Боевые шрамы

Рэй проснулась с улыбкой на лице и судорогой в ноге. Открыв глаза, она увидела интересную сцену. Голова Карли лежала у нее на груди, а одна рука обвилась вокруг её талии. Нижняя часть их тел была прижата друг к другу, потому что в какой-то момент ночью обе собаки забрались к ним на кровать. Отчаянно желая размять ноги, Рэй начала будить Карли. Затем она остановилась, не желая ее беспокоить. Лицо Карли покоилось прямо на ее соске, который затвердел, когда Рэй восхитилась их близостью. Эта ситуация могла вызвать у нее клаустрофобию, загнанность в ловушку, но этого не произошло. Она чувствовала себя окруженной любовью. Прошлая ночь была сюрреалистичной — и ее сильное возбуждение с Карли в постели, и ее способность открыто говорить о вещах, которыми она никогда не ожидала поделиться с кем-либо, кроме как на терапии. Эмоциональные взлеты и падения предыдущего вечера были экстремальными, но в янтарном сиянии утра Рэй почувствовала себя легче. Может быть, даже очистилась. — Ой, — пробормотала Карли. Ее рот переместился на грудь Рэй, посылая толчок неожиданного удовольствия до кончиков пальцев ног. — Я думаю, твоя собака лежит у меня на ноге. Рэй сочувственно поморщилась. — Джаггер, уходи. — Ты тоже, Джек. — Карли вцепилась в Рэй, когда обе собаки толкнули их, слезая с кровати. — Я не уверена, что смогу больше ходить. Я ничего не чувствую ниже своего колена. — Если бы тебе пришлось где-то стать недееспособной, то я благодарна, что это произошло в моей постели, — Рэй поцеловала волосы Карли. Карли посмотрела на Джаггера, который сидел, уставившись на них с изножья кровати. — Она пообещала тебе печенье за это? Я говорила тебе не позволять ей использовать тебя как пешку в своих гнусных злодеяниях. Рэй рассмеялась, и когда Карли посмотрела на нее, улыбаясь, она нежно поцеловала ее в губы. — Доброе утро. — Доброе утро тебе, — прошептала Карли ей в губы. — Тебе снились сладкие сны? Рэй не могла вспомнить свои сны. — Самый сладкий. — Я рада. — Карли легла на подушку, но продолжала обнимать Рэй за талию. — Приятно просыпаться с тобой. — Очень приятно. — Рэй положила руку на бок Карли и нащупала кончиками пальцев полоску обнаженной кожи, но поборола желание прикоснуться к груди. Контакт был желанным, но Карли была права в том, что им следует притормозить. Рэй еще не была готова заняться любовью и не была заинтересована в том, чтобы свести их обеих с ума. — Какие у тебя планы на сегодня? — Карли подняла руки над головой и потянулась. — Что-нибудь интересное? — Ничего особенного. А какие у тебя планы? Лицо Карли просветлело. — Ну, я сегодня не работаю. Так что я надеялась, что они включат тебя. — Идеально. Может быть, мы могли бы пойти к тебе домой и поиграть в видеоигры или еще во что-нибудь. Карли всегда жаловалась, что трудно найти женщин ее возраста, с которыми можно поиграть. — Это было бы потрясающе. — Карли погладила Рэй по щеке. — Я также думала о том, чтобы позвонить Тане. У них есть еще один выводок щенков, так что мы могли бы немного поиграть со щенками. Черт. Как бы Рэй ни наслаждалась лаской щенка, они с Карли тогда не были любовниками. Или почти любовниками. Конечно, Таня заметила бы, что между ними что-то изменилось. Черт, любой, кто видел ее с Карли, точно понял бы, что она чувствовала. — Может быть... — Рэй попыталась найти оправдание. Она не хотела, чтобы Карли знала, что она не хотела, чтобы об их отношениях узнали. Это причинило бы Карли боль — как могло быть иначе? И это была проблема Рэй, и не имело никакого отношения к Карли. — Хотя я не очень хорошо себя чувствую. Я бы предпочла держаться поближе к дому. Беспокойство в глазах Карли заставило Рэй почувствовать себя дурой. — Что случилось, дорогая? Ты в порядке? — Да. Мой желудок меня немного беспокоит. Может быть, та пицца, что была вчера вечером? — Единственное, что расстраивало ее желудок, была ложь, но теперь, когда она выплыла наружу, Рэй была привержена ей. — Ты уверена, что готова к видеоиграм? Если тебе нужно немного отдохнуть, я могу найти какое-нибудь другое занятие. — Нет. — Последнее, чего хотела Рэй, это прогнать Карли. — Со мной все будет в порядке. Я просто не хочу быть далеко от дома. На всякий случай. — Я понимаю. — Карли села и посмотрела на дверной проем, где теперь терпеливо сидели обе собаки. — Я думаю, они пытаются нам что-то сказать. — Похоже на то. — Рэй коснулась спины Карли. — Ты хочешь принять душ первой? — Позаботишься о собаках? — Конечно. Я проведу Джека по курсу аджилити перед тем, как приму душ. Потом мы сможем их покормить. — Эй, я бы хотела посмотреть, как ты проведешь его через препятствия, если ты не возражаешь. — Карли сжала руку Рэй. — Мне действительно любопытно, как у него идут дела. — О, он потрясающий. — Гордость наполнила грудь Рэй при мысли о постоянном прогрессе Джека. — С каждым днем лучше. — Как ты думаешь, он будет готов к соревнованиям в июне? Желудок Рэй сжался. До соревнований по аджилити оставалось всего шесть недель, и они с Джеком так усердно работали над достижением намеченной цели. Джек был готов, но она не была уверена в себе. Конечно, ей не пришлось бы вставать перед всеми и рассказывать о курсе. Карли была бы счастлива взять на себя эту роль. Рэй отчаянно хотела увидеть результат их многочасовой напряженной работы со стороны. До того, как они с Карли стали вместе, она, возможно, смогла бы это сделать. Теперь она не была уверена. Как будто почувствовав ее мысли, Джек заскулил у двери. Он просто хотел, чтобы его выпустили, но звук вывел ее из состояния страха. Конечно, она пойдет на испытание по аджилити. Неважно, насколько это было страшно. Она была в долгу перед Джеком и перед самой собой. — Он готов, — решительно сказала Рэй. Ради нее самой, ей, черт возьми, тоже лучше быть готовой. *** Обычно, когда доктор Эванс начинала сеанс с вопроса Рэй, на чем она хотела бы сосредоточиться в этот день, но через три дня после своей первой ночи в постели с Карли, она точно знала, о чем хотела поговорить. — Секс. Доктор Эванс подняла бровь. — Я думала, что это может скоро всплыть. — Как вы и сказали, быть с Карли… вызывает много эмоций. Некоторые, с которыми я не знаю как справиться. — Рэй сложила руки на коленях, ее лицо покраснело от смущения. Хотя они и упоминали о ее сексуальности в прошлом, они никогда не заостряли на этом внимание на своих сеансах. Они обсуждали отсутствие у нее сексуального влечения после Ирака, но на этом все. Она завоевала большое доверие доктора Эванс, но все равно было странно говорить о сексе с кем бы то ни было. — На самом деле у нас еще не было секса, но мы были близки к этому. — Расскажи мне, что произошло. Рэй рассказала доктору Эванс об их вечере на диване, когда они обнимались, как подростки, вместо того чтобы посмотреть фильм. — Затем я попросила ее остаться на ночь. В моей постели — Ты собиралась заняться с ней сексом? — Нет, — сказала Рэй, но она была не совсем честна. — Ну, может быть. Я имею в виду, я думала, что, может быть, мы так и сделаем. Я была довольно напугана, но, думаю, надеялась, что мы так и сделаем. — Но ты этого не сделала. Рэй отвела глаза от монитора, слишком униженная, чтобы встретиться взглядом с доктором Эванс даже через объектив камеры. — Мы начали целоваться, и она сказала мне, что я могу потрогать ее грудь. Так я и сделала, и я была так взволнована, что немного увлеклась. — Увлеклась? Рэй вообще закрыла глаза, пристыженная. — Я задрала ее футболку, чтобы увидеть грудь, затем внезапно оказалась на ней сверху. Прижимала ее к себе и целовала. — Ей было некомфортно? Рэй покачала головой, украдкой взглянув на монитор. — Она сказала, что нет. Но у меня было краткое воспоминание. Об Арчере. У меня почти была полноценная паническая атака, но, к счастью, Джаггер был рядом, чтобы помочь мне избавиться от нее. — Посмотри на меня, Рэй. — У доктора Эванс была удивительная манера звучать терпеливо и сочувственно, как будто она была неспособна выносить суждения. Расслабившись, Рэй снова посмотрела на веб-камеру. — Ты не сержант Арчер. — Я знаю, — сказала Рэй. — Но, может быть, я могла бы быть им. — Ты могла бы прижать Карли к земле и ударить ее по лицу? Заставить ее заняться сексом против ее воли? Рэй вздрогнула. — Конечно, нет. — Тогда ты не сержант Арчер. Подумай о том, что ты чувствовала, когда оказалась сверху Карли. Как ощущалось твое тело. Что происходило у тебя в голове? — Я... — Рэй попыталась вернуться в тот момент. Грудь Карли была такой мягкой, такой совершенной. В течение многих лет Рэй жила с ее собственной грудью, никогда не понимая, насколько невероятными они могут быть. Она вспомнила, как обнажила грудь Карли, а затем почувствовала, как кровь побежала по венам, когда она увидела напряженные розовые соски. Ей захотелось оказаться сверху Карли, внутри нее. — Я была так возбуждена. Я хотела ее. Полностью. — Это совершенно нормально для того, к кому тебя влечет. Особенно если романтические чувства сопровождают это желание. И дружба вдобавок ко всему? — Доктор Эванс усмехнулась. — Мы говорим о большой страсти, Рэй. — Однако объясняет ли это то, как я хотела контролировать ситуацию? Внезапно я подняла ее руки над головой и зацеловала ее до чертиков. Вся ситуация, включая контроль, взволновала меня. Когда она дернулась, как будто пытаясь вырваться, я сильнее прижала ее запястья. — Что она сделала потом? Рэй вздрогнула. — Она отстранилась от нашего поцелуя. — Она вспомнила приглушенные мольбы Карли, которые Рэй истолковала как просьбу остановиться. — Она сказала «пожалуйста» пару раз, и я испугалась, когда поняла, что делаю. Но... — Что? — Она сказала мне, что ей это нравится. Это... — Лицо Рэй горело. — Я сделала ее влажной. И когда я вспоминаю об этом, как она двигалась подо мной, определенно не чувствовалось, что она была напугана или расстроена. — Звучит так, будто Карли заводилась от того, что ты брала все под свой контроль. — Доктор Эванс улыбнулась. — У вас двоих могла бы получиться отличная сексуальная динамика. То есть, если ты сможешь устроиться достаточно удобно, чтобы позволить этому разыграться. Рэй поерзала в своем офисном кресле. — Я не знаю, смогу ли я когда-нибудь чувствовать себя нормально, взявшись за дело подобным образом. — Если это занятие по обоюдному согласию и Карли это нравится так же, как и тебе, почему бы и нет? Послушай, нет ничего ненормального или зловещего в том, чтобы наслаждаться ощущением контроля во время сексуальных ситуаций. Многие люди находят это возбуждающим. А другие наслаждаются противоположным — отказом от контроля. — Вы думаете, это то, что нравится Карли? Отказываться от контроля? — Я не знаю. Вам двоим, наверное, стоит поговорить об этом. Но я скажу вот что: я не нахожу удивительным, что ты находишь проблемы с контролем возбуждающими. Ты пережила две серьезные травмы, в результате которых почувствовала себя бессильной. В ситуации с Карли, когда ты находилась в безопасном месте с кем-то, кому ты доверяешь, абсолютно логично, что тебе было бы интересно исследовать динамику власти. — Значит, со мной все в порядке? — Рэй сохраняла невозмутимое выражение лица, но почувствовала сильную волну облегчения. Она не знала, что и думать о своем поведении. Это никогда не касалось Дэнни. То, что доктор Эванс считала это полезным и даже имело какой-то смысл, сбросило огромный груз с ее плеч. — Я имею в виду, по крайней мере, в этих отношениях? — По-моему, ты говоришь совершенно нормально. Но вам с Карли нужно поддерживать контакты открытыми. Ты можешь поговорить с ней о сексе? Застенчиво пожав плечами, Рэй сказала: — Я не знаю. Думаю, что да. — Она вздохнула и закрыла лицо руками, проклиная жар своих щек. — Честно говоря, я даже не уверена на сто процентов, что мы будем делать в постели. Я имею в виду, я могу догадываться. Я думаю. Но это все еще немного загадочно. Я не уверена, что знаю, как об этом говорить. — Ты когда-нибудь трогаешь себя, Рэй? Доктор Эванс была такой прямолинейной. Рэй изучала рисунок на воротнике Джаггера, все, что угодно, лишь бы избежать зрительного контакта. — На самом деле больше нет. — Она думала об этом. Даже попыталась на мгновение в постели прошлой ночью. Но она так давно не мастурбировала, что это казалось непривычным, и она испугалась. Что, если она не сможет испытывать удовольствие, как раньше? — Это заставляет меня немного нервничать. — Насчет эмоций, которые это может вызвать? — Я волнуюсь, что это не сработает. — Глаза Рэя наполнились слезами. — Что, если я сломлена? — Если ты боишься того, способна ли ты испытывать сексуальное удовольствие, это еще одна причина потратить некоторое время на то, чтобы исследовать это самостоятельно. Лучше противостоять любым страхам, прежде чем вы с Карли снова окажетесь в подобной ситуации. Примирись со своим телом и своими желаниями. — Это хорошая идея. — То, что ты делаешь, чтобы чувствовать себя хорошо, вероятно, было бы приятно и Карли. И обсуждение этого могло бы не только ответить на некоторые вопросы, но и быть захватывающим. От одного представления откровенного разговора о сексе — их сексе с Карли, у Рэй поднялось кровяное давление. — Я постараюсь набраться смелости, чтобы поднять этот вопрос. — С тобой все будет в порядке. Может быть, первый шаг, прежде чем идти дальше с Карли — это просто привыкнуть к тому, что у тебя снова есть эти чувства. Это много, Рэй. Ты не только восстанавливаешь свой драйв, но и думаешь о том, чтобы впервые заняться любовью с женщиной. Рэй застонала. — Это определенно много. —Думаю, что вы справитесь с этой задачей. — Доктор Эванс сделала паузу. — Говоря о задачах, которые ты решаешь, как у тебя дела с выходом в мир? Облегчение Рэй улетучилось. Это была действительно трудная тема, о которой ей было стыдно говорить. — У меня все хорошо. — Звучит не очень уверенно. — Мы с Карли ходили ужинать на наше первое свидание, — напомнила Рэй доктору Эванс. — Это был довольно большой шаг. — Да. Но ты куда-нибудь ходила с тех пор? Рэй опустила взгляд на свои руки. — Пока нет. — Какое-то время у тебя все было действительно хорошо. Кажется, что все немного замедлилось с тех пор, как вы с Карли стали парой. — Я не знаю, правда ли это, — солгала Рэй. Она ненавидела то, что ее вновь обретенная уверенность ускользала, но ей было трудно признаться доктору Эвансу, что это так. —Мне сложнее с подобными вещами, такими как рестораны. Или походы в кино. — Это из-за того, что ты на самом деле делаешь, или потому, что ты на свидании? — Может быть, немного того и другого? — Рэй провела рукой по волосам, затем потянула за прядь, пока ее кожа головы не заболела. — Просто для меня это в новинку — заниматься такими вещами с кем-то другим. Я уверена, что скоро привыкну к этому. — Нет, если ты не будешь практиковаться. Скажи мне, почему тебе вдруг стало так трудно что-то делать с Карли? До того, как вы стали любовниками, Карли действительно могла вдохновлять тебя пробовать что-то новое. Например, проводить время с выводком щенков. — Это было весело, — пробормотала Рэй. Она вздохнула. Лучше просто признаться. — Она спросила меня, не хочу ли я поехать еще раз, чтобы посмотреть на другой выводок щенков. И я действительно хотела поехать, но сказала ей «нет». Я просто не могла преодолеть свои страхи. — Расскажи мне об этих страхах. — Ну, ты знаешь. — Рэй хотелось, чтобы доктор Эванс могла заполнить пробелы. —Я имею в виду, все смогут увидеть, что я по уши влюблена в нее. — А что, если они это сделают? — Доктор Эванс села прямее, и Рэй поняла, что она была взволнована тем, что добралась до реальной проблемы. — Многие люди вообще не заметили бы вас двоих. Кто-то может предположить, что вы лучшие подруги или даже сестры. Определенное количество людей случайно заметят вас и догадаются, что вы любовники. Что из этого тебя пугает? — Да ладно вам, доктор Эванс. Вы видели все репортажи в новостях, когда меня схватили. А потом, после того, как меня освободили? Это давно утихло, но мы с вами знаем, что если кто-то узнает, что я сейчас с женщиной, это опять станет сенсацией. Средства массовой информации без колебаний превратили бы это в историю. Доктор Эванс подняла руку. — Притормози. Ты делаешь много негативных прогнозов. Конечно, кто-нибудь может узнать тебя. Даже если узнают, шансы того, что это вызовет ажиотаж в средствах массовой информации, довольно низкий. — Все, что требуется — это один человек, который хочет рассказать большую историю или предупредить источник новостей. И как только кто-нибудь упомянет об этом, история распространится. — Тебе нужно сказать себе, что даже если люди увидят вас вместе, они не будут знать природу ваших отношений. И даже если они это выяснят, это не значит, что это станет большой историей. Но даже если бы это произошло, ты бы справилась с этим. Рэй покачала головой. Ее сердце бешено заколотилось при воспоминании о том, каково это было в центре внимания. — Я не могу смириться с этим снова. Я действительно не могу. Особенно с чем-то настолько личным. — Она представила, как Дэнни узнает об этом, прочитав какой-нибудь выпуск новостей, или как ее мать смотрит CNN только для того, чтобы обнаружить, что ее средний ребенок теперь лесбиянка. — О чем ты думаешь, Рэй? По озабоченности в голосе доктора Эванс Рэй поняла, что она плохо скрывает свои неврозы. — Я думала о том, что моя семья узнала через средства массовой информации, что я встречаюсь с женщиной. — Ты не думала о том, чтобы позвонить им и рассказать? Новое семя беспокойства пустило корни в глубине живота Рэй. — В последнее время я почти ни о чем с ними не разговаривала. — Может быть, пришло время. Как ты думаешь, они расстроятся из-за того, что ты с женщиной? Рэй долго обдумывала этот вопрос. Все ее мать и сестры были социально либеральными людьми, и она никогда не слышала, чтобы кто-нибудь из них делал уничижительные комментарии в адрес геев. И все же, кто знал, как бы они отреагировали, если бы геем была она? — Я не знаю, — наконец сказала Рэй. — Я так не думаю, но я не знаю. — Ты можешь дать им информацию на твоих собственных условиях. — Да. — Рэй положила руки на голову, желая, чтобы она могла прогнать боль, которая пульсировала в висках. — Думаю, я просто подумала, что если я буду осторожна с тем, где меня видят, это не должно стать проблемой. — Послушай, теперь ты сильнее. Ты недостаточно ценишь себя. И у тебя есть Карли. Если бы что-то случилось, тебе не пришлось бы проходить через это в одиночку. Рэй провела пальцем по слезам, которые потекли из ее глаз. — Но я не хочу, чтобы Карли пришлось проходить через это со мной. Я сомневаюсь, что она захотела бы остаться ради этого со мной. — Ты рассказал Карли о своих страхах? Рэй покачала головой. — Я придумывала оправдания, чтобы не выходить никуда. — Карли, похоже, умная женщина. Она поймет, что что-то происходит. — На лице доктора Эванс появилось то выражение, которое у Рэй ассоциировалось с тем, что ей сказали, что ей придется делать то, чего она не хочет. — Тебе нужно поговорить с ней. Держи ее в курсе. Дай ей знать, что происходит, и позволь ей помочь тебе справиться с этим. Хотя Рэй кивнула, потому что совет был убедительным, она не могла признаться Карли в глубине своего страха быть разоблаченной. Это могло только ранить чувства Карли. — Я попытаюсь, — прошептала Рэй. — У тебя все получится. Поддерживай связь с Карли, и все будет просто замечательно. Вот увидишь. Рэй с несчастным видом кивнула. Она хотела бы быть настолько уверенной.