Мой милый одуванчик

Три года спустя

      Чонгук отработал две недели в соседнем городе и теперь мог наконец-то вернуться домой. Не успев ступить ногой в особняк, он услышал:       — Отец! — раздался на весь сад милый звонкий голосок.       К нему навстречу неуклюже маленькими ножками бежало его солнышко.       — Сун Хи! — радостно крикнул Чонгук в ответ и спешно скинул дорожную сумку на землю, чтобы освободить руки. — Как я по тебе соскучился, мой комочек счастья!       Он расцеловывал маленькие пухленькие щёчки, крепко обнимал сына и прижимал его к груди. Чонгук души не чаял в их общем ребёнке. Милый и прелестный альфочка был очень похож на Тэхёна — у него были такие же кудрявые светлые волосы, но глаза достались от отца и были чёрными, как та зимняя ночь. В них сейчас сияло чистое счастье.       — Ого! Вижу, на меня тут всем плевать. — Тэхён смотрел на своего мужа и сына, и уголки его губ растянулись в широкой улыбке.       — Мой милый одуванчик…       Опустив сына на землю, Чонгук приблизился к мужу и крепко его обнял. Он посмотрел в любимые глазки, поцеловал в носик, хотел ещё и в губки, но…       — Сын смотрит, — напомнил Тэхён, пальцем прикоснувшись к губам мужа.       Малыш действительно аж рот открыл, наблюдая за тем, как милуются его родители. Интересно, в кого он такой любознательный?       — А как же тут наш младшенький? — Чонгук спустился на колени, чтобы поцеловать уже хорошо выпирающий живот. — Папа скучает, ты ещё долго там будешь?       — Какой-то слишком буйный он там. Сегодня с самого утра ворочается и пинается, — с улыбкой произнёс Тэхён.       — Ну… наверное, в меня пошёл. Будет ещё один Чон-кролик младший.       — Ну да, конечно. Будет так же с ума сходить от морковки? — Тэхён не упустил шанс в очередной раз подшутить над супругом.       — Подождём и узнаем! — Чонгук всё же коротко чмокнул мужа в губы при сынишке, не видя ничего плохого в том, чтобы при нём проявлять своё трепетное отношение к тому.       — И сколько ещё таких кроликов и одуванчиков будет?       — Думаю, ещё трое, и можно закрывать производительную фабрику, — ляпнул он не самую удачную шутку.       — Чего?! Я производительная фабрика? Да как ты смеешь! — Тэхён обиженно надул щёчки и отвернулся.       Порой Чонгук был невыносим. И его чувство юмора бесило Тэхёна.       — Ну я же пошутил… Любимый, котёнок, одуванчик мой. Ну прости, пожалуйста! — Чонгук кивнул сыну, чтобы тот подключился и пришёл ему на подмогу.       Сун Хи приобнял папу за ногу и тоже стал умолять:       — Папа, может, плостим его лазок?       — Эй, ты на чьей стороне?! — возмущенно спросил Тэхён, переводя обиженный взгляд от одного альфы к другому. Оба были хитрющими до безобразия.       — Я… на столоне любви, — поэтично ответил Су Хи, который для своего возраста был очень смышлёным малышом.       — Ничего себе, любовник, ты где такое услышал-то? — спросил Чонгук, а внутри его распирало от гордости.       — Я мнохо сего слышал. Даже то, сем вы ночью занимаетесь, — с наивной детской непосредственностью ответил он.       Тэхён с Чонгуком смущённо переглянулись, не зная, что говорить и как реагировать.       В итоге Чонгук просто обнял своего милого одуванчика, а также их обожаемого сына, и на той же поэтичной ноте заявил:       — Спасибо вам за то, что вы есть у меня. Вы принесли в мою жизнь счастье и яркие краски. Я вас сильно люблю.       — И я вас люблю, — добавил Сун Хи, вцепившись пальчиками в одежду обоих родителей.       — Дети, вы где пропали? — с веранды прокричал господин Ким.       — Чонгук, пойдём? Папа зовёт.       — Пошли.       — Как прекрасно, что мы решили вернуться сюда, не так ли, Чонгук?       — Согласен.       Чонгук окинул взглядом обширные виноградники, что протягивались вокруг особняка. Это было чудесное место, где царили покой и умиротворённая тишина. Где было приятно встречать рассветы и провожать закаты. Где не было ни суеты, ни городского гула машин.       Счастье ведь любит тишину… Не так ли?       Они взялись за руки и направились внутрь дома. Там их уже ждал прелестный ужин, приготовленный дедушкой Кимом. Тот любил баловать своих родных вкусняшками. И в этот раз специально для Чонгука испёк пирог с морковной начинкой.       Спустя ещё несколько лет у Чонгука и Тэхёна уже было пятеро очаровательных деток — трое альф и двое омег. Они получили то, о чём так долго мечтали, подарили друг другу заботу, теплоту, уют, семью, любовь и счастье.       Возлюбленные обменялись самыми лучшими и самыми ценными подарками — своими сердцами.

Конец