Глава 2. Семья и новые знакомства.
26 марта 2024 г., 19:39
Примечания:
Бечено
***
Тётя слов на ветер не бросала. Оформили всë быстро, почти ничего не делили: дом принадлежал Дурслю ещё до свадьбы, а Дадли после той ссоры в одночасье из любимого сыночка стал для него ненавистным ублюдком, потому написал отказ от родительства, и Петуния смогла спокойно забрать обоих мальчиков. Братья понимали, что день рождения Гарри будет весьма скромным. Он, конечно, никогда не был таким пышным, как у кузена, но в этот раз дело было не в Верноне, категорически протестующем против трат на «нахлебника» а потому, что с деньгами было весьма туго. Всего два дня назад они въехали в маленький домик в недорогом квартале Лондона, тётя уходила почти на весь день, стараясь как можно быстрее найти работу, а пока перебивалась подработкой в клининговой компании, в то время как мальчики разбирали вещи и приводили в порядок свой новый дом, чтобы в нём было возможно жить — захудалый и грязный вид как раз был причиной, почему им сбили цену и мисс Эванс — после развода она сменила фамилию себе и сыну — смогла снять его за относительно скромную цену, так как при разводе почти ничего не получила. Несмотря на всë это, Гарри ждал свой одиннадцатый день рождения больше, чем любой другой до этого, да и брат был в не меньшем предвкушении. Да, сегодня не будет особенных подарков, похода в зоопарк или чего-то подобного, но одна вещь заставляла сердце мальчика сжиматься в нетерпении и неясной тревоге. «Гарри, успокойся, оно точно придёт. — Послышался в голове брюнета голос Тома, когда тот в очередной раз застыл у окна, не донеся до стекла тряпку, — Ты же знаешь, что волшебник, как и твои родители. Ты точно зачислен.» — Гарри, — окликнул его кузен, стоя рядом с веником в руках, — Всë будет хорошо! Мальчик улыбнулся на слова поддержки от блондина. Тот, конечно, не сказал ничего особенного, но слова были искренними, и это грело душу. От входной двери послышался какой-то шум, и мальчишки, переглянувшись, бросились в прихожую, и Гарри, добежавший первым, схватил с пола, куда они выпадали через почтовую щель, принесëнные письма. Дрожащими руками он стал перебирать их, просматривая, какое из них кому. Первые два были адресованы ему, но присланы их с Дадли друзьями — поздравления, наверно. Потом шло какое-то официальное письмо Петунье Эванс, и последнее… «Оно! » — воскликнул Том, прежде чем Поттер прочитал, что написано на желтоватом конверте. «мистеру Гарри Поттеру, Лондон, район Элтем, Добелл-роуд дом No 8, малая комната.» — Дадли… Оно пришло! Письмо из Хогвартса пришло!!! Эванс бросился обнимать брата с громким «ура!» а когда вскоре отстранился, чуть не запрыгал на месте. — Ну же, вскрывай! — нетерпеливо потребовал кузен, но Гарри на это медленно покачал головой, не отрывая взгляда от конверта. — Нет. Я хочу подождать тëтю Туни, чтобы мы открыли его всей семьёй. Гарри резко замолчал, осознав, что именно сказал, и даже Том это не стал комментировать, а Дадли и вовсе рот приоткрыл. Гарри заметил, что за последние время сильно привязался к тёте, чему немалой ролью послужил разговор в тот вечер, когда он все узнал, чего уж говорить о «младшем» брате, но малец не осознавал насколько. Однако сейчас что-то ему подсказывало, что подсознательно он уже давно воспринимает их действительно одной семьëй. Дадс первым нарушил паузу, вновь обняв второго мальчика, но так же сразу отпустил, зная, что Гарри не любит такое. — Нам… Надо закончить уборку. — чуть заторможенно проговорил Гарри. Брат кивнул, и они направились в гостиную. Положив почту на стол, мальчики вновь принялись за расчистку дома, хотя оба то и дело бросали взгляды на письмо в желтоватом конверте.***
Уставшая до чёртиков Петуния Эванс поднялась на крылечко дома номер восемь улицы Доббел-роад. Время было уже достаточно позднее — половина девятого, и на город успели опуститься сумерки, но тусклый фонарь у дороги и свет из окна гостиной улучшали видимость. Отперев дверь, женщина натянула на усталое лицо улыбку, чтобы не портить племяннику какой-никакой праздник, и зашла в дом. Натянутая улыбка сменилась настоящей, когда она почувствовала запах мяса и поняла, что мальчики уже приготовили ужин к её приходу. Хотя, скорее всего, готовил Гарри, а Дадли, не смыслящий в готовке, был на подхвате или заканчивал уборку. Доносящийся с кухни шум посуды и какой-то спор подсказали, что братья не услышали, как она зашла, и Петуния прошла к ним. — Хорошая работа. Дом прямо сияет, — произнесла она, обращая внимание детей на себя, проходя на кухню. Это было не совсем так, но в сравнении с тем, что творилось раньше, всё было действительно хорошо убрано. — Мама! Гарри не даёт мне есть! — тут же «сдал» брата блондин, подбегая к матери. — это же торт из той пекарни! Да? Да ведь? — Естественно, потому что ужинать надо вместе! — заявил улыбающийся племянник, неся на стол керамическую посудину с аппетитным на вид мясным рагу, взгромождая её на небольшой обеденный стол. Петуния кивнула сыну на его вопрос, поставила торт на стол и, опустив сумку на стул, обняла мальчиков. — С днём рождения, Гарри. Спасибо, что подождали меня, но в следующий раз просто садитесь есть, если я задержусь. Мальчик лишь улыбнулся и вдруг ощутил странное чувство, пришедшее от Тома. Надо сказать, он помнил, каким Том был в его детстве: холодным, отстранённым и порой, как казалось Гарри, слишком строгим, хоть и всегда справедливым по отношению к нему. Сейчас же этот мысленный компаньон стал более открытым и искренним, (на что порой жаловался, по-доброму ворча, что это не похоже на него). Он больше не был тем, кто корит за неправильные слова и действия, он будто признал Поттера и стал... Стал настоящим другом. У Дадли заурчал живот, Из-за чего Гарри усмехнулся, отбрасывая ненужные мысли, тем более, что они были зачастую не только его. Тётя же покачала головой. — Давайте уже сядем есть, — проворчал блондин и первым уселся на своё место. — А руки мыть? — напомнила женщина, и мальчик с недовольным бурчанием встал и поплёлся к ванной. Когда все сели за стол и приступили к еде, взгляд женщины упал на незамеченную сперва стопку писем. Стоило заметить желтоватый конверт с сургучной печатью, как сердце Петунии пропустило удар. Гарри, первым заметивший изменения в лице тёти, ободряюще улыбнулся, зная, о чем та переживает. — Вы его не открывали? — удивление миссис Эванс легко читалось на её лице, и она взяла в руки письмо, осматривая конверт. Мальчики в ответ помотали головами. — Давайте после ужина все вместе прочитаем? Женщина кивнула и они продолжили есть. После еды Дадли пошёл мыть посуду, пока Гарри убирал кухню. Совместными усилиями Петунию они не пустили помогать со словами, что она и без того устала. Гарри делал всё медленнее обычного, будто тянул время. «Разве ты не хочешь поскорее прочесть письмо? Они уже ждут тебя» — послышался голос Тома. Мальчик бросил взгляд в сторону Эвансов и продолжил натирать тряпкой стол, хотя тот был уже чист. «Я хочу, но… Я волнуюсь» — голос Гарри и впрямь был взволнованным. «Гарри» — мягче обычного, что было на него не похоже, проговорил его внутренний компаньон. — «Тебе не о чем волноваться. все письма первокурсникам стандартны, и раз оно пришло, тебе остается лишь радоваться и готовиться к школе». Кивнув на эти слова, Потер быстро убрал тряпку и, сполоснув руки, вытер их и подошел к тете и кузену. — Я готов! — Уверенно сказал мальчик и сел на софу по правую руку от Петунии, стараясь не выдавать своего волнения, в тог время как Дадли, усевшийся по левую руку от матери, чуть ли не прыгал от нетерпения и любопытства. Ободряюще улыбнувшись племяннику, женщина надломила печать с гербом, изображающим льва, змею, барсука и орла, а по центру красовалась заглавная буква Х. Достав первый лист, она глянула на мальчика. — Мне прочитать вслух? Тот кивнул, и брюнетка начала читать: — Школа чародейства и волшебства «Хогвартс». Директор: Альбус Дамблдор, Кавалер ордена Мерлина первой степени, Великий волшебник, Верховный чародей, Президент Международной конфедерации магов, — она фыркнула на это дополнение, чем заставила улыбнуться Гарри, понимающего ее недовольство этим чеговеком, и продолжила читать: — Дорогой мистер Поттер! Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму — списком необходимых книг и предметов. Занятия начинаются первого сентября. Ждём вашу сову не позднее 31 июля. Искренне Ваша, Минерва МакГонагалл, заместитель директора! Гарри взял из рук тети письмо и сам перечитал его про себя, после чего озадаченно проговорил: — И как мне отправить сову, если у меня ее нет? Не успел Том что-либо ему сказать, как ответила Петуния. — Мы с родителями отправляли письма Лили через почтовое отделение на Косой аллее — это магическая торговая улица. И кроме того, мы обязательно купим тебе сову. Дадли же тем временем вытащил из конверта то самое дополнение и стал читать. По мере того, как взгляд мальчика скользил по списку, глаза его расширялись от удивления. — И это все можно найти в магазинах? — пораженно спросил он. «Если знать, где эти магазины.» — услышал Гарри комментарий Тома, которого реакция блондина, похоже, веселила. — Да, на этой самой Косой аллее, — ответила брюнетка озадаченному сыну. — А где она находится? — поинтересовался уже Гарри, не поднимая взгляда от отданного братом списка необходимых вещей. — Насколько я помню, — Задумчиво смотря куда-то вверх, произнесла женщина, — нужно пройти через магический паб, вход в который есть на немагической стороне… вот только я плохо помню, где он находится… «Скажи, что интуитивно знаешь, куда идти, а я проведу. Это недалеко от вашего дома». И снова Том выручил. Гарри, честно сказать, не представлял уже жизнь без него. «А раньше сказать не мог?» «А раньше не нужно было» Мальчик четко слышал усмешку в голосе друга. — Я думаю, мы все найдем. Тетя Туни, ты завтра работаешь? — Да, но послезавтра у меня выходной. Тогда и сходим.***
В пятницу, сразу после завтрака, Гарри вместе с родственниками направился за покупками для школы. Как и советовал Том, он сказал тете и кузену, что как-то интуитивно чувствует, куда идти, пока тот указывал мальчику дорогу. Петуния же скептически приподняла на это бровь - за сестрой она подобных способностей не замечала - но сделала вид, что верит. Вот только хоть компаньон и предполагал, что Поттер известен, ведь он первый в истории, кто выжил после авады (которую, к слову, и пустил сам Том, но Гарри об этом знать рано), но ни один из них не ожидал такого ажиотажа, который поднялся, стоило только бармену узнать мальчика по шраму и вслух назвать имя. Однако, юная знаменитость не был наивным, застенчивым мальчонкой. Когда какой-то старичок попросил брюнета пожать руку, говоря, как счастлив тому, что тот сделал, Гарри поджал губы, а после ответил, впервые с момента, когда поднялся шум, своими словами удивляя всех посетителей и самого бармена. — Вы благодарите меня за то, чего я не делал. Да, я пережил проклятие, но с Волдемортом сам я ничего не делал. Мне был лишь год. И хоть мне лестно ваше отношение, однако благодарность должна быть заслуженной. Люди смотрели на мальчика, удивленные как прохладным тоном и ответом, так и тем, как тот назвал темного лорда. первым заговорил худощавый мужчина с тюрбаном на голове. — М-м-мистер П-поттер, эт-то имя нельзя н-называть, — заикаясь, сказал незнакомец. — И почему же? — вопрос мальчика вызвал не меньшее замешательство, ведь конкретной причины, помимо былого страха и уже прижившегося обращения, не было. Оттого он чуть ухмыльнулся. — раз причин нет, то я буду звать его так, как мне кажется подходящим, если не возражаете. Пользуясь повисшей тишиной, под одобрительное шипение Тома в голове, он повернулся к старому бармену, попутно улыбнувшись растерянным Эвансам, а после натянул обманчиво-вежливую и милую улыбочку. — Не могли бы вы провести нас на косую аллею? Тот кивнул и, выйдя из-за стойки, вывел семью Поттера через заднюю дверь к глухой кирпичной стене. Гарри уже хотел было спросить, точно ли им сюда, но бармен стал выстукивать по кирпичам палочкой странную комбинацию, после чего кладка пришла в движение, образуя арку. Мальчики ахнули, увидев волшебную улицу, полную людей в мантиях и какой-то на вид старинной по стилю одежде. Женщина же поблагодарила проводившего и, взяв обоих за руки, уверенно пошла вперед, не показывая ребятам собственного волнения. завороженно осматриваясь по сторонам, кузены шли по обе стороны от нее. «Сперва вам нужно разменять фунты на галеоны» — подсказал Том, который прекрасно понимал реакцию детей, но она его явно забавляла. Пришедший в себя Гарри быстро скрыл шрам челкой, а после забрал у Дадли, который, вопреки обыкновению, даже не возмутился, кепку, надевая ее на себя, чтобы вновь не поднялся шум. — Тетя Туни, нам нужно разменять деньги, так что сперва стоит пойти в банк. Петуния кивнула племяннику, а после обратилась к паре средних лет, с которыми шла девчушка с копной непослушных волос, вовсю рассматривающую окружение, из чего Гарри сделал вывод, что и она здесь впервые, и маловероятно, что ее семья, как и они, одетая по-магловски, сможет подсказать что-либо. — Прошу прощения, — начала миссис Эванс. — Не знаете, где тут банк? — Нам сказали, что он находится в конце улицы, — ответила девочка, не дав взрослым сказать хоть что-то. Тут уже вмешался Гарри. — Не сочти за грубость, и мы благодарны за помощь, — Спокойно проговорил он, — Но спросили не у тебя, а у твоих родителей. Девочка стушевалась, а брюнет продолжил, обращаясь уже ко взрослым: — Вы же тоже впервые здесь? Может, вместе пойдем? Тетя, Дадс, вы не против? — Не против, милый. — улыбнулась женщина, уже привыкшая ко взрослому поведению племянника. Сопровождающие девочки тоже согласились. — Тогда позвольте представиться. Меня зовут Гарри, и я поступаю на первый курс. Как, полагаю, и ты. А это мои тетя Петуния и кузен Дадли. Он протянул руку пока еще незнакомке, которая ему улыбнулась и пожала ее. — Я Гермиона Грейнджер, а со мной мои родители: Джинна и Майкл Грейнджеры. Блондинчик тоже пожал Гермионе руку, а после то же самое сделали и старшие, которых, похоже, забавляло «взрослое» поведение ребят. Похоже, девочка тоже часто вела себя не на свой возраст. Вшестером они пошли к банку, который, если это, конечно, был именно он, находился по центру, в конце улицы и был весьма внушительных размеров. — А как ты понял, что я тоже первокурсница? — Поинтересовалась Герми, как ее уже мысленно прозвал Поттер. — Да очень просто. Вы трое в магловской одежде, что на восемьдесят процентов указывает на то, что твоя семья — маглы и, значит, до письма здесь не были, а будь ты старше первого курса, вы бы уже бывали здесь, но твоя реакция на все окружающее была такой же, как и у нас, значит, вы здесь впервые. — Кто такие маглы? — Спросила новая знакомая без тени обиды, о которой к этому слову тогда рассказала Поттеру тетя, а лишь с явной любознательностью, что понравилось как Гарри, так и Тому. — Это те, кто не владеют магией. Есть еще сквибы, они тоже не владеют магией, но видят магические сооружения, скрытые от маглов. А маги, чьи оба родителя не владеют магией, зовутся маглорожденными, в то время как если один из родителей чистокровный маг или оба маглорожденные, он полукровка. — Вот почему папа не видел вывеску дырявого котла. Он магл. — больше для себя, чем для мальчиков сказала Гермиона. — Гарри, — Воскликнул Дадли, — Так мы с мамой сквибы, а не маглы! — Получается, да, раз вывеска, оказывается, была скрыта. — Задумчиво ответил брюнет. «И почему ты мне не сказал?» — Спросил недовольно Гарри. «Сам хотел это выяснить» Мальчик фыркнул, чего не заметили другие двое детей. — Ты, похоже, много знаешь, — отметила Грейнджер. — Но ты сказал, что тоже впервые здесь. — Верно. Хоть я и полукровка, но так вышло, что вырос среди маглов. Но некто анонимно прислал мне письмо, откуда я много узнал о мире магии. В том числе о том, кем были мои родители, и о том, что я тоже маг. — Оправдание работало для семьи, и отклоняться от него мальчик не собирался. Заметив, что о родителях сказано в прошедшем времени, Гермиона благоразумно не стала спрашивать о них, за что Гарри был ей весьма благодарен. — И ты поверил анонимному письму? — Во-первых, это подтвердили мои магические выбросы, а во-вторых, позже все подтвердила тетя. — Разве она не сквиб? — не поняла девочка. — Как оказывается, да, но моя мама была маглорожденной, и потому ее семья знала о магии. Зайдя в большое белое здание, они увидели за стойками маленьких существ с когтями и острыми ушами. Одеты они были весьма дорого: сюртуки и камзолы были украшены камнями и элементами золота. — Это гоблины, — Пояснила Петуния. Они встали в очередь: первыми Эвансы с Гарри, а за ними Грейджеры. Когда настал черед первых, заговорила женщина. — Добрый день, мистер… — Бургок, — Скрипучим голосом подсказал гоблин. — Мистер Бургок. Мы хотели бы обменять фунты на галеоны. — Размен будет стоить три галеона, это восемь фунтов и одиннадцать шилингов. Один галеон приравнивается к четырем фунтам и семнадцати шилингам. Подскажите, есть ли у вас хранилище? — Произнес незаинтересованно дежурную фразу, ведь очевидно, что перед ним магла, и врядли у нее есть хранилище в Гринготсе. Но ответ удивил его. — К сожалению, не знаю. Вы могли бы проверить, есть ли сейф на имя Гарри Поттера? Гоблин недоверчиво приподнял бровь, но после взглянул вниз, заметив рядом с посетительницей двух мальчиков, и оскалился, изображая улыбку. — Хранилища есть: как на имя Гарри Поттера, так и на семью поттер, но есть ли у Вас ключ? — Нет, — Ответила миссис Эванс, покачав головой. Гарри нахмурился, но на помощь, как обычно, пришел Том. «Попроси тест на подтверждение личности». Хмурое выражение тут же сменилось ухмылкой. — В таком случае, что на счет теста на личность? Гоблин одобрительно хмыкнул и, попросив подождать, скрылся за дверью, что находилась позади его стойки. Обе семьи тем временем осматривались по сторонам. Главный зал выглядел очень впечатляюще. Несколько вычурный, но без перебора. Людей кругом было немало, как и бывает в банках. Были и посетители в маггловской одежде, но всего несколько человек, не включая их самих. Тут Петуния, будто опомнившись, посмотрела на племянника. — Что за тест? — спросила удивленно Она. — Я просто подумал, что наверняка есть что-то подобное. Как код в обычном банке. — Тетя кивнула ему, и как раз в это время вернулся Бургок, а с ним другой, представившийся Рикбертом, отвечающим за сейфы семей Священных 28-ми. — К тесту всё готово, он будет стоить пять галеонов, новый ключ — еще три. О размене поговорим после посещения сейфа. Если, конечно, это и впрямь мистер Поттер. Следуйте за мной. — А вас я слушаю, — обратился к стоящему за Эвансами семейству Грейнджер Бургок, и Гарри с улыбкой кивнул Гермионе на прощанье. Рикберт провел посетителей в небольшую комнату без окон, с круглым каменным столиком в центре и несколькими лавками вдоль стен. Гоблин попросил сопровождающих пока присесть, а Гарри было сказано подойти к столу, на котором уже лежал пергамент, а прямо на нем стояла небольшая серебряная чаша с некой сероватой жидкостью, а рядом с ней кинжал. — Мистер Поттер, Вам сейчас нужно сделать надрез на правой ладони и пролить в эту чашу несколько капель крови. И не переживайте, порез сразу заживет. Мальчик кивнул и взял в руку орудие, от волнения прикусив губу, хотя Том говорил, что все будет хорошо. Он протянул руку над чашей и резко полоснул ладонь, слегка поморщивщись от жгучего кожу пореза, отчего Петуния чуть испуганно втянула воздух, а ее сын тихо пискнул. Четыре капли успели упасть в жидкость, тут же меняя ее цвет на молочно-белый, что удивило мальчика, прежде чем порез затянулся. Рикберт же спокойно поднял чашу и перевернул, отчего его содержимое вылилось на пергамент, тут же впитавший жидкость, после чего на нем начали проступать имена: Гарри Джеймс Поттер, от него две линии с именами Джеймс Поттер и Лили Поттер (Эванс) от каждого из них также по две ветки: Флимонт Поттер и Юфимия Поттер (блэк) от отца, а размытое Арчибальд Эванс и рядом совсем нечитаемое — от матери. «Размытые — имена сквибов, а нечитаемые — маглов» — пояснил Том для мальчика. — Что ж, — Дав мальцу дочитать, сказал гоблин, — Ваша личность подтверждена. желаете забрать тест себе или, может, сделать более подробный? — Поинтересовался он. «Он просто хочет еще денег, каждый следующий тест в два раза дороже предыдущего» — Усмехнулся Том, и Гарри помотал головой. — Благодарю, но не нужно. Теперь Вы можете проводить нас в хранилища? — К сожалению, только в ваше личное хранилище. Семейное будет Вам доступно с момента совершеннолетия, то есть с семнадцати лет. — Семнадцати? — переспросила у него Петуния, уже вставая, как и Дадли, следом за мамой спрыгнувший со своего места. Звук от этого был негромким, ведь хоть мальчик и был слегка упитанным, но не толстым,ведь по настоянию Гарри следил за собой. — Верно, — ответил тот, после чего с шелестом свернул пергамент и, вручив его юному магу, прошел к выходу и открыл дверь, пропуская посетителей и продолжая отвечать — У магов совершеннолетие наступает в семнадцать лет. Проведя их к тележке, стоящей на рельсах, и когда люди сели, зашел последним. И тележка понеслась. К моменту, когда их «транспорт» остановился, Дадли Выглядел так, будто еще немного и его бы стошнило, оттого был рад, что можно встать на твердый пол. Гарри же, обожающий американские горки, (хоть и катался на них всего раз на девятый день рождения брата), остался весьма доволен. Разве что несколько переживал за родных, которым, судя по всему, поездка отнюдь не принесла никакого удовольствия. Выйдя, он помог кузену привести в порядок вестибулярный аппарат. Их сопровождающий же выглядел так, будто ничего и не произошло. Он спешно прошел вперед и остановился у огромной двери. Вставив в скважину ключ (и когда только успел его сделать?) провел по двери острым ногтем ему одному известный узор. Что-то защелкало, залязгало, и массивная круглая дверь отъехала в сторону, и семья увидела… Горы золота.
