Глоток воздуха

Тихое сиплое дыхание, было единственным звуком, что сопровождало Нила последние пятнадцать минут. Как бы он ни пытался думать, собраться, вспомнить хоть что-то — всё разбивалось об вязкую пустоту в голове. Мысли не складывались, не цеплялись друг за друга. Они расплывались, утекали, превращались в бесформенную кашу. Он ничего не помнил, ничего не понимал и ничего не хотел. Единственное, на что у него хватало сил, — тупо пялиться в серый потолок, словно надеясь, что тот вдруг ответит на вопросы, которых он даже не успевал сформулировать. — *Вдох* — он иногда думал о дыхании, будто проверяя: способен ли он всё ещё дышать. Он постоянно думал, что если прекратит то и вправду попросту умрет. — Боль-но, — Парень пожалел, что заговорил. Боль прошибла его тело как молния от основания языка до кадыка. Голос был будто не его собственный. Он был настолько севший и хриплый, что сам парень не узнал его. Складывалось ощущение, что он кричал без остановки неделю, может даже две. — Почему? Почему мне так больно? — Еле слышимо одними только губами произнес Нил — Где я вообще? — он точно не знал, кому задает вопрос и самое главное зачем. Просто еще одна простая вещь, необходимая для того, чтобы не сойти с ума. Натаниэль стал медленно проходить глазами по комнате, поворачивая голову с хрустом направо, зрение подводило его размывая нужные ему детали. Но стоило голове повернуться он увидел смутно знакомую белую дверь от которой у него по телу пробежали мурашки. — *Точно, вспомнил, я дома в Балтиморе*. В сыром подвале залитым кровью раздался тихий хриплый смех. Его еле слышное дыхание сбилось, он начал задыхаться от кашля, выплевывая кровь на землю. — Дом, да? Вновь обратившись в серому потолку, Нил представил его обычный день в настоящем "Доме" Раннее утро. Вся квартира ещё спит. Только он и Аарон — который, кажется, так и не ложился — сидят на кухне, обхватив ладонями горячие чашки. Кофе крепкий, ароматный, обжигающий — как всегда. — Нил, у тебя всё хорошо? — тихо спросил Аарон, не отрывая взгляда от своей кружки. — М? Конечно. Я в полном порядке, как и обычно Аарон слегка нахмурился, но не стал дальше развивать тему. Он сделал паузу, словно подбирая слова, и потом продолжил: — Просто скажи мне, если я могу чем-то помочь. Прежде, чем станет слишком поздно. — Не волнуйся. Больше я не буду исчезать — солгал Нил и моментально, попытался перевести тему — Завязывай ты с этой учебой. Организм же угробишь, — проворчал Нил, наблюдая, как Аарон после кофе без паузы открывает банку энергетика. Кажется, зря. Миньярд посмотрел на него так, будто перед ним только что ожила статуя — и он хотел бы, чтобы она снова замолчала — Вот кто-кто, а ты мне этого говорить не будешь, — отрезал Аарон. — Это ещё почему? — нахмурился Нил. — Ах… Господи, ты правда не понимаешь? — буркнул Жан, который появился на кухне будто из воздуха. Он закатил глаза, проходя мимо, и легонько взъерошил Нилу волосы. Потом занялся кофе и лёгким завтраком. — Горбатого только могила исправит. Перепалку с Жаном с утра Нил устраивать не стал. Да и с Аароном, продолжать диалог не хотелось. Быстро сполоснул тарелку — и предпочёл ретироваться, пока его снова не втянули в душевный разговор.

***

Ноги сами держали ровный темп. Тёплые солнечные лучи слегка пригревали макушку, по вспотевшей коже скользил лёгкий, приятный ветер. Сегодня почему-то всё казалось легче. Воздух чище. Мир тише. Наворачивая пятый круг своего утреннего маршрута, Нил впервые за долгое время почувствовал себя по-настоящему бодрым. Поднимаясь в лифте в Лисью Башню, он столкнулся с Элисон, Дэн, Мэтом и Рене. — Доброе утро, — мягко улыбнулась Рене. — Пойдёшь сегодня на вечер кино? — Доброе. Да, почему нет, — легко согласился Нил. — Супер. И своих ручных монстров позови, — не отрываясь от телефона, произнесла Элисон, яростно печатая сообщение. — Они не ручные, и уж тем… — Да-да. Позови, хорошо? — Элисон, отвлекись уже от телефона и помоги мне с пакетами! — возмутилась Дэн. Разговор постепенно перетёк к выбору фильма, а потом — к ночным spa-процедурам. Нил стоял чуть в стороне, слушая вполуха. Почему-то сегодня всё вызывало в груди странную, тёплую сентиментальность. Он смотрел на них — живых, шумных. Доезжая до нужного этажа, Нил первым делом услышал громкий, праведный монолог о здоровье и питании. Кевин, как обычно, раздавал нотации Ники. Голос звучал так, будто он читает проповедь, а не ругается «праведным гневом» на человека, который снова позавтракал не тем, чем следовало. Нил, как всегда, задумался: интересно, чем именно Кевин оправдывает его собственную нежную любовь к водке и другим «высоко градусным решениям проблем»? Но мысль растворилась так же быстро, как появилась. Потому что впереди он увидел Эндрю. Тот шёл к нему, перекатывая зажигалку между пальцами — чуть нервно, чуть лениво, но с абсолютно понятным намерением. С таким видом Миньярд подходил только в одном случае. Покурить. На крыше. Они поднялись на крышу. Дверь хлопнула за спиной, отрезав их от шума этажа и вечных перепалок Лисов. Здесь было прохладнее; ветер трепал волосы, царапал щеки, но приятно. Эндрю по обыденному сел у самого края крыши, достал сигарету и протянул пачку Нилу, молча. Тот покачал головой — но, через секунд десять всё же взял. — Ты сегодня странный, — сказал Эндрю после первой затяжки, щурясь на солнце. — Даже слишком спокойный для себя. — Просто... хороший день, — Нил опёрся локтями о перила, глядя вниз на кампус. — Бывает. Эндрю покосился на него, будто пытаясь прочитать то, что Нил скрывал за словами. Он частенько заглядывал глубже чем необходимо. — Хороший, да? — тихо, без издёвки. — Мм. Почти идеальный, — выдохнул Нил и тут же пожалел, что сказал так искренне. Эндрю повернулся к нему. Такое бывало редко — когда он смотрел прямо, не прячась за сарказмом или ленивым равнодушием — Тогда… не исчезай из него, — сказал он. — Останься хотя бы сегодня. Эта фраза ударила сильнее, чем должна была. Нил сглотнул, отводя взгляд, потому что если он посмотрит прямо — он скажет не то. Миньярд медленно вытянул руку, забирая сигарету у него из пальцев — в точности так, как делал всегда, будто подтверждая правила их маленького мирка. — Да или нет? — тихо спросил он, как в их ритуале, который Нил мог бы узнать даже во сне. И ответ, конечно же, был один. — Да. Миньярд поднял руку и аккуратно коснулся пальцами его шеи. Не так как обычно — не резким движением, не хваткой, которой он иногда крепил Нила к реальности. А осторожно, почти как если бы боялся спугнуть. Нил замер. Даже дыхание на секунду остановилось. Эндрю наклонился — и поцеловал его. Нежно. Почти невесомо. Как будто касание тёплого воздуха, а не губ. Это было так непривычно, так необычно, будто Нил попал в версию Эндрю, которая существует только здесь, на крыше, где нет криков, боли, контроля и привычных масок. Поцелуй длился всего мгновение — но Нил почувствовал, как от него что-то внутри дрогнуло и раскрылось, вызывая странную, опасную слабость. — Тебя все устраивает? — Нил сам не знал о чем спрашивает. Об их странном треугольнике. Об их этом, которое не это. О сегодняшнем дне, который почему-то давался легче. О миллионах скелетов, гремящих в его собственном шкафу. Обо всем и ни о чем одновременно. — Да. — Словно прочитав каждую из его мыслей, незамедлительно ответил Эндрю — если это значит, что ты останешься здесь.

***

Серый потолок. — *Что я здесь делаю? И почему мне так больно?* — где-то на подкорке сознания он понимал: это плата за его выбор, за его действия. Нил вновь огляделся и медленно повернул голову направо — *Боже сколько же кровищи. Похоже кто-то любит свою работу* В сыром подвале, залитом кровью, вновь раздался тихий, хриплый смех. Его дыхание сбилось, сердце колотилось так, что казалось, оно вот-вот выскочит из груди. Сопли и слёзы катились по щекам, и Нил ощущал каждую каплю как тяжесть, которую не вынести. — Это моя кровь. И что самое смешное, я лично добил себя, чтобы больше не терпеть эту боль. Дрожащими руками он достал ключ из кармана. Слеза покатилась на пол, оставляя тёплое пятно на холодном бетоне. — Я так хочу домой… — прошептал он, почти не слышно, словно боясь, что кто-то услышит.

***

— а…р.м. — Аб…ам. — АБРАМ!!! Чья-то рука со всего маху дала пощечину парню. Удар был сильным и точным. Человек знал куда и как бить, во рту чувствовался мерзкий, но знакомый металлический вкус крови. Парень сунул руку под подушку и стал судорожно искать там пистолет. — Нет, пистолета здесь нет, — тихо пробормотал парень, в горле образовался гигантский ком, который мешал дыханию, он судорожно вдыхал и выдыхал ртом — всё, теперь я умру. Человек явно не стал терять время на его нытье. Схватив за волосы, парня потащили в неизвестном направлении. Он дергал руками и ногами пытаясь выбраться. Все чего он добился — это железная хватка на его руках. Чуть позже точно расцветут синяки, если это позже настанет. Его приволокли в ванну и заставили посмотреть в зеркало. Он увидел женщину средних лет с черными как смола волосами и карими глазами. И еще одного мальчишку — такие же каштановые волосы и зеленые глаза. Абрам нет, Крис знал что это его внешность. — Мама? Открыв кран с холодной водой и вставив затычку для ванной в раковину, вода начала наполнятся. Абрам перестал сопротивляться и начал медленно дышать, руки почему-то тряслись, как и все тело. — *Черт, я облажался. Мама звала меня явно не в первый раз, еще и так громко, а я не проснулся. Меня с ней могли убить. Как я мог этого допустить? И почему меня трясет? Это из-за того, что у меня сотрясение? Или из-за температуры?* Из раздумий его вытянула резкое дергание волос в ледяную воду. От контраста температуры по его телу прошла крупная дрожь. Из-за неожиданности он не вдохнул достаточное количество кислорода, и начал барахтаться. Ужас пробрался под кожу, в легких катастрофически не хватало кислорода, они горели и невыносимо болели, он чувствовал как медленно задыхается. В глазах начало мутнеть. Перед тем как он почувствовал что сознание уходит, рука в волосах дернула вверх, вырвав пару волосков. Абрам начал кашлять и панически вдыхать воздух ртом. — КХА, Кх-кх —, прости, прости, — прохрипел парень. — Крис, ты должен наконец понять. Одна твоя ошибка и мы оба будем в гробу, — прозвучал ледяной голос, лишенный каких-либо эмоций, — Ты меня понял? — Да, да. Прости просто тело горит и … Ему не дали договорить, отвесив хлесткую пощёчину. Звук казалось замыкался в маленькой ванной. — Мне не нужны твои жалкие оправдания, — сквозь зубы процедила Мэри, — если ты еще не мертв, — значит ты в порядке, — вытащив из кармана своих джинс блистер лекарств, она выдавила две штуки и запихнула их в глотку закрыв рукой рот, — Глотай. — Мальчишка послушно, проглотил таблетку, — Да, я в порядке. — Быстро осмотри квартиру и собирайся. Мы выдвигаемся. — Да. На негнущихся ногах парень стал убирать ванну и проверять шкафчики. Легкие горели, голова раскалывалась. Но нужно продолжать. Выйдя из ванной он проверил шкафы, под кроватью, на столешнице; пистолет, ножи и сумка — всё было на месте. Все действия были отработаны до автомата. Подтянув сумку поближе, парень вышел в коридор и выдвинулся к машине. Там его уже ждала Мэри. Парень сел на переднее сидение и осмотрел бардачок. Всё на месте, пистолет и пару ножей. Сегодня пора менять штат, они уже больше месяца находятся в Аризоне. Дальше по пункту назначения — Калифорния, путь недалекий 15-16 часов, и придется меняться около двух раз. — *В этот раз мама решила, что стоит поехать в Южную Каролину подальше от этого штата. Возможно мы поедем на машине и будем делать остановки, или автостопом* Парень решил еще немного поспать пока есть время, очень хотелось кушать. Вчера на их след напали и им так и не удалось поесть. Пришлось опять бежать. Лучше всего заглушить голод: может сон. Ведь не каждый день можно нормально поспать. Втянув воздух через нос, в слизистую ударил запах никотина. Дым будто обволакивал его лёгкие и странным образом успокаивал. — Крис пора меняться. — Да, мам, — сказал слегка хриплый голос после сна или из-за больного горла. В голове опять появился легкий туман. Машина остановилась, и теперь Крис был у руля: в этот раз ему 15 — проблем возникнуть не должно. Полностью сосредоточившись на вождении, он так же постоянно поглядывая в боковые зеркала, высматривая подозрительные машины. Все было достаточно обыденно, но голод давал о себе знать. Мэри определенно нельзя будить и тем более спрашивать, она со стопроцентной вероятностью даст под ребра за такой вопрос. Нужно только потерпеть до заправки если повезет, там что-нибудь съем. У нас начал гореть бензин и недолго колеблясь, было принято решение разбудить женщину. — Мама, — тихим полушепотом сказал мальчик, — я думаю нам надо заправится и пополнить канистру. — Угу, — слегка сонным голосом сказала она, — на карте за поворотом есть заправка. — Понял. Заправив бак и канистру они пошли оплачивать счет и выбрать пару дешевых закусок. На кассе стояла улыбчивая девушка и пробивала продукты. Пришлось так же натянуть улыбку. — Это всё? — приветливо спросила девушка, и посмотрела на лицо Абрама, — Ох, мальчик, ты выглядишь не очень. У тебя все хорошо? — Да. Я в порядке, — он сказал это достаточно приветливо, но очень сильно напрягся, — Добрые люди только притворяются добрыми, на самом деле они скрывают свою тьму. Уж на своем примере он это усвоил. — Точно? — Она очень странно на него покосилась и смотрела на щеку которая слегка опухла. — Да, меня просто укачивает в машине, — легко соврал он, при этом выглядя немного застенчиво. — Ааа, так вот оно что, тогда я советую вам взять эти конфеты. Они кислые и помогают при тошноте! — Она посмотрела на Мэри, — Возьмете сыну? — Конечно, это как раз то, что нужно, — сказала она с легкой улыбкой, — Спасибо вам. — Всегда пожалуйста! — сказала она с искрой в глазах, как будто была рада помочь. Быстро сложив еду в пакет они вышли с заправки. Абрам посмотрел на долгожданную еду и на конфеты. Это были обычные дешевые виноградные конфеты. Но он посмотрел на них как на сокровище. Аккуратно развернув одну и положив ее в рот он почувствовал кислый виноградный вкус. Никогда прежде он не ел что-то настолько вкусное. — *Спасибо большое маме за то что купила их! Если честно, я думал мне опять прилетит от неё за-то что: «Не выглядел подобающе и навел на нас подозрения».* Продолжила путь уже Мэри, они подъезжали к плохим районам Калифорнии. — *В этот раз придётся туго, отец у нас на хвосте. Судя по тому, что мама выкурила не одну пачку сигарет, она очень нервничает. Стоит быть аккуратнее. В этот раз я не буду ей мешать. Маме и так трудно* Они начали заходить в обшарпанное старое здание. Было просто ужасно, запах был настолько отвратительный, что как только он сделал первый вдох, его почти стошнило. Это была смесь перегара, использованных презервативов, общественного туалета, и вонючих вещей которые не стирали лет 5. Сглотнув тошноту, мы подошли к стойке регистрации, да скорее всего это была она. Там стоял парень, который был явно не в себе, он смотрел в никуда, странно улыбался и покачивался. — Номер 16. К 10 часам, — сказала Мэри и протянула руку. — А? Ага, да, да, да, да, — пробормотав и хихикнув сказал парень, и каким-то чудом достал нужные ключи из-под стола. Абрам быстро стал осматривать здания на пути отступления и строить маршруты в голове. Здесь даже плана эвакуации не было! А они ой как помогали. Открыв номер их будущего ночлега, перед глазами предстала девушка с роскошными черными завивающимися волосами и белоснежной кожей, но только полностью обнаженная. Парень же в свою очередь был накаченным и с красивым загорелым телом. Крис почувствовал, как жар распространился от шеи до кончиков ушей. И не смог отвести взгляд от такой картины. Девушка кажется тоже увидела их и только хмыкнув, натянула на себя короткую юбку и топ. Парень тоже поспешил удалиться. Как только он понял что откровенно, смотрел туда куда нельзя смотреть ни в коем случае, сердце застучало как бешеное. Медленно повернув голову он посмотрел матери в глаза. В них читался чистый гнев и недовольство своим сыном. — Ты мерзкий мальчик! Я сколько, блять, раз повторяла что бы ты даже думать о таком не смел, — она сжала кулак до побеления костяшек, нос ее морщился, а губы превратились в тонкую полоску. В такие моменты она выглядела как сам дьявол во плоти. — Я не специально, прости, — Абрам чувствовал то, как холодеют его внутренности и дрожит голос. — Что хочешь быть как твой папаша, перетрахивать всяких шлюх? Ты не достоин даже поесть сегодня, сволочь! — со свистом кулак полетел в солнечное сплетение. — Мальчик согнулся пополам, и не мог вздохнуть, слезы начали наворачиваться на глаза. — Так ты еще и как слабак реветь будешь? — новый удар прилетел под ребра Абрама. Она с яростью наносила удары по телу. Все что мог делать мальчик поджать ноги к груди, и просить прощения за свою оплошность. — Что хочется секса, да? Я сейчас переведу тебе какого-нибудь парня и он вытрахает это из тебя! — схватив его за волосы она начала открывать дверь. — НЕТ! НЕТ! Я БОЛЬШЕ НИКОГДА НЕ БУДУ НИ НА КОГО СМОТРЕТЬ! — Абрам кричал так, что казалось связки лопнут, а изо рта хлынет кровь. — Еще хоть раз я увижу этот взгляд, и я обещаю, что исполню сказанное, — с холодной решимостью пообещала она, — В душ, сейчас же. — Да, — сказал он сиплым, еле слышимым голосом. Он пошел в ванную, перед этим положив пистолет на полку рядом, чтобы в случае опасности защитить себя. Включив самую горячую воду, он встал под нее, и проверил целы ли ребра. Всего одно ребро было сломано. Это ничто, он был и в худшем состоянии. Порезы от прошлого столкновения с отцом начали неприятно жечь, а новые синяки будто сильнее заныли. Ему захотелось расплакаться. Он чувствовал как слезятся и щипят глаза. Но не хотел новых побоев за свою слабость так что посильнее надавил рукой на порезы, и закинул голову наверх. — Лучше сосредоточится на деле, ведь мама ждёт у двери — прошептал он, пытаясь собрать себя в кучу. Он быстро помылся и оделся, положил пистолет в задний карман штанов и проверил все ножи. Всё, теперь мамина очередь; встав у двери он внимательно осматривал комнату и слушал шаги. Так же быстро закончила и Мэри. День продлился слишком долго, кладя под подушку пистолет, они легли на одну кровать спиной к спине. Спать на твердом бугре было неприятно, зато успокаивает. Беглец сразу почувствовал как усталость берет верх и окунулся в долгожданный сон.

***

— Абрам, — с улыбкой и не свойственной мягкостью произнесла женщина, расставив руки в сторону, — иди сюда. — Мама… — немного растерявшись, прошептал он и прильнул к её объятиям, уткнувшись носом в чёрную прокуренную футболку. Она пахла так знакомо и так приятно. — Прости за всё… я не со зла, — тихо сказала она с лёгкой грустью. — Нет, что ты… я знаю, что это нужно. Не расстраивайся, — ответил он, сильнее прижимаясь к родному теплу. Что бы она ни делала, он любил её всем сердцем. Он понимал: мама просто хочет защитить его. Они в грёбаных бегах! Одна ошибка — и они оба мертвы. Мэри не колотит его так, как отец, например. Она искренне заботится о нём. Она многое для него значит, а Абрам всё ещё глуп и неопытен. Приходится постоянно заметать следы. Они сидели на траве и просто разговаривали. Так легко и приятно. Обычно их разговоры ограничивались приказами или планами побега. Теперь же слова текли сами, почти тихо, почти спокойно. Но он услышал чей-то топот. Шаги медленно, словно крадясь приближались. Шорох не прекращался, к сожалению только усиливался. — Абрам, кажется тебе пора, да? — сказал она с нежной улыбкой на лице. — Нет, я не хочу, — с грустью произнес Крис. — Иди, либо будешь мёртв, — сказала она и толкнула в грудь со всей силы. Потеряв опору над ногами, он свалился в яму рядом с лужайкой. Яма была наполнена острыми камнями. На первый взгляд она была не большая, но если подойти ближе — не увидишь дна. Абрам падал вниз, падал и падал. Парень проснулся и сердце болезненно пропустило удар. С закрытыми глазами он начал прислушиваться. Рядом и вправду был кто-то, судя по шагам — мужчина. Он просунул руку под подушку, вытащил пистолет легким, но резким движение руки. Прицелившись выстрелил прямо в голову. Кровь как фейерверк окрасила все стены в красный, а тело с грохотом упало на пол. Мэри также достала пистолет и выстрелила в окно. Послышался глухой звук еще одного неживого тела. Быстро взяв единственную сумку, они вылетели к пожарному выходу. И открыли дверь с уже взломанным замком. Время не было на их стороне. Как только Абрам сделал выстрел, оно стало работать против них. Практически все охранники уже поднялись наверх после шума, и путь к машине нужно было продумывать мгновенно. Они выбрались к автомобилю — и тут их охватил холодный удар: у машины стояли пять человек. Единственный шанс — действовать тихо и внезапно. Обменявшись коротким взглядом, они скрылись за углом, двигаясь словно хищники. Абрам сжал в руках нож и бесшумно подкрался к ближайшей жертве. Один быстрый удар — и человек упал, не успев вымолвить ни слова. Остальные мгновенно среагировали, вытащили пистолеты и начали стрелять. Он использовал тело убитого как щит, достал свой пистолет и метко поразил ещё двоих. С другой стороны раздался выстрел — точь-в-точь такой же. Абрам мельком взглянул на крышу и увидел ещё двух противников. Расстояние было слишком большим для мгновенной атаки, но он не сомневался в своей меткости: «хорошие» учителя оставили свои уроки. С быстрым поворотом он выстрелил — два попадания одновременно, почти без промаха. Третий выстрел — и путь к машине стал безопасным. Абрам рванул вперёд на всех парах, сел за руль, пока Мэри забиралась сзади, и резко тронулся, скрываясь в ночи. — ДАВАЙ! Абрам завел машину и вжал педаль в пол. Первая передача быстро сменилась на вторую, третью, четвёртую… стрелка спидометра неумолимо ползла к пределу. Он гнал, виляя между улицами, чувствуя, как погони нависают за ними, как тени, неумолимые и опасные. Звуки стрельбы резонировали в ушах, город вокруг размазывался в быстрых полосах света и тьмы. — Чёрт возьми… поезд! Если он сейчас проедет — нам конец. Шлагбаум медленно опускался, красные огни мигали, предупреждая о неминуемой катастрофе. Абрам не мог остановиться. Он вдавил педаль до упора, и машина с оглушительным скрежетом поддалась. Колеса заскрипели, и автомобиль вылетел прямо на рельсы, навстречу гребенному поезду. Время словно замерло. В голове мелькнули фрагменты недавнего сна — как пощёчина, обжигающая память. Машина подскочила, кувыркнулась вправо. Абрам выровнял руль, крепко сжимая его, и чудом удержал автомобиль. Не теряя ни секунды, он резко вырулил на заброшенный пляж, проехал ещё несколько километров и, задыхаясь, заглушил двигатель, прячась в тени прибрежных дюн. — Кажется, мы оторвались… — пронеслось в голове. Но спасение оказалось иллюзией. Он оглянулся и увидел ужасную картину: мать прижимала руку к огнестрельному ранению, белая как полотно. Задний салон автомобиля был залит алой жидкостью, черные волосы спутались и свисали с сидения тяжёлыми прядями. Абрам замер, кровь стыла в венах. Мир вокруг словно остановился — и страх, и вина слились в одно мучительное чувство. — Мама? — голос был наполнен ужасом, — давай я подлатаю тебя, быстрей, нужно подлатать, — он начал судорожно доставать аптечку, — да, да, всё в порядке, нужно просто подлатать, все хорошо. — Н е т, — еле выдавила Мэри. — Нет? Что мне теперь делать? — голос звучат потеряно, да что там голос он был потерян. — беги Крис, — каждая буква давалась ей трудом, жизнь угасала и таяла в ее глазах. — Это не мое имя… Треск Я смотрел на нее и ждал, когда она сделает что-нибудь. Я хотел, чтобы она сказала мне что делать. Я умолял ее встать. Бесполезно Не важно чего ты хочешь. Она не встанет. Это я виноват