенной, ma petite. — Паршивая из меня актриса, да? — вздыхаю, глянув в приложение. — Я собираюсь проехать по штрафстоянкам и выяснить, где моя машина. И в каком она виде. — Одна? — удивляется он. — Ну да. Я… Не знаю. Олег скрывает что-то, и я не могу понять причину. Это глупо, и мне, наверно, не следует так думать, и уж точно не следует говорить тебе об этом. — Почему же? Я искренне хочу помочь тебе, дорогая Ася. — Он немного странный. Постоянно под любым предлогом откладывает визит на штрафстоянку или в мою квартиру, и ночами по дому ходит, и… Это глупо, извини. О, вот и моя машина. Ладно, увидимся. — Конечно. Сергей открывает для меня дверцу, и я не успеваю опомниться, как он быстро обходит машину и садится с другой стороны. На мой удивленный взгляд отвечает: — Я же не могу тебя бросить в беде. Поедем вместе. — Сергей, я не хочу доставлять тебе лишние проблемы. — Никаких проблем, дорогая, — отмахивается он и, взяв мою руку, оставляет поцелуй на тыльной стороне ладони. Цветом я сейчас, наверно, как моя ярко-красная сумочка. — Будем напарниками. Я с трудом удерживаюсь от того, чтобы сказать «А можно не только?». *** Что ж, две стоянки вычеркиваем. Таксист отключил программу после того, как Сергей сунул ему две рыжие купюры, и теперь возит нас просто так. Вернее, за обещание увеличить гонорар в несколько раз. Я порывалась вернуть деньги соседу, но тот посмотрел таким оскорбленным взглядом, что мне резко стало стыдно. Ладно, позже снова подниму эту тему. С третьей стоянки мы тоже уезжаем с пустыми руками, а вот на четвертой нам везет. Наверно. Я не знаю, можно ли назвать везением, когда дежурный полицейский тебя узнает и приветствует как старую знакомую. Я улыбаюсь, не подавая виду. Зная себя, спрашиваю, как работа, дом и так далее, выслушав новости, задаю волнующий меня вопрос. Сергей все это время стоит позади меня на некотором отдалении и молчит. Виктор, если верить бейджику, говорит, что да моя машина здесь, и делом занимается сам майор Гром. Я честно пытаюсь принять придурковато-восторженный вид, не знаю, успешно ли. Рада за майора. Или не очень, не знаю еще. Пока просто сую Виктору паспорт. Тот сверяет данные и хмурится. — Ась, ты перепутала, — говорит он, вернув мне документ. — Старый паспорт принесла. Машина зарегистрирована на Асю Воронову же, забыла? Я тяну губы в улыбке. Что? Воронова? Какая к чертям Воронова? Даже не Волкова? Какого хрена? С чего вдруг я Воронова? — Забыла, представляешь, — говорю, вздохнув. Маска трещит по швам, но я пока держусь. — Вернусь за ним тогда. А можешь хоть пальцем ткнуть, где моя? Не вижу что-то. Хочу примерно оценить повреждения. — Так вон же. — Виктор указывает в сторону забора. — Во-о-он там, видишь? Ну как не видишь, там рядом красный порш. Выругавшись, потрясенно смотрю туда. — Да, нехило ее размотало, — кивает Виктор. — Хорошо, что ты цела осталась. Нехило — это мягко говоря. Черная машина просто всмятку, будто по ней фура проехалась. Нет ни единого шанса, что я могла находиться там и отделаться только травмой головы. — А это точно она? — уточняю, не отводя взгляда. — Ну да, — кивает Виктор, глянув в свои записи. — Да, Ась, точно, это ее с Выборгского шоссе привезли. — Слушай, а напомни, в каком месте я врезалась? — Так недалеко от Шуваловки, чуть-чуть там до кладбища не доехала. — А, точно. Мне казалось, что подальше. Ладно, я за паспортом. Спасибо за помощь. — Да ты не торопись, ее все равно нельзя забирать пока. Я звякну, когда можно будет. — Спасибо. До свидания. Я подхожу к Сергею, который успел отойти еще дальше и теперь разглядывает что-то за забором, и говорю, что нам пора. Мы садимся в машину молча, но и там я не особо настроена на разговор. Не знаю, что из сказанного Виктором он слышал, но обсуждать это я пока не готова, о чем вежливо сообщаю. Мне бы в голове все уложить сначала. Какая Воронова? Откуда это вообще взялось? Получается… Я достаю из сумки паспорт, рассматриваю со всех сторон. Метки о том, что он недействителен нет. Если я сменила фамилию, то старого паспорта у меня быть не должно, он сдается. Чудо, что Виктор не обратил на это внимания. Он молод, и если бы попался более опытный полицейский, то были бы проблемы. Фальшивка? Но зачем? Олег не просто врет, он дал мне фальшивый паспорт? Воронова. Что за Воронова? Теперь я уверена, то что-то тут решительно не так. Но Олегу доверяет моя сестра. Он и ее обманул? И та машина… Да никто не бы не выжил в ней! Что вообще происходит? На Волкова мы натыкаемся в коридоре. Он как раз выходит из квартиры, когда двери лифта открываются. Олег, облегченно выдохнув, произносит: — Вот ты где. Вы… — Мы были на штрафстоянке, — сообщаю, мрачно глядя на него. — И там… — Вдвоем? — перебивает меня Олег. — Да, Сергей решил составить мне компанию. Я нашла нужную штрафстоянку, и видела машину, а еще… — Ты сошла с ума? — вновь встревает Олег, шагая ближе. — Ася, я же просил тебя не делать этого без меня! — Но ты… — Почему ты просто не можешь побыть дома?! — раздраженно выкрикивает он, а я вздрагиваю и отхожу чуть назад. — Я просил тебя подождать, а ты взяла и потащилась в полицию, ну серьезно, Ася?! Ты… Да что угодно могло случиться! Ты совсем не думаешь о себе? Зачем ты понеслась туда именно сегодня? Ты ведешь себя крайне глупо и… — Ну все, хватит, — резко прерывает его Сергей и выходит вперед, заслоняет меня. — Ты перегибаешь палку. Ничего не случилось. — Ты серьезно сейчас? — мрачно спрашивает Олег, зло глянув на него. — То есть хочешь сказать, что поехать туда было отличной идеей? — Зато она не была одна. И знаешь… — Ребят, перестаньте, — прошу я, выйдя из-за спины соседа. Как-то странно этот диалог между ними выглядит. — Я была не права, я поняла. Не ругайтесь. Олег, пойдем домой. Волков не спорит, распахивает дверь и пропускает меня внутрь. Я снимаю обувь и сразу хочу уйти к себе. — Ася, слушай, — зовет он, вздохнув. — Я не… — Все нормально, ты имеешь право злиться. Я понимаю, что не надо было так делать. Я устала, так что пойду в комнату. Олег снова зовет меня, но я не слушаю. Закрываю за собой дверь в спальню. Щелкает замок. Я не специально, само получается. Сев на кровать, пробую разложить по полочкам информацию. Машина всмятку, фальшивый паспорт, странный Олег. Куда я влезла?