Метаморфоз

      Алексей сидел за столом, внимательно просматривая документы. Особое внимание было обращено на личные данные новичка.       — Вальтер Майер, нулевого года рождения… — тихо и задумчиво бормотал Столяров, третий раз читая документ. В медицинской карте было сказано о проблемах со здоровьем. Алексей задумался — если уж так посмотреть, то на больного он не очень похож.       Начальник не понимал, что не так… Точнее, всë так, но какая-то часть сознания, разрываясь, отчаянно кричала, что тут несостыковка. Но с этим разбираться сейчас нет ни времени, ни сил.       Отложив документы немца, Алексей стал заполнять свои документы. Дел был непочатый край, к тому же очень некстати добавилась жалоба на новенького. Ивана Николаевича Козлова не устроил новый сотрудник, так как тот ему нахамил и побил. Столяров был на нервах, разбираться не хотелось от слова «совсем». Поэтому на жалобу он написал ответ: «Иван Николаевич, это ваши трудности, что вы не можете ужиться с новыми людьми. И поэтому я вам советую разобраться самим в данной ситуации.»       — Надоел… — пробурчал начальник. Потерев переносицу, Столяров скрестил руки на груди и закрыл глаза, готовый в любую минуту провалиться в сон, но услышал звук открывающейся двери, который через силу заставил посмотреть на нежданного гостя, замершего в проходе.       — Не выспался? — в кабинет зашел Артëм, держа в руках два стаканчика с кофе.       — Нет. И этот грёбаный Козлов в очередной раз ебёт мозг — пятый раз за день прислал мне жалобу, — Алексей был зол от недосыпа и детского поведения Козлова.       — А что он написал? — спросил Чернец, подойдя ближе и передав стаканчик с горячим и ароматным кофе.       — Написал, что его Вальтер побил и обозвал прилюдно.       — Чего? — удивился Артëм. — Ты меня извини конечно, но в этот бред сумасшедшего только макака поверит.       — Да я знаю, — отмахнулся начальник, откинувшись на спинку стула и опустив еë. Свинцовые веки опустились вниз, Столяров не стал противиться этому. — Да и пацан этот нормальный вроде. Блядь, была б моя воля, я Козлова уволил бы наверняка, но не-е-е-ет, он же сын депутата! — со злостью в голосе прорычал начальник.       Артëм попивал кофе, с сочувствием глядя на начальника, пока тот высказывал своë недовольство. Вот про что точно Артём не думал, так это то, что он будет психологом собственного начальства.       Вскоре Столяров замолчал, а Артëм вспомнил, что для него год назад устроил Козлов. Было крайне неприятно осознавать, что на тебя идут семь амбалов, бить тебе ебало.       — А что если Ваня решит проделать ту же штуку, когда мне морду разъебать решили? — спросил Артëм, посмотрев на открывающиеся глаза начальника.       — Блядь… — прошипел начальник, поднимаясь со стула. — А ну-ка пошли к камерам, а то я новенького сегодня не видел.       Артëм понял, что оба сейчас напряжены. Прошло всего-то три дня с того момента, как Вальтер Козлова толкнул. Нытик — и не более того. Оба быстро дошли до небольшой будки, где сидел недавно нанявшийся охранник. Он взглянул на Столярова и Чернеца, встал и спросил, по какому вопросу они пожаловали. Объяснив ситуацию, они, увы, не добились никаких результатов — охранник выдал лишь краткое «ничего не видел». Еще было не время сдаваться.       — Ну, и где тогда он? — в недоумении спросил начальник.       — А это не он? — указал охранник на человека, идущего ко входу в здание.       — Он, — кратко ответил Артëм и пошëл навстречу. Он уже расслабился с мыслями, что наверное просто проспал или простоял в подвернувшейся в пробке.       — Hallo! — начал на немецком Артëм, явно прикалываясь над новоприбывшим, на что получил смешок. — Еба, а чë с тобой?!       Немец выглядел потрëпано: правая рука порезана, штаны в грязи, а линза на очках треснута. Немец мялся, не знал, как ему рассказать всю ситуацию, и он решил ему просто показать, позвав за собой. Выйдя на улицу, они прошли примерно двадцать метров от участка и завернули налево. Артëм в удивлении открыл рот и поднял брови, а Майер просто стоял рядом.       — Это ты их так?! — не отводя взгляд, спросил Артëм.       — Угу, — недовольно ответил Вальтер, — они мне одежду испортили, суки.       Оба смотрели на толпу мужчин: кто-то сидел в отключке, приложившись к стене, а кто-то лежал, так же не подавая никаких признаков жизни.

В кабинете у Столярова

      Столяров сидел у себя на стуле и старался сдержать смех, оглядывая восьмерых придурков, у семи из которых на руках красовались железные браслеты, а на лице — фингалы и большие гематомы. А восьмой — козёл, и в прямом и переносном смысле. Справа от начальника виновато склонил голову немец.       — Подождите, — с большой улыбкой, которая еле сдерживала смех, сказал Алексей. — То есть вас всех, семерых дебилов, — указывая на группу мужчин, говорил Столяров, — уложил стажëр?       Артëм уже смеялся, сидя на белом, кожаном диване, закрывая глаза от всей ситуации. Семь злых лиц уставились на Вальтера. Один из них резко выдал:       — Вы бы сказал ему, что сильно бить нельзя, а то он Антохе челюсть сломал.       — А мне он руку сломал! — в слезах орал мужик.       — А вам не говорили, что попытка избить человека может очень плохо кончиться? — сказал начальник уже с серьëзным лицом, защищая новенького, будто мама своего ребëнка. — Уведите их с глаз моих.       Мужчин повели в камеры, и Козлов уже хотел уходить.       — А с тобой ещë не договорили, — заставляя остановиться, сказал Столяров. Мужчина недовольно закатил глаза и повернулся.       — Ну и? Я тут причëм? Я его не бил, это он людей избил, может его надо… — не успел Иван договорить, как его прервал удар по столу. Тот тут же замолк.       — Ты-то как раз и виновен в этом всëм. Артëм, Вальтер, вы свободны, — начальник посмотрел на немца. — И идите, наверное, к Яне, она тебе руку перебинтует.       — Нет, всë нормально, я сам обработаю, — явно нервничая, тихо сказал немец.       — Алексей Борисович, а можно он хотя бы переоденется? А то он из-за этой всей суматохи выглядит так, будто вылез из ужастика, — вставая с дивана, спросил Артëм, кивком головы указывая на потрëпаного парня.       — Да, идите. Артëм, перед этим передай Никите, чтобы он к Яне заглянул, а Диме — чтобы отправился с Даником к заводу и тщательно всë осмотрел, а то, может, упустили что.       Артëм, услышав приказ начальника, повëл немца за собой. Тот особо не возникал и старался не спотыкаться, следуя за коллегой. Чернец хотел попросить Яну, чтобы она всë же обработала раны Вальтера, ведь из мест порезов обильно текла кровь, все сильнее с каждой минутой пачкая то, что когда-то можно было назвать одеждой.       Вальтер не особо отставал, кусая нижнюю губу от боли. Он был даже рад, что смог отбиться от этих мужиков, хотя и так радикально. Он понимал, куда его тащит Чернец и что отговаривать его бессмысленно. Ну ладно, наверное, лучше помогут те, кто больше смыслит в медицине, но было очень неудобно перед людьми, с которыми он будет впоследствии работать.       Парни дошли до кабинета Яны. Артëм посмотрел на покалеченного мальчишку с сочувствующим лицом. Вздохнув, он повернулся обратно и постучался в кабинет. Через несколько секунд дверь аккуратно приоткрылась. Яна немного задремала, что было видно по еле открывшимся глазам. Женщина, заметив израненного парня, тут же проснулась.       — Ëб… — прикрыв рот от ужаса, прошептала Яна, осмотрев тихо стоящего парня. — Кто тебя так?!       Ответа она не получила. Чернец попросил Яну, чтобы она помогла Майеру. Девушка приказным тоном потребовала, чтобы Артëм отправлялся к коллегам и работал, а она позаботится о Вальтере. Артëм понял, что остаться с ними не выйдет, и ему пришлось идти в кабинет.       Вальтеру же было очень неловко — только четвëртый день, а уже за него переживают, будто он ребëнок, поцарапавший колено.       Яна сказала парню заходить и стала искать аптечку. Вальтер аккуратно, стараясь ничего не трогать, зашëл, осматривая кабинет, который был больше похож на лабораторию.       — Сильно же тебя потрепали… Снимай верх, — сказала Яна, сильно засмущав немца. Она повернулась к смущëнному парню.       — Вы простите, что приношу вам такие неудобства…       — Не надо мне этих соплей, не в первые такое вижу. Так что давай будем тебя обрабатывать, а потом сходи к врачу лучше, — серьëзно сказала женщина, скручивая ватку.       Делать было нечего. Вальтер стал аккуратно снимать одежду, немного шипя от кровоточащих ран. Яне было грустно слышать эти звуки — она помнила, что также пострадал и Артëм, который тоже перешëл дорогу Козлову. Только вот ему пришлось месяц лежать в больнице, а Вальтер даже легко отделался.       Повернувшись, Яна увидела многочисленные шрамы на торсе парня, и что-то по типу тату на руках, начиная с кончиков пальцев и плавно заканчиваясь в локте. Ей стали интересны такие тату, но и пугало количество ран. Говорить она ничего не стала и просто подошла с аптечкой.       За пару минут обработав ссадины и порезы, она всë таки решила прервать столь напряжëнную тишину.       — Слушай, а откуда у тебя такие татуировки? Они очень даже красиво выглядят, — она решила не спрашивать про раны, чтобы не нагонять больше грусти. Вальтер задумался.       — Я не знаю, точнее не помню… — тихо ответил парень, сняв побитые очки, глаза были закрыты. — Я в целом, почти ничего не помню, только знаю, что служил. Как мне сказали, я часто калечил себя и попадал в разборки, вот из-за этого и такие раны. Я уверен, что ты хотела и про них спросить.       Яна обомлела. Как это, ничего не помнить? Даже про себя? Семью? Детство?.. Это звучало грустно, да и Майер тоже был не в восторге от всего этого.       — Очки сильно побиты? — спросил Вальтер, трогая линзы на очках. Осколок отвалился и упал на пол. — Можешь не отвечать.       Яна, перевязывая обработанную руку, посмотрела на ногти парня, которые были больше похожи на когти, но они уж очень красиво украшали чëрные руки. Ведро было почти забито алой от крови ватой, так же, как и латексные перчатки женщины. Одежду немца уже можно было выкинуть вместе с очками.       — Ну, я, вроде как, закончила, — сказала Яна, завязывая бинт на узел. — Пожалуйста, постарайся не напрягаться в ближайшее время, — девушка получила в ответ кивок и тяжëлый выдох. Она вспомнила, что у парня проблемы с глазами, а с одеждой — так вообще беда. Не пойдëт же он в одних штанах.       Пока Яна думала, что бы дать парню, она услышала стук в дверь. Женщина выкрикнула, что занята, но услышав голос Чернеца, приоткрыла дверь. Он принëс синюю рубашку, которую нашëл у себя в шкафчике, попросив отдать еë Вальтеру, пока он не купит новую одежду. Яна его поблагодарила и попросила что-нибудь придумать с очками. Артëм ушëл, а Вальтер сидел на стульчике. Его, блядь, любимые очки.       — Извините, а можете взять мой шлем от мотоцикла? — предложил парень. Девушка задумалась.       — А у тебя стекло затонировано на шлеме?       — Ну да. Я специально выбирал такое.       Яна улыбнулась и похвалила парнишку. Подойдя к своему столу и набрав Артëма, она сказала, что нужно взять шлем с мотоцикла, но лишь потом осознала, что не спросила, как он выглядит.       — Чëрный suzuki gsxr 750.       Благодаря этому описанию… Артëму пришлось вбивать в интернет, как эта железка выглядит, потому что он ни черта в этом не смыслил. Но мотоцикл он всë же нашëл. Чернец заметил матово-чëрный шлем на сидении, взял его и потащил к Яне в кабинет.       — Ты как себя чувствуешь? — немного волнуясь, спросила девушка.       — Ну, вполне сносно, только кисть на руке болит. Походу, я некоторых типов хорошо приложил, хотя старался бить не сильно, — крутя правой рукой, выдал парень.       Хоть он и выглядел достаточно спокойно, ему было тревожно. Или рука у него тяжëлая, или эти придурки совсем хилые. Но он помнил, как схватил одного из них за ладонь, чтобы тот отпустил его. Ему пришлось сильно сжать руку, но он никак не ожидал, что услышит от этого обычного действия жалобный треск костей. После, трое затолкали его за угол, а двое из них — по бокам схватили его за кисти. Третий стонал и ревел от боли, схватившись за сломанную руку, ему пришлось отойти подальше от сильной боли. Вальтер стал паниковать, от безысходности он решил напрячь руки и резко прижать к груди, и на удивление это вышло, а потом уже на инстинктивном. Кого-то ногами, кого-то руками. Но он старался просто толкать. Он не хотел причинять вред, хотя и надо было…