Есть ли в небе лисы?

Всю ненадежность своего плана я осознаю только на вокзале, как раз в тот момент, когда уже захожу в поезд. Еще час назад задумка казалась мне отличной, я чувствовала себя буквально окрыленной этой идеей, хотя Полина пальцем у виска крутила. Все дело в том, что два зачета вышли у меня автоматом, и образовалось почти пять свободных дней. И вот утром мне пришла на ум гениальная идея: взять билет и рвануть в Питер, при этом не говорить Разумовскому, сделать сюрприз. Я все еще чувствую себя виноватой после той истории с побегом из отеля, несмотря на то, что мы все выяснили и уладили. Вот и подвернулся случай немного приглушить чувство вины, приехать и провести вместе пару-тройку дней. Вот, смотри, я не только фигню делать умею, со мной и весело бывает. Я толком ничего не обдумывала, поэтому сейчас лезу на верхнюю боковую полку, настороженно поглядывая в сторону парней в армейской форме напротив. Сейчас уже двенадцать ночи, а спать они явно не планируют, как и несколько их друзей по соседству. Ребята вроде дружелюбные, даже сумку мне помогли пристроить, но я все равно не могу перестать опасливо коситься на них. А пить будут? Пока вроде ничего такого, но им, судя по всему, еще не вечер. Я быстренько расстилаю постель и задергиваю шторку. Все их периодически попытки вести себя потише не особо помогают. Впрочем, если бы я ехала домой после года отсутствия, то тоже бы радовалась и в карты резалась. Родители, кстати, не в курсе моего путешествия. Вообще никто не в курсе, кроме Кати и Полины. С семьей я и так увижусь уже через пару недель, а сейчас еду с конкретной целью. Цель, кстати, как раз сейчас общается со мной в мессенджере. У нас вроде бы даже все хорошо, тот утренний эпизод ничего не испортил. По крайней мере Разумовский вполне охотно поддерживает связь и продолжает расписывать, как славно мы проведем лето. Поспать мне явно не судьба, поэтому, чтобы как-то убить, время, я рассматриваю различные хостелы в интернете. Вроде выбрала уже один, но все равно хочу еще подумать. Вообще, мне бы хватило денег и на номер в отеле, да и плацкарт не обязательно было брать. Разумовский оказался прав, несколько влиятельных человек с той конференции действительно заинтересовались моими картинами и связались с ним по поводу покупки. Сережа провел переговоры, и на мой счет поступило несколько переводов. Я не поверила, что кто-то решил заплатить мне столько, и заподозрила Разумовского в обмане. Тогда он продемонстрировал диалоги. На радостях я пыталась всучить деньги сестре, мол, за квартиру, но та послала меня лесом и сказала оставить на счету. К двум часа ночи становится ясно, что поспать не удастся, и я спускаюсь вниз, топаю за чаем. Когда возвращаюсь, кто-то из парней громко зовет: — Эй, мамзель! Давай тоже в карты? Я не сразу понимаю, что это ко мне. Обернувшись, задумчиво смотрю на армейскую компашку. Спиртное на столе так и не появилось, да и выглядят они вроде трезвыми. — У меня есть перцовый баллончик и художественный резак, — предупреждаю, нахмурившись. — Да мы, вообще-то, на бублики играем, — растерянно бормочет тот, что меня окликнул. Помедлив еще немного, уточняю: — В дурака? До самого утра мы играем не только дурака, но и в козла. Еще я научила их в «ведьму» и преферанс. Правила последнего пришлось гуглить, я помнила не все. Само собой, не обошлось без армейских историй и, уже утром, когда все проснулись, дело дошло до песен под гитару. На Питерский вокзал я ступила в компании пяти дембелей, которые любезно дотащили мне сумку и выбрали наименее подозрительного таксиста, который, бледнея, пообещал довезти девушку до места и цену не задирать. Собственно, так и вышло, до хостела доехали по рыночной. Заселившись в комнату на пятерых, я, совершенно измученная, быстро сбегала в общий душ, и теперь укладываюсь в кровать, чтобы хоть немного доспать и не представать перед Разумовским в качестве зомби. Собственно, план довольно просто. Сережа писал, что сегодня работает, и я планирую завалиться к нему в офис. Позвоню уже в холле здания и обрадую. Ну, надеюсь, что обрадую. Будильник звенит спустя три часа, хотя кажется, что я всего пару минут назад легла. Кое-как отодрав себя от подушки, осматриваюсь. В комнате больше никого нет, и я спокойно собираюсь, мою голову и привожу себя в божеский вид. Попутно гуглю путь до Зингера. Я подбирала хостел, который находится недалеко, но это же Питер. Тут потеряться легче легкого, стоит лишь раз свернуть не туда. Проложив виртуальную дорогу, сую телефон в карман кардигана и выхожу из комнаты. Минус расположения Vmeste в том, что в это время года тут уже полно туристов. Мой путь пролегает со стороны Спаса на Крови, поэтому приходится вписаться в толпу народу возле палаток со всякой всячиной. Обходить уже долго, и я усиленно изображаю таран, прокладывая себе дорогу. Меня даже никто не сбивает, ну точно удачный день. В дом Зингера я заваливаюсь вполне живая и без отдавленныз ног. Следуя указателям, нахожу ту часть, что занимает Vmeste, и решительно захожу в холл. Девушка за стойкой бросает на меня заинтересованный взгляд. Я лезу в карман, но нахожу там только пустоту. Нахмурившись, проверяю второй карман, потом и сумку. Ничего. Повторяю все это еще три раза, обшариваю от и до, однако результат тот же. Телефона нет. — Вам помочь чем-нибудь? — спрашивает девушка, когда я чуть ли не роняю сумку от разочарования. — Да, — вздыхаю, пытаясь не поддаваться панике. Ну хоть карточки на месте. Подойдя к стойке, говорю: — Мне нужен Сергей Разумовский. — Вам назначено? — уточняет девушка. Вот ведь черт. — Нет. Я собиралась связаться с ним сама, но, кажется, потеряла телефон. Не могли бы вы сообщить ему о том, что я здесь? Взгляд, которым она меня одаривает, красноречивее слов говорит «очередная». — Вы можете сказать свои данные и цель встречи. Согласуем дату и свяжемся с вами. — Мне нужно сейчас, — упрямо заявляю, впившись пальцами в край стойки. — Пожалуйста. Просто скажите ему имя, он сразу все поймет. — Простите, но это невозможно. Вы хотите согласовать встречу? Девушка смотрит в сторону. Обернувшись, вижу, как один из охранников, что стоят у дальней стены, направляется к нам. — Послушайте, — прошу я, вновь глянув на администратора. — Скажите Сергею обо мне, пожалуйста. Поймите… — И вы поймите. У меня определенный регламент, мы не можем тревожить Сергея Викторовича из-за каждой… желающей. В моих силах только записать ваши данные. — Он не будет вам претензии предъявлять по этому поводу. Мы препираемся еще пару минут, в течение которых меня все больше захлестывает отчаяние, а администратор смотрит все с более неприятно. Как на моль, которая к одежде цепляется. В конце концов, охранник все-таки вмешивается. С крайне многозначительным «девушка, пойдемте-ка на выход» он бесцеремонно берет меня за локоть и тянет к двери. Оказавшись выставленной за порог, я еще некоторое время торчу в коридоре, пытаясь сдержаться и не зареветь от обиды и унижения, а потом, сдавшись, топаю в сторону местной кофейни. Свободные столики есть, но не у окна, и я занимаю тот, что в углу, беру себе капучино и думаю, что делать дальше. Итоги дня: минус телефон и плюс один из тех стыдных моментов, которые обычно вспоминаются перед сном. Шикарно. Мобильник мог как выпасть из кармана кардигана, так и оказаться спертым в толпе. Просто отлично. Хорошие план — не моя сильная сторона. Вздохнув, я размешиваю сахар в чашке, осматриваюсь. Натыкаюсь на внимательный взгляд какого-то здоровенного темноволосого мужика. Поежившись, опускаю глаза в кофе. Не хватало только на какого-то придурка нарваться. Что дальше-то делать? Бежать за новым телефоном? Или ждать у здания, пока Разумовский пойдет домой? Будет весело, если он выйдет через другую какую-нибудь дверь. К нему меня явно не пустят, и пробовать больше не хочется. Хватило. Нет, я понимаю, как это выглядело со стороны, но что этой курице стоило просто позвонить и сообщить?! Я зло отодвигаю полупустую чашку. Козлы. И она, и охранник. Сама тоже дура, надо лучше за вещами следить. И вновь ловлю на себе все тот же взгляд. Кажется, пора валить от греха подальше. Пойду за новым телефоном. Мне бы только в соцсеть залезть хотя бы. Я допиваю кофе и начинаю собираться. Хоть бы этот мужик следом не увязался. На улицах полно людей, но нет никакой гарантии, что кто-то поможет. Закинув сумку на плечо, иду к выходу, стараюсь даже не смотреть в сторону крипового незнакомца. Уже на улице пытаюсь понять, в какую сторону мне идти. Телефона нет, посмотреть маршрут не удастся. Немного потоптавшись, направляюсь в сторону торговых палаток. Выберу ту, где людей поменьше, куплю сувенирчик, заодно спрошу, где тут ближайший цифровой. Сама вспомнить никак не могу. Заодно пройдусь вдоль ряда, немного успокоюсь. День дурацкий. Я не выспалась, устала, лишилась телефона, нарвалась на тонну презрения и теперь придется раскошелится на новый мобильник. Права была Полина, когда сказала что деньги пригодятся еще. Она-то в курсе, что сестра у нее с приветом. Я останавливаюсь возле прилавка, где торгуют разными деревянными украшениями. Переводом не смогу оплатить, но немного налички у меня есть, и я примериваюсь к самым дешевым сережкам, заодно завожу разговор с продавцом. Тот как раз любезно объясняет, что тут недалеко, надо пойти вниз по улице, потом свернуть направо, когда позади я слышу знакомый до боли голос: — Ася! Резко обернувшись, вижу, как через толпу ко мне пробирается запыхавшийся Разумовский.