Глоток воздуха

Нил вышел из комнаты Эндрю в приподнятом настроении — наконец-то удалось собрать более-менее сносную команду по экси. Он долго тренировал и искал новых членов. Последний нужный человек только что согласился отыграть пару матчей, а если быть точнее, целый турнир, поставив ультиматум в виде условий новой "сделки". """ — Покажи мне свои шрамы, — без колебаний сказал Эндрю. Такого Нил не ожидал — возможно, поэтому Эндрю этого и потребовал. Нил открыл рот, собираясь возразить, но слова застряли в горле. Аарон и Кейт уже видели его шрамы, Ральф о них знал. — Когда? — наконец спросил он. — На следующей неделе, в пятницу. Нил сначала не понял, почему именно этот день, но вспомнил, что Хэмики уезжали на день в другой город. Он запомнил эту дату лишь из-за постоянного нытья Ники. Удивительно, что Эндрю так точно помнил дату. Отсчитывал ли он дни до их отъезда из-за неприязни или это было простое совпадение? Нил не хотел думать об этом. Цена не казалась такой уж большой: Аарон уже видел, трогал и лечил его тело — ничего необычного, если это сделает и Эндрю.

"""

Каждый год между разными школами в определённом округе проводятся соревнования. Судьи выбирают лучшую команду и отдельных игроков. Если ты достаточно талантлив и хорошо показал себя, можно получить предложение от специализированных школ. "Вороны", "Троянцы", "Шакалы", "Черепахи" и печально известные "Лисы" не против "отхватить" подающего надежды игрока. Шансов у "Слонов" было как у муравьев, и Нилу этого было более чем достаточно, даже больше: ему не хотелось мелькать лицом по телевизору. В коридоре спустя пару минут раздался характерный щелчок ключа в замке. Нил вышел встретить Аарона, но увидел только Ники с опустошённым лицом. Тот прошёл мимо, опустив голову и сгорбившись, как провинившийся щенок. На мгновение их взгляды встретились; Хэмик слабо улыбнулся и пошёл на второй этаж. Следом за ним вошёл Аарон, лицо было лишено эмоций, что напоминало выражение лица Эндрю, только чуть сдвинутые брови выдавали лёгкое раздражение. Он коротко оглядел комнату, подошёл к вешалке, взял куртку и, не сказав ни слова, направился к выходу. На секунду задержался в дверях, будто собираясь что-то сказать, но передумал — лишь мельком бросил взгляд на Нила и тут же исчез за дверью. — *Что происходит?* — Наркоман? — раздался голос Эндрю буквально в паре метров от него. — Чего застыл? — он скорее констатировал факт, чем спрашивал, слегка толкнув Нила в спину. — Как думаешь, куда ушёл Аарон? — спросил Нил, зная, что ответ уже несколько недель не менялся. — Зачем задаёшь вопрос, на который знаешь ответ? — вопросом на вопрос ответил он, слегка приподняв бровь. Джостен продолжал смотреть ему в глаза, и Миньярд сжалился, в тысячный раз отвечая: — К своей пассии, наверное, намылился. — Лиззи, да, — разочарованно выдохнул Нил и вновь начал обдумывать это в голове. Почему Аарон хоть иногда не проводит время с ним? Личная жизнь — это понятно, но его буквально игнорируют и избегают. Ведь именно Аарон попросил остаться и теперь вот так поступает. — Джостен, выходи из дурдома под названием «голова», — Эндрю коротко кивнул в сторону двери и направился на улицу, недовольно цокнув, когда на его лицо упали первые холодные капли дождя. Шагнув за порог, он тут же оказался под потоком резкого, тяжёлого и холодного дождя. Погода была паршивой: дождь лил как из ведра, а ветер срывал капюшоны с лиц. Нил зябко закутался в куртку, прячась под навесом у дома. Они стояли, деля последнюю сигарету. Воздух был сырой, и запах табака казался тяжелее обычного. Нил услышал странные звуки, доносившиеся из окна комнаты Аарона и Ники. Это был громкий, безутешный плач. На мгновение всё будто застыло: шум дождя, ветер, завывающий вдали, даже сигарета, дымящаяся в их руках, казались приглушёнными по сравнению с этим отчаянным, едва сдерживаемым рыданием. — *Дома остался только Ники*, — пронеслось в голове. — Чего же копия наговорила? — тихо произнёс Эндрю, его голос прозвучал отстранённо. Он затушил сигарету о стену дома и взглянул на Джостена. — Дай ему прореветься. Нил склонил голову вбок, явно не понимая. — Увидит тебя — начнёт оправдываться и улыбаться. Так очень тонко его попросили не вмешиваться. на следующий день Привычно выйдя из столовой, Нил услышал громкие возгласы: «Монстр!», «Остановите его!». Эти крики раздавались по всему коридору, вызывая странное ощущение дежавю. Он, как обычно, направился в сторону своего класса, но вскоре заметил, что звуки начали затихать. Остановился, обернулся и сделал несколько шагов назад. Вернувшись к изначальной точке, он снова услышал громкие возгласы: «Он убьёт его!». Пытаясь уловить источник, Нил спускался и поднимался по этажам, пока, наконец, не понял, что звук доносился из корпуса старшеклассников. — Что происходит? — негромко спросил он у ученика, стоявшего неподалёку и наблюдавшего за происходящим в другом конце коридора. Тот, казалось, даже не заметил его вопроса, продолжая смотреть перед собой в ужасе. Нил подошёл ближе, пробираясь сквозь растущую толпу, и в этот момент увидел, что происходит. В центре всей суматохи стоял Эндрю, окружённый группой старшеклассников, на лице у него застыло странное выражение. Рядом с ним на полу корчился парень, явно вдвое крупнее его. С первого взгляда на кровавую лужу вокруг Нил понял: Эндрю перестарался, но явно не собирался останавливаться. Нил продолжал пробираться сквозь толпу, ощущая, как напряжение в воздухе с каждым шагом становилось плотнее. Толпа только и могла кричать, не осмеливаясь подойти ближе; некоторых такое представление даже веселило. Пробравшись к центру, он смог лучше рассмотреть происходящее: Эндрю хладнокровно бил уже обездвиженного парня, его удары были резкими и выверенными, словно он не слышал ничего вокруг. — Эндрю, — специально громко окликнул Нил. В тот же час все взгляды обратились на него, и толпа на мгновение стихла. — Остановись, — добавил он, вызвав взрыв восторга у зевак. Нил невольно поморщился, словно против воли устроив представление для толпы. Эндрю продолжал бить лежащего парня, словно не слышал — или не хотел слышать — ничего вокруг. Он был сосредоточен, подавляя любое движение своей жертвы. Но когда он наконец уловил имя Нила, что выкрикивала толпа, его кулак замер на полпути. Несколько секунд он не двигался, словно борясь с желанием продолжить, затем медленно повернул голову и встретился взглядом с Нилом. — Нил! Нил! Нил! — начал один из толпы, и вскоре остальные подхватили. Миньярд встал, вытер окровавленные руки о футболку своей жертвы, огляделся вокруг, и, по мере того как его взгляд переходил с одного лица на другое, толпа начала расступаться, приглушая крики. На несколько долгих секунд казалось, что напряжение в воздухе стало ещё более ощутимым, как перед бурей. — По-моему, вчера до тебя дошло, Джостен, — привычно спокойно произнёс Эндрю, что казалось странным в такой ситуации. — О чём... — только он хотел задать вопрос, как знакомая копна волос стремительно пробралась сквозь толпу, отчаянно рвясь к центру. Перед ним предстал Ники, весь зарёванный, с ссадинами на щеке и растрёпанными волосами, в которых застряли клочки мусора. Теперь всё стало на свои места: бессмысленная драка, странные комментарии, вчерашнее предупреждение. Нил встретился взглядом с Эндрю, затем медленно перевёл его на Ники, словно проверяя свою догадку. Когда он снова посмотрел на Миньярда, тот коротко кивнул, подтверждая всё без слов. Эндрю развернулся на пятках и, не оглядываясь, направился в сторону класса, его шаги были тяжёлыми и уверенными, словно ему не приходилось ни о чём задумываться. Зеваки вокруг, словно мальки перед акулой, разлетались в стороны, приглушая любые звуки. Ники схватил Нила за руку и протолкался с ним сквозь толпу, вытаскивая на заднее крыльцо школы. — Что у вас вообще происходит?! — Хэмик явно беспокоился не о том, о чём стоило бы. — Это лучше ты ответь: что произошло? — голос Нила прозвучал спокойно, но в нём чувствовалась скрытая жёсткость. Ники поначалу растерялся, не до конца понимая, о чём идёт речь, но затем в его глазах мелькнуло понимание. Он неловко стал очищать волосы от мусора, пальцами коснулся опухших глаз и вдруг коротко, почти с издёвкой над собой, рассмеялся. Он постарался убрать мусор руками на лестнице, но вскоре оставил эту затею и просто присел на последнюю ступеньку, ощущая себя на своём месте. Теперь Нил был выше Ники на голову, и он казался не таким взрослым, как могло показаться на первый взгляд. — Это не то, о чём ты думаешь, просто… немного поссорился с одноклассниками. Придурки! Я их всех на хую вертел! — он попытался вернуть себе привычную лёгкость, но шутка повисла в воздухе, не встретив никакой реакции. Нил не сводил с него пристального взгляда, ожидая правды. Ники замер, нервно опустил голову и запустил пальцы в волосы, начиная тянуть их, пытаясь унять своё волнение. Затем он зажмурился, тяжело вздохнув, и, облизав губы, пролепетал: — Ничего стоящего, правда, — на лице появилась попытка улыбки, жалкое подобие. Но глаза предательски слезились. Нил более спокойно спросил ещё раз: — Что случилось? — Не спрашивай, Нил, пожалуйста, не надо, — произнёс Ники, и его голос прозвучал так тихо, так отчаянно, что у Нила внутри что-то сжалось. Ники был как тонкая, треснувшая стеклянная фигура, готовая в любой момент рассыпаться на мелкие осколки. Он прикрыл глаза ладонями и закусил губу, пытаясь сдержать рвущиеся наружу эмоции. Дрожащим голосом он выдавил: — Тебе будет противно... Ты будешь... — он на мгновение замолчал, взял прерывистый вдох и на выдохе добавил: — ненавидеть меня. Презирать. Считать мерзким. Прошу, не спрашивай. Потому что… я хочу рассказать. Хочу сказать это громко, гордо, хочу говорить обо всём подряд. Хочу рассказать родителям. Хочу кричать, но молчу. — Нил ломал голову, но никак не мог понять, о чём говорит Ники. Даже догадки не лезли в голову. О чём таком нельзя рассказывать настолько, что это осуждается всеми подряд, и когда кто-то узнал, решил поколотить его? Может быть, он встречается с замужней девушкой? И её муж пришёл поколотить его, но, увидев, что он ещё ребёнок, решил заплатить парням из школы, чтобы они побили его. Или, может, у него есть необычные увлечения… Типа переодеваться в девушку, и однажды он признался в этом парню из школы, а тот решил так отомстить? Или он сатанист? Беспорядочный поток мыслей начал погружать Нила в более изощрённые фантазии; он не знал, о чём тот говорит, но был готов ко всему. Положив руку Ники на плечо, он очень уверенно сказал: — Я умею ловить голубей и драться, но с модой помочь не смогу. — А? — оторвавшись от самокопания, Ники решил взглянуть Нилу в глаза, а затем несдержанно рассмеялся. — О чём ты вообще? Я просто… — Ники помотал головой, словно отгоняя плохие мысли. — Я гей, — быстро протараторил он и задержал дыхание, со страхом заглядывая в глаза напротив. — И всё? — Нил облегчённо выдохнул. Напридумав себе разнообразных кошмаров, ему показалось такое заявление пустяком. Если быть совсем честным, отношение к девушкам и парням строго-настрого запретила Мэри. Он отчётливо помнил сломанные рёбра в последний раз, когда засмотрелся на красивую женщину с чёрными волосами. Холодное обещание матери «вытрахать и выбить дурь из головы», если он ещё хоть раз мимолётно посмотрит в сторону противоположного пола, до сих пор звенело в голове. — И всё, — эхом повторил Хэмик. — Ты прав. — Он на секунду задумался и со странным выражением лица спросил: — О чём ты вообще подумал? — Ну... о всяком. Ники вновь залился весёлым, непритворным смехом. — Голуби, драки, мода. Не знаю, ужасаться или умиляться. Но спасибо, Нил, правда, — слишком уязвимо поблагодарил он. — Не за что. — Как думаешь, могут ли мои родители отреагировать так же? Спокойно? Сказать: «И всё?», «Ты по этому переживал?», «Конечно, мы тебя принимаем! Ты же наш сын.» — Не думаю, что это хорошая идея. Не забывай, твой отец священник, помешанный на вере. — Нилу не хотелось говорить плохо о родителях, которых так любил кузен. Он старательно подбирал слова, хотя реальность с высокой вероятностью окажется гораздо жёстче и беспощаднее. — Знаю, но я же их сын. Родитель в любом случае будет на стороне своего ребёнка, верно? — Не думаю. Слишком много примеров я бы мог привести, но, думаю, ты и сам знаешь. — Ники поджал губы и обнял ноги, опустив голову на колени, понимая всё лучше, чем кто-либо. — Знаю, — тихо пролепетал он. — Но сдаваться не собираюсь. Подняв голову, он серьёзно заявил, глядя прямо в глаза Нилу — упрямо и немного глупо. Нил смотрел на кузена и понимал, что сейчас Ники был искренним до последней черты, весь собранный из уязвимости, силы и детской веры в лучшее. В его глазах горела решимость, но в ней чувствовалась глубокая, едва ли не отчаянная надежда. На мгновение Нил ощутил себя чужим в этом взгляде и не посмел сказать ни слова, просто не имел права говорить. Человек, который всю жизнь убегал и прятался от каждой проблемы, не имеет права давать советы и напутствия. Это противоречие задело Нила за живое: в какой-то момент он осознал, что завидует Ники — завидует его решительности и храбрости идти против течения. Перед ним сидел человек, готовый открыться миру, пусть даже цена будет слишком высока. Нил не мог такого себе позволить.

***

Поднимаясь по лестнице, ведущей на крышу, он дёрнул ручку двери, вспомнив, как это делал Эндрю. С третьей попытки дверь распахнулась, и Нил очутился на продуваемой ветром крыше. На этот раз Эндрю сидел в самом торце. Крыша таинственным образом обладала способностью успокаивать, казалось, все проблемы оставались за её пределами. Подойдя к краю, Нил почувствовал, как сердце непроизвольно заколотилось. Уняв его, Нил сел неподалёку от Эндрю и наблюдал за школьниками, которых наказали за драку. Выставив на всеобщее обозрение, весь класс начали отчитывать, всучили в руки совки, метлы и пластиковые пакеты — сегодня их ждали долгие часы уборки территории. Самое комичное заключалось в том, что главные виновники драки, Эндрю и тот, кого оставили плашмя на полу, находились не там. Один отлеживался в медпункте, а второй просто сидел на крыше рядом. После долгих и, по всей видимости, до смерти скучных лекций от директора, школьники смиренно убирали мусор. Эндрю подтолкнул пачку сигарет к Нилу. — Назови хоть одну убедительную причину, почему я не должен сбросить тебя с этой крыши. Нил вытащил сигарету и прикурил. — Я потащу тебя за собой. Долго лететь будем. — Ненавижу тебя, — произнёс Эндрю, хотя его скучающий тон заставлял в этом усомниться. Он посмотрел на Нила утомлённо и равнодушно. — В девяноста процентах случаев при виде тебя я начинаю думать об убийстве. Представляю, как спущу с тебя шкуру и вывешу её в назидание другим идиотам, которые решат встать у меня на пути. — А что насчёт оставшихся десяти процентов? — поинтересовался Нил. Эндрю пропустил вопрос мимо ушей. — На меня накинуть поводок не получится. — Я и не пытался. — Миньярд прищурился и выдохнул тонкую струю дыма прямо в лицо собеседнику. — С каких пор ты знал про Ники? — С каких пор тебя это касается? Не лезь не в своё дело. Кажется, я ясно дал тебе понять. Нил благополучно промолчал, задавая наводящие вопросы. — Только сегодняшняя драка? Или... прошлая? — Джостен внимательно наблюдал за реакцией Миньярда и, когда поймал его взгляд, начал проговаривать свою теорию: — Каждая? — Какой же ты надоедливо умный. Талантливый человек талантлив во всём, верно? В раздражении ты гранд-мастер. — Он выдохнул дым, минуту обдумывая ответ в своей голове. — Будем считать это твоим вопросом в нашей игре. Ники гнобили ещё до нашего прихода, ходили разные слухи о его ориентации и многом другом. До недавнего времени «одноклассники» лишь шептались, но в последний раз один парень разболтал всем, что тот насильно поцеловал его и даже показал фотку. Ники зажали за школой, и ты сам видел. — И тогда ты избил обидчика до полуживого состояния? — Верно. Боишься? — Эндрю скорее оскалился, чем улыбнулся. — Тебя? — Это прозвучало как вызов, однако они оба знали, что Миньярд был не способен причинить ему вред. Нил не знал, почему — просто это было фактом. — Идиот. Нил внимательно изучал его лицо, выискивая признаки недавней ярости, и не находил их. Несмотря на словесные угрозы, выражение Эндрю и его тон оставались ровными. Он говорил об этих вещах так, словно они не имели значения. Правда или маска? Нил затруднялся ответить. — Отлично, — наконец сказал Нил. — А что? Неплохой способ умереть — подёргать за хвост спящего дракона. Он сомневался, что проживёт достаточно долго, чтобы дракончик окреп и всерьёз надумал снести ему голову. — Хочу увидеть, как ты потеряешь контроль. Рука Эндрю замерла на полпути к пачке сигарет. — Мне казалось, тебе хочется жить. Сейчас ты изо всех сил стараешься умереть. Если бы у меня было настроение сыграть ещё один раунд в нашей игре, я бы спросил тебя, с чего ты вдруг передумал, но, похоже, я по горло сыт твоим идиотизмом. Иди вниз и беси кого-нибудь другого. Нил поднялся и изобразил недоумение: — Я тебя бешу? — Не представляешь, как сильно. — Интересно, — сказал Нил. — Когда мы сидели на холме возле дома Кэсс, ты сказал, что тебя нечем пронять. Эндрю не снизошел до ответа, однако Нил расценил это как победу. Он щелчком выбросил окурок, пересек крышу и скрылся за дверью.

***

Буквально спустя неделю вся шумиха с дракой поутихла. Бывало, что некоторые люди, проходя по коридору, окликали его или посвистывали, привлекая внимание. Особо наглые "по-дружески" ложили руку на плечо и ободряюще похлопывали. Судя по всему, он стал "героем", а Эндрю — "злодеем". Так считали не только в его классе, но и во всей школе. Нил не особо понимал, что сделал и чем заслужил всеобщее внимание. Казалось, что вокруг люди сошли с ума, и к большому сожалению, с этим ничего нельзя было сделать. Неожиданный утренний звонок разом отнял у Нила пять лет жизни. Только что закончился английский, и Нил уже складывал вещи, когда услышал отчетливую вибрацию. Отшвырнув учебник, он принялся лихорадочно рыться в недрах сумки в поисках телефона. Что могло случиться? За такой короткий период он совершенно забыл о злосчастном гаджете и совсем не заряжал его. Удивительно, что тот был включен. В голове с бешеной скоростью проносились самые разные предположения. На экране мигал индикатор входящего сообщения. Увидев рядом с ним имя Ники, Нил слегка выдохнул — от Ники дурных вестей стоило ожидать меньше всего. Он открыл сообщение: это оказался всего-навсего веселый смайлик. Нил подождал, но больше ничего не пришло. К обеду, когда он пришел в столовую, в телефоне накопилось уже два десятка сообщений. Почти все были от Ники: пустой треп ни о чем. Нил читал их, но отвечал только если Ники задавал вопрос. Лишь одно сообщение было от Эндрю: "Заряжай телефон" и короткий ответ от Нила — "Ок". По всей видимости, Эндрю покопался в его школьной сумке, увидел мобильник, лежащий без дела и, возможно, выключенный, и ему пришла в голову занимательная идея довести Нила до инфаркта. У Нила мелькнула мимолетная мысль о сумке с деньгами и папке, которую он всегда носил с собой. Он подумал, не рылся ли Эндрю и там, но сразу отмел этот вариант. Вещи Нил всегда оставлял со сложенными бирками для особой осторожности, как это делала его мать. Нил не знал, как к этому относиться. Мало того что они почти каждый день проводили вместе по пять часов в школе, так еще и жили бок о бок, хоть и ночевал Ники только два раза в неделю. Какие вопросы вообще могут остаться и зачем? На пятом уроке Нилу хотелось поставить запрет на входящие сообщения или как-то объяснить, что брал мобильник не для этого. Телефоны нужны были для экстренной связи, а не для бесконечных комментариев по поводу тягомотного урока. Нил сдерживал себя, осознавая, что не прав, но все равно вздрагивал всякий раз, когда раздавалось знакомое жужжание. Ники спамил эсэмэсками весь день в среду и почти до вечера четверга. Наконец терпение Нила иссякло. Усевшись на ступеньки в учебном заведении, он старательно набрал ответ: "Что, если ты израсходуешь все сообщения, а они тебе понадобятся?" Реакция Ники последовала незамедлительно: "???" Через несколько секунд он прислал более вразумительный ответ: "В нашем тарифе нет лимита на смс. Их нельзя израсходовать. Хотя я попробую :)". Нил вздохнул и отказался от этой борьбы, сочтя ее безнадежной. К раннему вечеру пятницы поступило сообщение от Ральфа: "Привет, пацан, есть что-нибудь, что ты хочешь на ужин?" После короткого ответа "Нет" Нил хотел спросить, почему Ральф не на работе, но воздержался. Спустя пару минут пришло странное сообщение: "Превет, как у тибя дила?" Выждав пару секунд в недоумении, Нил осознал, что это был Итан. Отвечать на пустую болтовню ребенка Нил перестал спустя пять минут, сославшись на занятость, однако младшего Баргера отсутствие ответа абсолютно не смущало, впрочем, как и Ники. К закату дома у Хэмиков в папке "Входящие" накопилось девяносто семь сообщений, и лишь в одном контакте Нил сам начал диалог. Аарон не соизволил ответить даже коротким сообщением. После душевного разговора Ники стал больше времени проводить в его компании, старательно избегая собственной комнаты, предпочитая ей гостиную. В разгар его щебетания о каком-то учебном проекте у Нила завибрировал телефон. Нил машинально открыл сообщение — это оказался смайлик от Ники. Нил посмотрел на товарища с недоумением. — Видишь? — довольно произнес Ники. — Уже гораздо лучше. Вот так должен выглядеть нормальный человек, когда проверяет телефон. Нил удивился еще больше. — Так ты ради этого строчил мне как из пулемета? — В основном да. Эндрю указал на проблему, сказав разобраться. Я выбрал самый простой способ. — Разобраться с чем? — С тобой, конечно. Внимание, вопрос, — Ники сделал паузу. — Если бы я тебя не донимал, ты бы прикасался к телефону? Насколько я знаю, у тебя он больше месяца, но я узнал о нем неделю назад. — Он нужен мне на экстренный случай, — парировал Нил. — Вопрос номер два, — продолжил Ники. — Ты действительно думаешь, что в экстренном случае схватился бы за телефон? Видел бы ты свое лицо, когда брал его в руки. Это было не безразличие, не шок, а реально "в шаге от нервного срыва". В чем причина — не знаю, но уверен, что в случае опасности тебе и в голову не придет позвонить кому-то из нас или вообще куда-либо. Нил чувствовал правоту Ники и все же пытался возразить: — Когда это ты видел меня с телефоном? И вам-то откуда знать, возьму я телефон или нет? — Все вопросы к Эндрю. У него к тебе явно особенное отношение. С тобой всё невозможное становится возможным. Магия, вне Хогвартса прям. — Вне чего? — Нил, ты продолжаешь меня удивлять. Понимаю, парки там всякие, ты там не был, но не смотреть "Гарри Поттера"? Что ж, вернемся к этому позже. Ты же и сам понимаешь, что твое любимое "Я в порядке" здесь так не сработает? Ты же не прикоснулся к телефону, про это же нечего сказать? — Ники выжидающе посмотрел на Нила, но аргументов у того в свою защиту не нашлось. — Ладно, не благодари. Нил не считал, что обязан благодарить Ники за удачную попытку ослабить его бдительность, которая и так едва присутствовала, однако покорно сказал: — Спасибо...? — Господи, ты можешь хоть раз произнести это без вопросительной интонации? — обиженно поморщился Ники, но сразу выдохнул и улыбнулся. — Я всегда рад тебе помочь, если будут проблемы. Не стесняйся, я выслушаю и сделаю всё, что смогу. Так, на чем это я остановился? — Ники быстро вспомнил и продолжил, как ни в чем не бывало. Нил слушал его в пол-уха, а сейчас все мысли в голове занимали телефон и Эндрю.

***

В Южной Каролине зафиксирован аномальный для региона снегопад, который стал настоящим сюрпризом для местных жителей. Несмотря на то, что штат славится своим тёплым климатом, в этом году зима преподнесла неожиданный подарок в виде снежного покрова, который уже окрестили «белой зимой». Настоящая зимняя сказка накануне Нового года. В некоторых районах толщина снежного покрова достигла нескольких сантиметров, что парализовало дорожное движение и привело к отмене занятий в школах. Детей во дворе явно веселил факт, что в школу не надо. Судя по звукам, они устроили настоящую снежную войну на улице. Аарон их энтузиазм не разделял. Смотрел в потолок уже битый час и на повторе слушал одну и ту же песню, всё глубже погружаясь в мысли. План провалился крахом, ничего не изменилось. Сердце ныло и изводилось при одном лишь разговоре с «ним». Мало того, он сильно ранил такую замечательную девушку, как Лиззи. На этом его ошибки не закончились. Он просто уничтожил Ники, разбил личность по полу и развернулся, чтобы уйти. Отвратительно. Что бы ни случилось, он не имел права говорить то, что сказал. Аарон хотел сказать все те ужасные слова себе. Осознание кольнуло прямо в сердце. — Я запутался, — тихо выдохнул Аарон. Когда дверь в комнату вдруг распахнулась с грохотом, он едва успел обернуться, как Эндрю, с привычной прямолинейностью, бесцеремонно бросил: — Вставай, дублер органов, — его тон не оставлял места для возражений. — Зачем? — с трудом пробормотал Аарон, всё ещё не пришедший в себя после утренних «откровений». — Потому что мыться надо, — ответ был похож на шутку. «Дублер» завернулся в одеяло и отвернулся, поворачиваясь к близнецу спиной. — Слышал, Нил, я пытался, — произнес Эндрю, подхватив Аарона за воротник и буквально потащив его в сторону ванной. Аарон начал сопротивляться, но его попытки только подстёгивали Эндрю, который, казалось, был полон решимости не дать ему уклониться. — Отпусти! — брыкался Аарон, только сильнее раздражаясь. Примерно к середине пути силы его покинули — сопротивляться оказалось энергозатратно. Однако, когда близнец начал его буквально раздевать, пришлось встать на ноги и сделать то, о чём просили. Горячая вода хлестала с силой, обжигая кожу, но этот обжигающий душ принес долгожданное облегчение. Казалось, вместе с водой с него стекали все накопившиеся за день обиды и страхи, словно растворялись и исчезали. Стоя под струями, Аарон понял, как много он подавил в себе и как всё это теперь выходило наружу. После душа он почувствовал себя немного легче и, едва выйдя из ванной, уловил запах чего-то горячего и аппетитного с кухни. Снова это странное ощущение заботы, к которой он никак не мог привыкнуть. Он прошёл к кухне, но остановился перед дверью, чувствуя неловкость. — Спасибо, Эндрю, — искренне поблагодарил он. — Скажи это нашему мученику. Чувствовал он себя мягко говоря паршиво. Неужели это Ники попросил поднять его? Выглядел он, видимо, настолько паршиво, что даже тот, кому он нагрубил, вёл себя так хорошо. Когда он решился войти на кухню, Ники сидел за столом, но, увидев Аарона, поспешно выскользнул, сославшись на забытый фен. Оставшись один, Аарон сел перед тарелкой с завтраком, чувствуя, как голод, подавленный было нервами, снова дал о себе знать. Он принялся есть, и тишину неожиданно нарушил Эндрю, который стоял рядом, облокотившись на столешницу. — Зачем Нил и Ники попросили тебя помочь мне? — спросил Аарон, не отрываясь от тарелки, и явно ничего не понимая. Он же грубил им, избегал их. Эндрю смотрел на него молча, выдерживая паузу, которая словно давила на Аарона, и затем холодно бросил: — Чаще смотри по сторонам, — спокойно ответил близнец, облизывая ложку от мороженого. — Что? — успел только произнести Аарон, как Эндрю уже не было рядом. Вернувшись на кровать, он всё ещё размышлял. Слова Эндрю застряли у него в голове. Он вдруг понял, что всё это время был так погружён в свои страхи, что не замечал, как Ники и Нил всегда были рядом и пытались поддержать его. Пока он избегал их, они оставались рядом и помогали, несмотря на всё, что он сказал и сделал.

***

Размышление, планы, догадки — явно не его конёк. Аарон решил быть чуть прямее и, после очередного глупого оправдания Ники в духе «Забыл шнурки погладить», подловил его на кухне, схватил за руку и отвёл в комнату, где они по задумке ночуют вместе. Однако кузен приспособился спать на диване в гостиной, застелив его простынёй и перетащив любимое одеяло с потертыми концами. Если задуматься, Лютер выделил близнецам отдельную комнату, а Ники — свою. Получается, Аарон сначала напросился в сожители, а потом и вовсе выгнал. Чувство вины вновь неприятно кольнуло в сердце. Он вздохнул и сел на край кровати, Ники последовал его примеру, неловко теребя пальцы. Аарон попытался сформулировать мысль, но всё казалось слишком резким и, честно говоря, страшным. Он боялся осуждения от кузена, подобного тому, что недавно сам выразил ему. Тема была нелёгкой, а Ники, которого обычно не заткнуть, молчал, словно воды в рот набрал, делая обстановку ещё тяжелее. Положив руку на шею, Аарон начал её неловко растирать, пытаясь подобрать нужные слова, которые как назло не лезли в голову. Ники, не выдержав давления, встал и начал наворачивать круги по комнате, внимательно разглядывая свои вещи. Видимо, пауза слишком затянулась. Так и не найдя подходящих слов, Аарон решил начать с простого: — Извини. — Что? А, да не стоит, для тебя, наверное, это было шоком. — Нет, стоит, — с нажимом проговорил Аарон. — Мне нужно и важно, — он старательно выделил каждое слово, буквально выдавливая их из себя, — знать, что ты нормальный, правда. Мне очень жаль. — Сильно зажмурившись, он просто не мог больше ничего из себя выдавить. Всё навалилось на него комом: сначала ухажёры матери, потом внезапное осознание собственной влюблённости, его неудачная попытка с девушкой… он вывалил всё это дерьмо на ни в чём не повинного кузена. Первая слеза покатилась по щеке, он старался скрыть позорную реакцию руками, но получалось плохо. Аарон, который всегда держал себя в руках, тот, кто не знал, что такое извинения, сидел сейчас рядом с Ники и тихо сожалел. Он не привык к таким разговорам, к уязвимости, к признанию ошибок, к заботе — всё это было для него мучительно неловко и вместе с тем абсолютно необходимо. Тихие всхлипы начали заполнять комнату, Аарон пытался их подавить, но не смог. Ники замер, боясь произнести слово или сделать неправильное движение. Долгую минуту он смотрел на содрогающееся тело. А потом принял решение — рассказать правду, буквально выцарапывая слова из своей души: — Ты далеко не первый, кто говорит такое. Честно, даже в какой-то степени привык. Меня ненавидят, шпыняют просто за то, что я есть. Рассказать просто некому, приходится молчать. Чем дольше я молчу, тем сильнее гнию изнутри. Ты не знаешь, но мои родители подыскивали мне девушку и даже нашли подходящую партию. Не спорю, она милая, соблюдает правила божьи и вообще человек хороший. Но она — девушка, и в этом проблема. Девушки, понимаешь, они… — Ники пытался подобрать верные слова, но не смог и остановился на простом: — мягкие. Так что не вини себя слишком сильно, мне правда очень приятно, что ты подошёл и извинился, а не замял конфликт, решив проигнорировать его. — Кузен впервые снял клоунскую маску, стараясь открыто говорить то, что его тревожило. Ники постукивал ногой по полу и нервно улыбнулся, когда их взгляды встретились. — Честно говоря, я удивлён. Не думал, что вам есть до меня дело. — Что? — уже прекратив плакать, хрипло спросил Аарон. — Ну, вы меня игнорируете и делаете вид, что меня вовсе не существует. Но я благодарен тебе за то, что ты пришёл, и я мог прожужжать тебе уши своими переживаниями. А Эндрю даже побил моего придурка-бывшего. Не могу сказать, что одобряю это, но я, честно говоря, счастлив. Так ему и надо. — Что? — глупо повторил он, словно заезженная пластинка. — Эндрю что сделал? — Побил моего бывшего? — Он знал? — И вправду. Откуда? — задумался Ники. — Неважно. В любом случае, спасибо. Этот идиот распространил слухи о том, что я гей. Он, конечно, был прав, но так ему и надо. Сколько всего он пропустил, находясь в собственном мире. Ему явно нужно что-то сделать. Аарон не знал, можно ли и нужно ли просить совета у Ники, но решил рискнуть. — Ники, — позвал он его, но выдавить слова из себя оказалось сложнее, чем представлялось на самом деле. — Те слова, что я говорил тебе, на самом деле предназначались мне. — Что? — кузен нахмурился и отвёл взгляд, всерьёз задумавшись над словами, словно вспоминая тот день. — Мне нравится… — даже эти слова было слишком тяжело произнести, словно сказать «не девушка». На мгновение в комнате повисла оглушающая тишина. Ники просто сидел, смотря на Аарона с открытым ртом. Буквально мгновение спустя его мозг обработал преподнесённую информацию, и он чуть ли не взвизгнул от радости. — Что? Что? Кто он? Как давно тебе нравится? Боже, я даже подумать о таком не мог! — Аарон чуть сжался, подозрительно смотря на кузена, раздумывая, не ошибка ли это. Заметив, как отреагировал близнец, Ники насильно сел на кровать и более спокойно спросил: — Кто он? И ты хочешь меня о чём-то спросить, да? — Да, ты прав, хочу… Мне тяжело находиться с ним рядом. — Ники натянул ухмылку, которая так и кричала: «О пошлостях думаешь?». Аарон второй раз за минуту пожалел, что рассказал ему. — Дай угадаю, ты начал его избегать? — Да… — *Он же не догадался?* — пронеслось в голове. — Я тоже так делал, но от этого не спрячешься, как бы ни хотелось. Если тебя ещё не отшили, просто находись рядом. Прислушайся к своим чувствам, посмотри на человека, как он себя чувствует. Это «логичный» ответ, однако реальность может быть гораздо хуже. В худшем случае он возненавидит тебя — будь готов. — Увидев страх в глазах Аарона, Ники решил добавить: — Однако если он по-настоящему дорожит тобой, он может и не принять твоих чувств, но не бросит тебя. — Слова не внушали особого доверия, но Аарон почему-то верил им. — Спасибо... — Господи, ты как Нил. Как можно благодарить с вопросительной интонацией, — рассмеялся кузен. — Не сравнивай меня с этим дураком, — его голос прозвучал скорее мягко, чем возмущённо, и в словах слышалась шутка, будто он старался отыграть раздражение, которого совсем не чувствовал. — Раз у нас вечер откровений, расскажу тебе один секрет. Я планирую на пару месяцев уехать учиться по обмену в Германию. Я ещё никому не говорил, ты первый. — Что? — как дурак проговорил Аарон, казалось, тысячный раз за разговор.